Lost in the sun. Осколки памяти

Сны были теплыми и мягкими, полными солнечных лучей и лета. Леда бродила по поляне у небольшого ручейка, берущего начало под замшелым камнем. Сильно пахло водой и лишайниками, шуршали, покачиваясь под ветром, тугие зеленые травы, которыми поросло русло ручья. Над головой слегка шевелились пушистые кроны легких и прямых, будто стрелы, молодых сосен со свежей рыжей корой, больше похожей на кожу. На ощупь они были шершавыми и теплыми, и Леда улыбалась, когда тонкие прозрачно-рыжие чешуйки отслаивались, оставаясь между пальцев. Слегка пружинила под ногами теплая земля, покрытая ковром из мелких рыжих иголок, сквозь который прорастали тонкие травы. Кислица притаилась у самых корней ближайшей ели, рассыпавшись мелкими белыми цветочками, а чуть дальше, на просторной, залитой солнечными лучами поляне, терпко краснела крупная лесная земляника. Леда прикрыла глаза, всей грудью вдыхая теплый летний воздух. Она была дома, в лесу недалеко от становища Сол, и пахло здесь так же, как в далеком, оставшемся грезой где-то за холодными горами детстве. Чьи-то голоса слышались издали, их доносил теплый смеющийся ветер, мягко играющий с ее непослушными кудрями. Отодвигая ветви зеленых кустов, усыпанных крупными желтыми цветами тысячелетника, Леда направилась на звук. Ее глазам открылась поляна между трех высоких старых кедров, чьи ветви густо покрывали седые лишайники. В их корнях три девчонки расчертили землю на ровные сектора и кидали ножичек, стараясь попасть в центр. Леда остановилась у дерева, обхватив ладонью теплую ароматную сосну, сочащуюся янтарными каплями смолы, и улыбнулась. Маленькая и серьезная, с глазами будто льдинки и длинной черной косой, Лэйк сосредоточенно метилась, готовясь швырнуть старый кухонный нож с обмотанной цветными нитками рукоятью. А рядом с ней, скрестив под собой ноги, сидели Эрис и Эней. Сестра была такой конопатой, что под веснушками сложно было разглядеть светлую, почти белую кожу. Копна ее рыжих кудрей походила на пылающий костер, в котором застряли мелкие сухие иголки. Коленки у нее были содраны, большие синяки расплывались на веснушчатых руках. А рядом с ней серьезная Эрис смотрела своими бездонными, слишком глубокими для ребенка глазами, и солнечный свет, казалось, собирался вокруг нее, подсвечивая золотом мягкие каштановые пряди. Все трое повернулись к ней и замахали руками, будто предлагая присоединиться к ним. Леда улыбнулась и уже сделала шаг вперед, как вдруг буквально лопатками ощутила чей-то взгляд, больше похожий на прикосновение изящных тонких пальцев. Она обернулась. На пригорке, на фоне голубого неба и раскачивающихся от ветра сосен стояла Фатих. На ней были белые одеяния, укутывающие ее с ног до головы и совсем непохожие на форму, а ее черные кудряшки казались такими мягкими и нежными, что Леда невольно подняла руку. Фатих улыбнулась и зашагала к ней, ее босые ступни едва касались земли. Леда засмеялась и побежала ей навстречу, а ветер бросил ей в лицо россыпь желтых лепестков тысячелетника… Она проснулась как-то резко, рывком. Сон медленно ускользал прочь, смутный и золотой, будто раннее летнее утро, но Леда не смогла толком припомнить, что же ей привиделось. Вместе с сознанием вернулась и усталость. Ощущение было странным: Леда чувствовала себя как никогда выспавшейся и свежей, но одновременно с этим где-то в костях притаилось измождение, мышцы были слабыми и тяжелыми. К тому же камешек, не замеченный накануне, сильно намял правое плечо, а ноги в сапогах совсем задубели. Рядом тихо дышала во сне Фатих. Леда приоткрыла глаза, оглядывая ее мягкую щеку и щеточку брови, плавно изогнутую и тонкую. Черные мелкие кудряшки Боевой Целительницы едва-едва пахли какими-то цветами, а талия под рукой Леды была такой тоненькой, что обнимать ее было даже немного страшно. Словно почувствовав, что Леда проснулась, Фатих тихонько вздохнула во сне и приоткрыла глаза, медленно моргая. Вид у нее был усталый, но хотя бы цвет лица слегка вернулся, и сейчас она уже не выглядела истощенной до смерти. Почти касаясь губами ее маленького розового уха, Леда тихонько прошептала: - Доброе утро. Фатих плавно потянулась, как кошка, и под ладонью Леды напряглись мышцы ее живота, напомнившие Леде о том, что Боевая Целительница не только молнии на небе заплетала. Повернув голову, Фатих взглянула на нее и улыбнулась: - И тебе доброе утро, - промурлыкала она и провела пальцем по щеке Леды. – Выглядишь ты, правда, жутковато, и это не совсем то, что я хотела бы видеть, как только открываю глаза, но я рада, что ты здесь. - Жутковато? – заморгала от неожиданности Леда. - Кто-то ведь вчера был слишком усталым, чтобы умыться? – Фатих улыбнулась, и мелкие морщинки нежности разбежались в углах ее небесно-синих глаз. – Давай-ка, я помогу. Леда запоздало вспомнила, что действительно не успела вчера привести себя в порядок, да так с боя к Фатих в палатку и влезла. Форма на ней была вся в дырах, крови и грязи, а лицо вообще покрывала толстая кровавая корка. Впрочем, она не успела ничего сказать. Боевая Целительница подняла руку и дотронулась до щеки Леды, глаза ее полыхнули серебром, и Леда ощутила что-то, похожее на легкий теплый ветерок. Ей оставалось только моргать, глядя на то, как вся грязь с ее кожи отшелушивается и собирается в воздухе в большой бурого цвета ком. Края дыр на ее форме стягивались и срастались так, будто и разрезаны вовсе не были, да и грязь с ткани прибавилась к комку в воздухе. Фатих моргнула, и ком вылетел прочь из палатки, шмякнувшись на землю с глухим звуком. Удивленная Леда ощутила приятную свежесть, будто только что вылезла из бани. Давно уже она не чувствовала себя такой чистой. - Так вот как вы умудряетесь даже сейчас ходить в белом! - ухмыльнулась Леда, глядя на Боевую Целительницу. – А я-то думала, что ты так устаешь, потому что после каждого боя изо всех сил полощешь свою форму. - Я не енот, - фыркнула Фатих. – И у меня нет времени на то, чтобы заниматься всем этим. - То есть, по-твоему, енот – я? – выгнула бровь Леда. - Да, в тебе определенно что-то такое есть, - Фатих мягко коснулась ее бритого затылка, ласково глядя на Леду. – Масочки только не хватает, а так – такая же хитрая морда. - У меня окрас другой, - серьезно покачала головой Леда. – За свою они бы меня не приняли. Фатих тихонько рассмеялась: - А мне твой окрас вполне нравится! Так что не переживай. Ее глаза были так близко и так доверчиво смотрели на Леду, ничего не скрывая и не пряча, а на самом их дне золотистыми камушками на дне реки посверкивала нежность. В груди что-то приятно и сладко спружинило, Леда медленно подалась вперед и поцеловала Фатих. Запах Боевой Целительницы кружил голову, она была теплой и мягкой со сна, и ее руки гладили затылок Леды, притягивая ее голову к себе. Губы у нее были сладкие и сочные, а горячее дыхание почти сразу же участилось, став рваным и хриплым. Ощущение ее легкого изящного тела в руках кружило голову и мешало думать. Леда поняла, что тонет, и выбросила из головы все мысли. Ее ладони заскользили по изгибам тела Фатих, а губы принялись жарко целовать ее скулу, спускаясь к шее и прикусывая кожу. Пальцы Фатих сжали плечи Леды, ее горячее дыхание обжигало загривок, и Леда поняла, что задыхается. - Пожалуйста!.. – хрипло выдохнула Фатих, изгибаясь ей навстречу, и Леда жарко поцеловала ее, а ее руки быстро принялись развязывать шнуровку на белых штанах… - Леда! Громкий голос снаружи палатки заставил Леду вздрогнуть и замереть. Он был хриплым и очень знакомым. Ирга, - хмуро подумала она. - Леда, ты здесь? Тебя первое лезвие ищет! - Вот бхара!.. – приглушенно выдохнула Фатих, отпуская плечи Леды. В голосе ее звучало перемешанное с гневом разочарование. - Проклятье! – проворчала Леда, чувствуя, как от желания дрожит все тело, и громко отозвалась: - Погоди, Ирга, я сейчас! - Как же мне надоела эта война! – хмурясь, пробормотала Фатих. Ее пальцы цепко застыли на затылке Леды и удержали ее голову. – Обещай мне, что если сегодня командование назначит свободный день, ты придешь ко мне! Иначе я просто рехнусь, кажется! - Обещаю, зрячая, - широко улыбнулась Леда, целуя самый краешек ее губ. Фатих вновь тягуче и рвано вздохнула, но Леда заставила себя отстраниться. – Я обязательно приду. - Смотри, я слышала, что Каэрос держат свое слово, - Фатих лукаво улыбнулась. – Будет очень досадно, если это не так. - Я обещаю! – вновь повторила Леда, нехотя поднялась и выползла из ее палатки. Ирга стояла в стороне от палатки Фатих, кончиком долора подравнивая ногти, с самым невинным видом, на какой была только способна. Леда одернула на себе ремень и подошла к разведчице. - Что там случилось? Зачем я нужна Раин? - Ну, явно не за тем же, зачем Фатих, - расплылась в широченной улыбке Ирга, и Леда поморщилась. - Да иди ты к бхаре! И говори толком! - Гонцы прибыли, - Ирга с щелчком вогнала долор в ножны на поясе и зашагала в сторону шатра командования. Леда пристроилась рядом. – От Ларты из Серого Зуба. Раин ознакомилась с пакетами и приказала собрать всех глав перьев. - Что-то серьезное? – нахмурилась Леда. Обычно волю царицы доносили до глав перьев в последнюю очередь, уже после того, как все это обсуждалось главами сообществ. Не говоря уже о том, что низшие чины знакомили с содержанием приказов ровно настолько, насколько они касались уровня перьев. В этот же раз голос Ирги звучал слишком напряженно, да и улыбалась она как будто через силу. Вместо ответа Ирга сплюнула сквозь зубы и неловко дернула плечом: - Да бхара их знает! Только у Раин вид был недовольный. Не каменная рожа, как всегда, а крайне недовольный вид. - У Раин? – Леда недоверчиво взглянула на Иргу, и та утвердительно кивнула. – Что ж, значит, дело действительно плохо. - Вот и я про то же. Лагерь еще только-только просыпался после вчерашнего сражения. Между палатками бродили заспанные сестры, зевая до хруста в челюстях. Холодный ветер нес с собой запахи походной каши и дыма, и у Леды ощутимо громко заурчало в животе. Она не ела с самого начала атаки, а исцеление отняло столько сил, что сейчас она бы запросто и быка умяла, глазом не моргнув. Холодное солнце стояло низко над горизонтом, и его лучи совсем не грели. Палатки и земля казались промерзшими, и пар от дыхания срывался с губ Леды. В осенней форме становилось уже зябко, но зимнюю пока еще не выдали. Фронт постоянно менял свое местоположение, и снабжение запаздывало. Скажи спасибо, что еда есть. Возле шатра командующей южным фронтом было людно. Толпились главы перьев Каэрос, приглушенно переговариваясь друг с другом. Леда оглядела всех и ощутила тупую усталость: не хватало как минимум четверых, а это означало, что они либо в лазарете, либо у трона Огненной. Каждая следующая атака давалась клану слишком дорого, и Леда старалась даже не думать о том, сколько будет стоить штурм долины Тысячи Водопадов. А то, что он будет, она не сомневалась. Слишком уж горели глаза у Магары, словно у быка, почуявшего самку в поре. Ее теперь уже ничто не могло остановить. Леде даже казалось, что проклятущая Лаэрт погнала бы анай без еды и отдыха до самого Натэля, если бы ее не удерживали от этого другие главы сообществ. Как только Леда с Иргой подошли к самому шатру, входной клапан палатки откинулся, и наружу высунулась голова первого лезвия. Лицо Раин как всегда приобрело абсолютно неэмоциональное выражение, и она негромко проговорила: - Главы перьев, в шатер! - Пошли, послушаем, что на этот раз вступило в голову Ларте, - проворчала Ирга, слегка подталкивая Леду в спину. Поблагодарив Роксану, что не опоздала, Леда одной из последних прошла внутрь шатра. Высокая разведчица дель Лаэрт прикрыла входной клапан палатки за ее спиной, и Леда огляделась. В шатре столпились все главы перьев Каэрос, а у стола в центре разместились главы сообществ, причем вид у них был мрачнее тучи. Рей сложила на груди могучие руки и хмуро вглядывалась в карту, покусывая губу, Тала пыхтела трубкой так, что из нее едва искры не летели. Магара стояла спиной ко всем присутствующим, сложив руки за спиной и разглядывая стену шатра, словно та была самым интересным, что она видела в жизни. Здесь же была и Аруэ дель Нуэргос, так плотно сжавшая челюсти, что Леде был слышен скрип ее зубов. Лицо Мутул дель Раэрн хранило отстраненное выражение, но темные глаза посверкивали, перебегая с одной разведчицы на другую, будто у хищной птицы, выбирающей для себя жертву. Неожиданным для Леды оказалось присутствие ночного лезвия Айи. Эта красивая одноглазая женщина стояла у стены, сложив руки на груди и покручивая кубок с чем-то темным внутри. Единственный глаз у нее был едва ли не рыжий, будто пламя, а движения плавно-тягучие, словно у гадюки перед броском. Что ей здесь надо? Это она – гонец от Ларты? Почувствовав ее взгляд, Ая взглянула Леде в глаза и слегка улыбнулась уголком губ. Улыбка получилась хищной, Леда вдруг ощутила себя кроликом посреди степи, и поспешно отвернулась. Когда все первые перьев выстроились полукругом у стола и притихли, Раин негромко попросила: - Имре, сделай так, чтобы снаружи не было слышно ни звука. - Слушаюсь, первая, - послышался голос Имре. Боевая Целительница сидела в углу на топчане, и ее от Леды загораживало несколько спин, потому она ее не сразу заметила. Вид у Имре был изможденным, будто на ней пахали неделю без передышки. Впрочем, наверное так оно и было. Леда видела, в каком состоянии Фатих возвращается с фронта. Работа со стихиями отнимала гораздо больше сил, чем самая горячая драка в центре передовой. Раин выпрямилась, оглядела всех собравшихся ничего не выражающим взором и заговорила: - Довожу до вашего сведения, что в десятидневном перелете от Серого Зуба, в месте под названием Слезы Аленны, замечен большой контингент кортов. По предварительным данным туда стягиваются все силы, какими располагают на данный момент корты, а это означает, что они планируют массовое вторжение. - Все силы? – тихо прошептала рядом Ирга. – Это же десятки тысяч человек! Рябь шепотков пробежала по ряду первых перьев. Леда оглядела сестер и нахмурилась. Если корты набросятся на них с востока, пока онды бьют с запада, анай будут раздавлены. Им не выстоять против двойного давления, они и так-то еле держатся, а тут еще это! Соберись и подумай головой! В конце концов, Серый Зуб – мощная и старая крепость, способная разместить большой гарнизон анай. Этот форт и был построен для того, чтобы сдерживать кортов, сдерживал их больше тысячи лет, удержит и сейчас. А зимой ящеры станут неповоротливее, как и все ящерицы, если вообще не заснут. Так что гарнизон должен просто продержаться до холодов, а там наступление схлынет, корты уйдут в степи, и опасность пройдет стороной. Раин подняла руку, призывая разведчиц к молчанию. Леде почему-то в глаза бросились три пальца, отсутствующие на ее правой руке, которые она потеряла в битве за становище Сол долгие двадцать лет тому назад. - В связи с таким положением дел царица Ларта дель Каэрос приняла решение перевести войска со всех фронтов на Серый Зуб, - продолжила Раин. - Что? – услышала Леда свой собственный пораженный голос. - Как со всех фронтов? И с нашего? – донесся голос какой-то совсем молоденькой разведчицы. - Но ведь война идет здесь! – поддержала ее другая. - Мы почти дошли до Натэля! Мы не можем просто взять и бросить все это! - Кто будет тогда сражаться? - Все было зря, что ли?! Поднялся шум. Первые перьев наперебой орали, выкрикивая свое мнение относительно решения царицы, а Леда была настолько огорошена, что и сказать ничего не могла. Только хлопала глазами, да смотрела на Раин. Я не могу потерять Фатих! Не сейчас, когда я с таким трудом наконец-то нашла ее! Раин терпеливо ждала, глядя поверх голов вопящих первых перьев. За ее спиной конвульсивно дернула плечом Магара, проворчав что-то, но ее голос заглушили вопли разведчиц. Лицо Аруэ только сильнее потемнело, а Тала почти что исчезла в клубах дыма. И только первое лезвие невозмутимо разглядывала орущих разведчиц, ожидая, пока они успокоятся. По одной первые перьев угрюмо умолкали, понимая, что орать здесь бессмысленно. Кто-то в ярости сжимал кулаки, кто-то хмуро смотрел в пол, кто-то сверкал глазами и тяжело дышал. Но они не могли ничего поделать. Они ведь были всего лишь первыми перьев, и от них ничего не зависело. Леда сверлила глазами бесцветное лицо Раин с намертво сжатыми челюстями. Неужели даже первое лезвие ничего не сделает? Неужели же она будет молчать и не будет оспаривать волю царицы? Это же глупость: бросить фронт! Неужели дела настолько плохи, что у Каэрос не осталось резервов? Когда воцарилась полная тишина, Раин негромко проговорила: - Царица Ларта дель Каэрос считает, что война с кортами имеет более высокий приоритет, чем война с ондами. - Конечно! – не удержалась и прорычала Магара, не поворачивая головы. – Онды ведь не ее земли захватили, а наши! Посмотрела бы я, как она запела бы, если бы Сол сожгли! - Если ты помнишь, Магара, Сол однажды уже пытались сжечь, - негромко проворчала Рей, не глядя на первого клинка Лаэрт. – Все эти годы мы сражались с кортами, принимая на себя удар и не пропуская их в ваши владения. - Ты хочешь помериться со мной, Рей? – Магара резко развернулась. Глаза ее пылали, плечи были напряженными, она почти что уши прижала к голове, будто разъяренная кошка. – Хочешь помериться тем, кто и сколько сделал для войны? Считаешь, разорение Долины Грез – плата за то, что вы нас все эти годы защищали?! - Я не это хотела сказать, Магара, не передергивай, - Рей бросила на нее короткий взгляд и уставилась в карту. - Да конечно! – закивала Магара, в немой ярости двигая челюстью. Обведя безумным взглядом ряды разведчиц, она громко рявкнула: - Мы бились с вами бок о бок, Дочери Огня, все эти долгие месяцы поливали своей кровью эту землю! Ваши сестры лежат здесь с моими, в одной земле, ваша кровь давно уже слилась с нашей! Так что же, вы побежите туда, в Серый Зуб, трясти своими нагинатами из-за стен и орать оскорбления кортам, которые все равно не смогут эти стены пробить? Будете сидеть там, в осаде, и оскорблять друг друга, переплевываясь через пропасть, пока у них ящеры от холода не передохнут? Или пойдете со мной до конца и разорвете на куски поганых бхар, что посмели тронуть ваших близких, оскорбить Богинь и осквернить нашу землю?! - МАГАРА!!! – взорвался ревом строй первых перьев, выбрасывая вверх кулаки. Глаза их горели, налитые кровью, а Лаэрт металась перед строем неровным шагом, держа сжатый кулак над головой. - Форту Серый Зуб ничего не станется! Там сильный гарнизон и полные закрома еды! Любая армия разобьется об него и завязнет у его стен! Корты – лошадники, а лошади не умеют карабкаться по горам! – Голос Магары гремел, заполняя собой весь шатер. – А здесь мы уже почти дошли! С севера, от Перевала Арахты, идут части цариц Руфь и Амалы, вот-вот уже они дожмут ондов до развалин Натэль! Если мы поднажмем здесь, если вдарим им еще раз, то клянусь вам, к Ночи Зимы мы отобьем Натэль и раздавим последние остатки этих бхар! – Магара остановилась перед строем, плечи ее ходили ходуном. Леда затаила дыхание, глядя на нее. Вот, как должна выглядеть настоящая царица! Магара нагнула голову и прорычала: - За наших сестер, за наших мани и дочерей! Погоним их отсюда так, чтобы и духу их здесь не было! А потом, клянусь, армия Лаэрт присоединиться к армии Каэрос у Серого Зуба, и мы не оставим от кортов живого места. Вы со мной, Дочери Огня?! - МАГАРА!!! – вновь заревели первые перьев, едва не подпрыгивая на месте. Леда бы не удивилась, если бы сейчас сестры выхватили долоры и подожгли их, как Каэрос всегда приветствовали царицу. Магара стояла перед ними, гордо вскинув голову и развернув плечи, точно так же, как стояла над телом зарубленного гиганта. Да за такой я куда угодно пойду! – внезапно поняла Леда. Дель Лаэрт обернулась к Раин и победно оскалилась: - Вот видишь, первое лезвие! Твои сестры не хотят возвращаться в Серый Зуб! Они хотят остаться и воевать там, где идет настоящая война! – ее громкий голос перекрыл даже рев строя. Раин поджала губы, не мигая глядя в глаза смеющейся Магаре дель Лаэрт. - По-моему, она выиграла! – хрипло сообщила Леде стоящая рядом Ирга. Она сама только что выкрикивала имя Магары, хотя чего душой кривить, и Леда тоже кричала его. Я не предаю свою царицу, я выполняю свой долг. Великая Царица провозгласила священную войну, и она важнее, чем битва с кортами у Серого Зуба. Леда кивнула сама себе, но внутри червячком грызлась неуверенность. В чем-то ведь Ларта была права. Онды были угрозой, это верно, и сейчас в войне наступил явный перелом, когда анай перехватили инициативу в свои руки и погнали их обратно, в те щели, откуда они когда-то вылезли. Но и корты были делом нешуточным. Серый Зуб запросто мог перетянуть на себя вражескую армию и заставить ее завязнуть в степи, но мобильные отряды кортов верхом на ящерах ничто не сдерживало. Если эти отряды обогнут Серый Зуб и полетят в сторону поселений, как случилось двадцать лет назад, от становищ, скорее всего, ничего не останется. Ведь сейчас там остались только Ремесленницы да ветераны, которые уже не в состоянии держать оружие. И что тогда делать? Получалось баш на баш. Если они останутся здесь, под угрозой становища по границе. Если они улетят на Серый Зуб по зову царицы, все их наступление, скорее всего, захлебнется, и отвоеванные таким трудом, потом и кровью территории будут потеряны. Леда вдруг ощутила, как внутри разверзлась холодная ледяная пустота. Ну так что, Леда дель Каэрос? Кого ты выберешь? Свой клан или Фатих? Вопли тем временем попритихли, и заговорила Раин: - Я понимаю все ваше негодование, первые перьев, а особенно – твое, Магара, - Лаэрт в ответ широко улыбнулась, показывая клыки, только в глазах ее улыбки не было. – Но, как мы уже говорили сегодня, от царицы дель Каэрос поступил четкий приказ: войска должны вернуться в форт Серый Зуб. Ларта упразднила Совет. Так что первые перьев обязаны следовать приказам, обсуждению они не подлежат. - Упразднила Совет? По какому праву?! – выкрикнул кто-то. - По праву царицы в военное время, - невозмутимо отозвалась Раин. – У нее есть такое право в случае, если обстановка на фронте становится чересчур тяжелой. - А где Нуэргос? Почему они не могут защищать Серый Зуб? – раздался другой голос. - План Ларты дель Каэрос сводится к атаке вглубь степей Роура. Тиена дель Нуэргос отказалась принимать в нем участие, - сообщила Раин. - Вглубь степей?! – Леда узнала собственный голос. – Но это безумие! - Зачем в степи, если есть Серый Зуб? – поддержала ее Ирга. - Мы же его строили, чтобы не драться в степи! – крикнул еще кто-то. - Смотри, первая! – рявкнула Магара, перекрывая голоса вновь заволновавшегося строя и тыча пальцем в первых перьев. – Смотри! Они не первые своих сообществ, но даже они понимают, что оставить Серый Зуб и драться в степи – идиотизм! - Я и не говорила, что это хорошая идея, - развела руками Раин. – Но другого выхода нет. Если, конечно, никто из них не хочет бросить вызов Ларте. Леда вынуждена была кивнуть, а строй притих. Вряд ли среди Каэрос нашлась бы хоть одна сумасшедшая, что согласилась бы вызвать Ларту. Все они видели, в какой форме царица. Ей не было равных среди живущих. А пытаться оспорить это – верная смерть. - Да что ты говоришь, первое лезвие? - вкрадчиво проговорила Магара в установившейся тишине. - Мне кажется, другой выход есть. - Мы же договаривались, Магара! – Рей угрожающе выпрямилась, распрямляя руки и опуская их вдоль тела так, словно собиралась схватиться за долор. - Что? Ты не доверяешь собственным сестрам, первый клинок Рей дель Каэрос? – криво ухмыльнулась Магара, нагибая голову. – Приказываешь им умирать за тебя, но не доверяешь? - Ты переходишь все дозволенные границы, Магара! – в голосе Рей заворочалось рычание. – Если ты настолько горяча и скора на решения, то вперед! Бросай вызов Ларте и доказывай ей, что ее план – это идиотизм! - Я же не Каэрос! – еще шире ухмыльнулась Магара. – Моя царица не собирается загубить собственный клан, а вместе с ним и все остальные! - Довольно! – голос Раин щелкнул, будто кнут, и Леда вздрогнула. Никогда, за все двадцать четыре года своей жизни она не видела, чтобы первое лезвие выходила из себя. Да что там, Леда с трудом могла насчитать два-три раза, когда та хоть как-то проявляла свои чувства, вздергивая бровь или недовольно ворча. Но сейчас от былой сдержанности Раин не осталось и следа, будто кто-то уверенной рукой сдернул с нее намертво прикипевшую к коже маску безразличия. Она стояла, выпрямившись и вскинув подбородок, темные глаза горели огнем, а дыхание тяжело, с хрипами, вырывалось из груди. Взгляд ее не отрывался от Магары, а пальцы намертво сжались на рукояти долора. И пусть их было всего три, но все прекрасно знали, насколько Раин хороша с ножами. Недаром же она долгие десятилетия занимала свой пост, и никто пока не осмелился оспорить ее место. Прищурившись, Раин очень тихо проговорила: - Ты правильно заметила, первый клинок Магара дель Лаэрт, ты не Каэрос! И не тебе решать судьбу этого клана. Потому будь добра, закрой рот и попридержи при себе свои пламенные речи. Они больше сгодятся для того, чтобы раззадорить солдат перед битвой, чем сейчас, когда нужна холодная голова. Несколько секунд они с Магарой буравили друг друга взглядами, да так, что вокруг разве что искры не летели. Леде вдруг очень сильно захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, лишь бы не присутствовать при их ссоре. Она и думать не думала, что Раин можно так довести. Оказалось, что первый клинок Лаэрт на это вполне способна. Удивительно, но Магара первой отвела глаза, безразлично дернув плечом и пробурчав: - Делайте, что хотите, мне до этого дела нет. Вот только если войска Каэрос покинут фронт, от вас отвернется даже ваша Богиня. С этими словами Магара протолкалась сквозь молчаливый строй первых перьев и вышла из палатки, резко толкнув входной клапан так, что он загнулся наружу, и одной из стражниц, охраняющих шатер, пришлось поправлять его. Раин проводила ее пристальным взглядом, и побелевшие пальцы медленно разжались на рукояти кинжала. Она глубоко вздохнула и повернулась к строю. - Все, сказанное Магарой дель Лаэрт, - правда. Наше место – здесь, а не на Сером Зубе. Там достаточно людей, чтобы удержать крепость, чтобы не дать кортам пройти дальше и привязать их к форту до холодов. Тем не менее, царица желает дать открытое сражение в степи, без поддержки стен форта, считая, что так анай будут сражаться лучше и жестче. Раин замолчала, чтобы перевести дыхание. В шатре стояла абсолютная тишина, все глаза были обращены на нее. Леда поймала себя на том, что боится вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова первого лезвия. - Члены Совета, однако, считают, что такое решение царицы, хоть и действенно, но повлечет за собой слишком большие жертвы. Особенно учитывая последние успехи на фронтах. Но Ларта упразднила Совет. – Раин вновь замолчала, часто моргая. Желваки на ее щеках двигались, будто она раздумывала, стоит говорить дальше, или нет. Потом, вскинув голову, первое лезвие продолжила: - Не видя выхода из сложившейся ситуации, что грозит уничтожением не только Дочерям Огня, но и остальным кланам, первая нагината правого крыла Каэрос Неф инициировала процесс получения Права на Защиту. – Рей за спиной Раин горестно вздохнула и покачала головой, но первое лезвие продолжила говорить, напряженно оглядывая строй перьев. - Для тех, кто не знает, что это такое, поясню. Право на защиту должно быть подписано всеми главами всех сообществ Каэрос и всеми царицами других кланов и подано Великой Царице. Если та посчитает ситуацию достаточно тяжелой для того, чтобы удовлетворить его, царица Ларта дель Каэрос будет разжалована, лишена всех титулов и наград советом Жриц Рощи Великой Мани, а на ее место будет избрана другая царица обычным путем. Затяжной вздох прокатился над строем. Леда смотрела на Раин и не могла поверить собственным ушам. Неужели дела были настолько плохи, что Раин, та самая Раин, что долгие годы ни словом, ни делом не противостояла ни одному, даже самом безумному поступку Ларты, теперь пытается свергнуть ее? А ты не видишь, насколько плохо дело? Совет упразднен, Ларта бросает остальные кланы наедине с ондами, чтобы увести войска в Роур и драться посреди степи с кортами только потому, что так они будут сражаться более отчаянно? Да она же ума лишилась! Леда чувствовала себя так, будто почву выбили из-под ног. Да, Ларта безумна, но она не помнила ни одного случая в истории Каэрос, когда клан свергал свою царицу. Может потому, что обычно царице кто-то бросал вызов? А сейчас не та ситуация? И это решение могло изменить все. Если Ларту снимут, на ее место придет кто-то другой, кто-то более умный и рассудительный, способный вести Каэрос за собой. За примерами ходить не нужно было: та же Раин, Рей или Тала прекрасно подошли бы на роль царицы Каэрос. Да и вообще в клане было множество разведчиц, которые заслуживали этого титула больше, чем Ларта, в сложившихся обстоятельствах. Она оглянулась, пытаясь определить, о чем думают другие разведчицы. Судя по их виду, у них в головах сейчас вертелось абсолютно то же самое. Все они усиленно моргали, хмурились и глядели на Раин, а та молчала. Спустя несколько мгновений первое лезвие криво усмехнулась и тяжело покачала головой: - Первая нагината правого крыла Неф хотела сохранить все в тайне, но вряд ли среди вас найдется кто-то, кто побежит доносить царице. К тому же, толку от этого все равно никакого не будет. Сейчас при Ларте нет ни одной главы сообществ, а решение принимать им, так что повлиять на него угрозами и запугиванием она все равно не сможет. Что же касается южного фронта, то я выношу на рассмотрение Совета вопрос о голосовании. – Раин повернула голову и посмотрела на застывшую за ее спиной первого клинка Рей. – Пусть первые перьев сами решат, куда поведут свои войска. Раз царица больше не желает слышать нашу волю, мы больше не отчитываемся перед ней. - Согласна, - кивнула Рей, и желваки на ее щеках напряглись. - Тала? – спросила Раин. - Это будет достаточно честно. Я согласна, - кивнула та. - В таком случае, - Раин повернулась обратно к строю, - я прошу сделать шаг вперед тех, кто хочет вернуться для того, чтобы драться с кортами у Серого Зуба. Остальных я беру под свою ответственность и в качестве временно исполняющей обязанности Держащей Щит отменяю для них приказ царицы. Итак, те, кто хочет к царице, шаг вперед! Строй не двинулся, ни одна из разведчиц не шелохнулась. Они все опустили глаза и смотрели в пол, на всех лицах отражалось одно и то же: решимость. Леда тоже осталась стоять в строю, до боли впиваясь ногтями в подушечки ладоней. Раин сказала, что Серый Зуб выстоит, значит, так и есть. А она нужна была здесь. Здесь, где решалась судьба тяжелейшей двухлетней бойни с ондами. И одновременно с этим она до сих пор не могла поверить, что все это взаправду происходит с ней. События разворачивались слишком быстро, Леда не была готова к этому. Одно дело: махать мечом в строю или пытаться обойти врага с флангов, или даже тащиться через грязь с множеством ранений, волоча на спине умирающую сестру. Это она могла, в этом она была хороша. Но принятие быстрых решений не было для Леды привычным делом. Обычно она старалась обдумать до мельчайших подробностей все, даже самые безумные свои планы. И пусть со стороны это выглядело как рассеянность и легкомыслие, на самом-то деле это давалось вовсе не так легко, как казалось окружающим. Из задумчивости ее вырвала Раин. Оглядев строй, она решительно кивнула и негромко проговорила: - Дочери Огня Каэрос вынесли свое решение. Южный фронт остается здесь. Можете возвращаться к своим обязанностям, я буду держать вас в курсе всех происходящих событий. Словно оглушенная, Леда постаралась как можно скорее выбраться из душного шатра. Ледяной ветер взъерошил ее волосы и слегка освежил голову. День клонился к вечеру, красное солнце медленно ползло к горизонту, и лагерь не выглядел так, будто командование собиралось сегодня продолжить преследование врага. Да и это было правильно: последняя битва отняла у анай слишком много сил, им нужен был хотя бы один день спокойного сна перед дальнейшим наступлением. - Даааа, - протянула рядом Ирга, поскребывая пятерней шею. Вид у нее был сбитый с толку. – Не этого я ожидала от вызова к командованию. - Думаю, такого вообще никто не ожидал, - кивнула ей Леда. Ирга взглянула на нее долгим взглядом, словно бы оценивая заново. Леда открыто встретила его, скрывать ей было нечего. - Как ты считаешь, мы правильно поступаем? - Я не знаю, - пожала плечами Леда. – Но Раин считает, что это правильно, а я верю ей. Она никогда бы не сделала чего-то без причины, и уж тем более не затеяла бы государственного переворота, если бы все не было совсем плохо. - В этом ты права, - серьезно кивнула Ирга и сжала ей плечо. – Теперь мы, получается, дезертиры, да? Целая армия дезертиров! – словно не веря в свои слова, Ирга хмыкнула и сплюнула сквозь зубы. - Какая разница, как они нас назовут? Главное – дойти до Натэля, - Леда постаралась говорить так, чтобы голос звучал как можно увереннее. Ирга взглянула на нее, чуть прищурившись и о чем-то раздумывая, и вдруг тепло улыбнулась: - Знаешь, однажды из тебя выйдет толк, Леда из становища Сол. Ты гораздо мудрее, чем кажешься. Мне будет интересно наблюдать за тем, как ты распускаешь крылья. - Спасибо, Ирга! – Леда хотела было отшутиться, да не смогла, слишком серьезно все это было сказано. - Ладно, иди к своей зрячей, - Ирга слегка хлопнула ее по плечу, продолжая улыбаться. – Вряд ли мы уже сегодня куда-то двинемся. Но я предупрежу тебя, если командование все же решит наступать. Леда кивнула ей, развернулась и направилась в сторону палаток. Состояние у нее было странным. Необычная легкость на душе перемешивалась с тяжелейшим осознанием того, что они лишают Серый Зуб военной поддержки. Ты уже сделала выбор, первая! Твой выбор – Лаэрт. Леда подняла голову, глядя на кровавый щит Огненной, медленно проделывающий свой путь на запад. Ведь это Твоя воля, Грозная! Я чувствую это, и иначе ведь быть не может. Потому я подчиняюсь Тебе. Прихватив по дороге у ближайшего костра две миски походной каши, Леда вернулась к палатке Боевой Целительницы. Входной клапан был откинут, а Фатих сидела на пороге, скрестив ноги и полируя масляной тряпицей свой долор. Она еще издали увидела Леду и вскинула голову, внимательно наблюдая за ней. Взгляд у нее был задумчивый. Как хорошо, что ведьмы не умеют читать мысли, - подумала Леда, чувствуя невыразимую нежность, заполняющую ее целиком. - Ты вернулась, Леда дель Каэрос, как и обещала! – улыбнулась Фатих, откладывая в сторону тряпицу и лукаво глядя на нее одним глазом. Второй она прищурила от яркого солнца, став похожей на проказливого весеннего кота. - Конечно! Как я могла рискнуть опозорить честь своего клана? – развела руками Леда, опустилась рядом с ней прямо на землю и протянула Фатих миску с кашей. – Дочери Огня всегда держат свое слово. - Я рада, - Фатих наградила ее мягкой улыбкой и приняла из ее рук миску. Леда полезла за пазуху, извлекла оттуда свою собственную деревянную ложку и принялась беззастенчиво хлебать горячее варево. От голода сводило желудок, и он ревел как зверь, требуя еды, а каша пахла так аппетитно, что едва голова не кружилась. Мяса там, правда, было не так много, как раньше, но и с поставками сейчас стало тяжелее. Что же тогда творится в Ремесленных становищах, если на фронте, куда отправляют все самое лучшее, становится туго с едой? - Что интересного вам объявили? – спросила Фатих, но в голосе ее не было ничего, кроме простого любопытства. Раин не давала им приказа молчать о том, что они услышали в шатре командующей, но это и не означало, что об этом стоило кому-то рассказывать. К тому же, Фатих еще не была одной из Каэрос, и дела клана не слишком касались ее. Потому Леда только дернула плечом и прошамкала: - Да так, приказ царицы передали, да и все на этом. Не переживай. - Я рада, что все хорошо! – искренне улыбнулась Фатих, возвращаясь к своей миске. Леда взглянула на нее, отправляя очередную ложку каши в рот. Фатих сидела, скрестив под собой ноги и осторожно держа миску, совершенно непринужденно жевала кашу и поглядывала на Леду, и было в этом что-то такое трепетно-домашнее, что-то такое родное, что у Леды внутри все вновь зазвенело, а горло перехватило. - Ты чего? – Фатих встревожено нахмурилась, разглядывая ее. – Все нормально? А Леда ни слова не могла сказать, зачарованная нежной красотой ее мягких линий, ее бесконечных, бездонных как летнее небо глаз. Богиня, да я бы даже несмотря на волю Раин осталась бы здесь! Даже если бы меня весь клан счел дезертиром! Мне теперь нигде ни покоя не будет, ни счастья без тебя, мое пламя! Вот только слова застряли в глотке вместе с очередной ложкой каши. С трудом проглотив их, Леда взглянула на Фатих и хрипло проговорила: - Можно сегодня я останусь с тобой, Дочь Воды? Слабая, загадочная, по-женски кошачья улыбка слегка растянула самый уголок губ Фатих. Мазнули ее длинные пушистые ресницы, окончательно разбивая на куски все спокойствие Леды, и она мягко и мурчащее ответила: - Конечно можно. Я уже заждалась тебя, Дочь Огня!