Lost in the sun. Осколки памяти

Дверь командующей фортом захлопнулась за спиной, и Тиена выдохнула, чувствуя неимоверную усталость. Совещания у Ларты с каждым днем все больше напоминали полноценную битву, а не совет командования армиями. И битву эту, похоже, Тиена проигрывала. Темное небо было затянуто тяжелыми зимними тучами уже который день, и ночь казалась от этого еще чернее. Почти разбитый щит Аленны криво горбился из-за облаков, холодный и далекий. Тиена бросила на него рассеянный взгляд и медленно зашагала по пандусу в сторону своей кельи. С востока задувал промозглый ветер, треплющий ее короткие волосы и кусающий незащищенную воротником шею. Его порывы колебали огни трех огромных чаш Роксаны, расставленных по крепостной стене Серого Зуба для разведчиц, чтобы те могли отогреть сведенные от холода пальцы. Мелкие факелы вдоль стены галереи, где располагались кельи командования, сильно чадили, и черный дым уносился прочь, закручиваясь в длинные спирали. За спиной Тиены шагали две ее охранницы : Морико и Раена. Напряжение между ней и Лартой достигло уже того предела, когда они встречались только согласно протоколу – в присутствии своей стражи. И каждый раз Тиена выходила из ее покоев все более уверенной в том, что со дня на день стража ей пригодится. Царица Каэрос после возвращения гонцов с известием о том, что войска не могут покинуть расположение фронтов, пришла в лютую ярость. Несколько дней подряд она металась по форту, будто разъяренная волчица, инспектируя солдат и снабжение, кухни, склады и оружейные. Все эти дни в форте слышался лишь заунывный плач ветра: разведчицы боялись рот открыть во время своего дежурства, чтобы не получить внезапный нагоняй от разъяренной царицы. Потом она слегка поуспокоилась и заперлась в своей келье, изредка принимая лишь Неф с ежедневным докладом. Все надеялись, что это добровольное заключение и большое количество ашвила, которое подтаскивали царице в келью, слегка смягчит ее ярость, но не тут-то было. Ларта появилась на людях через несколько дней, разбитая, опухшая и злая как собака. И сразу же начала планировать поход. Тиене оставалось лишь молча наблюдать, как с каждым днем в форт Серый Зуб слетаются разведчицы из всех становищ Каэрос. По большей части это были седовласые ветераны, едва способные держать оружие, да калеки, еще годные к тому, чтобы стоять в строю. Ларта обмолвилась, что для того, чтобы сражаться с кортами в небе, ноги не нужны, а потому теперь по Серому Зубу летали изрядно покалеченные в прошлые годы хмурые сестры, тренируясь в воздухе над Плацем, чтобы отточить подзабытые за долгие годы отставки навыки. Но этого все равно катастрофически не хватало. Даже с этими больными и увечными Ларта набирала только четыре тысячи сестер, способных выйти против кортов. Руфь и Амала в вежливой форме отказали ей в присылке солдат, ограничившись тем, что в поход разрешалось идти Лаэрт и Раэрн, уже находившимся на территории форта, а их было не более пяти сотен. Ларта рвала и метала, но сделать ничего не могла. А потому в приказном порядке сняла с обучения всех Младших Сестер старше восемнадцати лет, наплевав на мнение Наставниц Дочерей и Способных Слышать. И теперь по Плацу постоянно шатались растерянные и перепуганные донельзя, или, наоборот, выпячивающие грудь и бахвалившиеся свалившейся на них ответственностью, зеленые как первая трава Каэрос. Вместе с ними количество условно боеспособных солдат Ларты составило пять с половиной тысяч разведчиц. Если бы эти силы состояли из опытных и сильных молодых воинов, можно было бы рассчитывать на то, чтобы остановить кортов где-то посреди степи, понеся огромные потери. Но войска были в не лучшем состоянии, а потому, скорее всего, были обречены на смерть. Увеличение числа ртов усилило и нагрузку на снабжение. В становищах Каэрос все давно уже выгребли подчистую, направляя все до последнего колоска пшеницы на южный фронт. А это означало, что вся тяжесть снабжения армии ложилась на плечи Нуэргос. Тиена вынуждена была увеличить и без того заоблачные поставки зерна и мяса, и, судя по тому, как быстро таяли запасы, голод в ее землях должен был начаться уже через пару месяцев, если не раньше. Но Ларте и этого было мало. Каждый день она требовала от Тиены войска. Объяснить ей, что Нуэргос сражаются на северном и южном фронтах, занимаются снабжением, а потому свободных солдат у нее не осталось, было просто невозможно. Ларта отказывалась понимать, почему в условиях угрозы со стороны степей Тиена не объявляла полную мобилизацию для инвалидов и детей, и все увещевания как ее, так и Неф, просто проходили мимо. Все чернее становились синяки под глазами царицы Каэрос, все плотнее сжималась складка рта, а взгляды, которые она бросала на Тиену и Неф, горели плохо скрываемой ненавистью. Они пытались уговорить царицу дать бой на территории Серого Зуба, но Ларта отказывалась, мотивируя тем, что в степях будет результативнее. Тиена скрупулезно изучала все доклады разведчиц, и один за другим приносила их Ларте, пытаясь доказать той, что корты не двигаются с места, а бивак их выглядит так, будто они собрались зимовать у Слез Аленны. Достучаться до Ларты было невозможно: она уперлась и с маниакальным упрямством тащила Каэрос прямо навстречу собственной гибели. Хоть бы только гонцы успели! Реагрес Быстрокрылая, пошли им попутные ветра или хотя бы умерь те, что пытаются задержать их! Пусть Великая Царица сместит Ларту до того, как эта дура погубит собственный народ! Я молю Тебя! Тиена устало смотрела на холодное небо, и только колкий рог месяца торчал сквозь тучи, как кинжал Аленны Жестокой, что опять отвернулась от нее. По дороге к своей келье Тиена успела озябнуть, а потому обхватила себя руками и нахохлилась. Ветра зимы в этом году были особенно кусачи и злы, будто весь мир ополчился против анай, желая их гибели. Иногда, в самые темные моменты, когда неимоверная тяжесть придавливала к земле, Тиена подумывала о том, чтобы плюнуть на все и просто улететь на северный фронт, уведя с собой всех находящихся в расположении Серого Зуба Дочерей Воздуха. Незачем им было умирать по воле ополоумевшей царицы Каэрос непонятно за что, непонятно где. А на фронтах их помощь уж точно пригодится гораздо больше. А потом мысли об Эрис заставляли ее еще на несколько дней задерживаться здесь. Не только об Эрис, конечно. Тиене оставалось только мрачно сжимать зубы, глядя на то, как неловко фехтуют старухи с зелеными девчонками на Плацу, едва удерживая мечи в дрожащих ладонях. Они заслужили спокойную старость вдали от битв, а не смерть в первом же столкновении от рук немытых лошадников. Но мысль о том, что о ней подумает Эрис, когда вернется и поймет, что Тиена просто сбежала, махнув рукой на жизни Каэрос, была невыносима. Эта женщина стала ей дороже солнечных лучей, а потому и ее народ волновал Тиену почти так же, как и ее собственный. Должен был быть способ предотвратить безумное кровопролитие и как-то подманить кортов к Серому Зубу, чтобы дать сражение здесь, пока эта сумасшедшая не увела войска в открытую степь. - Я спать, - проворчала Тиена, распахивая дверь своей кельи. – Если этой бесноватой опять что-нибудь понадобится, узнайте сначала, стоит оно того или нет. - Как прикажешь, первая! – прогудела Морико, а Раена не удержалась и добавила: - Постарайся отдохнуть, первая. Ты выглядишь изможденной. Подать тебе меда или чая с травами? - Нет, ничего не надо, - махнула рукой Тиена. – Но спасибо за заботу. В ее келье было тепло от топившихся внизу под Плацем громадных печей, которые прогревали все внутренние помещения крепости. В воздухе стоял тяжелый запах застарелого табака, который уже давным-давно не выветривался, сколько бы она ни проветривала келью. В круглой миске на столе теплились лучины на случай ее возвращения. Тиена засветила от одной из них три свечи в большом простом подсвечнике, отложила лучину и опустилась на кровать. Устало взъерошив волосы и спрятав лицо в ладонях, она прикрыла глаза. Усталость накатывала снизу вверх тяжелыми волнами. Сколько она уже нормально не спала? Год? Два? - Где же ты, крылышко мое? – хрипло пробормотала Тиена. – Почему так долго тебя нет? Тревога за Эрис иссушала ее изнутри почище воплей Ларты и всего того безумия, что творилось вокруг. То короткое время, что они провели вместе, казалось теперь одним-единственным солнечным лучом, пробившимся сквозь тяжелые темные тучи за долгие месяцы бесконечной зимы. Это время было самым дорогим ее воспоминанием, которое Тиена хранила так же бережно, как воспоминания об их знакомстве в становище Фихт. Время шло, и с каждым днем росла тревога. Куда ушел отряд Лэйк? Почему они так долго не возвращались? Что вообще там можно было столько времени разведывать, на пустой опушке Железного Леса, где от грохота проклятых листьев хотелось удавиться уже через несколько часов? И не могло ли с ней что-то случиться? Какой-то шорох заставил Тиену вскинуть голову, и спасла ее только быстрота. Она успела рвануться в сторону, и черный гибкий хлыст обрушился на ее кровать, первым же ударом разнеся ее пополам. Во все стороны брызнули щепки и пух из матраса. Сгруппировавшись, Тиена откатилась вправо и вскочила на ноги, успев сорвать со стены ножны с мечом, что, к счастью, оказались под рукой. И сразу же вскинула их над головой, принимая удар черного клинка. Перед ней стоял проклятый безглазый. Его черный плащ плотно облегал иссушенное тело, а из рукавов торчали две обтянутые пергаментной кожей кости рук. Пальцы, больше напоминавшие скелет, стискивали рукоять короткого черного клинка, которым беглазый давил на ее меч, а в другой руке змеиными кольцами закручивался кнут. Тиена зарычала от напряжения: силища в сухих руках была поистине нечеловеческой. Безглазый дышал ей в лицо, и вонь гнили заставила нутро выворачиваться наизнанку. Его слишком большие желтые зубы оскалились, а губы шевелились, подергивались, нервно и мелко, словно живое существо, прилепившееся к его мертвому лицу. - Бхара! – зарычала Тиена, неимоверным усилием налегая на меч и отшвыривая его прочь. Безглазый не выдержал натиска и отступил на шаг. Взгляд Тиены метнулся за его плечо на дверь. За ней были ее стражницы, они должны были услышать грохот и уже рваться сюда, но ничего подобного не происходило. Он зарезал их обеих и проскользнул сюда? Но ведь Тиена не слышала звука открывающейся двери, только какой-то шорох: наверное, когда он вскидывал кнут. - Брахтаг желает твоей смерти, шрамазд ксара! – прорычал безглазый. Голос его звучал нечленораздельно и неприятно, словно сталью проскребли по оконному стеклу. Тиена смутно удивилась произошедшему: до этого безглазые твари не произносили ни звука, когда сражались с анай. Никто даже и не предполагал, что они способны говорить на языке людей. Но обдумать произошедшее враг ей не дал, только вскинул хлыст и гадюкой метнулся вперед. Тиена ушла в сторону, но места в келье было так мало, что она едва увернулась от удара кнута и сильно врезалась плечом в стену. Безглазый замахнулся так сильно, что на миг потерял равновесие и качнулся вперед. Тиена рванулась мимо него, ударив его плечом и пытаясь прорваться к двери, но успела скорее почувствовать, чем увидеть, как он провалился в черный провал, возникший из ниоткуда прямо за ее спиной, и едва не ухнула в точно такой же провал, в следующий миг открывшийся прямо у нее перед носом. Перехватив рукоять клинка обеими руками, она нанесла сильный укол с плеча прямо в провал, из которого как раз выступал безглазый. Он успел вскинуть длинный черный кинжал, но замах Тиены был так силен, что лезвие меча скользнуло по клинку и все-таки добралось до тела твари, глубоко завязнув в левом плече. Резкий запах гнили ударил в нос, а безглазый замахнулся кнутом. Тиена отпрыгнула назад, выдрав меч, отчего враг качнулся вперед, но черные змеи кнута не позволяли ей подойти ближе. Она вновь оказалась все в том же углу со столом, в котором и была, когда безглазый напал на нее. Не удалось отыграть ни одного метра пространства. Губы твари растянулись в отвратительной широкой ухмылке, и безглазый отступил вправо, загораживая Тиене выход. По его левому плечу из глубокой раны сочился гной, но это, похоже, не слишком мешало ему. Капюшон сполз ему на плечи, обнажив покрытый пятнами иссохший череп с пустыми глазницами. Тиена прищурилась: нос безглазого был сильно вдавлен внутрь черепа и как-то весь почернел, будто засохшая корка хлеба. Да это же тот самый, что напал на меня в Роуре! Словно подтверждая ее мысли, тварь вновь осклабилась и проскрежетала: - В прошлый раз тебе удалось отбиться. Но на этот раз ты не уйдешь от меня, дарзан шаардрад! Кнут взвился в его руке, мелькнули черные плети. Они летели не совсем Тиене в лицо, а куда-то мимо нее, и она слишком поздно поняла, куда. С шипением кнут обрушился на стол, рассек его пополам, круша при этом подсвечник и подставку с лучинами. Пламя мигнуло и погасло, оставив Тиену в полной темноте. Она откатилась в сторону, в темноте врезавшись в стену, и сразу же открыла крылья, конвульсивно обмотав их вокруг тела. По защите моментально хлестнул кнут, и крылья сверкнули белизной, выбрасывая в стороны ослепительные искры. Удар был настолько силен, что сбил ее с ног, и Тиена полетела куда-то в обломки стола и кровати, больно ударившись о торчащую в сторону ножку разрубленного стула. Извернувшись, она отчаянно пнула безглазого, и тот пошатнулся, а кнут прошел мимо. Надо подняться! Но зацепиться было как назло не за что. Тиена барахталась в обломках мебели, сдирая руки и пытаясь хоть обо что-то опереться, чтобы встать на ноги. Только все было зря. Удар кнута вновь обрушился на крылья, и резкая боль прошила спину между лопаток, откуда крылья и росли. Богиня, так я их и лишиться могу! От одной этой мысли Тиену продрал озноб, и она расплела крылья, выворачивая их за спину и пытаясь с их помощью оттолкнуться от пола. Но тут кнут все же настиг ее. Черные змеи ударили быстро и четко, прямо в живот. Тиена попыталась отразить удар мечом, но он только слегка смягчил его. В итоге два черных хвоста из трех воткнулись в живот, словно копья, а третий обвился вокруг ее талии, сжав так, что Тиена глухо выкрикнула. Проклятые хвосты, что проткнули плоть, вращались будто змеи, раздирая ее кожу и пробираясь все глубже в тело, и она из последних сил махнула мечом. Закаленная в лучшей кузнице Нуэргос сталь с трудом, но рассекла два хвоста, что сейчас практически прогрызли насквозь ее брюхо и изодрали органы. От боли она не видела уже ничего, только черную тень, мечущуюся над ней. А оставшийся хвост все сжимал и сжимал хватку на талии. Не понимая, что делает, она схватилась левой рукой за хлыст безглазого. Ладонь взорвалась болью, но это было ничто по сравнению с тем, в каком инферно пылал ее живот. Из последних сил Тиена дернула хлыст на себя и подняла меч. То ли безглазый был ослаблен ранением, то ли ей просто повезло, но сверху на нее свалилась невыносимая тяжесть. Она еще успела ощутить, как спружинил клинок, входя в плоть, как что-то липкое и отвратительное хлынуло ей в лицо, а живот взорвался невыносимой болью. Тиена закричала во все горло и потеряла сознание. Вокруг было темно, словно в самом глубоком колодце мира, где ночует, свернувшись клубком, полуночная тьма. Она не чувствовала собственного тела и ничего не видела, а ее сознание было спокойным, словно гладь пруда, не тревожимая ни единым порывом ветра. Тиена плыла сквозь эту черноту, в которой не было ни верха, ни низа, ничего. Что-то загорелось над ее головой, или над тем, что ощущалось здесь как голова. Тиена обернулась туда, напрягая зрение, хоть зрения у нее здесь тоже не было. Сверху вниз медленно плыли искры. Они походили на большие снежинки, опускающиеся с неба на замершую в ожидании землю, или она сама плыла вверх им навстречу, и с каждым мгновением их становилось больше. Тысячи тысяч золотых светлячков, опадающих вокруг нее и на нее саму. Те, что попадали на нее, чувствовались теплыми, словно чьи-то слезы. Эрис! – мысленно позвала Тиена, глядя в бесконечную тьму. Почему-то ей казалось, что она рядом. Словно отпечаток ее, словно ощущение ее теплых рук, обнимающих и прогоняющих прочь тоску и усталость, боль и страх. Эрис была вокруг нее, везде, обнимая ее со всех сторон, проникая в каждую пору ее тела и наполняя ее неземным светом. Увеличилось и количество этих медленно падающих золотых мух. Я люблю тебя, крылышко! – сказала в пустоту Тиена, вложив в это всю свою душу, все силы и все свое тепло. И пустота стала живой и теплой. Она мягко обволокла ее со всех сторон, а потом вытолкнула прочь, наружу. Тиена начала сопротивляться: здесь была Эрис, которую она так долго искала, и она не собирались уходить прочь без нее. Но давление стало невыносимым, словно кто-то ладонью уперся ей прямо в лоб и давил, давил, давил, пока… Она вдохнула всей грудью, резко приходя в себя. Тело полыхнуло ослепительной вспышкой боли, вывернутое наизнанку чьими-то немыслимо гигантскими руками. Тиена беззвучно закричала, вытаращившись в ярко освещенный потолок собственной кельи, когда сквозь нее неслись потоки пламени и льда, разрывающие на куски и вновь связывающие ее в одно целое, хватающие края ее ран и стягивающие их, ускоряя заживление настолько, что от этого протестующее звенела каждая клетка. Это продолжалось вечность, а может и гораздо дольше. Потом все исчезло. Громко выдохнув, Тиена откинулась назад и ощутила под спиной жесткий пол. Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, она принялась шарить по полу, пытаясь найти опору и подняться. Руки чувствовались тяжелыми и мягкими, как тряпки. Над ней возникло встревоженное лицо Морико с переломанным курносым носом и соломенными волосами. Ее руки осторожно подхватили Тиену под плечи и помогли ей сесть. - Вот так, первая, - пробурчала разведчица, бережно придерживая ее, словно ребенка. – Держись за меня. Я помогу. Моргая ослепшими глазами, Тиена оглядывала помещение и не понимала, что видит. Предметы расплывались, и мозг буксовал, отказываясь давать им имена и названия. Чувство было таким, будто по голове кто-то ударил камнем. Возле нее на колени опустилась какая-то женщина в белом. Ее руки цепко сжали голову Тиены, а пытливые глаза прищурились, шаря по лицу. Черное татуированное око в ее лбу совершенно точно что-то означало, но Тиена не могла вспомнить что. - Мы едва успели, - проговорила эта женщина приятным бархатистым голосом, и он показался Тиене смутно знакомым. – Еще буквально несколько минут, и было бы поздно. - Ублюдок! – прорычал еще более знакомый голос, и Тиена поморщилась приходя в себя. – Как сюда пролез этот бхарин выродок?! Кто пропустил?! - Мы не слышали ни звука, первая, - проговорила над ухом Тиены Морико, глуховато, будто оправдываясь. – А потом раздался крик, и мы нашли их здесь. Безглазый был мертв, а царица… - Воды! – попросила Тиена, моргая. Перед глазами плыли раскаленные белые круги, обжигающие роговицу так, что по щекам невольно потекли слезы, туманя взор. Тиена попыталась поднять руку, чтобы стереть их, но не смогла. Брови Боевой Целительницы Руты из становища Але (теперь Тиена, наконец, вспомнила ее лицо и имя), тревожно сошлись к переносице, а око Великой Мани Эрен неодобрительно взглянуло на Тиену. - Вам нельзя разговаривать, первая! Шок был слишком силен. Вы должны… - Воды, бхара!.. – прорычала Тиена, собираясь с силами и пытаясь сесть. Только тело продолжало оставаться мягким и слабым, как кисель, а потому она только лишь подергалась в руках Морико, да затихла. Даже это слабое движение отняло очень много сил, и ей было тяжело не то что глаза открытыми держать, но и дышать. Я не могу сейчас терять сознание! Не могу! Неимоверным усилием, Тиена заставила себя открыть глаза и еще раз осмотреть помещение. Сейчас здесь находились ее охранницы, мечущаяся из угла в угол разъяренная Ларта со своей стражей, а в дальнем углу тревожно хмурилась Неф, сложив на груди огромные руки. Да еще Рута пристально вглядывалась в лицо Тиены, будто еще не все там разглядела, что ее интересовало. Келья была разгромлена так, словно в ней заперли медведя. Обломки мебели и вещей Тиены валялись на полу вперемешку с перьями из распоротого матраса, какими-то клочками ткани, да в придачу залитые сверху ашвилом из бутыли на столе. От этого в воздухе стоял сильный запах спирта, и дышать было тяжело. А из-за закрытой двери, с пандуса, долетало гудение голосов, разрывающихся какими-то отдельными выкриками. Тиена расслышала свое имя и слово «мертва». С каждой секундой крики становились все громче и яростней, во многих из них сквозило отчаянье. Я должна выйти к ним. Иначе могут начаться проблемы. Но сначала следовало разобраться в том, что здесь вообще произошло. Морико осторожно поднесла к ее губам флягу с водой, и Тиена сделала несколько жадных глотков, собираясь с силами. Потом отдышалась и хрипло спросила: - Как он прошел? - Судя по следам, он открыл проход прямо внутрь вашей кельи, первая, - сухо ответила Рута, поджав губы. Вид у нее был недовольный. Боевые Целительницы не слишком-то отличались от сиделок, так же ненавидя, когда их больные отказывались лечиться по предписанию. – Есть еще следы какого-то артефакта, не позволяющего звуку покидать помещение, но сам этот артефакт я не нашла. Возможно, он рассыпался сразу же по смерти безглазого. - То есть, больше никто не пострадал? – еще раз спросила Тиена, чтобы точно убедиться. - Но пострадает! – угрожающее пообещала Ларта. Она стояла посреди комнаты, сжав кулаки и выпрямившись, а ее длиннющий подбородок был упрямо вздернут вверх. – Если эти твари посмели бросить мне вызов и вломиться прямо в мою крепость, им не поздоровится! - И что ты собираешься делать, первая? – негромко уточнила из угла Неф. - Дождусь последнюю партию Младших Сестер из становища Арат, а потом мы выступаем на кортов! – тяжело проговорила Ларта. – Они совсем уже зарвались, раз шлют своих агентов прямо в покои цариц! Не удивлюсь, если удар был направлен на меня, а эта тупая шваль просто ошиблась комнатой! - Нет, - с трудом покачала головой Тиена. – Безглазый сказал, что пришел за мной. - Сказал? – удивленно взлетели брови Неф. - Он говорил с вами, первая? – одновременно с ней пораженно спросила Боевая Целительница. - Да, - язык едва ворочался, но она должна была донести до них информацию во что бы то ни стало. Ларту необходимо было остановить. – Это тот самый, что напал на меня по дороге к Серому Зубу несколько недель назад. Он сказал, что тогда не добил, а сейчас добьет. – Тиена слегка передохнула, сделав два глубоких вздоха, и закончила: - Судя по всему, охота идет именно на меня. - На кой ляд ты им сдалась? – нахмурилась Неф. - Не знаю, - тяжело покачала головой Тиена. - Мне кажется, я знаю, - Ларта потемнела еще больше, сжимая челюсти. – Они хотят убить тебя, пока ты не успела приказать своим войскам присоединиться ко мне. Чтобы мы были ослаблены, когда выступим в Роур. - Откуда им вообще знать, что все это обсуждается? – голова была словно сеном набита, и Тиена едва могла соображать. - Судя по всему, в крепости есть лазутчик, - глаза Ларты сощурились еще больше. - Лазутчик? – заморгала Боевая Целительница. – Да кто по своей воле захочет помогать кортам? - Мало ли, что корты могли посулить кому-нибудь из разведчиц, - голос Ларты наполнился ядом. – После того, как кланы в этой войне перемешались, многие старые обычаи были забыты и попраны. Слишком многие забыли, с кем на самом деле должны сражаться анай, и пытаются саботировать войну. – Ее глаза переместились на Тиену. - Ты что, сейчас на меня намекаешь?! – ярость придала сил, и Тиена смогла опереться на локти и приподняться над полом. – Что я или кто-то из моих людей пошел на сделку с кортами?! Ты в своем уме, Ларта?! - А почему ты сразу же подумала, будто я намекаю на тебя? – Ларта сощурилась, и глаза ее стали злыми и холодными. В помещении повисла звенящая тишина, и даже Рута вопросительно уставилась на Ларту, а на лице ее было написано глубочайшее изумление. Руки Морико покрепче сжались на плечах Тиены, и та была уверена, что это вовсе не из-за ее слабости. Вот только сейчас она была не в состоянии сражаться с Лартой. У нее не было сил ни на что. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы хоть как-то успокоиться, Тиена с трудом проговорила: - Этот безглазый едва не убил меня. Да дело даже и не в этом. Одно предположение о том, что кто-то из анай мог пойти на сделку с нашими кровными врагами, вызывает во мне отвращение. Мне бы такое даже в голову прийти не смогло бы. И я думаю, что ты ищешь врагов не там, где следует. - И где же, по-твоему, следует их искать? – ощетинилась Ларта. – Тебе, судя по всему, это гораздо виднее, не так ли? - Твои враги на северном и южном фронтах, - пристально взглянула ей в глаза Тиена. – Твои враги у Слез Аленны. Но здесь у тебя врагов нет. Несколько секунд Ларта молча смотрела на нее, дыша тяжело, будто загнанный зверь, и плечи ее ходили ходуном. Тиене на один короткий миг показалось, что вот прямо сейчас она отдаст приказ начать хватать без разбору разведчиц и допрашивать их на предмет измены. Это просто не укладывалось в голове. Никогда подобного не бывало среди анай, никогда. Во всяком случае, Тиена на своей памяти не помнила ни одного случая предательства даже в пользу союзнического клана. Насколько же безумной и невменяемой нужно быть, чтобы о чем-то договориться с кортами?! Наконец, Ларта с трудом, но взяла себя в руки. Отведя глаза, она взглянула на Неф и негромко произнесла: - Составь мне список всех разведчиц, что когда-либо хулил идею грядущего похода в Роур. Чтобы к утру он был у меня на столе. Резко развернувшись, она вышла из помещения, а две ее молчаливые охранницы последовали следом. Лица у них были белые, а глаза стеклянные. Судя по всему, не одни только Нуэргос находили приказ Ларты сражаться в степях над Роуром безумием. И список у Неф будет очень, очень большим. В распахнутый проем двери всунулось сразу же несколько соломенноволосых голов Нуэргос, и одна из них, Юфар из становища Фихт, вывернула шею и радостно заорала куда-то назад: - Жива! Царица жива! Из-за двери послышался радостный рев десятков глоток, а в следующий миг первая нагината Неф, хмуро цыкнув сквозь зубы, захлопнула дверь перед носом у разведчиц. - Вот ведь горластые, - проворчала она, но голос у нее при этом был довольный. - Царица, вам нужно в лазарет, - твердо проговорила Рута, нагибаясь над Тиеной и заглядывая ей в глаза. – Позволите ли мне донести вас? - Какой, к бхаре, лазарет, - заворчала Тиена, хоть и чувствовала себя противно слабой, а голос предательски дрожал. – У меня дел невпроворот… - Я настаиваю, первая! – в голосе Руты прорезалась сталь. – На исцеление ушли практически все ваши силы. Если вы не отдохнете какое-то время, то даже мне не спасти вас. - Лучше бы ты послушала ее, первая, - веско добавила Неф. – Зрячая дело говорит. Тиена попыталась было начать протестовать, но как назло именно в этот миг голова закружилась так, что комната пошла ходуном, а лица собеседников слились в одно туманное пятно. Она еще с трудом что-то промычала, а потом провалилась в кромешную тьму. Пробуждение было не из приятных. Голова раскалывалась, стреляя болью в правый глаз, в теле сил было едва ли не меньше, чем в прошлый раз. К тому же, она сильно замерзла, да так, что почти не чувствовала пальцев рук и ног. От потери крови, скорее всего, - проскользнула в мозгу вялая мысль. Тиена приоткрыла глаза, но сразу же зажмурилась от ударившего в них света. Он был совсем не ярким, но сейчас страшно обжигал ее роговицу. Оставалось ориентироваться по ощущениям. Она лежала на жестком матрасе и плоской подушке, укрытая сверху толстым шерстяным одеялом. Из одежды на ней была только набедренная повязка, и ощущение чистой простыни и пододеяльника на коже было каким-то совершенно непривычным. Последние месяцы у нее не было ни времени, ни сил даже на то, чтобы раздеться и разложить постель. Ближе к рассвету Тиена просто валилась на кровать, даже не находя в себе сил стянуть сапоги. И буквально через какие-то жалкие два часа уже вновь была на ногах. Может, оно и к лучшему, - подумалось Тиене. Ты совсем загнала себя в последнее время. Отлежишься хоть чуть-чуть. Времени на это, правда, не было, да и момент был неподходящим. То ли Аленна Милосердная играла с ней в игры, то ли опять Тиена Ей чем-то не угодила. Как только выйду отсюда, принесу жертвы, - пообещала она себе. Может, Богиня смилостивится и вернет ей Эрис? Рядом звучали приглушенные голоса, и один из них, басовитое ворчание первой нагинаты Неф, Тиена сразу же распознала. - При всем моем уважении, первая, царице сейчас нужен покой, - увещевал смутно знакомый голос. Тиена прищурилась сквозь сомкнутые веки и разглядела размытое белое пятно. Судя по всему, это была Боевая Целительница Рута. – Я бы не стала тревожить ее. - Зрячая, мне нужно-то всего каких-то пару минут, - настойчиво проговорила Неф. – Дело не может ждать. - Речь идет о ее жизни, и я не знаю никакого дела, которое бы… - Неф! – голос был слабым и почти не слушался ее, но Тиена собралась с силами и повторила погромче. – Я не сплю. Что у тебя за дело? - С вашего позволения, зрячая, - мимоходом бросила Неф, обходя Руту. Ее силуэт приблизился к кровати, на которой лежала Тиена, и та медленно повернула голову. Первая нагината выглядела растрепанной и встревоженной, единственный глаз нахмурился. – Первая, если не можешь говорить, просто слушай, хорошо? - Могу я говорить, - прохрипела Тиена, но получилось это так тихо, что она сама едва услышала. Неф придвинула себе какой-то стул, громко проскрежетавший по полу, опустилась на него и наклонилась вплотную к Тиене. Судя по ее виду, случилось что-то действительно серьезное. - Слушай сюда, первая, - Неф говорила, едва шевеля губами, низко нагнувшись к самому уху Тиены, и той приходилось напрягать слух, чтобы услышать ее. – Только что прибыла Жрица Огня становища Сол, а вместе с ней Мани-Наставница и Старейшая Способная Слышать. Они втроем насели на Ларту, и она слегка сбавила обороты. У нас есть совсем немного времени, чтобы остановить все это безумие. - Что ты предлагаешь? – едва слышно спросила Тиена. Сил говорить громче все равно не было. - Спровоцировать кортов, - твердо прошептала в ответ Неф, и это было так неожиданно, что даже сквозь тупую пелену опустошения Тиена ощутила сильнейшее удивление. - Как? - Я пошлю разведчиц к Слезам Аленны. Пусть покрутятся там и будто случайно покажутся кортам, заманят их прямо на Серый Зуб, и мы дадим бой здесь, - Неф говорила быстро и отрывисто, постоянно оглядываясь по сторонам, будто за ней следили. Тиена была слишком слаба, чтобы поднять голову, а потому просто не знала, есть еще кто-то в помещении лазарета, или нет. - Я надеялась, что удастся тянуть время до холодов, - выдавила Тиена. - Не удастся, - покачала головой Неф. – После того, как безглазый напал на тебя, Ларта как с катушек сорвалась. Она второй день уже мечется и пытается выступить, и уже сделала бы это, не дожидаясь Младших Сестер из становища Арат, но прилетела сама Старейшая ведьма, и просто так отмахнуться от нее даже Ларта не может. Я постараюсь перемолвиться словечком с Мани-Наставницей Мари. Она женщина честная и надежная, она нас не сдаст, а Ларту на какое-то время задержит. – Неф огляделась и еще тише добавила. – Сейчас речь идет о том, как минимизировать жертвы. Если эта безумная выведет войска в открытое поле, то Каэрос обречены. - А что с гонцами от Великой Царицы? – прошептала Тиена. Мысли лихорадочно крутились в голове. Значит, прошло уже целых два дня после того, как ее ранили? И за это время она не смогла восстановить и толики своих сил? Сколько же ей здесь валяться в таком случае? - Мы не можем ждать ответа из Рощи Великой Мани, Тиена. Или сейчас, или никогда, - Неф твердо взглянула ей в глаза. Думать было крайне тяжело, но Тиена сосредоточилась. Раз уж первая нагината правого крыла, что терпеть не могла торопиться и предпочитала все хорошо и тщательно обдумывать, утверждает, что дела плохи, значит, так оно и есть. Пребывание здесь делегации от трех мирных каст Каэрос не сможет остановить Ларту, лишь оттянет время. Она все равно выступит, и теперь ее уже ничто не остановит. Но если они спровоцируют кортов на сражение, тогда война неминуемо начнется, и кровь все равно прольется. Тиена так надеялась хоть немного оттянуть это время, молилась и просила, чтобы Ларту сместили без крови. Но Милосердная, как всегда, не слишком-то прислушивалась к ее речам. Видимо, на роду ей было написано быть в немилости у Небесной Пряхи. Она взглянула Неф в оставшийся глаз и тихо проговорила: - Ты понимаешь, что мы сейчас делаем? Вот это уже действительно измена, о которой так трепала царица. - Она не оставляет нам выбора, - сжала зубы Неф. – Или так, или гибель клана. И еще неизвестно, что потом будет с теми войсками, что сейчас находятся на фронтах. Мы не можем рисковать, когда враг находится в наших землях. Мы должны действовать, Тиена. Она очень долго молчала и, в конце концов, едва заметно кивнула: - Хорошо. Но пойдут мои разведчицы, а не твои. - Тиена, тут все осложнилось, - Неф зашептала еще быстрее, вид у нее был встревоженный. – За всеми Нуэргос следят. Судя по всему, Ларта считает, что среди вас есть предатели. - И что ты предлагаешь в этом случае? - Полечу я, - твердо сказала Неф. - Ты? – Тиена недоверчиво вздернула бровь. – Ты же командующая фортом! Кто тебя отпустит? - Если ты помнишь, Ларта упразднила Совет и взяла на себя полный контроль над разведкой, а потому делать мне теперь тут практически нечего, - вид у Неф был кислым. – И лучше было бы, чтобы это не ушло дальше нас двоих. Чем больше людей будет знать о том, что мы задумали, тем больше шансов на провал. Так что мы сделаем так: я отправлюсь к Слезам Аленны и постараюсь выманить кортов сюда, а ты делай все, что хочешь, но не дай этой бхаре вывести войска в степь. Ты поняла меня? - Да, первая, - кивнула Тиена, сжимая зубы. – Костьми лягу, но Каэрос не покинут Серый Зуб. Неф очень долго смотрела на нее и вдруг невесело рассмеялась. - Никогда не думала, что скажу это, но мне жаль, что не ты – моя царица. – Ее широкая ладонь нашла ладонь Тиены, и та постаралась пожать ее как можно крепче. – Молись за меня своей Богине, - прохрипела Неф. – Потому что мне понадобится все везение, которое Она только может мне дать. - Попутного ветра тебе, Неф дель Каэрос! – Тиена через силу улыбнулась. – Реагрес понесет тебя на Своих серебряных крыльях! А я буду просить за тебя. Неф кивнула, поднялась и почти что выбежала из лазарета, а Тиена осталась лежать без сил, глядя в размытый потолок над головой. Среброглазая! Кто-то должен остановить это безумие! Помоги нам! Тяжело вздохнув, она с трудом принялась разминать запястья и кисти ног, хоть от слабости едва могла шевелить ими. Сейчас не время отдыхать. Отосплюсь у трона Огненной.