Lost in the sun. Осколки памяти

Холодные хлопья снега с дождем падали на лицо, стекали по щекам, смывая с них кровь с грязью, а Саира только хватала ртом ледяной воздух, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Правое плечо онемело и кололось, будто иглами, при малейшем движении кусаясь резкой болью. Она скосила глаза и увидела толстое черное древко с густым оперением, торчащее прямо из-под ключицы. Судя по всему, арбалетный болт прошел насквозь. И то хорошо, что в кости не застрял, и что тянуть его не придется вместе с кусками мяса. Спасибо, Милосердная. Мне повезло. Она несколько раз сморгнула, приходя в себя. Память возвращалась рывками, как всегда после потери сознания. Саира смутно помнила сильный удар, боль и падение на землю, а следом за этим выплывшее из темноты над головой огненное лицо с глазами, что две топки. В первый миг ей показалось, что это Сама Роксана склоняется над ней, чтобы обнять ее и усадить возле Своего трона. И только через несколько мгновений Саира смогла узнать любимые черты. Лэйк горела, пылала, будто солнце, и огонь катился по ее коже, словно она находилась в центре гигантского костра. Саира никогда ни о чем подобном не слышала, не говоря уже о том, чтобы видеть, потому удивлению ее не было предела. И еще больше она поразилась, когда в груди распустилось золотое эхо, такое долгожданное и нужное. Всего на несколько мгновений они стали одним телом, одной душой, одним живым существом, и она каждой клеткой, каждой порой ощутила Лэйк внутри себя, собой. А потом глаза Дочери Огня закатились, и она упала навзничь на раскисшую от дождя и крови глину возле Саиры. Теперь Саира лежала, глядя в небо, ловя ртом холодные капли и чувствуя на губах острый, железистый привкус крови. Крови было очень много, словно она прикусила себе язык и захлебывалась ей. Вот только язык прокушен не был, и во рту ничего не болело. Саира облизала губы, пытаясь понять, что это. Внутри расползалось странное чувство: медленные теплые толчки шли из глубины ее сердца вверх, словно кровь приливала к ране. Немного кружилась голова, а еще сил у нее прибавилось, да и чувствовала она себя сейчас совсем не так, как должна была бы чувствовать со стрелой в плече. По правде говоря, больше всего Саиру удивляло то, что она до сих пор жива. Удар стрелы был очень мощным, толстый зазубренный наконечник насквозь пробил легкое и вышел с другой стороны между ребер. При глубоких вздохах в легком ощутимо хлюпало, и по всем правилам она должна была бы сейчас быть мертва. Только вот вместо этого в ране покалывало, а горячая пульсация энергии наполняла все тело силами. Может, я даже встать смогу? Крайне осторожно, внимательно прислушиваясь к себе, Саира начала напрягать мышцы живота. Возможно, такое хорошее состояние – следствие шока, и если она сейчас начнет активно дергаться, то сердце точно не выдержит и просто остановится. Только вот оказалось, что, даже несмотря на стрелу, у нее еще оставались силы принять вертикальное положение. Саира аккуратно приподнялась, морщась от сильной боли в правом плече, и села. Вокруг тихо шел дождь, и лес приглушенно шумел, скрадывая все остальные звуки. На поляне повсюду лежали разорванные в клочья тела дермаков, и дождь барабанил по кольчугам на их спинах, шлепал по кожаным курткам с нашитыми на них толстыми металлическими бляхами. В стороне к дереву прижимался корт, стискивая кривой ятаган и глядя на Саиру огромными, полными ужаса глазами. А перед ней на земле лежала Лэйк. Ее кожа практически перестала гореть, лишь слабые рыжевато-голубые волны все еще пробегали по ней, как последнее дрожащее пламя над начавшими затухать угольями. Она была абсолютно голой, покрытой грязью с ног до головы. Саира конвульсивно сглотнула: из тела Лэйк торчало по меньшей мере девять черных стрел. Зато все порезы от ятаганов и копий исчезли, как и не бывало. Саира смутно припомнила, что Лэйк говорила ей об этом: когда она переходила из формы в форму, раны на предыдущем теле зарастали. Дочери Огня очень повезло, и большая часть стрел пробила ноги, руки и бок так, что на первый взгляд жизненно важные органы задеты не были. Но Саира все равно могла только смотреть на нее широко раскрытыми глазами. Сколько же крови она потеряла! Жизнь должна была едва теплиться в ней, а любой другой на ее месте давно бы уже умер. Вместо этого волчица дышала глубоко и спокойно, будто спала. Спина приподнималась медленно и плавно, словно ей совершенно не мешали пронзившие тело стрелы. Аленна, Милосердная, помоги ей выжить! Прошу Тебя, пусть продержится еще немного! При мысли о том, что сейчас она может навсегда потерять Лэйк, внутри что-то болезненно и холодно сжалось. К горлу подступил ком, и Саира ощутила, что начала задыхаться. Так было всегда, когда приближался приступ паники. Впервые она почувствовала это у Перевала Арахты, когда из груди ее ману, сражавшейся в строю слева от нее, внезапно вылезло черное копье дермака, обильно обагренное кровью. И сколько бы Саира отчаянно ни кричала, требуя помощи, в пылу боя Боевые Целительницы так и не услышали ее. Не думай об этом! Сжав зубы, она силой взяла себя в руки. Сейчас она должна в точности вспомнить все, что здесь произошло. Потом вытащить из себя стрелу и перевязать рану. Потом поднять Лэйк и отнести ее в лагерь, где ей смогут помочь. А для этого нужна была холодная голова и твердые руки. Силой отвернувшись от Лэйк, она огляделась. Вокруг валялись изодранные тела дермаков, разорванные на куски, практически неузнаваемые. Казалось, что кто-то рвал их так, чтобы от них и клочка не осталось. Кто-то! Понятное дело, кто. Безумие какое-то! Что же вообще здесь произошло? Саира не слишком хорошо помнила сам бой. Судя по всему, после того, как в нее попал арбалетный болт, она потеряла сознание. А это означало, что неплохо было бы узнать все в подробностях от кого-то, кто видел все происходящее. Она еще раз огляделась по сторонам, и ее взгляд наткнулся на застывшего у дерева корта. Тот держал ятаган перед собой, наставив на нее острие, будто пытался защититься от нее. Будто ее он боялся гораздо больше, чем всех окружающих их дермаков. Саира нахмурилась и вновь перевела взгляд на Лэйк. Левая рука той была вывернута, и на запястье виднелся глубокий порез, из которого медленно вытекала густая темно-алая кровь. А во второй руке Лэйк был долор Саиры. И выглядело все так, будто резанную рану на запястье Лэйк нанесла себе сама. Иначе зачем ей долор? Им разрешалось проливать только кровь анай, использовать его как оружие против кого-либо другого означало запятнать его. Да ни одной сестре и не пришло бы в голову пытаться пырнуть долором кого-то другого. Саира и сама не раз видела, как разведчицы, потеряв все остальное оружие, безнадежно бьются насмерть с ондами голыми руками, но за долоры не хватаются, несмотря ни на что. Она моргала, непонимающе глядя на Лэйк. Зачем она руку-то себе разрезала? Этих стрел по всему телу ей не хватило, что ли? - Эй, корт! – громко позвала Саира, недоверчиво разглядывая распростертое тело Лэйк перед ней. Рана на запястье затягивалась прямо на глазах: края медленно срастались, крови вытекало все меньше. Саира вновь сглотнула, чувствуя легкую тошноту. Головокружение становилось сильнее, будто до этого кто-то бил ее по голове, и фокусировать взгляд было сложно. Не отрывая взгляда от затягивающегося запястья Лэйк, она продолжила: - Что случилось, после того, как я упала? Ответа не последовало. Саира еще несколько секунд наблюдала за тем, как уменьшается рана, и когда края ее наконец слиплись совсем, силой заставила себя оторвать взгляд от руки Лэйк и посмотреть на корта. Тот не изменил позы, все так же приникнув к дереву и враждебно глядя на нее. Саира тяжело вздохнула и кивнула ему головой: - Раздери тебя бхара, да открой ты уже рот и объясни мне все! А потом мы оба притворимся, что ты со мной не разговаривал. Все равно ты уже два раза успел обратиться к нам напрямую. Вряд ли от третьего раза тебя поразит молния с ясного неба. Корт неуверенно переступил с ноги на ногу, разомкнул губы и дрожащим голосом выдавил: - Я … н-не корт. Саира уставилась на него как на безумного. - Что? - Я говорю: я не корт, - уже увереннее повторил он. - Ты головой, что ли, ударился? – Саира поморщилась от боли в плече. Надо просто выломать наконечник и выдрать стрелу, но одна она не управится, значит, придется просить этого идиота. – Если ты не корт, то кто? - Я – вельд, мы правим кортами, - голос парня как-то нервно дрожал. К тому же, он примаргивал на правый глаз. Саира повнимательнее пригляделась к нему. Судя по всему, парень находился в состоянии глубочайшего шока и нес какую-то околесицу. Да оно и не удивительно: вид рычащей и беснующейся Лэйк, рвущей всех вокруг на куски, кого угодно привел бы в шоковое состояние. Милосердная, дай мне терпения! Саира тяжело вздохнула. Чтобы выбраться отсюда и вернуться в лагерь, пока, не дай Богини, не подошли еще дермаки, ей нужно, чтобы кто-то перевязал ей руку. Иначе она просто не сможет тащить Лэйк. А для этого ей придется привести в чувства этого дурака, которого она с радостью бы зарезала собственными руками. Эти проклятущие Низинники уже не один раз поминали, что называются вельдами, а не кортами, будто кому-то кроме них было до этого хоть какое-то дело. Но Саира совершенно не ожидала, что даже сейчас, после тяжелейшего сражения, этот придурок будет талдычить ей то же самое, словно стучащий по дереву дятел. Впрочем, паренек выглядел зеленым и неоперившимся. Вряд ли в его жизни было больше десятка сражений, хоть и стоял он правильно, и фехтовал хорошо, и силы в руках у него было много. Но все равно лицо у него было слишком белое и напряженное для человека, который не первый раз выходил сражаться. А это означало, что паренек просто перепсиховал. И помимо того, чтобы вытаскивать отсюда на спине израненную до полусмерти Лэйк, ей еще придется и этого приводить в себя, чтобы он хоть как-то помог. Ну, или хотя бы не мешал. Поистине, Синеокая, Твое чувство юмора всегда было крайне странным. - Хорошо, ты - вельд, я ничего не имею против этого, - примиряющее проговорила Саира. – А теперь давай-ка ты мне расскажешь, что тут случилось, хорошо? И поможешь с рукой. - Вы все волчицы, что ли? – корт инстинктивно наставил острие ятагана на лежащую на земле Лэйк и вновь поднял его на Саиру. Его правый глаз ощутимо сильно дергался. - Нет, только двое из нас, - покачала головой Саира, собирая все свое терпение по крупицам. – Торн и Лэйк – сальваги, как выяснилось. Эта старая раса с древней кровью, и вот так вот она проявляется. Если будешь хорошим мальчиком, то никто из них тебя не укусит. От насмешки удержаться было просто невозможно, но Саира постаралась сказать это с как можно более серьезным лицом. Корт очень подозрительно оглядел ее, будто понял, что над ним смеялись, и осторожно спросил: - Тогда почему ты пила ее кровь? - Чего? – моргнула Саира. Теперь уже пришел ее черед недоверчиво хмуриться. - Кровь, - повторил он, кивая на лежащую перед ней Лэйк. – Когда ты была без сознания, она вспорола себе руку и прижала ее к твоим губам. И ты пила ее кровь. Кто ты тогда, если не волчица? И что еще за нежить водится среди вас, обереги меня Иртан? Саира резко обернулась так, что плечо взорвалось болью, и взглянула на Лэйк, на ее заросшее запястье, на котором теперь осталась лишь бледно-розовая полосочка шрама, на долор Саиры в ее правой руке. Инстинктивно облизав губы, Саира ощутила сильнейший железистый привкус. Аленна Милосердная! Она глубоко вздохнула, глядя на недвижимое тело Лэйк, по которому барабанил дождь. Стрелы торчали из плоти, но кровь больше не текла, будто они вросли в ее тело, став его частью. Нет, Аленна! Нет! Странное чувство внутри теперь ощущалось острее. Горячие толчки прямо изнутри ее существа, словно там, у нее в груди, что-то ворочалось и просилось наружу. Саира инстинктивно прижала руку к груди. Сердце колотилось так, словно готово было лопнуть от напряжения. Она что, сделала меня сальвагом?! Аленна! Что же тут творится-то? Глубоко вздохнув и выдохнув, Саира приказала себе взять себя в руки. Пока Лэйк не очнется, паниковать рано. Вот откроет глаза, придет в себя и все расскажет. А для того, чтобы это случилось, ее нужно как можно быстрее доставить к белобрысой целительнице. Найрин разберется, что тут и как. Авось и Саире поможет. Богиня, я пила ее кровь! Внутренне содрогнувшись, Саира решительно тряхнула головой. С этим она разберется позже. Сейчас нужно выбраться отсюда. - Так, вот что, - хрипло проговорила она, успокаивая скорее себя, чем корта. – Я не нечисть. Не знаю, что ты там видел, но я никакая не волчица, и уж точно кровь я не пью, разве что фигурально выражаясь. И бояться тебе меня нечего. Мы вместе заварили всю эту кашу, вместе из нее и выгребать. Ты согласен? Корт заколебался, но все же кивнул. Саира вновь облегченно вздохнула. Драться сейчас с ним у нее сил не было. А может и есть, если она и правда напоила тебя своей кровью. Стараясь не думать об этом, она продолжила: - Тогда мы сделаем так. Ты сейчас вырвешь из меня эту стрелу и перевяжешь мне плечо. А потом мы вдвоем отнесем Лэйк в лагерь, согласен? - Зачем мне спасать тебя, исчадье бездны Мхаир? – огрызнулся корт. У него хотя бы глаз перестал дергаться, да и руки уже не так сильно дрожали, как буквально несколько минут назад. – Такие, как ты, отравлены прикосновением Неназываемого. Это вы навели на нас все эти беды. Вы и разгребайте. - Ты совсем больной на голову? – терпение было на исходе. Саиру мучила боль, да и она почти что физически чувствовала, как они теряют драгоценные секунды. Неизвестно когда здесь появятся дермаки. Она должна уговорить этого идиота. – Ты что не видел, как мы дрались с дермаками? Со стахами? С Пастырями Ночи? Ты до сих пор еще думаешь, что мы заодно с ними? – корт заколебался, переступив с ноги на ногу, и Саира немного приободрилась. – Ты на нее посмотри! – палец Саиру ткнул в мокнущее под дождем, истыканное стрелами как еж, тело Лэйк. – Видишь, как она изранена? Думаешь, это только для того, чтобы усыпить твою бдительность? Да кому ты вообще нужен-то, мальчик, со своим гонором и вечно вздернутым носом? Последние слова вырвались вместе с раздраженным рычанием, и Саира поняла, что перегнула. Нужно было мягче, спокойнее, нежнее. Обвела бы этого дурака вокруг пальца, да получила бы такую нужную сейчас помощь. Но слишком уж мучила боль и тревога, и раздражение-таки прорвалось наружу. Глаза Лейва обиженно сощурились. Он выпрямился и переложил ятаган в правую руку, держа его вдоль тела, но в ножны не убирая. - Я не нужен тебе, значит? А кто будет твою руку лечить? Эта полумертвая? – он указал на Лэйк, и в голосе его звенела ярость. – Ну, давай, давай, попробуй привести ее в чувство. И до лагеря попробуй донести. А я, никому не нужный и бесполезный, постою здесь и понаблюдаю, как ты это сделаешь. Саира только зубами заскрежетала, проклиная свой язык, а заодно и этого полудурка. Ну да ничего, сама виновата, сама и решит все, в конце-то концов. Не маленькая все-таки. Да и из передряг покруче этой выгребала. - Ну и катись отсюда тогда, рухмани дарзан, - проворчала она. – И без тебя справлюсь. Корт громко ухмыльнулся и сложил руки на груди, наблюдая за ней. Осмелел, щенок. Как услышал, что она не волчица и что ей нужна его помощь, сразу вон ершиться начал. Саира подавила раздраженное рычание. Ничего, вот выберутся они отсюда, и тогда можно будет, наконец, решить, кто же из них имеет право наслаждаться солнцем и ветром. Две тысячи лет не могли этого решить, давно пора уже было с этим заканчивать. До Кренена-то вон уже рукой подать, потерпеть осталось буквально пару дней. Поискав глазами хоть что-нибудь подходящее, Саира углядела свой долор в ладони Лэйк и осторожно вывернула его из ее ослабевших пальцев. Тревога за нее росла с каждой минутой, но сначала нужно было разобраться с собственной раной, иначе Лэйк никакой помощи не дождется. Зажав костяную рукоять в зубах, чтобы не прикусить язык от боли, Саира попросила Аленну только об одном: не обломать об нее свои зубы. Она взмолилась Милосердной и остудила правое плечо. Делать это требовалось крайне осторожно. Буквально два лишних градуса холода, и тогда все, она отморозит себе легкое навсегда, и никто уже не сможет вернуть его ей. А, учитывая состояние, в котором она сейчас находилась, вряд ли она вообще доживет до того момента, когда ей смогут помочь. Потому Саира приложила ладонь к груди возле торчащей из нее стрелы и принялась медленно-медленно охлаждать кожу, так, чтобы не повредить ткани. Через некоторое время чувствительность упала, по телу пробежала легкая дрожь, и она отняла руку от раны, судорожно дыша сквозь зубы. Ощущение было такое, будто правую сторону тела окунули в ледяную воду. Все, этого достаточно, теперь начиналось самое трудное. На то, чтобы поднять правую руку и не заорать при этом, у Саиры ушли все силы, что были. Давясь хрипами и стонами, смаргивая выступившие на глазах слезы, Саира уцепилась за древко стрелы двумя руками, стараясь зафиксировать его в кулаке максимально прочно, а потом одним резким движением обломала оперение. Вопль все-таки сорвался с губ, а зубы с громким скрежетом проехали по рукояти долора. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы отдышаться. Несмотря на то, что чувствительность тела была притуплена, боль все равно была нечеловеческой. Помогай, Аленна! Я не могу потерять сознание! Шипя сквозь стиснутые зубы, Саира осторожно оторвала кусок подола от своей куртки. Перевязаться все равно было нечем больше, а если оставить рану так, то она просто кровью истечет. Шипя от боли, она бросила взгляд на проклятущего корта. Улыбка сползла с его лица, и теперь он смотрел на нее, пристально прищурившись. Смотри, смотри, гад. Мы сильные соперники, мы вам не по зубам, сколько бы вы ни пытались нас победить. Смотри внимательно! Кривясь, она завела левую руку за спину. Оставалось только правильно ухватить наконечник и резко дернуть. И не отключиться при этом. - Погоди, - послышался рядом хриплый голос, и Саира вздрогнула от неожиданности. Опираясь на дрожащие руки, Лэйк силилась подняться из грязи. Вид у нее был жуткий: все лицо перемазано в грязи и крови, тело едва двигается, отказываясь повиноваться, а синие глаза горят таким огнем, что Саира непроизвольно сглотнула. - Ты очнулась! – выпалила она, силой давя в себе порыв броситься вперед и обнять Лэйк. – Ты жива! Как ты? - По-бхарски погано, - проворчала Лэйк, с трудом отжимая себя от земли и садясь на колени рядом с Саирой. Ее мотало из стороны в сторону, кровь вновь потекла из растревоженных ран, но Лэйк только упрямо сжала зубы. – Давай, я помогу тебе, а ты поможешь мне. - Звучит пошловато, - с трудом заставила себя ухмыльнуться Саира. Внутри нее дрожала болезненная нежность и невероятное желание зацеловать это любимое изможденное лицо, но этого нельзя было делать. Вот выберутся отсюда, тогда сколько угодно. - Как смогла, - проворчала в ответ Лэйк. Саира с затаенной болью наблюдала за тем, как с трудом поднимается на дрожащие ноги Лэйк, стараясь ничем не выдать себя. И она могла гордиться собой: даже когда ноги подогнулись под Дочерью Огня, и она едва не упала, Саира и бровью не повела. И благодарный взгляд, брошенный на нее Лэйк, был ей наградой. Эта женщина была отлита из самой твердой стали, что могла бы и камень рассечь, словно масло. Она ненавидела, когда окружающие замечали ее слабость. И Саира уважала это в ней. Хромая и едва переставляя ноги, Лэйк зашла ей за спину и тихонько спросила: - Готова? - Готова, - кивнула Саира, вкладывая в рот рукоять долора. - Терпи, - приказала Лэйк. Кошмарная боль пронзила все тело, и Саира взвыла не своим голосом, вырываясь из рук Лэйк. Вот только та не держала ее, и Саира упала лицом в мокрую размякшую глину. Отдышаться было так же сложно, как и сохранить сознание. Как было бы сейчас хорошо провалиться в эту блаженную черноту, в которой не было ничего, кроме тупого безразличия. Но она не могла терять сознание. Мало ли, что этот урод решит сделать с Лэйк, пока Саира будет не в состоянии ее защитить. Ее руки осторожно коснулись плеча Саиры и принялись туго перематывать его куском ткани, который Саира подготовила для этого. Она лишь тяжело дышала, зажмурившись и пережидая кошмарную боль. Но теперь было легче. Жесткого куска дерева в плече больше не осталось, и она хотя бы могла шевелить рукой. - Ну вот, теперь ты выглядишь так же очаровательно, как и я, - ухмыльнулась Лэйк, осторожно поддерживая ее и помогая сесть. Саира с трудом ухмыльнулась, чувствуя на лице липкую грязь, перемешанную с кровью, и неловко отвесила Лэйк затрещину левой рукой. Та совершенно не ожидала удара и не отстранилась. И спасло ее лишь то, что у Саиры просто не было сил размахнуться. И все равно голова ее дернулась вбок, и Лэйк не сдержала болезненного стона. - Ты что наделала, бхара проклятая? – проговорила Саира, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы радости, гнева и боли. Судя по всему, нервы сдавали, и сил контролировать себя уже не было. Слишком много было пережито за последние часы и дни, слишком давно она не плакала. Как ману убили, - подсказал внутренний голос, и от этого стало еще тяжелее. Саире вдруг захотелось всю свою боль вбить в лицо Лэйк, которая ее только усиливала своим присутствием. – Этот выродок сказал, что ты поила меня своей кровью! И что, это значит, я теперь – сальваг? Такая же проклятая Богинями тварь, как и ты? - Ты умирала, Саира, - глухо ответила Лэйк, опустив глаза, и весь задор как-то сразу же спал с нее. Саира остановила руку, взлетевшую во второй раз, чтобы ударить Лэйк. Та вскинула глаза и серьезно посмотрела на нее. – Еще бы чуть-чуть, и ты бы умерла. А я не могла этого позволить. - Почему? – сорвалось с губ Саиры, и она сразу же пожалела об этом. Но слов было назад не вернуть, как бы ни хотелось. Лицо Лэйк смялось судорогой боли. Казалось, что в ее глазах борются тысячи чувств, и она совершенно не знает, что с этим делать. Наконец, она опустила голову и очень тихо произнесла, глядя куда-то в землю: - Ты дорога мне, Саира. И я не позволю никому забрать тебя у меня, - Лэйк подняла голову и взглянула ей в глаза. – Даже смерти. Внутри что-то напряглось и едва не лопнуло со сладким звоном, но Саира с силой подавила это чувство. Не здесь, в грязи и крови, над трупами дермаков, не на глазах у грязного корта. Потом, когда будет время, когда они будут вдвоем. Потому она только выгнула дугой бровь и насмешливо взглянула на Лэйк. - И что теперь со мной будет, благодаря этой твоей выходке? - Надеюсь, что ничего, - пробормотала Лэйк, внимательно приглядываясь к ней. – Мне говорили, что это передается только от мани к дочери. Возможно, какую-то часть моей силы ты и получила, и это помогло тебе выжить. Расценивай это как свой дар: быть чуть выносливее, чуть сильнее, чуть быстрее других. - И чуть волосатее, - добавила Саира с кривой ухмылкой. - Вряд ли ты начнешь перекидываться, - отозвалась Лэйк, но уверенности в ее голосе не слышалось. Саира смотрела на нее, пила ее огромными глотками, не в силах оторваться. Мысль о том, что теперь в ней есть что-то от Лэйк, ее часть, она сама, текущая по венам Саиры, была очень трепетной и дорогой. Вот только все равно Лэйк сначала нужно было спросить разрешения. Речь ведь шла не о какой-нибудь банальной вещи вроде того, чтобы перевязать ей рану или переодеть ее. Речь шла о том, что было внутри Саиры, что было ее сутью. Почти как зачатие ребенка, только что-то еще более интимное, трепетное и совершенно никого не касавшееся. А еще Саире вдруг стало очень интересно, у скольких еще анай в жилах плещется кровь Лэйк? Вряд ли ей впервые пришло в голову спасти кого-то при помощи дара зверя. Возможно, она делала это уже не в первый раз. Цени то, что у тебя есть. Сейчас у тебя есть она. А если сунется хоть одна бхара, посмев заявить на нее права, то у тебя всегда есть долор, чтобы полностью очистить ее вены от крови Лэйк. Саира очаровательно улыбнулась Лэйк. Во всяком случае, постаралась: с грязью и кровью на лице сделать это красиво и вызывающе не слишком-то получилось. - Итак, это твой второй дар, я правильно понимаю? – Лэйк недоуменно нахмурилась, и улыбка Саиры расплылась еще шире. – Первый дар, что ты пыталась всучить мне в Сером Зубе, чтобы завоевать мою руку. И теперь вот этот. Мне уже даже интересно, каким будет третий дар, дель Каэрос. Только на многое не рассчитывай. Вряд ли я соглашусь жениться на тебе, что бы ты мне ни подарила. В глазах Лэйк всколыхнулась боль, словно муть со дна пруда, куда кинули камень. Она еще пробормотала что-то невнятное, поднялась на ноги и, сильно хромая, отошла в сторону. Саира прокляла свой длинный язык. Ведь могла же не обижать, могла не мстить. Но уж слишком больно было тогда, когда Лэйк оттолкнула ее прочь. И пусть сейчас она сама пошла ей навстречу, слив свое сердце с сердцем Саиры, но все равно. Боль-то и обида от этого никуда не делись. Плечо болело все меньше с каждой минутой, а еще рану странно покалывало, будто кто-то пощипывал кожу крохотными пальцами. Саире, в общем-то, не хотелось знать, что происходит. Пусть себе щиплет. Лишь бы шерстью не обросла. Из-под опущенных ресниц, она наблюдала за Лэйк. Кривясь от боли и шипя, та выдрала из бедра глубоко засевшую там стрелу. Оставалось еще три в левой ноге и две в правой, две в правой руке и одна в правом боку. Но сразу вытаскивать их Лэйк не стала. Вместо этого, она зажала ладонью окровавленное бедро и прикрыла глаза, напряженно морщась. Саире оставалось только догадываться, что она там делает. Исцеляет себя сама? Или просто пытается перетерпеть приступ? - Давай-ка я разорву куртку, и мы тебя перевяжем, - проговорила она, поднимаясь на ноги. Ее слегка мотало из стороны в сторону, да и голова сильно кружилась. Но стоять она могла. - Не стоит, - сухо отозвалась Лэйк, отнимая руку от бедра. Под ладонью остался лишь толстый красный рубец, раны больше не было. - Как ты это делаешь? – вдруг подал голос корт. Лэйк обернулась к нему через плечо, а Саира только проворчала под нос ругательство. Она уже успела забыть о нем, посчитав, что проклятый выродок успел уйти. Но тот остался, все также стоя у дерева и внимательно наблюдая за ними. Лэйк ничего не говорила, только смотрела на корта, и тот нехотя пояснил вопрос: - Я хочу сказать, ты же не Белоглазая, а даже они не умеют лечить себя сами, хоть и очень сильны. Как ты умудряешься так быстро заращивать порезы? - Это зверь внутри меня, - пожала плечами Лэйк. – Мне достаточно сосредоточиться на ране, пустить туда все силы, и она зарастает. - Это значит, что ты неуязвима? – корт прищурился, о чем-то размышляя. - Я тоже так думала, - проворчала в ответ Лэйк. Больше она не сказала ни слова и принялась обламывать наконечники и выдирать стрелы, застрявшие в ногах, хрипя и ругаясь сквозь зубы при этом. А Саира только задумчиво смотрела на нее. Что она имела в виду? Взгляд скользнул по поляне и зацепился за большую сеть, что сейчас валялась в растоптанной ногами и поплывшей грязи. Судя по всему, эта сеть каким-то образом блокировала силы Лэйк, не давая той двигаться. Как же она эту сеть сбросила? И из чего та была? Придерживая больное плечо, Саира поднялась на ноги и поковыляла к сети, заткнув долор за пояс. В темноте и грязи искать ножны от него смысла не было. К тому же, ножны сделать – работа всего нескольких минут, да и купить их можно за бесценок у любого кожевенных дел мастера. А вот потеряй долор – и возвращение в становище тебе закрыто. Самое суровое наказание ждало растяпу, умудрившуюся посеять где-то священный клинок. Немедленное изгнание из племени без права вернуться, лишение статуса анай. Саира содрогнулась. Проще было только умереть. Что-то, связанное с долором, тронуло ее память, она полуобернулась, глядя на корта, и негромко спросила: - Послушай, вельд, или как тебя там, - он взглянул на нее и возмущенно запыхтел носом, а Саира, как ни в чем не бывало, продолжила: - А с чего ты вдруг выбил у меня из руки долор, когда нас дермаки вязали? Хотел мне жизнь сохранить? Тебе так нравится переругиваться со мной, что ты не мог позволить мне умереть? Корт замер, глядя на нее широко раскрытыми глазами и что-то быстро соображая. Лэйк выдирала из себя стрелы, даже не глядя на него, но Саира готова была поклясться, что она вся обратилась в слух. Она почти что видела, как под жесткими черными волосами шевельнулось ухо, больше похожее на волчье. Может, теперь-то ты наконец поверишь мне и поймешь, что они действительно хотели наши кинжалы. Обдумав что-то, корт принял безразличный вид и дернул плечом: - Я просто понял, что одному мне из их плена выбраться будет сложнее, чем вдвоем. Не говоря уже о том, что тебя, бхару, следовало проучить. Умереть – слишком просто для таких как ты. - Вот ведь моралист выискался, - ухмыльнулась Саира, отворачиваясь от него. – Надеюсь, твоя мораль поможет тебе в бездне мхира. - Пошла ты, бхара! – огрызнулся корт. Саира готова была поклясться, что он что-то скрывает. Все это следовало хорошо обдумать. Возможно, мальчишка решил украсть ее долор. Во всяком случае, вид у него был именно такой – вороватый, каждый раз, как он смотрел на ее кинжал. Теперь оставалось узнать, зачем ему сдался долор, и донести это до Лэйк таким образом, чтобы она поверила Саире. Но сейчас важнее было другое. Отвернувшись, она вновь взглянула себе под ноги. Неопрятной грудой валялась на земле сеть, способная накрыть человека полностью, а на Лэйк в звериной форме смотревшаяся едва ли не как вязаная салфетка, которую умудрился скинуть со стола себе на спину нерадивый пес. Почему же тогда эта сеть удерживала ее на месте? Саира присела на корточки и оглядела металл. Она не слишком хорошо разбиралась в кузнечном деле, но кое-что смыслила, как и все остальные сестры, что хоть раз держали в руках оружие. Сеть была скована из грубого необработанного железа без примесей. Саира прищурилась, оглядывая большие ячейки, через которые запросто можно было просунуть ее ладонь. Почему железо? Оно могло удерживать сальвагов? Она постаралась припомнить старые сказки. Кажется, ману рассказывала ей что-то похожее… Или нет? Я придумаю, как защитить тебя, волчица. Что-нибудь да придумаю. В сети не было больше ничего необычного. Саира поднялась, придерживая плечо, и поковыляла обратно, на поляну к Лэйк. Та как раз, прикусив губы и тяжело дыша, выдергивала из плеча очередную стрелу. Сейчас в ней осталась всего одна стрела, та, что засела в боку. Ее Лэйк оставила напоследок, и Саира понимала, почему. Наконечник у болта был широкий и зазубренный, а сам болт вошел глубоко. Вполне возможно, что он мог зацепить какие-то внутренние органы, и когда Лэйк начнет тащить его назад, дорвет их окончательно. А тогда уж, каким бы мощным зверем она ни была, вряд ли она сумеет залечить рану. Тихонько рыча сквозь зубы, Лэйк отбросила прочь окровавленный болт и взглянула на Саиру. Плечи ее ходили ходуном, а дырка на плече быстро зарастала изнутри, выталкивая наружу запекшуюся кровь и остатки дерева от стрелы. Вид у Лэйк был болезненным и слабым. - Давай-ка пойдем обратно к лагерю, - негромко проговорила она. – Мне как-то не нравится, как здесь пахнет. Возможно на подходе еще один отряд, и с ним я уже справиться не смогу. Саира не стала спорить, только кивнула головой. Предложение было дельное, а потому и перечить не стоило. Судя по всему, это удивило Лэйк. Во всяком случае, ее взгляд, брошенный на Саиру, был крайне заинтригованным. Вот и правильно, - удовлетворенно подумала Саира. Помучайся, погадай, что у меня в голове. Может, слегка отвлечешься от боли. Она подошла вплотную к Лэйк и осторожно подхватила ее под плечи, стараясь не обращать внимания на ее обнаженную грудь и такой притягательный живот. Из которого сейчас торчала черная стрела, но это, тем не менее, не делало его менее притягательным. Лэйк недоверчиво взглянула на нее, вздернув бровь, и Саира пояснила: - Я помогу тебе. А то ты, не дай Богиня, завалишься на ровном месте и своими воплями привлечешь к нам половину леса. - Мечтай, - проворчала в ответ Лэйк, но в голосе ее звучала благодарность. - Вы возвращаетесь в лагерь? – негромко спросил корт, все это время наблюдавший за ними. - Нет, идем прогуляться по лесу, - огрызнулась Саира. – Погода нынче дивная, как раз для прогулок. - Тогда я пройду по следу до их лагеря и разузнаю, сколько их там, - уверенно сообщил корт, вгоняя ятаган в ножны. Вид у него при этом был крайне решительный. - Ты что, совсем рехнулся? – обернулась к нему Саира. Лэйк вскинула ладонь, призывая ее к тишине и пристально глядя на корта. Учитывая ее состояние, Саира нехотя, но закрыла рот. В конце концов, Лэйк все еще официально оставалась первой отряда, а это означало, что командует здесь она. К тому же, у нее и так сил не было спорить, не хватало еще, чтобы последние закончились, и пришлось тащить ее на себе через весь лес. Это тоже, судя по косому, брошенному на Саиру взгляду, удивило Лэйк, но сейчас всем ее вниманием завладел корт. - Ты настолько уверен в своих силах, мальчик, что готов рискнуть? – негромко спросила она, глядя на него. – Рискнуть своей безопасностью и безопасностью своего царевича? Ты настолько самоуверен, что надеешься остаться незамеченным даже после того, что тут случилось? – Корт заколебался, а Лэйк вдруг тихонько рассмеялась и покачала головой. – Я видела, как ты дерешься. У тебя действительно прекрасная выучка, ты силен и ловок, но, боюсь, сейчас этого будет недостаточно. Твой царевич и так будет гордиться тобой после того, что ты прошел так далеко. Вряд ли ты захочешь подводить его и заставлять искать себя по этим дебрям при том, что сейчас судьба предоставляет нам шанс уйти незамеченными. Корт очень долго молча смотрел на Лэйк, и Саира затаила дыхание. Неужели ей удалось убедить этого упрямого взбалмошного осла? При том, что никому не удавалось его убедить? - Возможно, ты и права, - нехотя пожал плечами корт. – Но тогда получается, что все это было зря. И мы только привлекли к себе ненужное внимание. - Может, и не зря, - покачала головой Лэйк. – Хотя бы запомните оба, что геройство – признак идиотизма. И перестанете подвергать опасности весь отряд. Поколебавшись, корт кивнул и отлепился от дерева. Вид у него был неуверенный и хмурый, да и взгляды на них с Лэйк он бросал крайне недовольные. Но все равно это была победа, маленькая, но победа. Хоть этот идиот не приведет за собой других дермаков, не заставит весь отряд сворачивать с пути и выручать его. Этого пока что было вполне достаточно. - Ну раз так, то пойдем, - кивнула Лэйк. Только далеко они не ушли. Разрезав тихий шелест дождя, с севера долетел каркающий низкий сигнал рога. Саира вздрогнула и обернулась, вглядываясь в ночную тьму между деревьев. - Не успели, - мрачно проговорила Лэйк, снимая руку с ее плеча и разворачиваясь лицом на север. – Ну что ж, тогда подбирайте оружие, какое найдете. Сейчас будет тяжело.