friends with benefits

Остаток дня я провела за ноутбуком, обновляя резюме и просматривая сайты с вакансиями. Периодически посещала пространство, именуемое кухней, чтобы выпить кофе или воды, да прихватить с собой в комнату чего-нибудь пожевать. Вечером парни, предварительно постучавшись, внесли и собрали мне целых две стойки для одежды, чем вызвали с моей стороны искреннюю и неподдельную благодарность в свой адрес. Чонгук даже кинул мне на кровать нечто белое и пушистое, предположительно, бывшее мягкой игрушкой. — Кажется, это собака, — застенчиво произнёс он. — Мне подарили недавно, всё думал, куда деть. Ты же девушка, тебе нужнее. Ну да, железная логика, подумала я. А вслух произнесла только «Эм, спасибо…», не став вдаваться в подробности своей сложной женской натуры, которая относилась к подобным меховым безделушкам более чем безразлично. Юнги, всё-таки добившись от меня точной информации о дне рождении, впоследствии ещё минут пять строил из себя жутко огорчённого идиота, цокал языком и всё повторял на манер старого деда, что его лишили главной домашней радости. Мне уже порядком начинало надоедать его излишне несерьёзное поведение. Кажется, Чонгук заметил мои испепеляющие взгляды, направленные в сторону старшего, поэтому неловко произнёс: — Ладно, нуна, спокойной ночи, мы пойдём. О, это ужасное слово, заставляющее чувствовать себя намного старше нужного. Я и так всю жизнь ощущала себя слишком взрослой. Чонгук удивлённо раскрыл глаза, когда поймал остаток недоброго взгляда, предназначенного Юнги, на себе. — Так, без обид, но давайте без «нун». Ненавижу, когда ко мне так обращаются. — Как скажешь, нуна, — начал Юнги, но встретившись с моими глазами, видимо, понял, что глупых шуток на сегодня действительно достаточно. Проснувшись на следующий день пораньше, я вышла из своей комнаты и действительно постаралась не удивиться, когда мой взор наткнулся на позирующую для Юнги худощавую девушку с длинными рыжими волосами. Из ванной доносился шум включенной воды, поэтому я прошла к холодильнику и, сделав себе бутерброд на скорую руку, принялась с интересом наблюдать за съёмкой. Фотограф Шуга, разодетый в рваные джинсы и чёрную футболку, принимал разные, веселящие взор позы, стараясь запечатлеть все достоинства модели с разных углов и ракурсов. Густые каштановые волосы периодически падали ему на глаза, мешаясь и, видимо, загораживая собой видоискатель, поэтому пару раз он нервно останавливался и отряхивал их, при этом, не упуская возможности ляпнуть бедной девушке что-нибудь язвительное о том, что она, например, слишком быстро двигается. Увы, примерно через 10 минут это занятное представление закончилось, они начали что-то обсуждать, а потом девица быстро накинула на себя пальто и, оставив на губах Юнги нехилый такой поцелуй (заодно не удостоив меня вниманием), покинула наше жилище. — А дарить свои поцелуи на прощание — это обязательная процедура? В договоре прописано? — не смогла я сдержать шутки, смешанной с неодобрением. — Кх, нет, это они так умело скидку выпрашивают, — усмехнулся Юнги, подходя ближе и ставя камеру на кухонный стол. — Надо будет скинуть ей пару тысяч вон, когда буду посылать чек в агентство. — Всего-то? Было настолько плохо? — Не люблю ощущать помаду на своих губах, — он пожал плечами, чуть сморщившись, хотя, по-моему, поцелуйчики моделей очень даже приходились ему по вкусу. Наконец, из ванной стремительно вышел Чонгук при полном параде. Отлично, теперь моя очередь. — Хей, я тут вспомнил, — начал он, поспешно собирая рюкзак, — тебе ведь нужна работа? В одном телецентре набирают стафф, могу договориться со знакомыми о собеседовании. Пока я дожёвывала свой второй бутерброд, не в силах ответить, он продолжил: — Из плюсов — работа не особенно тяжёлая, хотя и требует внимательности. К тому же, будет возможность вертеться в кругу айдолов и знаменитостей. — Последний пункт прямо подкупает, — саркастично заметила я, и мы втроём усмехнулись. — Но вообще, да, буду только рада, — я благодарно улыбнулась, приятно удивившись его предложению, проводила парня взглядом и потопала принимать свой душ. За целый день я успела как следует привести себя в порядок, сбегать в магазин, чтобы пополнить запасы моего отсека в холодильнике, сходить на собеседование и напоследок остудить тревогу после интервью, прогулявшись в близлежащем парке. На самом деле, и у меня был свой собственный фотоаппарат, только старый и плёночный, выглядевший совсем крошечным по сравнению с профессиональными зеркалками Фотографа Мин Юнги. Я сделала пару снимков, пока ещё не стало совсем темнеть, а потом меланхолично побрела домой. Светлая и тёплая квартира встретила меня оглушительными голосами, громкой музыкой и непонятно откуда взявшимся количеством незнакомых людей. Я уже успела удивлённо раскрыть рот и даже краем мысли испугаться, что, возможно, случайно зашла не в ту дверь - что с меня возьмёшь, глупой, - как ко мне подлетел уже явно подвыпивший Шуга и объявил с широченной улыбкой на губах, что вся эта вечеринка устроена в честь моего же новоселья. — Где благодарности? — выдал он в конце, поднимая руки в воздух, будто собирался заключить меня в объятия или, по крайней мере, показать, какой он молодец и красавец, что замутил такую невъебенную тусу. У меня же не было слов. Какая ещё, чёрт возьми, вечеринка? Все эти люди вокруг, пьяные и галдящие, по-моему, даже не подозревали, что данная тусовка несла в себе какое-то предназначение, а тем более — была устроена в мою честь. Я быстро скинула с себя обувь, уже чувствуя, как неизбежно подкатывает тошнота, и открыла дверь в свою комнату только, чтобы обнаружить, что какой-то светловолосый парень сидит на моей грёбаной постели и разглядывает обложку оставленной мною на столе книги. Разглядывает её так, будто видит на ней нечто несуществующее. Кто-то сзади легонько похлопал меня по плечу. — Привет. Извини за то, что устроил Юнги-хён, — произнёс Чонгук искренне извиняющимся тоном. Ну, хоть этот всё ещё выглядит адекватным. — Зачем это всё? — устало спросила я, облокотившись на дверной проём. Неужели по мне не видно сразу, что человек я нелюдимый и в восторг от какой-то вечеринки с незнакомцами в свою честь не приду тем более? Или Юнги снова решил надо мной подшутить? Сердце вовсю «поддакивало» моему негодованию, а внутренности холодели при одной только мысли, что всё внимание толпы может в любую секунду, по зову Юнги, обратиться в мою сторону. Брр. — Ну, может, нравишься ты ему, — отшутился Чонгук, уже возвращаясь в гостиную. Прозвучало это так искренне на отъебись, что я и отвечать не стала. Все мы понимали, что не в этом дело. Пройдя внутрь своей комнаты, первым делом я раскрыла окно. Было слишком душно, повсюду стоял затхлый запах алкоголя и человеческих душ. Я изнемождённо присела на кровать рядом с незнакомцем-блондином, так, что он, наконец-то, меня заметил. К моему удивлению, его глаза не оказались перекосившимися и, вообще, глядел он на меня вполне себе трезвым взглядом. — Привет! — бодро поздоровался он. — Я Тэхён. Извини, должно быть, это твоя комната. — Парень так невинно хлопал ресницами и улыбался, что я постепенно теряла всякое желание на кого-либо сейчас злиться. — Никогда не читал эту книгу, — тем временем продолжил он, указывая на мой сборник рассказов Маркеса. — Хотя, например, название «Вспоминая моих грустных шлюх» даже интригует. — И не читай, — неосознанно бросила я. — Если тебя только слово "шлюхи" заинтересовало. В ответ на мою реплику он грустно хмыкнул и опустил глаза. — Ты считаешь меня недалёким? — Извини, нет… — я прикусила губу и мысленно дала себе подзатыльник. — Ты прав, я тебя не знаю. Просто устала. Вздох, ещё один. В соседней комнате всё также гремела музыка, но мне было уже плевать — да, Тэхёна я не знаю, но так вот просто была готова сейчас улечься на кровать позади него прямо в одежде и закрыть глаза, пытаясь всеми силами усмирить обезумевшее сердцебиение. — Если тебя тоже пугает то, что происходит за стенкой, можешь остаться и почитать книгу, если так хочется, - сподобилась я на дружелюбие. — Можно я лучше прилягу рядом? — раздался рядышком его голос, и, могу поклясться, сейчас его глаза наверняка приняли вид, как у всем известного котика из Шрека. — Ладно... - я подозрительно напряглась, - только руки не распускай и спать не мешай. И ещё не соприкасайся, и вообще желательно, чтобы ты оказался видением - добавила я про себя. Тэхён что-то хмыкнул и откинулся на вторую подушку, устраиваясь поудобнее. А я только плотнее прижалась к стенке, не веря самой себе, что так просто позволила какому-то незнакомцу прилечь рядом. Пожалуй, даже это, по сравнению с вечеринкой за стеной, не пугало настолько. Долгое время в ушах ещё стоял полный бедлам, и пульс не желал приходить в норму. Пару раз я буквально спиной чувствовала, как находящийся сзади парень вроде бы хотел заговорить или спросить что-то, но не решался. И всё же вскоре безграничная усталость взяла своё. Уже поутру (или где-то около того) таинственного парня и вовсе след простыл. А открыв глаза и вдруг обнаружив спящего сбоку Чонгука, я всерьёз задумалась, а не приснился ли мне действительно этот Тэхён с большими глазами. И подождите... что, собственно, тут происходило вообще? Чонгук, будто услышав мои громкие возмущённые мысли, лениво засопел, затем открыл один глаз и пробормотал заплетающимся языком: — Извини, я тут примостился вчера, мне правда, спать не давали. — А где Тэхён? — хриплым голосом спросила я первое, что пришло в голову. — Кто? — Чонгук поморщился, видно от головной боли, потом повернулся на бок и беззастенчиво возложил свою тяжёлую руку прямиком на меня. — Тэхён… — зачем-то повторила я, чувствуя, как от соприкосновения с его горячей кожей внутри что-то истерично забилось, настойчиво отторгая чужое, назойливое тепло. — Спи уже, — вырвалось из него, и я сглотнула, перебарывая свои эмоции, решив последовать совету и отключиться вслед за ним, надеясь, что всё это, как и Тэхён, мне тоже снится. Только я скинула его руку всё же, и где-то на задворках сознания напоследок прошелестела неприятная мысль о том, что никакой это не сон, конечно. И что вот он, тот самый подвох: термин «личное пространство», похоже, был всё-таки совсем неизвестен жильцам этого дома.