friends with benefits

Когда мы вернулись домой, заметно утомлённые полуденной поездкой в метро, Чонгук ждал нас на кухне, а в квартире витал божественный аромат лапши быстрого приготовления. — Ты разве не в студии должен быть? — спросил Шуга, проходя на кухню. — Неет, — протянул второй парень, пробуя на вкус бульон. — И еду готовишь, — подметил первый и перевернул разорванный пакетик от рамёна лицевой стороной, чтобы посмотреть название. — Да ещё и мою любимую. — Ага. — Тебе деньги нужны? Или с девушкой познакомить? Колись, что хотел. Я усмехнулась и, стянув свою несчастную, слишком тёплую кофту, принялась помогать Чонгуку резать кимчи в тарелку. — Блин, хён! — возмутился он приличия ради, но затем себя выдал: — Я песню начал писать для записи, но нихрена не выходит, с рифмами поможешь? — А как же твои старые? — удивилась я. Парень как-то показывал мне стихи и даже пел их под гитару. Помнится, я очень удивилась, когда он внезапно вытащил её откуда-то из закромов кладовки. Но Чонгук объяснил это тем, что из-за постоянно ошивающихся дома моделей ему приходится прятать своё сокровище. Музыкальный инструмент, стоящий на виду у всех, нехило будоражил девиц, которые то и дело прикасались к ценному предмету и просили что-нибудь им сыграть. — Этому агентству нужно «что-то посвежее». И веселее. Тогда, может быть, они смогут запихнуть это в какую-нибудь новогоднюю рекламу. — Чонгук, думай сам, — вздохнул Юнги. — Я уже порядком заебался сочинять за тебя. Так что ты настрочи там, что сможешь, а я потом посмотрю. То, что в школьные годы Юнги читал рэп, стало для меня тогда таким же открытием, как и затаившаяся в шкафу гитара Чонгука. Иногда эти люди не переставали меня удивлять и этим самым заставляли чувствовать себя ещё ущербнее, нежели обычно. — Ладно, — неохотно согласился младший. - Ну, а вы как съездили? — Да нормально, — начал Шуга, присаживаясь за стол и нетерпеливо утаскивая из тарелки большой лист капусты. — Я эту дурынду два раза чуть в метро не потерял. Я закатила глаза и на автомате в придачу шлёпнула его по пальцам, раз уж выдался случай. — Надо было двигаться медленнее и не столь, блин, хаотично. Я же тебя просила! — Надо было за меня держаться, когда я предлагал, а то ты не знаешь, сколько народу в метро в час пик! — ощетинился он, цокнув в ответ на мой удар. — Вы хотя бы пять минут, не ругаясь, можете провести друг с другом? — вздохнул Чонгук, стукая ложкой по рёбрышку кастрюли, выглядя в этот момент, как самая натуральная, раздосадованная своими детьми, ачжума. — Можем… — внезапно произнесла я одновременно с Юнги. Он чуть улыбнулся себе под нос, хитро, будто бы между нами на крыше произошло что-то особенное и интимное. А я, нахмурившись, продолжила готовить. Надо было всё-таки столкнуть его с крыши, а то моя собственная уже совсем скоро поедет. *** В среду вечером Шуга предупредил нас о том, что на следующий день с самого утра в гостиной планируется чуть ли не целый марафон фотосъёмок, так что я заранее завела себе будильник на раннее время, чтобы не спотыкаться потом об непонятных людей. И, тем не менее, когда я вернулась под ночь, надеясь, что в доме уже не будет чужаков, Юнги всё ещё корпел с фотоаппаратом в руках над очередной очень красивой моделью. Чонгук же валялся на своей кровати, пытаясь оформить свои мысли в подходящие для песни слова, но когда я заглянула в его блокнот, там оказалось всего пять жалких строк. — Мне уже к завтрашнему вечеру нужен предварительный вариант, — пожаловался он. — Может, перерыв на чай? — неловко предложила я первое, что пришло в голову, понимая, что ничем, кроме поддержки, ему всё равно помочь не могу. Через пять минут мы уже стояли, прислонившись к кухонному столу, и уныло попивали свой чай, а перед нашим взором Фотограф Шуга продолжал сосредоточенно снимать на камеру русоволосую девушку. Модель выглядела лет на восемнадцать и, несмотря на худую, анорексичного вида фигуру, имела при себе вполне достойных размеров формы. Её большие глаза, благодаря неслабому макияжу, смотрелись очень выразительно, а щёки были чуточку пухлыми, как у какого-нибудь милого ребёнка. Шуге эта девушка однозначно нравилась, потому что он разговаривал с ней тихим и даже несколько томным голосом. Часто и подолгу смотрел на неё, любуясь, прежде чем сделать снимок, а ещё ни разу не съязвил и, вообще, строил из себя «парня со свэгом» даже больше обычного. Аж смотреть противно. — Ты чувствуешь, к чему всё ведёт? — заговорчески прошептал Чонгук, подтолкнув меня в плечо. — Думаешь, так сразу? — я удивлённо приподняла бровь. С тех пор, как я здесь поселилась, Юнги несколько раз приводил каких-то девушек домой после свиданий, но ещё ни разу всё не начиналось так скоро в процессе съёмки. — Да ты посмотри на её лицо, она уже сейчас готова запрыгнуть к нему в койку. Мы тихонько засмеялись, ещё немного подшучивая над этими двоими, а потом я решила удалиться в свою комнату, потому что наблюдать за дальнейшим развитием событий мне уж точно не хотелось. Правда, буквально через полчаса моё уединение всё же потревожили, перед этим слабо постучавшись в дверь. — Ты спать ещё не собираешься? — спросил Чонгук и стремительно вошёл в комнату, не успела я и слова сказать. — Вообще-то, как раз собиралась, — я нервно поправила на себе короткую майку. — Ну, я же не помешаю, если посижу где-нибудь в уголке? — он бегло окинул меня взглядом, задерживаясь на ногах в коротких пижамных шортах, а потом стремительно перевёл внимание на стоящее рядом кресло. Я вопросительно на него уставилась, и, всё же заметив недопонимание в моих глазах, он в оправдание начал трясти своим блокнотом у меня перед лицом. — Ты же говорил, что тебе всё равно, если Юнги приводит к себе девушек, — возразила я. — Для меня это всё ещё странно, но ты-то сам сказал, что у вас, парней, это считается нормой. — Спать-то не мешает, я обычно в наушниках. Но мне нужно писать дальше, — блокнот всё ещё маячил перед моим носом, а его хозяин серьёзно смотрел мне в глаза без тени малейшего смущения. Хоть бы вид себе виноватый придал. — Ну, мы же с тобой друзья! — вместо этого продолжил он. — Я уйду обратно, как только они, гм, закончат. Друзья, говоришь? Я на пару секунд задумалась, гадая, когда мы успели дойти до этой стадии в наших непростых отношениях, ведь друзей, как таковых, у меня и не было никогда. Но, подозреваю, что за это время мы стали чем-то большим, нежели простыми сожителями, а уж если вспомнить наши постоянные вечерние киносеансы, приводящие к совместному сну… Меня моментально передёрнуло, и я почему-то впервые сполна ощутила какую-то стыдливость и неловкость и, наверное, неправильность того, что происходило так часто. Или это может быть нормальным для друзей? Даже если они разного пола? Звучало, честно говоря, бредово. — Хорошо, можешь оставить светильник на столе включенным, — сдалась я, осознавая, что мне совершенно не хочется сейчас обо всём этом думать. Особенно, после нахальных объятий Юнги на крыше. — Спасибо, — Чонгук улыбнулся и сел возле журнального столика. А я, плотно накрывшись одеялом и повернувшись на бок, постаралась не вслушиваться в лёгкие шорохи за стеной и, тем более, не думать о том, что происходило там. Мне было, конечно же, всё равно, но испытываемое ощущение безразличности почему-то оставляло за собой неприятный оттенок. Проснулась я посреди ночи как-то резко и непонятно отчего. А потом сразу же наткнулась на взгляд Чонгука, кажется, размышлявшего о чём-то, прикусив от мысленных усилий нижнюю губу. Я блаженно потянулась, а затем посмотрела на часы — уже два ночи. — Ты ещё не закончил? — спросила я, прикрывая зевок ладонью. — Шуга-хён там ещё не кончил, — посмеялся он. — Фу, да причём тут он, — голос ото сна звучал слегка хрипло. — Как твоя песня, спрашиваю? Я приподнялась на локтях, поправила на себе майку и убрала с лица растрёпанные волосы. А затем снова посмотрела в сторону парня, еле фокусируя на нём взгляд. — Ну… вроде бы лучше, — тихонько улыбнулся он. — По крайней мере, картина передо мной весьма вдохновляющая. — В смысле? — спросила я и снова откинулась на подушки, прогибаясь в спине. Невероятно хотелось спать дальше, а тут ещё Чонгук, который говорит не ясно, о чём. После того, как спустя несколько секунд я всё ещё не услышала ответа, я заставила себя перевернуться на бок и вернуть взгляд на Чонгука. Который глядел на меня теперь с какой-то странной помутнённостью в глазах, а пару мгновений после — вдруг поднялся на ноги, приблизился, словно в замедленной съёмке, и опустился на краешек кровати. Я продолжала одаривать его озадаченными взглядами — мне и вовсе стало казаться, будто я всё ещё сплю. Хм, как часто происходило что-то настолько для меня непривычное, что я надеялась потом проснуться, убеждаясь, что ничего не было. — Ты красивая, Джимин, ты в курсе? — он легонько притронулся к моей ладони, и невесомое прикосновение моментально вернуло меня в реальность, заставив дважды осознать, что происходящее — далеко не видение. — Хотя я и так слишком часто тебе, по-моему, об этом говорю. — М, не знаю… — выдавила я неуверенно и бестолково, пару раз моргнув от удивления. Часто? Наверное, да, я как-то не акцентировала внимание. Да и в своих глазах всё равно оставалась мало чем примечательной. — Но, эм, спасибо? И, может, пойдёшь уже всё-таки к себе? — Что-то не хочется, — просто произнёс он, снова закусывая губу, будто в чём-то сильно сомневаясь. — Вся фигня как раз в том, что совсем не хочется. — О чём ты? — я начинала слегка раздражаться. Чонгук, тем временем, поднялся пальцами по моей руке, выводя на плече причудливые узоры и чуть спускаясь вниз, к ключицам. И стоило мне лишь поднять на него свой вопрошающий взор, ощущая, как по телу, словно по воде, расходится странная рябь, его ладонь внезапно достигла моего подбородка, и парень соприкоснулся со мной губами. Слишком быстро для моего медлительного полуночного восприятия. И слишком нежно, так, что я несколько секунд не могла отреагировать на это должным образом. Но когда большой палец его руки начал спускаться по шее и уходить в бок, притрагиваясь к чувствительной точке под ухом, я резко отстранилась и на автомате залепила ему громкую пощёчину. Он принял это, даже не смутившись. Лишь медленно облизнул губы и тяжело вздохнул, возвращая свои глаза к моим. — Я тебе не нравлюсь в этом плане? — Что? — поразилась я, еле приходя в себя. — Я не… Ты же сам сказал, что мы друзья! — И? — спросил он, как ни в чём не бывало, но затем быстро сообразил: — Извини. Ты права, и я… это всё наверняка, ну ты понимаешь, от факта происходящего в соседней комнате. Но всё же? — Что «но всё же»? — в шоке уставилась я, уже повышая тон голоса. — Как по мне, так у тебя какое-то помутнение рассудка, так что, извини, но вали уже к себе в комнату. Я быстро отвернулась от него к стенке, словно обиженная, молясь, чтобы он уже последовал моему совету, но Чонгук, вопреки всему, кажется наоборот подвинулся ближе и крепко сжал моё плечо, пытаясь развернуть лицом обратно. — Чонгук, мать твою! — Я просто хочу убедиться, что ты в порядке и что я не слишком тебя напугал, — начал он, но я не выдержала и стала хлестать его по рукам, оскорблённо надув губы. Наверное, это выглядело глупо и смешно, потому что Чонгук только рассмеялся, уворачиваясь от глухих ударов, а в следующее мгновение поймал меня за запястья и легонько толкнул обратно в кровать, шутливо накрывая одеялом по самую макушку. — Всё, ухожу, — заверил он, но я напротив отбросила жаркое покрывало в сторону, чтобы удостовериться в этом лично. Чонгук же, фыркая от смеха, в мгновение ока подскочил обратно и успел напоследок издевательски чмокнуть в щёку, прежде чем, увиливая от брошенной мною вслед подушки, скрыться за дверью. И наконец оставить меня одну, наедине со своими сбивчивыми мыслями, бешенством и непонятного рода ощущениями в теле. *** На утро мне повезло оказаться дома одной. Никогда бы не подумала, но сталкиваться с Чон Чонгуком хотелось меньше всего на свете. С чего он, вообще, внезапно так повёл себя? Я, конечно, девушка, но моя низкая самооценка никак не позволяла мне верить в то, что кто-то из них двоих воспринимал меня как объект своего желания (я имею в виду, на полном серьёзе, ибо мимолётные сальные шуточки в стиле Юнги пройденным этапом в счёт не идут), даже если этому предшествовали какие-то там настраивающие звуки из другой комнаты. Или я действительно, для удобства, ради собственного спокойствия и для поддержания психики в порядке, наивно им тогда поверив, стала забывать, что они обыкновенные мужчины? Которым даже и наличие каких-то чувств неважно, встанет даже на "тумбочку", мало-мальски красивую — стоит вспомнить тот самый разговор и наш с Юнги спор — или вот на меня, рядом так удобно заснувшую, что уже и доказывалось однажды, а я, глупая, не придала значения вовсе, не смогла предвидеть. В полдень, к сожалению, вернулся домой Шуга, и моё спокойствие было снова нарушено. С ним мне тоже не хотелось встречаться, хотя вчера он, казалось бы, не делал ничего плохого. Я стала собираться на работу, не обмолвившись с ним и словом, а он вроде бы совсем витал где-то в своём мире и даже не заметил. Очевидно, ему было слишком хорошо после вчерашней ночи, ну, а мне это было даже на руку. Правда, когда я перед самым уходом направилась к холодильнику, чтобы взять с собой приготовленный заранее ужин, он внезапно перехватил меня за руку и подтянул впритык к себе, начиная ехидно растягивать губы в улыбке. — Мне тут Чонгук поведал о вашем маленьком моменте, — его глаза хитро поблёскивали, а внутри у меня уже разгорался гнев вместе с привычным смущением. — Не было никакого такого момента, — я поджала губы и хотела уже двинуться дальше, но он прижал меня крепче, обхватывая за талию и украдкой бросая взгляд на довольно глубокий вырез моей спальной майки. — А о пощёчине он тебе, случаем, не рассказал? — предупредила я. — Тоже хочешь, может, огрести? Да какого хрена с ними обоими творилось? Вроде и до весны ещё далековато. — Охохо, — неверяще протянул он. — Даже если бы захотел, у тебя бы не вышло. — Слушай, Мин Юнги, что тебе от меня нужно? Я опаздываю, — я наконец подняла руки, до этого растерянно свисающие по бокам, и попыталась протиснуть их между нами, чтобы оттолкнуть его в грудь, но долбаный сосед и с места не сдвинулся, продолжая весело улыбаться. — Ничего мне не нужно, — ответил он. — Может, мне просто нравится тебя обнимать? — За ночь не наобнимался со своей моделью? — я повела бровью и следом устало вздохнула, потому что всё это совсем, совсем мне не нравилось. Юнги взглянул на меня так, будто я совсем тупая, а затем внезапно очень быстро коснулся губами моей щеки и, выпрямившись, снова уставился сверху вниз, будто эта ситуация безмерно его забавляла. Словно это был очередной его дебильский эксперимент. А, тем не менее, едва ощутимый, короткий поцелуй неожиданным образом отозвался весомыми и продолжительными мурашками по телу, и я отчаянно не хотела думать о причинах такой реакции. Мой организм впервые очень остро среагировал, неправильно и нежданно, совсем не так, как нужно. Совсем даже не так, как ночью на Чонгука, и это испугало. За время моего короткого забвения Шуга успел медленно провести ладонью по моим волосам, растрепав весь пробор к чертям, и напоследок открыто усмехнуться мне в лицо, пока я стояла, в очередной раз не в силах даже и ногой подвинуть. — Иди, работай, маленькая работница, — наконец он выпустил меня из своих тисков и сделал значительный шаг назад, засовывая ладони в карманы джинс. С таким довольным видом, словно бы эксперимент в итоге удался. Я выходила из дома, двигаясь, как робот, не чувствуя своего тела, будто оно меня предало. И даже не понимая толком, в какую сторону мне нужно идти. В голове звонкой сиреной пищала лишь единственная мысль о том, что я им ещё устрою серьёзный разговор «по душам». Кажется, наши безобидные дружеские ночёвки в одной кровати, накапливаясь напряжением и теперь внезапно выйдя за края, привели к вполне закономерному и очень даже серьёзному результату. Кажется, на тот момент сама ещё не сознавая, я начинала кое-кому проигрывать.