friends with benefits

Рабочий день прошёл на удивление быстро и незаметно, и в десять вечера я уже выходила на крыльцо чёрного входа телецентра, чтобы сначала покурить, а потом отправиться домой. Правда, мысль о том, что там мне всенепременно придётся встретиться лицом к лицу если не с обоими сразу, то с одним из своих соседей-болванов точно, пугала меня в достаточной мере для того, чтобы я осознанно растягивала свой перекур и даже подумывала о том, чтобы остаться ещё на одну смену. Деньги-то в любом случае пригодятся. Но вернуться обратно мне, так или иначе, помешали — сзади раздались весёлые голоса, и кто-то притронулся к моему плечу. Я поёжилась. — Джиминаа, не хочешь пойти с нами в клуб? Это была Сонхе, та самая девушка, которая спасла меня во время испытательного срока, простив мне неуклюжесть и спустив с рук 50 стаканчиков с недешёвым кофе. Ей было 23, и она относилась ко мне порой с необъяснимой терпимостью и дружелюбием. В общем и целом, мы неплохо ладили. Девушка начала говорить про то, что «сегодня же пятница, а завтра у тебя всё равно выходной», а возле неё уже столпилось ещё несколько человек, включая нашего нового кинооператора и пару знакомых девочек-менеджеров. И все их взгляды теперь были с интересом направлены на меня, будто бы эти люди действительно, искренне хотели, чтобы я составила им компанию. Такое развитие событий, конечно же, сыграло бы мне на руку, но ехать куда-то с малознакомыми людьми, дабы окружить себя ещё более сомнительным обществом… лучше уж поехать домой и смело «сразиться с врагом», точнее с двумя. Ладони уже стремительно покрывались потом, и нужно было срочно придумать какую-нибудь отговорку, но в голову, как назло, ничего не шло. Да и пока я терялась в своих размышлениях, Сонхе уже тащила меня за руку к подъехавшему такси. Ладно, будь, что будет. Всё-таки это должно было когда-то случиться, иначе коллеги стали бы считать меня абсолютным изгоем. В машине выяснилось, что, на самом деле, мы направляемся на вечеринку к какой-то совершенно незнакомой мне молодой актрисе. И что людей там будет в два раза больше предполагаемого. Чёрт, и не сбежать никак. Вот где главный «враг» крылся, и вовсе это не два домогающихся домашних придурка, — вздохнула я, — в чьём обществе, к тому же, мне всё равно уже было в разы комфортнее. А значит, и сражение с ними казалось затеей хотя бы выполнимой. Другому врагу-то я изначально проигрывала. Правда, как оказалось позже, один из наилюбимейших соседей сам оказался в клубе, куда привела нас Сонхе. В принципе, я почти не удивилась, он же у нас начинающий актёр и, наверняка, знаком если не с зачинщицей веселья, то уж с кем-то другим из её окружения точно. Чонгук, необычайно весёлый и как всегда при полном параде, что-то гиперактивно обсуждал со своими друзьями, и, взглянув на него, я внезапно осознала, что сейчас была даже рада его присутствию рядом. На душе стало ощутимо спокойнее, и вчерашнее желание прибить его по башке практически сошло на нет, оставляя внутри лишь отголоски беспокойства и непонятные эмоции, с которыми ещё стоило разобраться. Мы подошли ближе к барной стойке, и он наконец-то оторвал взгляд от одного из своих приятелей и переместил его на меня, искренне удивлясь. — Ого, и ты здесь? — Как видишь, — я слабо улыбнулась. — Коллеги позвали, не могла же я отказать. Чонгук, кажется, несказанно обрадовался этому факту, похоже, напрочь забывая о случившемся между нами или только делая вид, и в следующую же секунду уже по-свойски укладывал свою руку мне на плечо, уводя в сторону диванчика, на котором располагалась вся их компания. Сонхе уселась тут же, завидев и своих знакомых. Как же тесен мир шоу-бизнеса. — Это Джимин, — парень начал представлять меня своим друзьям, а я только застенчиво кивала и про себя молилась, чтобы он уже перестал, отпустил меня и дал возможность слиться с диваном и стать как можно более неприметной для всех. — Тебе принести выпить? — крикнула с другого конца Сонхе, своим возгласом обращая на меня ещё больше внимания окружающих. — Мда, какой-нибудь коктейль, пожалуйста… Появляющуюся от волнения сухость во рту определённо нужно было чем-то смочить. Вдобавок, мне стало жарко, и я расстегнула пару верхних пуговиц блузки, опасливо глядя на Чонгука, который всё не выпускал меня из виду, странно смотрел, будто бы видел впервые в жизни, и, кажется, намеревался что-то сказать. Но каждый раз ему что-то мешало, а через пару минут подбежала и Сонхе с двумя большими бокалами в руках, и я была благодарна ей за то, что теперь она приземлилась рядом, а не унеслась опять в противоположный конец стола. Правда, до поры до времени благодарна, пока с чрезмерным пылом та громко не спросила: — Так это твой парень? Я поперхнулась от неожиданности, а Чонгук заулыбался и, воспользовавшись моментом, отнял у меня соломинку, чтобы сделать быстрый глоток из моего стакана. — Нет, мы просто… — Друзья! — резко докончила я за него. Вдруг этот балбес начнёт рассказывать направо и налево о том, что мы вместе живём. Не хватало мне ещё дурацких слухов на работе. — Я это и собирался сказать, — весело шепнул парень, склонившись над моим ухом. — В последнее время ты такой внезапный, что, извини, я лучше подстрахуюсь, — пробурчала я и отодвинулась подальше. А то негоже друзьям так близко друг к другу сидеть. Несколько девушек, вдохновившись озвученным свободным статусом Чонгука, стали зазывать его на танцпол, и он уже приготовился пойти туда, но зачем-то снова потянул меня с собой. Я смерила его самым недоуменным взглядом и яростно отпихнулась, возвращаясь к Сонхе и ещё трём дядечкам. Они о чём-то мило болтали, и я решила напустить на себя вид сосредоточенного слушателя, дабы у них в итоге осталось впечатление, что я принимала хоть какое-то участие в их разговоре. На деле же, мой мозг уже вовсю включал защитную реакцию и пытался абстрагироваться от окружающего мира, внушая отрешённые мысли о чём-нибудь приятном. Однако, через полчаса этой каторги даже мысли о котиках и водопадах не спасали положение. Мне становилось невыносимо скучно и неприятно оттого, что все назойливо лезли знакомиться, разговаривать и спрашивать о личной жизни. Чонгук появился на горизонте ещё только минут через двадцать и застал меня, наверное, уже с жутко побелевшим от стресса лицом, иначе не стал бы опять так обеспокоенно пялиться. — С тобой всё нормально? — он присел сбоку и, будто бы случайно, дотронулся рукой до моего колена. — Да, а что? — я попыталась скорчить из себя святую невинность, дабы не выдать реального положения вещей, но сдалась уже в следующий же момент, как только услышала в ответ спасительное «Домой, может быть, хочешь?». Довольно иронично, но сейчас я была готова расцеловать его в обе щёки, только бы он отвёз уже меня в квартиру, и даже не стала возмущаться его ладони, которая теперь «невзначай» переместилась чуть выше по моей ноге. — Ты не любишь такие места? — поинтересовался он уже в такси. Чонгук сидел близко, но на этот раз не пытался ко мне притрагиваться. — Да не то чтобы. Просто социофоблю. — Людей ненавидишь? — задумался он. — Вовсе нет, наоборот даже, — я усмехнулась. Вечно все понимали этот термин неправильно. Если и жила во мне неприязнь ко всему людскому, то явно подпитывалась она неадекватными страхами и назвать её ненавистью было бы сложно. Ненавидела тут я скорее только себя. Чонгук ещё немного озадачено поглядел в мою сторону, а мне вдруг жутко захотелось облокотиться на его плечо. Хоть на чьё-нибудь, и просто закрыть глаза. Что я, собственно, и поспешила сделать, не беспокоясь о возможных последствиях. *** Шуга ещё не спал и отреагировал логичным образом удивлённо, как только мы переступили через порог вместе. — Пришли? Где были? — Встретились на одной вечеринке, — зевнул Чонгук. Дальнейших расспросов не последовало, и Юнги перешёл к другой теме, параллельно доставая из холодильника маленькую упаковку сока. — Чонгуга, давай купим телевизор. Я тут понял, что хочу большой телевизор. Мин-мин, тебе телик не нужен? — Нет уж, спасибо, — усмехнулась я и, выдержав небольшую паузу, добавила: — Зато поговорить с вами обоими мне нужно. Я не имела ни малейшего понятия, с чего следует начать, и, вообще, сообразительнее было бы оставить серьёзный разговор на завтра, но «флаг тебе в руки», — шептал неслабый процент принятого на душу алкоголя. — С чего вдруг эти неуместные приставания ко мне, а? — выдохнула я, сняв с себя кеды, и резко выпрямилась, возмущённо скрещивая руки и при этом немного покачиваясь от резкого прилива крови к голове. Наверное, страшное зрелище я собой представляла, да и тон мог бы звучать на порядок дружелюбнее, но, чёрт возьми, хватит уже беспокоиться о своём поведении и о том, что обо мне там могут подумать. В конце концов, я здесь жертва, а не Чонгук, например, смущённо покусывающий сейчас губу и снова своим жалким видом вызывающий во мне необоснованное желание смягчиться и спустить ему всё с рук. А Юнги, вообще, смотрел на меня так, будто не понимал, из-за чего весь сыр-бор в придачу с моим разгневанным покрасневшим лицом. — Я тут ни при чём, — спокойно произнёс он секундой позже. — Мелкий первый соглашение нарушил, между прочим, — пожав плечами, парень сел на пуфик. — Помнишь? — Ты о чём? — не сообразила я. — Ну, мы же с ним тогда договорились, что не будем тебя трогать. Я ещё так старательно сердечко соусом выводил, а ты забыла? — Шуга театрально выпятил губу и смотрел на меня с искренней обидой на лице. — Блять, какие же вы придурки, — я уже не знала серьёзно, ржать мне или плакать. — Тоже мне соглашение, хён! Мы ж с тобой на мизинцах клятву не давали, — осмелел Чонгук, и Юнги рассмеялся, принимаясь допивать свой сок, с раздражающим шумом всасывая оранжевую жидкость через трубочку. Во мне постепенно закипала буря эмоций, и уже скоро я не выдержала, схватила первую попавшуюся под руку подушку и стала колотить этих клоунов, куда попало. Как же давно мне этого хотелось! Первым получил Шуга прямо по своей чересчур умной голове, а следом досталось и Чонгуку по спине. Он, кажется, совсем не ожидал, вылупив на меня свои большие вопросительные знаки-глаза, за что получил ещё и в грудь. Но, естественно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и Юнги остановил меня, резко потянув за талию и отбросив мою подушку в сторону. — Ну хватит! Это очень странная реакция, бить людей, которым ты нравишься, — «нравишься»? Это он про кого вообще? — Если бы я вам на самом деле нравилась, вы бы обходились со мной более уважительно, а не зажимали в уголке, как какую-то школьницу! — Йа, ну прямо ледяная принцесса, даже и притронуться нельзя, разобьёшься, — Юнги недовольно выкинул картонную пачку из-под сока, а затем беззастенчиво снял с себя футболку и глухо свалился на кровать. — Всё, я спать. Вы там потише. Я перевела взгляд на Чонгука, ожидая более разумной реакции и хоть каких-нибудь ответов, но тот только грустно изучал свои ладони и, похоже, не собирался больше ничего объяснять. Или не знал, как. Я громко вздохнула, подняла с пола свою сумку и удалилась в спальню так и не добившись результатов, зато звонко прихлопнув дверью напоследок — в лучших традициях оскорблённой женщины. С утра я проснулась часов в восемь, но продолжала тупо плевать в потолок до самого обеда, пытаясь разложить всё в своей голове по полочкам, но кусочки пазла не хотели складываться воедино. За окном шёл непонятный дождь со снегом, на душе было как-то тоскливо и обидно, словно жизнь меня пару раз где-то жестоко наебала. Да и не пару. Да и не «словно». Ещё какое-то время я провела в раздумьях, решив и вовсе не показываться сегодня в гостиной. Нравилась я им. Что, прямо обоим? Ну конечно. Вряд ли Юнги вкладывал романтический смысл в это слово, уж зная его, о ней и речи не могло быть. Да и я сама не могла сказать, что кто-то из них двоих мне в этом плане действительно был глубоко небезразличен. Но за прошедшие несколько часов, если в мою голову и закрадывалась мысль о том, что всё-таки стоит подыскать себе новое жильё, то я избавлялась от неё в следующую же секунду. Мне этого жутко не хотелось — уходить от них. Что это, уже привязанность? Неважно, просто не хотелось. Я взялась за близлежащую книгу, но не смогла нормально прочесть и страницы, к тому же, в животе уже урчало от голода. Пришлось заставить себя подняться с кровати, нацепить поверх как можно больше слоёв одежды и выйти наружу. Решено, я просто не буду с ними разговаривать, пока кто-нибудь не соберётся толком объяснить мне, что здесь происходит. — С добрым утром, солнышко! — раздалось сбоку, как только я переступила порог, и, игнорируя тошнотворные позывы истерично рассмеяться, а потом так же расплакаться, я пальнула злобным взглядом в сторону идиота, улыбающегося мне со своей постели. — Хён, хватит уже, серьёзно, — заступился Чонгук, но, к своему удивлению, получил от меня точно такой же испепеляющий заряд ненависти. — Какие вы правильные, блять, — Юнги моментально скиснул и поспешил исчезнуть в ванной, а я всё же присела рядом с Чонгуком за кухонный стол. — Будешь кофе? — спросил тот, но я решительно продолжала молчать, обдумывая, что же делать дальше. — Эй, ну не обижайся, — продолжил парень, а затем дотянулся до моего подбородка рукой и повернул в свою сторону. — Я тут блинчики испёк, кстати говоря, — на его лице возникла широченная улыбка, и я вновь удивилась, как ему удаётся так успокаивающе на меня воздействовать. Он словно убивал всех моих микро-монстриков одним лишь своим мягким взглядом. Даже когда бесил. Я наконец кивнула, показывая, что ничего против блинчиков по крайней мере не имею, а затем в отчаянном жесте прислонилась лбом к холодному покрытию стола. — А что, если мне, в самом деле, съехать? — всё-таки тихо сорвалось с губ давно сидевшее внутри. — Может, так для всех будет лучше? Уж не знаю, что конкретно там творилось между нами и нашими электрическими полями, но всё ведь с самого начала было как-то странно и чересчур сложно. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим размеренным постукиванием головы о твёрдую столешницу, но Чонгук быстро остановил этот нервный тик, положив свою ладонь сверху и слегка погладив меня по волосам. — Лучше? Точно не для меня, без тебя скучно станет, — парень встал из-за стола, чтобы уже поставить передо мной тарелку с завтраком и всё же налить чашку кофе. — Неужели я такая весёлая и интересная, чтобы без меня скучно было? — я повернула голову на бок и стала на него насмешливо глазеть. — Не болтай ерунды. Такого хмурого интроверта, как я, ещё поискать нужно. — Но в этом и есть твоя прелесть, — спокойно ответил Чонгук, а я ещё больше нахмурилась в подтверждение своих слов. — Уж слишком ты милый интроверт. — О, иди в попу, Чон Чонгук, — от таких сладких речей хотелось лишь глаза закатывать. — Так тоже мило? — добавила я, а парень уже вовсю фыркал от смеха, грозясь пролить на пол кофе. Странные у вас, ребята, вкусы. Я глотнула из кружки, как только она всё-таки благополучно до меня добралась, и следующие минут десять мы просидели в полной тишине, каждый думая о своём. Пока из ванной не вышел Юнги, обёрнутый одним только полотенцем до колен. И вот тут-то со мной вновь стало твориться нечто необъяснимое. С его волос красиво стекала вода, как в каком-нибудь дебильском фильме, прямо по спине, забираясь дальше под белую махровую ткань, и я ощутила, что ещё чуть-чуть, и мои щёки внепланово покроются румянцем. Оставалось только быстро встать из-за стола, незаметно пройти мимо и самой направиться под холодный душ. Странная я, если вдруг начала испытывать влечение к человеку, который одновременно раздражал меня одним своим присутствием. *** На следующий день уже в десять утра я стояла в лёгкой куртке и одних тапочках на балконе, выставив руку вперёд, чтобы редкие пушистые снежинки, спускавшиеся с неба, приземлялись на ладонь. Другой я прижимала телефон к уху, слушая, как где-то там раздаются слабые гудки. Может быть, я звонила не вовремя, и вообще, всё это было на меня не похоже, но я ничего не могла с собой поделать — почему-то приспичило услышать голос матери, а такое желание возникало крайне редко. — Да? — Привет… — неловко начала я, в сотый раз для себя отмечая, что как бы сильно я не злилась на эту женщину, а достаточно было лишь услышать её голос, и внутри, как от Чонгука, тоже становилось теплее. — Я даже удивилась, когда на экране высветилось твоё имя, — засмеялась она. — Ничего удивительного, — пробурчала я и поторопилась сменить тему. — Как ты? Кушаешь? Хорошо спишь? Стандартные вопросы, да. Я их ненавидела. Но мне нужно было показать ей, что, несмотря на все наши разногласия, я беспокоюсь. И, наверное, скучаю. Разговаривать о чём-то, в целом, или рассказывать ей о своих буднях мне не хотелось, поэтому я просто стояла и мирно выслушивала, как мама повествовала обо всех своих приключениях, произошедших за этот месяц. На душе стало чуть легче, и настроение даже приподнялось с отметки «нейтральное» на спасительное «жить можно». А это сейчас было просто необходимо, учитывая, что внутри ждали два парня, отвечающих за мою постоянную головную боль и душевные терзания. — Не прошло и года, — по обыкновению проворчал Юнги, когда я зашла домой. — Ехали бы без меня тогда, — ответила я таким же противным тоном. — Я предлагала, кажется? — В парк развлечений и без ледяной принцессы? — усмехнулся он. — Как же, без тебя там никуда! Я быстро нацепила ботинки на толстой и тяжёлой платформе и не упустила момента «случайно» наступить на одну ужасно раздражающую ногу, перед тем, как выйти на встречу почти зимней, но всё ещё довольно тёплой погоде.