friends with benefits

— Ну вот, теперь у нас дома уже две колючки, — заявил Юнги, с чувством выполненного долга осматривая ёлку, водружённую своими усилиями возле окна. Я легонько пихнула его в бок, но всерьёз злиться не собиралась, особенно сейчас. Чонгук разместился на полу возле деревца, отдававшего свежим хвойно-лиственным ароматом, и, улыбаясь, с каким-то детским восторгом прикасался кончиками пальцев к зелёным иголочкам. — Мама в детстве только искусственные дома ставила, — объяснил он, вытягивая ноги вперёд, устраиваясь поудобнее, будто бы ещё долго собирался вот так вот сидеть. — И моя, — я плюхнулась рядом, и мы обменялись грустными взглядами. А затем не менее унылым жестом дали друг другу «пять», и я оставила свою ладонь в его распоряжении, позволив скрестить пальцы вместе. — Какие ж вы жалкие, — засмеялся Шуга, правда, как-то сдержанно, поднимая взгляд к потолку, а я шутливо поморщилась и только прижалась боком к Чонгуку, желая, чтобы он обнял меня крепче. Всё это напомнило мне о семье и таком далеком безрадостном детстве, кусками хранившемся в памяти тусклыми серыми картинками. Мама почти никогда не справляла с нами Новый Год. Вместо того, чтобы дарить праздник своим родным, она дарила его неизвестным безликим людям, глядящим на неё с той стороны экранов или специально заказывающим её живые выступления на свои корпоративы и вечеринки; петь она всегда любила больше, чем меня. Поэтому, будучи маленькой, по праздникам я лишь с завистью наблюдала за другими детьми и их счастливыми родителями. Мне безумно хотелось лишь одного — мамы под боком, ну, и чтобы отец как-нибудь взял меня вместе с собой на ярмарку и позволил выбрать хотя бы самую маленькую, но живую ёлку. Ведь все нормальные люди так делают, думала я, глядя на персонажей из какого-нибудь старого семейного фильма, что обычно крутили по телевизору в канун Рождества. Если бы ещё год назад кто-нибудь заявил мне, что на этот раз у меня будет не только самая настоящая ёлка, но и, похоже, два самых настоящих близких человека вдобавок к ней — я бы, пожалуй, без зазрения совести рассмеялась тому в лицо. — Жаль, что придётся встречать Новый Год на работе, — прошептала я в плечо Чонгука, но затем решила не омрачать своими мыслями этот прекрасный день. — Пойдёшь со мной покупать елочные игрушки? — Ещё спрашиваешь! — парень тут же вскочил, поднимая меня за собой. Энтузиазма хоть отбавляй. Юнги же, глядя на нас, немного безразлично улыбнулся и продолжил настраивать камеру, ожидая прихода очередного клиента на фотосъёмку. До 31 декабря, между тем, оставалось всего каких-то два дня. *** 23:46. Я мельком бросила взгляд на часы и зевнула, прикрывая ладонью рот, пытаясь скрыть усталость от глаз снующих по кругу сотрудников телецентра. Если у всех нормальных людей в это время беспокойно прыгало сердце в предвкушении чудес и наступления Нового Года, то у нас, бедных людишек из стаффа, оно бешено колотилось только по двум причинам: от нездорового количества кофе, влитого в организм, и от постоянного волнения по поводу того, пройдёт ли всё гладко. В голове не давала покоя агонизирующая боль, такая же — в ногах, которые не знали отдыха вот уже десятый час. Съёмки, съёмки, бесконечные съёмки, бегающие туда-сюда люди, тупоголовые айдолы, которые не знали, чем занять себя в перерывах, и как следствие, неосторожно прикасаясь к декорациям, рушили их, неуклюже извинялись, но продолжали вести себя, как маленькие дети. А фанаты — того хуже, не замолкали ни на секунду, постоянно что-то кричали в попытках обратить на себя внимание любимых звёзд, фотографировали; а ещё их было много, и все они, чёрт возьми, дышали. Втягивали в лёгкие живительный кислород и выдыхали обратно слишком большие порции углекислого газа, а кондиционеры мало чем могли помочь. По крайней мере, мне. 23:55. Сердце забилось чаще, только не совсем понятно, отчего конкретно: то ли от осознания, что «вот-вот, наступит», то ли от молниеносно приближающейся панической атаки, а ведь меня уже сравнительно давно такое не беспокоило. Спину прошибло потом, а в заднем кармане, сбивая с толку, резко завибрировало, и я поспешно отвлеклась на телефон, немного злясь, что кто-то дёргает в столь напряжённый во всех смыслах момент. «Планы изменились, и мы тусим у Намджуна. Так что перезвони, как только закончишь!» Я даже не успела дочитать сообщение до конца и мысленно возмутиться, что меня так поздно предупреждают об этих самых изменениях, как тут же пришло следующее: «Чонгук практически танцует стриптиз на столе, а ты не видишь :D» С моих губ сорвался истеричный смешок, а воображение лихо заиграло, рисуя перед глазами забавную и одновременно будоражащую картину. Я неосознанно оглянулась по сторонам, будто бы кто-то мог не только заглянуть в мой телефон, но и подсмотреть то, что творилось в голове, и поэтому поспешно закрыла приложение с такими неуместными сейчас смс-ками от Юнги. Но смартфон снова отозвался глухой вибрацией в ладони. «И да, с Новым Годом, Мин-мин♥» На этот раз мои губы растянулись в искренней и широченной улыбке, а настроение вдруг как-то подскочило до самых небес, и даже дышать внезапно стало намного легче. Моя предполагаемая паническая атака отступила, проиграв в этот раз, но обещая вернуться в следующий, любой подходящий для этого момент. — Джимин! — резкий полушёпот раздался в метре от меня, я взглянула на своего координатора и затем проследовала взглядом к тому месту, куда указывала его ладонь. На центральной сцене в свете софитов находились двое наших ведущих — молоденькая актриса и не на много старше её мужчина, звезда, блин, первой величины. Я подошла ближе и тут же поняла, в чём заключалась проблема. У этой звезды с потрясающе лицемерной улыбкой в 32 зуба так некстати развязался шнурок на ботинке, и это сулило полную трагедию, учитывая, что ровно через две минуты, по сценарию, он должен был взять соведущую под руку и закончить сегмент, закружив с ней в праздничном танце. 23:59. В голове проносились одни лишь ругательства, потому что, честное слово — работа работой, но не так я собиралась встретить свой Новый Год. Не сидя на корточках у ног одного из главных секс-символов страны и не завязывая, блять, его грёбаные шнурки. Оператор, конечно же, взял ведущих крупным планом, чтобы не выдавать на обозрение телезрителям меня и этот небольшой казус, но фанаточки, толпящиеся перед сценой, естественно, не могли не начать глумиться над столь нелепой ситуацией. Я терпеливо вздохнула, но руки продолжали изрядно трястись — паника снова давала о себе знать, — и на завязывание шнурков ушло чуть больше времени, чем нужно. В следующую секунду за спиной послышались радостные возгласы сотен людей, шум хлопушек, и я лишь неуклюже успела слезть со сцены, перед тем как часы пробили ровно двенадцать, а откуда-то с потолка посыпались конфетти прямо на мою несчастную голову. Я отдышалась и убрала с носа приземлившуюся на него блёстку в виде большой красной звёздочки. Мне вдруг стало невыносимо смешно от всей бредовости происходящего. Оставалось лишь безнадёжно усесться на пол, наконец-то расслабленно вытягивая ноги, и надеяться, что знаменитая поговорка «Как Новый Год встретишь, так его и проведёшь» любезно обойдёт меня стороной хотя бы на этот раз. *** — А это, правда, ничего, что Намджун закатил вечеринку прямо в общежитии своей группы? — боязливо поинтересовалась я, уткнувшись в шею Юнги, закрыв от изнеможения глаза и буквально повиснув на нём. Лифт поднимал нас на высоту тринадцатого этажа, часы, наверное, показывали уже утро, а Юнги, встретивший меня на улице возле входа в высотку, был слишком тёплый и даже какой-то уютный. Отчего хотелось больше спать, нежели принимать участие со всеми остальными в разворачивающейся полным ходом праздничной гулянке. — Да всё путём, половина группы разъехалась по домам, а остальные были даже очень за, — шевельнул он плечами, но затем обнял меня только крепче. — А как же менеджер? — Он же не дурак, Джимин, не будь наивной. Ему вообще пофиг, он справляет Новый Год дома со своей женой, — ответил Шуга и, помедлив ещё пару секунд, чмокнул меня в висок, правда, как-то неуверенно, будто сомневаясь в своих действиях. — Так сильно устала, принцесса? — Очень... — Может, тебя на руки взять? — Нафиг иди, тоже мне, принц нашёлся, — фыркнула я, удивляясь, откуда вдруг столько нежностей, и под его ухмылки вышла из раскрывшего перед нами двери лифта. Небольшая трёхкомнатная квартира встретила меня спёртым запахом, тусклым светом, музыкой и непрекращающейся болтовнёй, доносившейся из гостиной. Из незнакомых людей была только половина, и большую её часть составляли стильно разодетые девушки, поэтому я неосознанно скукожилась, чувствуя себя ещё более жалкой в своих потёртых рабочих джинсах, неприметной майке и красной клетчатой рубашке, повязанной на бёдрах. Но о каком-либо волнении можно было забыть уже через мгновение, потому что подбежавший ко мне навеселе Чонгук зажал моё бедное уставшее тело в крепких объятиях, успевая выдохнуть мне в ухо пьяное «Я скучаал!», перед тем как начать кружить меня по всей комнате. Я заулыбалась, как чеширский кот, благодаря парням уже второй раз за этот долгий «день», и решила забить на всё разом: и на свою дешёвую одежду, и на неизвестных людей, и на то, как убого я встретила Новый Год. Когда со мной по-братски поздоровался Намджун, Чжунхо, успевший сменить уже третью за этот месяц причёску, а следом и шедший за ними Тэхён, как-то по-особенному сегодня сияющий, я вдруг поняла, что тем более не всё так плохо. Эти люди ждали меня, были рады встрече и уже искренне интересовались о самочувствии, сразу же, заботливым пинком отправляя на кухню, чтобы я могла чего-нибудь поесть. Стеснительность, традиционно сковывающая меня, и дурацкая неуверенность в себе начали совсем скоро испаряться, оставляя лишь приятное головокружение, как от выпитого бокала шампанского. — Я, кстати, прочитал ту книгу, нуна. Она оказалась ничего так, — усмехнулся Тэхён, следуя за мной и Чонгуком к кухонному столу. — Она не любит, когда к ней так обращаются, — наставляющим тоном заметил темноволосый парень и, похоже, решил наложить мне в тарелку сразу всего и побольше. — Да всё нормально, — заверила я моментально смутившегося Тэхёна. Честно говоря, даже это ненавистное мной «нуна», сошедшее с его губ, вовсе не резало сейчас слух и в его исполнении звучало даже как-то благозвучно. Тэхён, вообще, по моему скромному мнению, был крайне приятным молодым человеком. — Ну, офигеть, — Чонгук посмотрел исподлобья, слегка насупившись. — Ему, значит, можно, а мне сразу нельзя было? — а затем плюхнул мне на блюдо ещё одну порцию салата, словно в отместку. — А, вы встречаетесь?… — повседневным тоном заключил Тэхён, несмотря на вопросительную, казалось бы, интонацию, выскребая вилкой остатки праздничного пирога с общего подноса. И, слава богу, тот мне не достанется — я взглянула на то количество еды, что уже протягивал мне Чонгук, и подумала, что сегодня уж точно с голода не умру. — И нет, мы не встречаемся, — уклончиво ответила я спустя небольшую паузу, во время которой Чонгук, как маленький, впал в неловкий ступор. — Столько парней вокруг, а все только друзья, — пожаловалась я Тэхёну, намеренно грустно вздыхая и принимая на себя шибко расстроенный вид, чтобы ещё чуть-чуть поиздеваться над младшим. Не знаю, почему порой меня это так задевало - я ведь решила принять происходящее и стараться не видеть в нём ничего обидного. * Выпивая по счёту уже пятый бокал шампанского, отчего лишь сильнее склонило в сон, я сидела в кресле, поджав ноги, убаюкиваемая меланхоличной мелодией, доносившейся из колонок. — Не спи, — бодро потрепал меня по макушке Юнги, зашедший с балкона, и уселся на соседний диванчик. На его плечо тут же томно облокотилась какая-то девица, словно только и выжидавшая момента, когда к ней кто-нибудь подсядет. Я безрадостно усмехнулась, перевела свой взгляд в сторону, подальше от этого тошнотворного представления, и наткнулась на весьма недовольного Намджуна. Он развалился на диване в противоположном углу, явно из-за чего-то сильно нервничая, и краем уха пытался безуспешно вслушаться в то, что говорил ему сидящий рядом парень. С другой стороны от них неловко примостился Тэхён и буквально пожирал своего согруппника странным и пристальным взглядом. Намджун от этого, казалось, бесился сильнее, старался не смотреть в его сторону и только отодвигался от назойливого блондина подальше. А я вновь непонятливо задалась вопросом: что такого ужасного мог сделать ему Тэхён и как, вообще, на него можно было злиться? А Тэхён, тем временем, поймал на себе мой нахмурившийся взгляд, чудаковато прищурился, будто размышляя о чём-то или, как вариант, пытаясь установить между нами инопланетную телепатическую связь, а спустя минуту как-то быстро вскочил с места и подошёл ближе, решительно и наигранно развязно приземляясь на подлокотник моего кресла. — Нуна… — вдруг заговорщически наклонился он. — Сделай вид, что мы разговариваем. Я подавила в себе смешок вместе с недоумением, желая предложить Тэхёну, разнообразия ради, действительно поговорить, но тот, кажется, даже если бы напрягся меня не услышал. Он словно витал где-то в другом измерении. — А вообще, я сейчас кое-что сделаю, ты сразу меня извини и не бери в голову. И с этими словами, чёрт возьми, парень невозмутимо прикоснулся ко мне губами, начиная весьма неуклюже меня целовать. Неловко, бесчувственно, но довольно долго, пока я не сумела прийти в себя от шока и несильно оттолкнуть его. Это что ещё такое было? Правда, уточнить напрямую мне так и не удалось: сначала не желала складываться в адекватные предложения вся моя возмущённость его внезапным поступком, а потом, когда я увидела, как резко Намджун раздражённо закатил глаза, при этом изрядно позеленев, необходимость в словах отпала и вовсе. Неет… только не говорите мне, что эти двое… Чёрт возьми. — Господи, вот дурные, — я принялась истерично посмеиваться себе под нос, хватаясь за голову и понимая, что с самого начала, даже не предполагая, оказалась права насчёт Намджуна и его влюблённости. А Тэхён, он же такой бестолковый. Не знаю, что именно между ними происходило, но добиваться ревности таким банальным, избитым способом было весьма глупо. Разве что, просто захотелось кое-кого побесить? Намджун же всё равно был в курсе того, с кем я была на самом деле. Тэхён вполне бы мог выбрать себе в жертвы кого-нибудь и получше, по всей гостиной тут и там буквально валялись готовые на всё "тумбочки". Так или иначе, инопланетная миссия завершилась успехом непосредственно при моей помощи, и теперь, шёпотом извинившись повторно, парень направился в свою комнату с гордо поднятым подбородком, победоносно наблюдая, как у Намджуна от гнева из ушей пар валит. — Это что за херня только что была? — спросил озадаченный Юнги. Пар у него из ушей, конечно же, не шёл — то ли к моему разочарованию, то ли мне всё же было плевать, — но пальцы нервно сжимались, сминая брюки, а находившийся в полудрёме Чонгук в нескольких метрах от нас впивался в меня непонятным взглядом, скрывая свои истинные эмоции под нависающей на глаза чёлкой.