Часть 2
7 октября 2014 г., 14:42
За окошком поезда быстро мелькали высокие деревья, столбы фонарей, маленькие домики и еще черт знает что. Прислонившись головой к стеклу, нагретому летним солнцем, Люси прикрыла глаза, уставшие следить за проносившейся зеленью. Мерные постукивания колес и легкая тряска умиротворяли. Люси любила поезда, и ее всегда расстраивали нелады Нацу с транспортом. Но сейчас Драгнила не было рядом, и девушка могла ехать спокойно, наслаждаясь каждым мгновеньем.
В вагоне было довольно тихо, пассажиры или мирно спали, или также мирно беседовали. Хартфилия ехала одна - мирно побеседовать ей было не с кем, поэтому она просто предалась мыслительному процессу, иногда бросая задумчивый взгляд на проносившуюся мимо панораму. Представив Драгнила, бегущего ей навстречу на вокзале и орущего во всю глотку «Люси вернулась!», девушка улыбнулась. Он именно так ее всегда встречает, когда она возвращается с одиночных заданий. Но не в этот раз. Это задание Хартфилия выполнила раньше, чем запланировала, и, соответственно, возвращается раньше, чем думает Саламандр. Сделает ему сюрприз.
Кстати насчет сюрпризов. Хартфилия, не открывая глаз, протянула руку к дорожной сумке и пощупала внешний карман, в котором был спрятан подарок для Драгнила. Статуэтка дракона, который выпускает маленькую, но горячую струю огня, если потереть ему спину. Наверняка этот взрослый ребенок будет счастлив такому подарку.
Погладив статуэтку сквозь ткань кармана, девушка убрала руку, и тут же в вагоне раздался приятный голос, оповещавший о прибытии поезда на станцию Магнолия. Взяв свою, довольно увесистую, сумку, Люси направилась к выходу, где уже столпились остальные пассажиры, толкающиеся и пытающиеся протиснуться вперед.
Через несколько минут, дождавшись, пока рассосется толпа у выхода, Хартфилия спрыгнула на перрон, как всегда полный приехавшими и встречающими, уезжающими и провожающими. Вокруг беспокойно сновали люди, мгновенно окружив ее со всех сторон, девушка буквально утонула в человеческом гомоне и гуле поездов.
Вдохнув полной грудью и ощутив легкий запах машинного масла, что так свойственен вокзалу, Люси приподнялась на носочки в попытке высмотреть среди скопища народа знакомые розовые волосы, надеясь, что, может, Нацу как-нибудь узнал о ее раннем прибытии и все же пришел ее встречать. Но нет, ни розовых волос Драгнила, ни голубой шерсти Хэппи видно не было. Вполне ожидаемо.
Слегка разочарованно вздохнув, Люси вклинилась в толпу, вызвав недовольное бурчание окружающих, и стала пробираться к выходу с вокзала. Для начала ей нужно домой - привести себя в порядок после дороги, а затем, если там не окажется Драгнила, она пойдет его искать, чтобы вручить свой маленький подарок.
Выстроив такой нехитрый план последующих действий, Люси уверенно направилась по столь знакомым каменным улицам Магнолии, вдоль которых она ходила уже тысячу раз, не меньше.
Не в силах идти спокойно, девушка прибавила шаг, желая поскорей увидеть Саламандра. Ее не было всего несколько дней, но кажется, что они не виделись уже целый месяц. Как же она соскучилась по его губам, по жару его тела, доброте улыбки и наивности характера… Как ей хотелось снова услышать его жизнерадостный голос, обнять его, поцеловать и поделиться всем, что с ней произошло на задании. Ей хотелось утонуть в его темных бездонных глазах и дотронуться до мягких непослушных волос. Хотелось ощутить его крепкие руки на своих плечах, его губы на своих… И как ее угораздило влюбиться в него? Он же совершенно несносный, дурачливый, несерьезный!... и такой добрый, отзывчивый, жизнерадостный. Интересно, что Нацу нашел в ней? Иногда ей кажется, что они такие разные. Но они были влюблены!..
Чувствуя, что она катится в своих мыслях в бездну девчачьих соплей, Хартфилия тряхнула головой, разметав пшеничные волосы по плечам. Сумка оттягивала уже уставшую руку, и казалось, что еще немного и рука благополучно оторвется от тела неблагополучной хозяйки. Покряхтев, Люси переложила сумку в другую руку и поспешила домой, стуча маленькими каблучками.
И вот уже слышен тихий плеск воды и видны ее яркие отблески, слепящие глаза, вот Люси идет по уже ставшей родной набережной, на которой и находится ее дом. Дом, милый дом.
Услышав привычное: «Люська, не споткнись!», девушка вынула из кармана ключ и повернула его в замочной скважине. Замок послушно щелкнул, и дверь мягко приоткрылась, приглашая девушку внутрь.
Со стоном облегчения бросив сумку у входа и сняв натирающие от долгого хождения босоножки, Люси ступила босой ногой на мягкий ковер, устилающий лестницу, и направилась на верх. Глаза не совсем привыкли к полумраку, и девушке пришлось напрячь их, чтобы не споткнуться. Вдруг, поднявшись на несколько ступенек, она замерла. На лестнице валялась небрежно брошенная туфля. Здесь Золушка пробегала?.. Но что Золушке понадобилось в доме Люси?
Странно, туфля точно не принадлежала ей, Люси.
Дверь была закрыта, не взломана, ключ есть только у самой Люси, не считая хозяйки. Только Нацу имеет идиотскую привычку заходить к ней в дом через окно, а не нормальным способом. Только он и мог быть здесь, пока Хартфилия в отъезде. Стащил чью-то туфлю? Или… Или саму Золушку привел? Через окно, ага.
Раз здесь пробегала Золушка, наверху должен быть бал, с которого она сбежала.
«Бал в моей спальне, замечательно.»
Медленно поднимаясь, Хартфилия отгоняла дурацкие мысли, лезшие к ней в голову. Может, ее любимые согильдийцы решили устроить пьянку? И местом ее проведения каким-то образом стала спальня Люси? А потом непротрезвевшая Золушка и потеряла здесь свою туфельку... Вообще, это вряд ли возможно. Не будет же вся гильдия лезть через окно. Определено, здесь была какая-то девушка. Но как она здесь оказалась?.. Мотнув головой, Хартфилия стала твердо подниматься. Разве она была такой мнительной раньше? Развела у себя в голове не пойми что. Вот сейчас зайдет в комнату, и все прояснится. Нечего заморачиваться раньше времени.
Очередная ступенька печально скрипнула под тяжестью ноги Люси, заставив девушку слегка вздрогнуть от неожиданности. Но не столько от неожиданности, сколько от того, что Хартфилия услышала вместе с этим скрипом что-то еще. Словно какой-то голос... Чей-то смех. Или это лестница так скрипит?
Люси в недоумении вернулась на ту ступеньку и снова наступила на скрипучее место. Раздался скрип, но самый обыкновенный. Показалось.
Едва девушка так решила, как вдруг ее навострившееся ухо снова различило чей-то смех, доносившийся сверху. Женский смех. Из-за плотно закрытой двери спальни.
Сжав перила так, что побелели кончики пальцев, Люси развернулась на пятках, оставив на полотне ковра несколько складок, и быстро преодолела оставшиеся ступени. Девушка уверенно схватилась за ручку двери, ведущей в комнату, но тут же отдернула, почувствовав вдруг вместо холодного металла полоску плотной ткани. Медленно опустив взгляд, Люси уже привыкшими к полумраку глазами увидела, что на ручке что-то висит. Отойдя на шаг, она присмотрелась еще раз и различила нечто, что заставило ее выдохнуть и тут же сжать губы в полоску. На ручке висел, мирно покачиваясь и грозясь свалиться, лифчик. Просто чей-то лифчик, из-за темного цвета которого Хартфилия его не сразу заметила.
Как быстро. Сначала просто туфля, а потом сразу вдруг лифчик. Не романтично как-то.
Набрав в легкие воздуха, Люси двумя пальцами, чтобы не трогать бюстгальтер, нажала на ручку и, не сразу и медленно, раскрыла дверь.
Наверное, туфля и лиф подготовили ее к тому, что она увидела, поэтому Люси смогла хорошо скрыть за каменным лицом нахлынувшее на нее изумление, недоумение. И боль. Лишь плотно сжатые губы и расширенные глаза доказывали, что это маска. Где-то в глубине она ожидала это.
А что хорошего можно чувствовать, когда прямо на твоих глазах, прямо на твоей кровати и прямо в твоем доме твой парень, твой любимый парень, изменяет тебе, да еще так усердно?..
Драгнил не видел, как раскрылась дверь, не видел стоящую на пороге посеревшую от боли Хартфилию. Она же видела лишь накаченную спину Нацу, под кожей которой перекатывались крепкие мускулы от драгниловских стараний.
На Саламандре было накинуто одеяло, закрывавшее все до пояса. Как в фильмах, когда с помощью него «цензурят» все неприличные места.
Кто же был его «партнершей» Люси не могла увидеть. Да и не знала, хочет этого или нет. Девушка видела лишь руки с крайне бледной кожей, сжимающие спину что-то шепчущего Саламандра.
Не в силах пошевелиться, девушка просто стояла на пороге и молча смотрела на открывшуюся картину. Ей хотелось подбежать к Нацу, взглянуть в его лицо, встряхнуть за плечи. Хотелось поверить, что это не он. Не тот милый Нацу, любящий ее и оберегающий… Вот только розовые волосы упрямо доказывали обратное.
Внезапно откуда-то из-под Нацу снова раздался женский смех, за которым последовал и смех Драгнила. Люси вздрогнула и, желая прекратить такое издевательство, хотела что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, на который резко обернулся Нацу.
– Люси?! Ты… ты уже вернулась?
Хартфилия гордо встретила взгляд похолодевшего драгонслеера и, не отрываясь, смотрела ему в глаза, пытаясь проглотить ком в горле, мешающий даже вздохнуть. Через несколько мгновений набрав в легкие воздуха, она съязвила, прищурив глаза:
– Нет, что ты. Надеюсь, я вам не сильно помешала.
Не в силах дальше продолжать, она сглотнула и снова сжала губы в тонкую линию.
– Люси? – раздался в давящей тишине тихий женский голос. Знакомый голос. Даже очень.
– Лисанна, ты?! – воскликнула Хартфилия, уже не понимая, что она чувствует. Злость, боль, ревность – все перемешивалось в ней и грозилось взорваться, подняв все на воздух и оставив после себя маленький ядерный гриб.
* * *
Девушка быстрым шагом неслась по каменным улицам, сбивая с ног прохожих и даже не замечая этого. Она словно старалась убежать от всего, что с ней только что произошло. Убежать от мыслей, от чувств, от воспоминаний. И снова те же улицы Магнолии, по которым Хартфилия проходила буквально час назад. Те же клумбы, те же вывески, те же дома. Только Люси не та. Не та беззаботная, жизнерадостная и просто счастливая девушка. А подавленная, сраженная болью и отчаянием и пытающаяся понять: как? Как такое могло произойти? Сказал бы ей кто-нибудь несколько часов назад, что Драгнил ей изменяет, она бы подняла этого человека на смех. Она бы ни за что не поверила, что такое возможно. Почему он так поступил? Как он смог так поступить? В ее доме, в ее кровати… Где раньше вместе спали они - Нацу и Люси… Снова сбив с ног очередного прохожего, Люси скользнула ничего не выражающим взглядом по покрывающему ее трехэтажным матом мужчину и нетвердым шагом продолжила свой путь в никуда. Мужчина же, сплюнув в ее сторону и махнув рукой, так же пошел дальше. Заплетающиеся ноги, безвольно висящие руки, опущенная голова и полуприкрытые равнодушные глаза – так можно описать Хартфилию, тонущую в отчаянии. Сама не понимая, она нуждалась в жилетке, чтобы выплакаться. Нуждалась в человеке, способным ее выслушать и понять. Способном вытереть ее слезы и утешить. Возможно, этот человек нашелся бы, если бы все не думали, что она попросту пьяная. Хартфилии было наплевать, что о ней думают. Ей было наплевать на все. Она думала лишь об одном: почему Нацу предал ее? Ведь измена - это и есть предательство. Грубое и жестокое предательство. Нацу предал ее сердце, ее чувства к нему, ее любовь. А Лисанна? Она казалась такой доброй, милой, отзывчивой. Казалась не способной на такой поступок. Но, как говорится, крестись, когда кажется. Но если говорить честно, Люси, в самом начале их с Нацу отношений, боялась этого. Она боялась, что Нацу сойдется со Штраус. И только она доверилась Нацу, только поверила, что он любит ее, Люси, и больше никого, как произошло это. Хотя конечно, Драгнила и Штраус многое связывало. Прежняя тесная дружба, к примеру. Раньше Люси считала, что все это в прошлом, но видимо нет. Эта дружба оказалась намного сильней, преодолев такой большой промежуток времени друг без друга и перейдя в нечто большее, чем просто дружба. Это... мило. Но не для нее, не для Хартфилии. Интересно, а если бы она не вернулась раньше, Нацу скрыл бы все от нее или же рассказал?.. И знают ли остальные согильдийцы об их отношениях? Люси остановилась и, прикрыв глаза, приложила ледяную руку ко лбу. Все эти мысли ее ужасно утомляли, но от них невозможно было избавится. Продолжая идти обессиленными ногами, Хартфилия абсолютно не замечала, что вокруг нее. Она не имела понятия, куда она забрела, и вообще, в Магнолии ли она? Убрав кисть со лба, девушка окинула местность безразличным взором. Уже смеркалось, и везде зажглись фонари, тускло освещая улицу. Каменную дорогу исполосовали длинные тени. Дома и высокие деревья были лишь черными силуэтами на фоне потемневшего неба, по которому рассыпались мелкие крупинки звезд. Где-то вдали злобно загавкала собака, и тут же раздался громкий вопль кошки. Практически все окна домов зияли чернотой, а вокруг не было ни души. Развернувшись на 180 градусов, девушка пошла в ту сторону, откуда пришла. Невольное беспокойство охватило ее, и Люси осторожно шла, стараясь ступать как можно тише и прижимаясь к стенам. Уже совсем стемнело, и в такие минуты начинаешь бояться того, о чем раньше даже не думал. А когда живешь в волшебном мире, то боишься чего пострашней, чем простых маньяков. Пройдя несколько десятков шагов, девушка оказалась на перекрестке, залитом лунным светом. Вокруг не было ни одного человека, ни единой живой души, у кого можно было бы поинтересоваться, в какой стороне ее гильдия. Значит, будет действовать по наитию. Повертев головой и посмотрев на все улицы, ничем не отличающиеся в темное время суток друг от друга, Люси решила все же идти вперед. Когда она шла, погруженная в думы, едва ли она куда-то сворачивала. Наверняка шла по прямой. Осторожно перебежав открытый перекресток, девушка с облегчением скрылась в тени дома, предварительно осмотревшись. Глядя на нее со стороны, можно было подумать, что это трусливый вор, который сбегает с места преступления и остерегается погони. Все также придерживаясь стены, Люси направилась дальше. В центре Магнолии ночью никогда не бывает так темно и пустынно. Всегда зажигаются яркие фонари, гирлянды, прогуливаются романтичные парочки, и просто бессонные зеваки. Жизнь кипит, не хуже, чем днем. А здесь все словно умерло… Хартфилия шла вперед, озираясь и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг, внимательно вглядевшись, она заметила впереди свет, лившийся из пространства между двумя домами. Свет был довольно яркий, и ближайшие фонари тускнели на его фоне. Возможно, это какое-то кафе, или что-то в этом роде. И наверняка девушке там подскажут, в какие дали она забрела. Немного приободрившись, но лишь немного, Люси, уже не прижимаясь боязливо к стенам, быстро зашагала к этому месту. Как она и предполагала, это оказалось небольшое круглосуточное кафе с интересным названием «Кабанчик», находящееся на стыке двух улиц. Перед входом стояло несколько круглых деревянных столиков со стульями, рядом светили два фонаря, вокруг лампочек которых вились мотыльки, а под большими решетчатыми окнами стояли длинные кадки с пышной зеленью. Немного пригладив растрепавшиеся волосы, девушка зашла внутрь, и в нос ей тут же ударил неприятный микс из запаха шашлыка, затхлости и чего-то еще. В тускло освещенном помещении были внушительные обеденные столы, окруженные не менее внушительными стульями. Несколько мужиков мирно спали, уронив голову на стол, а еще несколько, сидя за одним столом, распивали пиво из огромных кружек и горланили фиорские народные песни, прерываемые веселым смехом певших. Был здесь и бар, куда и направилась Хартфилия. За стойкой сосредоточенно тер бокалы огромными ручищами бармен довольно устрашающего вида. Борода рыжим снопом покоилась на широкой груди, доставая до пивного живота, а поверх кожаной куртки был когда-то белый, а теперь скорее серый, фартук. Бармен взглянул на вошедшую из-под кустистых бровей и снова опустил свой взор на очередной бокал. – Здравствуйте, - произнесла Люси немного охрипшим голосом, подойдя к стойке, и, не дождавшись ответа, продолжила: - Вы не могли бы подсказать, в какой стороне находится гильдия «Хвост феи»? Мужчина опять медленно поднял глаза на девушку, мрачно оглядев ее исподлобья, и возвратил взгляд обратно на вытираемую им кружку, никак не отреагировав на заданный вопрос. Постояв несколько мгновений в замешательстве, Люси возобновила попытку: – Эй, слышите меня? – сказала она чуть погромче. Бармен снова безразлично посмотрел на Хартфилию и прогудел низким прокуренным басом: – Заказывать чо будешь? – Ничего. Мне просто нужно узнать, где находится «Хвост феи». – Не помню такого в меню. Заказывай, чо там есть. – «Хвост феи» - это гильдия. Неужели вы не знаете? – начала терять терпение Люси. – У нас есть пиво, вино, мясо… Вот меню. Поняв, что дальше продолжать допытываться бессмысленно, девушка отвернулась и скользнула взглядом по посетителям. Пьяные мужики, и никого больше. Очень сомнительно, что кто-то из них сможет связать хоть два слова. И куда ей теперь? – Боле-е-ельщица! – раздался вдруг пьяный бас на всю забегаловку. – Ты, что ли? Люси вздрогнула от неожиданности и стала искать взглядом того, кто мог это крикнуть. Но искать не пришлось, так как один из распевавших перед этим народные песни начал вставать из-за стола, тут же уронив стул и свою кружку пива. – Лексус? – удивилась Хартфилия.
