Решила отомстить, или "Хочешь меня?"

– Лексус? – удивилась Хартфилия. – Он самый! - прогремел радостно Дреер, разведя руками и вразвалочку направившись к ней.       Громовержец устало плюхнулся на высокий стул у стойки и, облокотившись на нее и подперев рукой щеку, стал смотреть на девушку умиленными блестящими глазами. Люси же, словно не заметив его взгляда, задала единственный интересующий ее вопрос: – Лексус, можешь мне сказать, в какой стороне наша гильдия? – А чо, потерялась? – Ну есть немного. – Хошь, провожу? – заискивающе улыбнувшись, предложил Дреер.       Хартфилия подозрительно глянула на громовержца. – Спасибо, но не стоит. Просто скажи, где. Я сама прекрасно дойду. – Ну а что? Не отказывайся от общества энти... как это?.. интелли…гентного мужчины. – Интеллигенция так и прет, - Люси качнула головой. – Может, все-таки скажешь, где гильдия? – Сказать не получится. А вот показать могу. И не только гильдию, - громовержец подмигнул девушке.       Люси только горестно вздохнула и отвела взгляд. И этот не хочет говорить. Прямо напасть какая-то. – Ладно. Проводи меня, - сдалась она, безысходно взглянув на самодовольно усмехнувшегося Дреера. – Парни, я пошел! – помахал Лексус рукой тем, с кем сидел ранее. Те начали одобрительно поднимать огромные пивные кружки и громогласно желать ему удачи.       Хартфилия, не дожидаясь, пока громовержец распрощается со всеми, вышла из забегаловки. – Воу, Люси! А я? – и, все также нетвердой походкой, Дреер «бросился» догонять Хартфилию.       Улица встретила их прохладным ветерком, обдувавшем лицо, и свежим воздухом, почувствовав который, Хартфилия облегченно вздохнула полной грудью. Все же что ни говори, а в этой забегаловке была ужасная вонь.       Вокруг по-прежнему не было ни души. Лишь сверчки где-то стрекотали свою ночную мелодию. – Болельщица! Ты какая-то потрепанная сегодня! – раздалось над самым ухом Хартфилии, из-за чего она непроизвольно вздрогнула. – Но все равно выглядишь отпадно! – Потише, Лексус. – Ладно, - громко прошептал он. – Ну так ты будешь меня провожать? – Точно! Так, - Лексус завертел головой, видимо, чтобы сориентироваться в пространстве. Люси просто стояла рядом, ожидая и уставившись в одну точку.       Кашлянув, громовержец изрек: – Думаю, нам туда, - и протянул руку в ту сторону, откуда как раз пришла Хартфилия, и махнул рукой а-ля "ну пошли уже!". – Ты уверен? – недоверчиво нахмурила девушка брови. – Ну конечно, - утвердительно кивнул Дреер головой и "уверенно" зашагал туда.       Пожав плечами, девушка последовала за ним. – Дорогая Люси, а почему вы не дома в такой поздний и столь опасный для дам час? – вежливо спросил Лексус. Оставалось только удивиться, как он смог составить такую длинную фразу.       Но ответа на нее не последовало.       Обернувшись, Дреер своим замутненным взором увидел Хартфилию, идущую за ним совершенно на автомате и безразличным взглядом смотрящую прямо перед собой. Лексус вздохнул и, чуть не споткнувшись об подол собственной же шубы, пошел дальше.       Прохладный ночной ветерок мягко скользил по оголенным рукам Хартфилии, заставляя их покрываться мурашками, и перебирал светлые локоны, сдувая их с равнодушного лица. Люси, прикрыв глаза, представляла, что это руки Нацу скользят по ее рукам, заключая в теплые объятия, что Нацу мягким движением убирает с ее лица непослушные пряди, утирая слезы с ее щек. Как бы она хотела, чтобы это было на самом деле. Хотела бы, чтобы он прибежал и, запыхавшись от долгих поисков, взволнованным голосом сказал, что все, что она видела, - неправда. Иллюзия, мираж, сон – все, что угодно, только не правда.       Перед глазами снова возникла картина произошедшего. Счастливый смех Драгнила и Лисанны, их поцелуи… На этом месте Хартфилию передернуло. Внезапно в ней всколыхнулось раздражение от самой себя. Разнылась-то как. Хватит.       Не мираж это все был, и не сон. Как бы она этого не желала, это все действительно произошло. Нужно уметь смотреть правде в глаза. И пусть от этой правды сердце разрывается, она справится. Она все преодолеет.       Решительно подняв голову, Хартфилия утерла набежавшие на мгновение слезы и пригладила разметавшиеся волосы, на ощупь попытавшись привести прическу, или то, что от нее осталось, в порядок. Все, хватит ныть. Нытьем не добьешься ничего.       Немного подбодрив саму себя, девушка нагнала ушедшего вперед Дреера. – Лексус, нам еще долго идти? – спросила она, глянув на громовержца. Нетвердая походка совсем его не портила. Тот же гордый профиль, уверенный, но не совсем твердый взгляд и непреклонно поднятая голова. Не совсем прямые, но по-прежнему широкие, шаги, мускулистые руки в карманах и колыхающиеся полы неизменной шубы. – А куда мы идем? – немного помолчав и нахмурив итак словно нахмуренные брови, спросил он. – В смысле? – в недоумении повернулась к нему Люси. – Все, вспомнил.       Немножко удивившись, Хартфилия протянула: – Эм, ладно… – и через секунду переспросила: – Ну так что? – Что? – Когда мы придем, я спрашиваю! – начала выходить из себя девушка. – Откуда мне знать, – пожал он плечами. – Вдруг мы вообще не придем? – Почему это? – подняла брови Люси, не понимая, к чему клонит Дреер. – Да откуда мне знать, – отмахнулся от нее Лексус. – Возможно, конец света через несколько минут будет...       Немного приоткрыв рот от изумления, Люси посмотрела прямо перед собой. – Что за бред? –А ты ждала что-то умное от человека, который бухал весь вечер? - самокритично заявил громовержец. – Действительно, – буркнула Хартфилия, решив, что продолжать разговор бессмысленно.       Скользнув взглядом по серым домам, тянувшимся вдоль улицы, девушка не увидела ни одного окна, в котором горел бы свет. Все зияли пугающей чернотой. От этого усиливалось давящее чувство одиночества и заброшенности, комом лежащих в душе Хартфилии. Немножко обнадеживало присутствие Дреера, шарканье ботинок которого раздавалось на всю улицу. – Я что подумал, - прервал ночную тишину невнятный баритон Лексуса. – Зачем ты так поздно идешь в гильдию?       Люси вскинула печальный взор на возвышающегося над ней громовержца. Что ответить ему? Она шла потому, что домой возвращаться не было желания никакого, а единственное место, где ей по настоящему рады, это гильдия. Но стоит ли говорить об этом Дрееру? – Ну, понимаешь… я… - замялась Хартфилия, уставив взгляд на расстилающуюся перед ней дорогу. – Просто вдруг стало одиноко дома… Да и не спится. Решила пойти в гильдию…       И потерялась, ага. Дорогу от ее дома до гильдии она могла пройти с закрытыми глазами. Люси замолкла, понимая, что несет полный бред. – И потерялась, что ли? – в недоумении спросил Дреер. – М… да… - промычала девушка, надеясь, что в нетрезвом состоянии логика у Дреера немного подкачает. – Спать пора, а она по гильдиям шастает. Ну, бывает, – великодушно изрек он, вызвав облегченный вздох Люси.       Ей не хотелось жаловаться ему. Люси, почти простая девушка, смотрела на вещи иным взглядом, чем Лексус, громовержец, сталкивающийся с проблемами по трудней и опасней. Да Люси и сама сталкивалась с такими, но… Но она боялась насмешливого взгляда Дреера, насмешливого слова от него, боялась стать жалкой в глазах громовержца.       Снова наступила тишина, словно поглощающая в своем холодном теле все звуки. – Люсь, - прошептал вдруг Лексус с заговорщицким видом. – Смотри, что у меня есть.       В этот момент он достал из внутреннего кармана шубы бутылку пива, нежно глянув на нее. – Бушь? – спросил он и тряхнул бутылью, заставив ее содержимое булькнуть от резкого движения.       Первым порывом девушки было отказаться, но секунду подумав, она кивнула головой. А почему бы и нет? В конце концов, повод есть... – Давай.       С этими словами она взяла бутылку, предварительно откупоренную Лексусом, и сделала небольшой глоток. Сначала прохлада пива заставила девушку покрыться мурашками, но вскоре оно разлилось по ее телу приятным теплом. – А ты не будешь? – спросила она с надеждой, что тот откажется.       Вместо ответа громовержец полез в карман, расположенный с другой стороны шубы, и извлек оттуда еще одну бутылку. – Понятно, – кивнула Люси и снова сделала глоток.       Громовержец, не отставая от девушки, присосался к горлышку, запрокинув голову.       Так они шли, иногда чокаясь, пока Люси, делая очередной глоток, почувствовала лишь чуть влажное стекло бутылки и лишь пару капель, скользнувших по губам. – Кончилось! – с досадой воскликнула она и с надеждой посмотрела на Дреера.       Громовержец, вздохнув, глянул на люсину бутылку и перевел взгляд на свою. – А у меня чутка есть, - похвастался он, лучезарно улыбнувшись а-ля «Завидуй мне полностью». – А еще бутылок нет? – Неа.       Раздраженно цокнув, Люси снова посмотрела на пустую бутылку. – Ну и куда ее? – спросила она, думая, куда бы ее деть. Не тащить же с собой. – Брось, – посоветовал Лексус. – Как это «брось»? – А вот так.        Дреер, выпив последний глоток своего пива и с грустью в глазах посмотрев на теперь пустую бутылку, внезапно размахнулся и с силой кинул ее в ближайшую подворотню. Раздался громкий звон разбитого стекла, больно ударивший по ушам Хартфилии и словно разрубивший ночную тишину, тут же в этой подворотне завопила кошка, что-то зашуршало, зашумело, и снова все поглотила тишина. – Ничего себе, – пораженно протянула Люси, немножко восхитившись и немножко испугавшись. – Учись, пока я жив, – гордо проговорил громовержец, хлопнув себя по широкой груди. – Кинь и мою тоже!       И снова тот же сценарий. Полет бутылки, звон, вопль, шорох. В нескольких окнах вдруг загорелся свет, и в проеме показались несколько черных силуэтов. Но через пару секунд снова все погрузилось в темноту.       А Хартфилия вдруг засмеялась. Это показалась ей настолько глупым и неимоверно смешным, что она не сдержала смех. Лексус удивленно обернулся на девушку и усмехнулся. Странная она, эта Хартфилия. То плачет, то вдруг смеется... Бабы.       Придя к такому философскому выводу, громовержец продолжил свой путь, слушая звонкий, заливистый смех Люси, которая никак не могла успокоиться. Наверное, слишком много выпила. Хотя Лексус в несколько раз больше выпил, и ничего. Как огурчик!       Внезапно смех Люси резко прервался. Обернувшись, Лексус в который раз за вечер (или правильнее сказать, за ночь) увидел понуро опущенную голову опечаленной Хартфилии. – Люськ, чо ты, а? – с сочувствием спросил Дреер. – К Нацу хочу, – жалобно произнесла Люси. – С чего это вдруг? – Да там, понимаешь, ситуация такая нарисовалась, – с досадой в голосе начала девушка. – С задания приезжаю я такая… А тут лифчик… И захожу… А тут Нацу. Лиссана еще такая, тип, «О, Люся!». А я стою такая… И в шоке вообще. Ну ты понимаешь. Ситуация не из легких.       Хартфилия развела руками. – Ясно, – понимающе закивал головой Дреер. – А ты чо? – Ничо. Убежала… – девушка всхлипнула.       Дреер снова покивал головой, но ничего не ответил.        Утерев тыльной стороной ладони слезную дорожку на щеке, Люси вздохнула. Ее тщетные попытки разобраться в себе ни к чему не приводили. А разобраться надо было. Только когда у тебя в голове туман, сделать это затруднительно.       Люси прислушивалась к себе. Почему она вдруг захотела к Нацу-то? Он ведь даже не ищет ее… А ей вдруг нестерпимо захотелось с ним поговорить… Разобраться в ситуации. Он ведь хороший… Наверное.       Интересно, что он сейчас делает. С Лисанкой небось. Бабник. А Люси ходит тут, горюет. И даже непонятно, где. А все из-за Нацу.       Нет, так дело не пойдет. Они там у нее дома сидят, а Люси ходит тут. Нет, она домой пойдет! Пойдет, и выгонит их. Чтоб знали! Развели у нее там, понимаешь ли, бордель.       Вот доведет ее Лексус до гильдии, и она пойдет домой. И покажет им.       А вообще… Ну выгонит она, а они пойдут куда-нибудь еще. А Люси одна останется, скучать будет. Им-то точно не будет скучно… А чем Люси хуже их? Интересно, давно уже Нацу с Лисанной встречается? И давно они так… На ее кровати, пока Хартфилия в отъезде?       Девушке вдруг стало обидно. То есть Люси верная вся такая, любящая, а Нацу тем временем спокойно налево шастает?       Внезапно в затуманенной голове Хартфилии появился маленький план. – Лексус, – позвала она. – Что?       Или это не самый лучший план… – Ничего… – Ну если что, я тут.        Хотя, а что в нем такого? Маленькая месть, не более. – Лексус, – уже более уверенно позвала она снова. – Да-да? – Хочешь меня?