Сирень из прошлого

После того, как Феликс сообщил Венди о прошедшем сроке её обитания на этом чёртовом острове, девушка решила начать снова вести отсчёт каждого дня, а порой, чтобы не забыть предыдущее число, царапала его мелким камнем на прутьях клетки. Ей не хотелось потерять ход времени, чтобы потом во второй раз оправляться от шока. Однако тогда Дарлинг была растеряна немного по другой причине. Братья. Зачем они ввязались в игру с Пэном? Зачем?! У неё не было сомнений, что Майкл с Джоном сами захотели вызволить сестру, вероятно, были готовы ради части своей семьи на всё. Разве они сами не понимают, как мучительно сидеть запертой неведомо где, в другом мире, совершенно одной и утопать в догадках, навредил ли им Питер или нет? Конечно, будь она на их месте, то вряд ли бы продолжала жить, как и все предыдущие годы, зная о том, что мальчики, возможно, уже на пороге смерти. Венди без колебаний ради них отдала бы свою жизнь… Что уж там говорить о тех указаниях, кои хозяин Неверлэнда выдаёт Майклу и Джону. Но готова ли она смириться со всеми жертвами, что отдадут братья? Готова ли смиренно ждать и надеяться, что когда-нибудь они воссоединяться, но с вероятностью изменений? Что если он заставит их кого-то похитить или… убить? Как же всё сложно. Всем было бы проще, если бы Питер убил был её в самую первую встречу. А ведь в тот раз она наивно верила в светлую сторону его души, несмотря на странные взгляды и поведение. Верила, как и учила её мама: «Никогда не верь первому впечатлению. Оно может быть как правдиво, так и ложно». И вот, до чего это дошло. Дарлинг в плену и служит средством для шантажа братьев. Прекрасно. Что может быть ещё лучше? И как после всего этого можно верить людям? .. Что если на самом деле все её друзья из Лондона являются такими же обманщиками, которые использовали её для своих личных целей? Ей не хочется верить в это, да и не получится. Но… теперь в её сознании залегли сомнения. Помнится, как в первые дни своего заточения девушка всё не могла понять, зачем нужна Пэну. Пыталась придумать правдоподобное объяснение, но выходили какие-то глупые и даже девичьи мысли. Да, уж не думала ли она, что он таким образом хочет удержать её на острове, а затем, найдя подходящий момент, подружиться с ней? О, какая же нелепица. Ей уже давно пора повзрослеть. Учитывая отношение родителей к Венди, можно сказать, что они, ну, точнее, больше папа, ждут от неё осмысленных действий и решений. Да, будучи самой старшой из всех детей, на неё возлагается и больше обязанностей, строгости. Вот только помогли ли эти методы выжить из Дарлинг детство? Взрослая. Девушке очень трудно представить себя таковой. И хотя она уже давно делала половину домашних обязанностей, рассказы любимым братьям на ночь никуда не делись, которые порой доходили до простого дурачества. Но Венди в Неверлэнде, а здесь… никто не взрослеет. Все обитатели остаются в одном возрасте, когда в остальных мирах время продолжает свой ход, и старые поколения сменяются новыми. Шёл, судя по её расчётам, пятый месяц, а ничего в её внешности не изменилось. Она не росла, она оставалась прежней четырнадцатилетней Венди Дарлинг. Неужели так будет всегда? Поверить в магию — это одно, а попасть под её влияние — это совершенно другое. Слишком много неясности, опасений и… страха. Венди боится? Казалось бы, ей и так уготовлена худшая участь, и пора бы смириться, наплевать на свою судьбу, но…. Не выходит. Наверное, всё дело в Джоне с Майклом. Они являются неким напоминанием о реальности, о том, что надежда ещё есть, пусть и несущая пугающие последствия. Оперившись головой о стену клетки, девушка глядела на окружавшие её джунгли немного застекленелым взглядом, дающим понять, что, либо она погружена в свои раздумья, либо начинает поддаваться острову, добровольно забывать все воспоминание из Лондона, становиться заложницей Неверлэнда не только физически, но и духовно. И пусть это звучит пугающе, но не стоит отрицать подобный исход. Главное — не сойти с ума. Не потерять рассудок. Нельзя тратить вечность на размышления, подталкивающие её на безумство. — В клетке ты выглядишь милее. Не успев опознать, чей это был голос, Венди почти не сомневалась, что это был Феликс. После его первого визита он ещё пару раз навещал её и только дразнил скрытыми в словах новостями о братьях. Неужели Питер сам приказывает ему не говорить всё напрямую? Или же Феликсу настолько скучно, что он пытается потратить время за наблюдением её реакции. Правда, вряд ли ему да и остальным Потерянным скучно жить на острове. Венди знала, что мальчикам не нужно много — для них счастьем будут вечные слежки, охота и безудержное веселье, которое не несёт после себя нудных уроков и житейских забот. Майкл с Джоном тому пример. Ну, Джон, правда, имеет больше влечения к наукам и стратегическим заданиям. — Я буду выглядеть ещё милее, если вы выпустите меня! — она повернула голову в сторону своего собеденика. Нахмурившись, быстро заморгала, словно пытаясь прогнать видение. — Питер? — А ты ожидала увидеть кого-то другого, Венди? — Пэн почти ласково улыбнулся и сделал едва заметный знак рукой. Несколько Потерянных мальчиков вышли из укрытий и, стараясь не смотреть на заложницу, подошли к лианам и стали осторожно опускать клетку с ней на землю. Зачем он пришёл к ней? И зачем… опускает её темницу? Уж мог поговорить и с дальнего расстояния с ней. Или… Пэн хочет сказать Дарлинг что-то важное. А важное для неё — это братья, и больше ничего. Схватившись руками за прутья, она, не дожидаясь конца спуска, встревоженно спросила: — Что с моими братьями? Что с ними?! — голос в последний момент не выдержал и перешёл на крик. В голове уже возникли сотни образов, заставляющих её испытывать волнение ещё больше. Питер лишь снова улыбнулся, как будто пришёл действительно поведать старую знакомую, а не совершить какую-нибудь подлость против Венди. Глаза, напоминающие зелень острова, выражали усмешку и веселье. Ей хотелось повторить свой вопрос бесконечное количество раз, но какая-то неведомая сила помогла ей держать рот на замок и терпеливо ожидать ответа. Ведь он того и добивается — подчинить её окончательно, сломать дочиста. Но так хотелось поскорее выведать у него всё… — Знаешь, — наконец лениво начал Питер, когда клетке было уже некуда опускаться. Потерянные уходили, а хозяин Неверлэнда и не думал отступать, а только всё ближе шагал к пленнице, — ты видишь в любом дружеском действии подвох. Не хорошо, Венди. — Ты не способен на дружеское действие, — уже тише произнесла девушка и убрала руки с прутьев. Ей не хотелось ненароком прикоснуться к этому… кому? Кем является Питер Пэн для неё? — Тогда бы я не хотел выпустить тебя на время и предложить прогуляться по окрестностям острова под моим присмотром, — уже стоя в нескольких сантиметрах от клетки, подросток ответил ей так быстро и небрежно, что сначала Венди не поняла смысл его слов. Он тем временем продолжал: — Но, раз ты такого обо мне мнения, то я лучше оставлю тебя здесь в одиночестве ещё на несколько месяцев, и тогда ты поймёшь, как заманчиво было моё предложение, но… — Что? Нет, подожди, я не… — путаясь в собственных словах, Дарлинг умоляюще поставила перед ним руки, прося так его замолчать. — Ты правда… Ты серьёзно хочешь выпустить меня? Ей не было даже дело до того, что Питер выглядел так, словно заранее ставил на реакцию Венди и выиграл пари. Какой смысл задумываться над этим, если на кону стоит такой шанс, которого наверняка впредь у неё может и не быть? — Выпустить? Ну… — сделав паузу, дабы ещё больше помучить Венди, Питер, сладко улыбнувшись и выгнув бровь, сказал: — На время. Не стоит забывать о мелких деталях, имеющих внушительное значение. — Я согласна! Только выпусти меня, пожалуйста! — в глазах, ранее не излучающих практически ничего, загорелся огонёк надежды. — Под моим присмотром, напоминаю. Пэн легко провёл по одному из прутьев её клетки и присел рядом, так, чтобы их лица были на одном уровне. — Хорошо, я согласна на всё, только выпусти, — жадно вглядываясь в него, девушка впервые за этот месяц почувствовала сильное желание выбраться из заточения, стать свободной, пусть и не навсегда. Если бы клетка не была заколдована, то Венди давно бы, не заботясь о возможных порезах и синяках, пробила бы себе выход в такую чарующую сейчас волю. — Ты уверена? Он что, шутит? Конечно уверена! Какой смысл по сто раз спрашивать её об одном и том же? Ничто не способно переубедить её. — Да, пожалуйста, выпусти, — тяжело вздохнула и приблизила лицо к отверстиям между прутьями, стараясь своими словами и взглядом убедить и Пэна. — Я очень хочу этого. Я никогда не сбегу, правда, я только хочу… — Пообещай мне, — резко перебил её парень, и на мгновение та прежняя детская весёлость исчезла, оставив место сосредоточенности. Рукой прикоснулся к её волосам, от чего та ненароком вздрогнула, опасаясь за его дальнейшие действия. Однако Питер только медленно провёл по ним, оставляя за собой зеленоватое свечение, которое через секунду исчезало. — Пообещать что? — то ли его магические прикосновения заставляли Дарлинг хуже соображать, то ли она действительно не поняла, о чём идёт речь. Что это за свечение? Что если оно… ядовитое, и через некоторое время она умрёт? Взглянув на свои волосы, Венди ахнула: они снова были гладкими и блестящими, будто никаких пять месяцев без расчёски и не было. Пропал тот вид растрёпанной девицы. — Ты должна сама знать. Дай мне обещание, что не сбежишь. Питер привёл полностью причёску девушки в порядок и, уже собираясь убрать руку, усмехнулся, когда в последний миг прикоснулся к её щеке. Та, не дожидаясь, пока он закончит, резко отпрянула, чувствуя, как лицо предательски краснеет. — Неужели никто не гладил тебя по щеке, Венди? — вкрадчиво спросил подросток, уже вставая на ноги. — Это тебя не касается, — пробормотала и опустила глаза на землю, с отчётливой сосредоточенностью изучая каждую травинку, как если бы была учёным, прибывшим в новое место и берущим экземпляры для изучения. — Да, потому что мне это не так интересно, — она не видела его лица, но ощутила в голосе Питера лёгкое удивление. — Так вернёмся же к главной теме. Я бы с радостью пронаблюдал за тем, как ты меня боишься, но у меня не так много времени на такую чепуху. Хотелось раздражённо крикнуть, что Венди вовсе не боится его, но, уже почти выполнив свою идею, она поджала губы. Спорить с ним бесполезно, он всё равно вывернет всё в свою пользу. Мучительно была отвечать ему: — Хорошо. Я обещаю, что не сбегу. В ответ последовала тишина, и из любопытства Венди решилась поднять на секунду голову, чтобы удостовериться в нормальной реакции от подростка. — Что? — вышло так, словно она огрызалась. Ох, вот этого лучше пока не делать. Кто знает, что может последовать после? — Обещание — это не просто слова, — тихо, но чётко сказал парень и шагнул к ней ближе, заслоняя собою значительную долю солнечного света. — Мне нужно… больше. Что он имеет в виду? От одного «больше» по телу проходит дрожь, а сердце замирает. Конечно, Питер может всего лишь опять играться с ней, заставляя открываться ему сильнее. Ведь совсем недавно она размышляла о способах Пэна для сломления человека. Но пока Дарлинг не была сломленной. Она ещё не проиграла. — Посмотри на меня, Венди. — Спокойно произнёс парень, но девушка почувствовала едва заметную угрозу и поэтому, пусть и нехотя, преодолела себя и подняла к нему голову. Встретившись с его взглядом, Дарлинг почувствовала себя как птица на прицеле. Тут же захотелось отвести взгляд, но Питер продолжил говорить, и ей ничего не оставалось, как метаться между его зелёными глазами и диковинными браслетами на руках. В любом случае, он же не говорил, куда именно смотреть: в глаза Пэна, или на его одежду. — Я хочу, чтобы ты повторила сказанное ранее. Так, чтобы у меня не оставалось сомнений. Убеди меня в своей верности слову. Только лжец, давая обещания, не смотрит в глаза другому. Ты же не хочешь заставить меня так о тебе думать, милая Венди? Да он точно издевается над ней! Неужели рассчитывает, что у неё не получится выполнить всё повторно, но с некоторыми поправками? Несколько секунд она молчала, мысленно прогоняя свои предстоящую короткую речь. И на кой-чёрт Венди вообще унижается? Ах да, ради шанса освободиться. Вот только… в её голове действительно появлялись мысли сбежать, и плевать, что просто так покинуть этот остров не удастся. И сейчас нужно убедить Питера в обратном, дать искреннее обещание. Это уже слишком. Наверняка парень догадался о том, что для неё дать обещание — это возложить на себя ответственность. За всю свою жизнь ей мало приходилось кому-то что-то обещать, но и в тех редких случаях она, не колеблясь, всегда делала, что должна. Выпрямившись и смотря на Питера каким-то застывшим взглядом, выдохнула: — Я обещаю, что не сбегу. Я обещаю. У неё получилось быть искренней. Ну, по крайней мере, искренней настолько, чтобы даже Пэн мог поверить. Правда, было неприятно сидеть перед ним на коленях, словно какой-то раб. И почему нельзя было сделать клетку чуть больше? — Хорошо. — Фыркнув, юноша пожал плечами. — Вышло довольно правдоподобно. Надеюсь, что ты останешься такой до конца нашей прогулки, — взглянув на девушку свысока и довольно улыбнувшись, Пэн резко взмахнул рукой, и в затейливом замке клетки что-то щёлкнуло. Венди больше не была заперта. Не веря своим глазам, Дарлинг ещё некоторое время так и продолжала сидеть в своём заточение за эти пять месяцев. Затем, опомнившись, слегка дрожащими руками освободила проём от препятствий, открывая себе выход. Выход наружу. От долгого, очень долгого отсутствия возможности ходить, Венди, переступив через деревянные толстые прутья, ощутила, как ноги с непривычки отказываются слушаться и норовят вот-вот подкоситься. Хватаясь руками за воздух, она в панике посмотрела вниз, видя, как расстояние между её лицом и почвой сокращается. — Я и забыл об этом… — едва слышно проговорил Питер и в самый последний момент подхватил девушку. — Ты же простой человек. Напрягшись всем телом, Венди ощутила, как его руки обвили её так, что создавалось ощущение неких объятий. Присмотревшись, ей бросилась в глаза собственная рука, которая лежала у него на плече. Подождите-ка… Что она делает? Нет, конечно, Дарлинг не была против того, чтобы обнять кого-то, но в этот раз у неё не было почти никакой уверенности, что Питер тоже поддерживал её инициативу. Скорее, просто чисто случайно так схватил её… Да, ведь времени на раздумья совсем не оставалось. — Спасибо… — стараясь не встречаться с ним взглядом, поспешно отодвинулась. Она боялась даже представить, что подумает про неё парень. Ей было неловко и одновременно стыдно. Почему-то казалось, что в этом соприкосновение с ним виновата лишь Венди, и больше никто. Вот не надо было так радоваться свободе, если даже ходить нормально не умеет! Опасаясь, что снова упадёт, девушка стояла на одном месте. Пусть ноги сначала привыкнут к одному положению, а уже потом приступать можно к более сложным упражнениям в виде ходьбы. — Не стоит. Я лишь не хотел, чтобы ты умерла раньше времени, — сухо ответил Питер, и Венди наконец позволила себе взглянуть на него. Ничего в нём не служило намёком на то, что произошло. В его лице не было отчётливых эмоций, только равнодушие и спокойствие. Помнится, когда она злилась, то тоже пыталась скрыть так всё, что бурлило внутри. Интересно, злился ли он? — Лучше идём. Не дожидаясь ответа, Питер повернулся к ней спиной и, пройдя мимо протоптанной тропинки, направился в самую гущу джунглей. Ей не было ясно, почему он решил выбрать именно этот сложный путь, но, выхода не было, пришлось догонять, чтобы не остаться здесь одной. Кстати об этом… Неужели он настолько уверен в своей власти здесь, что даже не следит за каждым её шагом, а идёт впереди, не видя, что Венди делает, и пошла ли она за ним вообще? Можно было сбежать уже сейчас. Ветер часто навещал эти окрестности и заставлял каждое дерево и куст шелестеть своими листьями, приглушая их шаги. Стоило только дождаться, а потом… — Ты сейчас сказал, что я простой человек, — совесть перестала мучить её болями в груди, и Венди, обрадовавшись, быстро настигла Питера и, не обращая внимание на ударяющиеся ветви в лицо, поравнялась с ним, чтобы видеть лица друг друга. — А… ты? Кто есть ты? — Уж точно не простой примитивный смертный, — сдержанно сказал в ответ Пэн и прибавил шагу. — Хочешь сказать, ты бессмертный? То есть, не считая вечного детства здесь? Девушка не желала вот так просто сдаваться, и даже факт того, что ради продолжения разговора придётся чуть ли не бежать, её не страшил. Смирившись с царапинами на лице, Дарлинг, опуская глаза, ускорилась до того момента, пока вновь не догнала парня. — Я ничего не говорил, Дарлинг. И тебе следовало бы поменьше пытаться выпытать информацию обо мне, — на этих словах Пэн с оттенком прежней весёлости повернул к ней голову и увидел, как та зарделась от смущения. — Ничего не выйдет. Это глупая трата подаренной тебе временной свободы. На твоём бы месте я бы лучше замолчал. А вот это было неправдой. Венди действительно ощущала непередаваемое блаженство, вдыхая тропический воздух, который, впрочем, был таким же и в клетке, но сейчас он был по-особенному приятен и свеж, ступая по траве, казавшейся ещё сочнее в местах проблеска тёплого солнца, что ранее так нещадно жарило и встречаясь с ветром, заставляющим её теперь причёсанные локоны волос трепетать. — Если это моя свобода, то почему выбираешь путь ты, а не я? — спустя пару секунд недовольно задала вопрос, надеясь, что теперь Питер одумается и позволит ей идти без указки. — Потому что тебе не следует знать точную дорогу к побережью. Я доведу тебя до одного места, а там ты можешь идти, куда вздумается. Или у тебя страх заблудиться? — в своей обычной манере подняв брови, Питер улыбнулся краем губ. На самом деле, она чувствовала, как постепенно появляется усталость, и боль от веток становится сильнее. Её начинали беспокоить эти «догонялки». Питер был намного выше Венди, поэтому ему не составляло труда преодолевать километры быстрее. А девушке оставалось то переходить на бег, то резко останавливаться, чтобы случайно не врезаться в парня. — А помедленнее нельзя? — в отчаянии спросила Дарлинг, учащённо дыша. Может, в любое другое время ей было бы и легко идти так быстро, но сейчас, после этого плена, всё становится гораздо сложнее. — Нет. Ну конечно. Чего она ещё от него ожидала? Решив не злить его, Венди замолчала и с особой сосредоточенностью вглядывалась в траву, которая, по мере их продвижения, начинала редеть, уступая мелким камням и песку. А ведь так легко можно наткнуться и на змей… Кто знает, какие существа населяют этот остров? Питер бы мог просветить её, но девушка по-прежнему сомневалась насчёт его дружелюбия. После того, как он ловко провёл её с Бэлфаером, и она фактически по доброй воле согласилась идти к месту своего заточения, трудно снова поверить в Пэна. Мама, вероятно, попыталась бы убедить дочь не терять надежды и понять мотивы юноши, а вот папа же, известный своей строгостью и сомнениям к незнакомым людям, только с укором обвинил бы её в наивности. Однако это лишь предположения Венди, и больше ничего. Ей не удастся в ближайшее время узнать мнение родителей, потому что их здесь нет. Другой, такой родной мир кажется теперь далёким и скрытым незримым туманом, мешающим проникнуть или хотя бы найти свой дом. Что если она правда больше никогда не увидит свою семью? Девушка уже ничего не знает. Пэн может с лёгкостью обманывать её по поводу братьев, и Майкл с Джоном, быть может, сейчас тоскуют по сестре дома, а не рыская неизвестно где ради её освобождения. Но тогда получается… Венди только зря держится? — Дарлинг, осталось совсем немного. — Питер, раздвигая мешающиеся лианы, приостановился и посмотрел в её сторону. Их взгляды встретились. — И прекрати так на меня смотреть. — Как? — изо рта вырвался какой-то хрип. Она прокашлялась, но в голове были подозрения, что причина была не в нескольких минутах молчания, а в эмоциях. Похоже, собственные мысли имеют огромную силу. — Я нормально на тебя смотрю. Где-то вдалеке послышалось щебетание птиц и звук крыльев. Как же порой природа, в отличие от человека, бывает беспечна… Удивительно. — Нет, — парень продолжил путь, но Венди могла поклясться, что, перед тем как повернуться к ней спиной, он как-то раздраженно улыбнулся. — Это был взгляд, передающий ненависть, ярость и отчаяние. Уж не задумала ли ты попробовать меня убить, милая? Та не нашлась, что ответить, поскольку замечание о собственном взгляде было и для неё новостью. Неужели всё было действительно так, как описал Питер? В ней ведь никогда не было ненависти… до острова. Неверлэнд меняет людей — это девушка поняла ещё давно, но относить себя к этим людям она не была готова. — Вряд ли в этом мире у меня получится сделать это, — после продолжительной паузы едко произнесла Дарлинг, практически наслаждаясь свободой слова. Ведь Пэн не говорил о конкретной свободе, ведь так? — Верно. Но… — тон его голоса изменился, и подросток резко развернулся к ней и рассмеялся, когда Венди врезалась в него, а затем по инерции упала на землю. В этот раз, судя по всему, Питер и не думал ловить девчонку. — Ты всё равно попытаешься, рано или поздно. Морщась от лёгкой боли в позвоночнике, Дарлинг, стиснув зубы, медленно присела, отряхивая свою длинную белую сорочку от грязи. Раздражение усиливалось, и потребовались усилия для того, чтобы не высказать ему всё, что она думает. Признаться, эта идея была настолько соблазнительной, что, резко поднявшись, девушка не выдержала: — Ты хочешь спровоцировать меня? Прекрасно! И, размахнувшись, оставила красный след на щеке Питера. В её глазах отразилось торжество и радость, что и ему можно причинить боль. Значит, смерть тоже возможна, что бы он там не говорил. — Я долго ждал этого, — даже не пошатнувшись, словно удар девушки был для него не более, чем пустяк, Питер холодно улыбнулся. — Вы, люди, никогда не верите моим словам, пока сами не попробуете. И, с усмешкой наблюдая за её реакцией, провёл рукой над местом пощёчины: с чрезвычайной скоростью на щеке исчез красный след от ладони, и на месте него была снова безупречная кожа. — Надеюсь, теперь ты убедилась, что лучше не пытаться? — на удивление мягко спросил Питер, легко похлопав застывшую Венди по плечу, будто они были друзьями, у которых возник спор. — Не в моих принципах лгать, так что… Будь у тебя возможность меня убить, ты бы всё равно не сделала это. — С превеликим удовольствием! — шумно выдохнув, Дарлинг, что не было ей присуще, сделала шаг к нему навстречу, и теперь они почти почти соприкасались руками. — Нет, — покачав головой, со скучающим видом осмотрел ту с ног до головы, как если бы впервые увидел её. — Очень мала вероятность. Я бы сказал, она вообще отсутствует. Ты способна лишь на такие девчачьи пощёчины, да и то, в момент сильной ярости. Ты никому не причинишь вреда. Её злило то, что он так думает. Её злила его уверенность и в то же время беспечность. Венди уж не помнила, в какой момент руки машинально сжались в кулаки. Но зато эти зелёные глаза запомнились в мельчайших подробностях. Зелёные, как всё вокруг. Зелёные, как сама жизнь. Но они не выражали никаких хороших чувств — был только холод, вечная усмешка и радость после очередной игры над новой игрушкой. Контраст цвета и отражения души был столь резким, что она не сразу привыкла к нему. Вот если бы у Пэна глаза были, скажем, серыми… Да, именно серыми, то всё было бы иначе. — Девчачьи пощёчины? — прищурившись, Венди пристально посмотрела на него, пытаясь не обращать больше внимания на цвет глаз. Даже странно, что она не чувствует страха, находясь так близко с ним. — Готова поспорить, ты сказал так лишь из-за моей принадлежности к женскому полу. Вот только… Дарлинг, до этого говорившая жёстко, вдруг запнулась. Она совершенно не знала, как подать себя так, чтобы Пэн больше не сомневался в её способности совершить что-то плохое. — И? — закатил глаза, показывая, что ему начинает надоедать её болтовня. — Придумывай быстрее, Венди, или я прямо сейчас отправлю тебя в клетку. Придумывать?! Значит, по его мнению, все её слова — только слова и не больше? Можно было, конечно, буркнуть что-то невразумительное и попросить его идти дальше, тем самым признавая своё поражение, а можно… Что? Должна же быть какая-то крошечная зацепка, подсказка! Ей вовсе не хочется проиграть и в этот раз. Питер обвёл её вокруг пальца дважды по её прибытию в Неверлэнд. Так почему же нельзя, как и он, поиграть со словами ради сладкой победы? — Ты прав, — проговорила Венди и покорно отошла от него. — Я не способна. — Что? — кажется, Питер не ждал, что та сдастся так быстро. На лице его появилось лёгкое разочарование, но оно тут же исчезло. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Заправив за ухо выбившиеся из общей причёски от ветра прядки, молча ждала последующего шага от парня. Наверное, Венди внешне выглядела действительно смирившийся с проигрышем, и Пэн не стал долго играть с ней в гляделки, а молча кивнул и принялся шагать дальше. Она знала, что конец пути близок, но спешить идти за ним не стала, а только оглянулась по сторонам, то ли выискивая других Потерянных в этих джунглях, то ли любуясь диковинными растениями, половина из которых ей не были известны. Шанс на то, чтобы сделать это, мог в любой момент исчезнуть, потому нужно было действовать с точностью. Подставляя лицо ветру, набиравшему силу, Венди наблюдала за тем, как Питер постепенно скрывается из поля зрения, оставляя лишь после себя ещё колышущиеся листья пальмы. А может, он не такой уж и плохой, и то, что она сейчас сделает, только всё испортит? Майкл… Джон. Эти два имени помогли девушке перестать сомневаться. Надежда, перед этим то угасающая, то вспыхивающая, загорелась в груди твёрдым огоньком, согревающим сердце. Сделала пару шагов в сторону и прислушалась. Она правда осталась одна. И неужели всё идёт по плану? Перейдя на быструю ходьбу, Венди, не представляя совершенно, где может быть пляж, вдохнула как можно больше воздуха и… побежала. Она бежала, не ведая ничего вокруг, но сейчас самым главным было — как можно дальше от Питера Пэна. Ветки царапали лицо с ещё большей силой, и пара капель крови уже окрасили её одеяние в красный. Волосы растрепались на ветру, то и дело лезли в глаза, мешая сосредоточиться на выборе поворотов. Повсюду были джунгли, и не было ни намёка на прибрежный песок, даже солоноватый запах моря до сюда не доходил. Наоборот, трава под ногами становилась всё гуще и выше, появлялись сорняки с колючками, что всё время норовили задержать её, цепляясь к концам сорочки. В этот момент Венди пожалела, что полетела на остров именно в этом одеянии. И хотя в Лондоне не носили коротких платьев, ради этого побега она готова была хоть сейчас найти что-то острое и укоротить сорочку. Но времени не было ни на секунду остановки. Но оглянуться пару раз всё-таки удалось. Никто не следовал за ней, но всё казалось, что сзади вот-вот кто-то настигнет её. Адреналин смешался с паникой, и девушка что есть сил продолжала бежать, стараясь не сбавлять темпа. Сколько ещё нужно пробежать, чтобы быть уверенной в том, что она оторвалась от Пэна? Да и заметил ли он её отсутствие вообще? Может, Венди только зря беспокоится о нём, и ей следовало бы не тратить так много сил? Множество мыслей пролетали в её голове, и, сосредотачиваясь на одной из них, девушка тут же спотыкалась о находившиеся вокруг кочки и неровности. Усталость наконец давала о себе знать, но жажда скрыться ещё не угасла, превозмогая боль в животе, Дарлинг, кашляя и опираясь о деревья, двигалась дальше. «Майкл, Джон… Майкл, Джон…», — мысленно повторяла имена братьев. Приближаясь к преграждающей дорогу ветке, Венди пригнулась, но всё равно волосы зацепились за концы дерева, с болью тяня её назад. В бешенстве она попыталась было рукой распутать их, в то же время стараясь не останавливаться идти, но не успела сделать этого. Создалось ощущение, что ветвь ожила и с силой дёрнула Дарлинг за пряди, часть из которых явно вырывая с корнем. Изо рта вырвался крик, а перед глазами всё потемнело от невыносимой боли. В следующий миг она, не в силах больше сопротивляться, с подкосившимися ногами отпрянула назад, из-за шока даже не удивившись, увидев лицо Питера, который крепко держал её за волосы. — Ты всё-таки посмела нарушить своё слово, — тихо проговорил парень, не обращая внимание на попытки Венди встать и вырваться из его цепких рук, что не позволяли ей приподняться и наполовину, ибо за этим следовал риск лишиться уже клока волос. — От… Отпусти меня! — задыхаясь от усталости, гнева и боли, Дарлинг, в попытке оттолкнуть юношу от себя, удалось поцарапать его шею. Питер не поморщился, а только сильнее схватил её за кудри. Присев рядом с ней, он со снисхождением смотрел на её бесконечные попытки освободиться. — Ты ведь не думала, что сможешь убежать от меня? Я мог с самых первых секунд твоего побега остановить тебя, но, знаешь, люблю, когда жертва сначала выдыхается… — злорадно улыбнувшись, подросток чуть наклонился к девушке. — Ты так слаба, Венди. Я мог бы без усилий снять с тебя скальп, а ты, даже зная об этом, всё никак не угомонишься. Неужели так трудно смириться с моим превосходством над тобой? Постепенно последние остатки сил покидали её, и попытки ударить Питера становились всё реже и реже, пока Венди вовсе не затихла. Она прикрыла глаза, стараясь сдержать слёзы. Не хотелось ещё больше унижаться перед ним. Тяжело и хрипло дыша, ощущала, как кожа на голове саднит. У неё ведь, как казалось, почти получилось сбежать… Чувствовалось, что путь к свободе от Пэны был так близок, но он жестоко закрыл его перед самым носом. Ну почему ему просто не отпустить её?! — Я никогда не сдамся, — дар речи начинал возвращаться к ней. С открытым презрением глядя снизу вверх на него, добавила: — Я всегда буду бороться! — Как же ты будешь делать это, если я знаю всё, что творится на моём острове? — выждав паузу и убедившись, что девушка не намерена давать ответ, Пэн продолжил: — Куда бы ты не пошла, я найду тебя, милая Венди. Тебе не уйти с этого острова без моего разрешения. Никогда. — Я не нарушила обещание! — мгновенно вспыхнув, Венди, уже не пытаясь вырваться, воскликнула: — Я обещала, что не сбегу, а о попытке побега речь не заходила! Её беспокоило, что он может сделать в наказание за проступок, потому нужно было использовать способ самого Питера. Он не должен отказаться от собственных слов. — Я бы в любом случае поймал тебя. Это лишь вопрос времени и моего терпения. По-прежнему держа её за волосы, Питер встал во весь рост, и Дарлинг пришлось последовать его примеру. Только потом, когда тот убрал руку, она могла наконец немного расслабиться, но лишь на несколько секунжд. — Как жаль, что своим глупым действием ты разрушила возможность ещё раз выйти из клетки…

***

Порой за короткое время в голове может пролететь вся лента жизни. Обрывками, как киноплёнка. Из-за чего это происходит? Может, страх перед смертью заставляет самые глубокие воспоминание вылезти наружу. Но ждёт ли её смерть? Питер бесконечное число раз угрожал ей, причинял боль, но в самый последний миг, когда, казалось бы, уже нужно прекратить жизнь Венди Дарлинг, он резко останавливался, оправдывая свои действия тем, что без девушки будет трудно шантажировать Майкла и Джона. Однако разве то было достаточной причиной? Ведь юноша мог держать братьев Венди в неведении столько, сколько потребуется, а после, когда те станут бесполезными, избавиться и от них. Без сожалений. — Не надо… — и хотя была почти полная уверенность того, что Питер и сегодня оставит её в живых, всё равно стало ужасно не по себе. Она, привыкшая за этот год к долгожданной безопасности в обществе братьев, опасалась за изменение принципов подростка. Конечно, сотни лет было вполне достаточно для того, чтобы привыкнуть к любимой забаве Питера — подчинять словами — и приобрести, пусть и слабый, но иммунитет. Вот только что-то подсказывало девушке, что спустя двенадцать месяцев их последней встречи в нём что-то изменилось. Сначала это было не так заметно, но потом… Когда Пэн задержал её перед уходом из дома Дарлингов, она засомневалась в сохранение своей жизни. «Раздражители бесполезны, и потому я убиваю их». Венди не была трусихой, но, несмотря на это, почувствовала страх. Не было сомнений — Питер Пэн сдержит своё слово. — О чём ты? — опустив взгляд на кинжал — тот был из Неверлэнда — рукоять которого была чёрной и украшенной белыми узорами, он с притворным непониманием продолжил: — Я же пока ничего не сделал. — И не делай… Из-за навалившегося на неё Пэна в лёгких не хватало воздуха, но она всё равно затаила дыхание, боясь любым своим движением усугубить положение. Острие было плотно прижато к её шее, и казалось, что в любую секунду горло её может быть перерезано. Интересно, это очень больно — умирать, захлёбываясь в собственной крови? — Почему? Ты думаешь, твой братец меня остановит? — Питер рассмеялся. — Поверь, я вообще не хотел снова возиться с тобой, но Майкл не мог бросить вас без объяснений. Он думает, что, когда всё закончится, ты вернёшься к Джону и заставишь его понять, почему младший Дарлинг так поступил. Потому, если хочешь остаться в живых, будь молчалива и незаметна, словно тебя и вовсе с нами нет. Было мучительно ничего не делать и терпеть, как юноша медленно проводит кончиком кинжала по всей шее, а затем, опускаясь к ключицам, вырисовывает какие-то невидимые узоры. Всё, что ей хотелось — это пережить поскорее этот миг. — Я предупреждаю тебя в последний раз, милая. Следующий, боюсь, будет последним событием в твоей жизни. Ты понимаешь это? Когда же она наконец выиграет? Ведь избавилась Венди от него на целый год, и всё было хорошо. В Бостоне ни намёка на магию, и постепенно получалось верить в первый за время… общения с Пэном выигрыш. Но вот в один день всё обрушилось на неё с новой силой, напомнило о том, кто она есть на самом деле — всего лишь кукла, которой ничего не остаётся, как подчиняться опытному кукловоду. И теперь Венди поняла, что год без Питера Пэна был всего лишь паузой, некой передышкой перед новыми испытаниями. Если так будет всегда, то лучше принять смерть. Она позволит ей наконец обрести покой. — Понимаю, — неохотно отозвалась Дарлинг и напряглась, когда тот наклонил своё лицо чуть ближе. Уж лучше бы он не делал этого. Чем дальше Питер находится, тем увереннее себя чувствует девушка. — Но зачем тебе Майкл? Он ведь тоже пешка в твоей большой игре, не так ли? Говорить и быть прижатой ножом к шее немного напрягало, но, в конце концов, пора бы уже не обращать внимание на такие мелочи, верно? .. — Разве тебя волнует это? — Венди едва сдержалась от закатывания глаз, когда юноша принялся снова уходить от ответа. Странно, но страх, что с такой мощью накатил на неё в начале, теперь со стремительной скоростью исчезал. — Разве ты хоть раз заметила что-то странное в поведении Майкла, не считая его вечных увольнений с работы? Разве тебе было до этого дело, Дарлинг? У тебя была возможность выяснить причины всего, но ты не сделала этого точно так же, как и Джон. Как вы можете считаться семьёй, если абсолютно не знаете друг друга? И после этого ты предъявляешь мне претензии, словно во всём этом целиком моя вина? Венди слушала, но не хотела это слушать. Ей было противно и обидно от того факта, что Пэн говорит правду. Вот только он делал это не из чистого побуждения. Сжав кулаки, девушка хотела было вмазать ему в лицо, но потом в голову пришла ещё одна мысль, и вместо этого она, воспользовавшись тем, что парень привстал, что есть силы врезала коленом ему между ног. Результат последовал мгновенный: Питер, рыкнув от боли, отодвинулся от неё в сторону, и Венди могла свободна встать с постели, пусть и взъерошенная. Странно, что она не делала этого раньше. Глядя на то, как Питер бормочет ругательства, Дарлинг испытала наслаждение над чужой болью. — Ты сделал достаточно, чтобы я предъявляла тебе претензии, — громко сказала и, больше не задерживаясь, побежала в сторону входной двери. Остаётся только найти брата, убедить его пойти с ней, а потом… — Венди? — в момент, когда она поворачивала ручку, дверь резко распахнулась перед ней, открывая взору девушки того, кого меньше всего ожидала увидеть прямо сейчас. Подавившись, удивлённо распахнула глаза: — Майкл?

***

Лондон явно сегодня не желал дарить людям своё тепло и радушие. Вместо ослепительного солнца, что так часто бывало в Бостоне, их встретило на улице лишь хмурое небо, затянутое тучами. Иногда, вглядываясь внимательнее в облака, могло показаться, что вот сейчас наконец-то хотя бы частичка летних лучей преодолеют препятствия и настигнут землю, но… напрасно. Это были простые надежды и преувеличение. Никуда не деться от холода. Венди вывели из гостиницы за руки, словно маленькую девочку родители. Только Питер держал её слишком крепко, не церемонясь, причиняя тем боль, а Майкл… Майкл, видимо, надеялся на благоразумие сестры и не пытался против воли удерживать Дарлинг. Сколько бы она не противилась по пути из номера, сколько не кидала умоляющие взгляды на брата, на ничего не понимающих служащих гостиницы, уверенных в родстве с Пэном, всё было без толку. Ей оставалось только молча давиться в своём негодовании. Когда они выбрались на улицу, девушка наконец могла освободиться от «пут» парней. Вздрогнула и поёжилась от ветра, что сотню лет назад был таким родным. Странно же, теперь здесь всё чужое, незнакомое. Стиснув зубы, дабы не выплеснуть наружу весь свой гнев и обиду, приняла поданную Майклом куртку и поспешно надела её, чувствуя, как озноб медленно проходит. Питер молча взирал на Венди, точнее, пытался взглядом прожечь в ней дырку. Она не сомневалась, что он так просто не оставит её удар в… кое-какое место, но, в конце концов, у неё больше не было сил слушать, видеть и вообще находиться в его обществе. Пускай получат по заслугам. Наверняка ранее никто не делал того же, что и Венди, но тем и лучше. Зато долго не забудет. Разговор первым начинать никто не смел. Майкл, очевидно, опасался ещё больше злить сестру. Он вообще старался сделать вид, что занят изучением здания гостиницы, хоть оно и было абсолютно обычным и неприметным. Ну, а Питер продолжал выражать своим молчанием что-то большее, чем молчание. И да, это звучит немного по-идиотски, но другого определения действию подростка Венди не нашла. Если бы она была в любой другой ситуации, то, наверное, присоединилась бы к брату и оценила архитектуру рядом с ними, но ныне это было бы просто глупо и бессмысленно. Если Дарлинг хочет, чтобы ей объяснили, почему оба парня, увидев друг друга, без лишних переговоров взяли Венди и торопливо пошли на выход, ей придётся самой выяснить это. — И что мы здесь делаем? — раздражённо начала девушка и театрально развела руки в стороны. Её ни капли не волновало собственное положение. Возможно, так и бывает всегда: заместо неверия и отчаяния приходит ярость и дерзость. Разве осмелилась бы Венди в Неверлэнде совершить что-то большее, чем трусливый недопобег от всех проблем? Она не причинит никому вреда. Так ведь Пэн говорил? Но теперь всё изменилось — неужели разница миров придала ей сил? — О, как хорошо, что ты спросила, — в голосе Питера отчётливо чувствовался яд. — Знаешь, основная причина есть, и скажи спасибо брату за его столь ранний визит в номер, иначе бы я… — О чём вы говорите? — Майкл смотрел то на Дарлинг, то на Пэна. Можно было заметить, как на лице отразилось что-то вроде смутного понимания ситуации. — Венди, он что-то тебе сделал? Но хозяин Неверлэнда не дал возможности той ответить: — О, прости, но мне было не до неё, хотя… твоё предположение весьма заманчивое. — Снова переведя взгляд на девушку, юноша лучезарно улыбнулся её. — Однако нет, за время твоего отсутствия я обдумывал детали нашего плана ещё раз. Верно, Венди? Он произнёс её имя слишком… не так, как раньше. Слишком мягко и тепло, но одновременно скрывая за всем этим угрозу. Может, это всего лишь игра её нервов, но какое-то шестое чувство заставило сказать: — Да, Питер. Пусть она и так создала себе дюжину проблем, не хотелось к их числу прибавлять ещё одну. Было ясно, что Пэн не хочет, чтобы Майкл знал о подробностях их деятельности. О ноже — ещё куда ни шло, но вот о концовке всего этого спектакля… Ей не удалось сдержать усмешку, не ускользнувшую и от Питера, после чего в её адрес последовал новый колючий взгляд, но помогла Майклу окончательно поверить в то, что его сестра не подвергалась никаким издевательствам, ни моральным, ни физическим. — Хорошо, — облегчённо вздохнув, мужчина, просветлевший в лицо, снова помрачнел: — Но зачем тебе потребовалось выходить из номера? — Да, Венди, я тоже хотел это у тебя спросить, — обрадовавшись тому, что теперь придётся выдумывать не ему, а ей, Питер притворно нахмурился. — Но после увидел Майкла, а там уже не до того было. А ведь они так и не ответили на её вопрос по поводу причины их нахождения на улице. Ну конечно, Пэну же нужно было убедиться в том, что Венди будет молчать и не выдаст пикантного момента. Хотя сама девушка не видела в этом ничего страшного, правда, подозревала, что для юноши позорно быть застигнутым врасплох какой-то смертной девчонкой. Хотя, бессмертен ли он сейчас, в этом мире? — Я… — шумно выдохнув и прикрыв глаза, начала придумывать что-нибудь наиболее правдоподобное. — …захотела в туалет. — Но, насколько я помню, в номере он тоже есть, — Майкл сдвинул брови. — Ой, правда? — охнула и, всплеснув руками, злобно посмотрела на Питера. — Кажется, ты прав. Но я мало бывала в гостиницах, поэтому точно не знала. Брата это объяснение устроило. Пожав плечами и сказав, что в следующий раз девушка будет знать, перевёл взгляд на подростка, тут же посерьёзнев. — Я всё узнал. — Выждав паузу, Майкл, дождавшись кивка, продолжил: — Это место не ложное. И оно достаточно близко от нас. Мы можем прямо сейчас пойти к нему пешком, это не займёт более пяти-семи минут. Кажется, одна Венди не была в курсе дела. Ей хотелось знать, чтобы найти какую-то лазейку из этой передряги, куда влез Майкл, а потом вместе с ним успеть выбраться, пока не станет слишком поздно. — Прекрасно. Я, признаться, сомневался в верности координат, — Питер сосредоточенно вглядывался в даль улицы, изредка касаясь взглядом проезжающие машины. В этом районе транспорта не так было много. Чёрт, они всё предусмотрели! — Так что же? Мы… — с примесью нетерпения и радостного возбуждения, Майкл, не зная куда деть руки, спрятал их в карманы. — Да. Именно. — С явным предвкушением сказал подросток, стоявший, в отличие от остальных, без верхней одежды. Он словно и не чувствовал холода. Его глаза сверкнули торжеством. — План становится явью. Оба выглядели такими счастливыми, словно неожиданно выиграли миллион фунтов стерлингов. А может, и больше. И только Венди, нахмуренная и рассерженная, чувствовала себя в этом сборище сумасшедших лишней. — Может, вы всё-таки меня просветите в детали ваших дел? — насупившись, девушка сомкнула руки у груди. Перед тем, как оба парня успели что-то ответить, им пришлось отойти подальше от дороги. Как назло становилось всё больше прохожих, с невинным любопытством и дружелюбием глядя на их компанию. Здесь жило много туристов. Интересно, принимали ли они Венди за коренную жительницу Лондону, или для них она была такой же посетительницей? Даже если судить чисто по внешнему виду… Осталось ли от той англичанки Венди Дарлинг хоть что-то? — Да, я думаю, ничего не будет страшного в том, что я тебе расскажу, — ободряюще улыбнувшись, Майкл вопросительно взглянул на Питеру, как если бы мысленно спрашивал у него подтверждение его словам. — Пожалуй, соглашусь, — сухо кивнув, Пэн фыркнул — наверняка снова вспомнил её сегодняшнюю месть – и, на удивление Венди, вытащил телефон. Но конечно, он сразу заметил её выражение лица. – Что, Венди, тебе объяснить, что это за вещь? С неприязнью глядя на его ухмылку, она твёрдо произнесла: — Я прекрасно знаю, что это. Вот только думала, что тебе, обитавшему на острове без технологий, было труднее меня адаптироваться к современному миру. И зачем ей нужно всё время пытаться задеть его, показать своё умение оскорблять? Ведь Венди не такая. Да и сама прекрасно же знает, что Питер часто бывал в сотни других мест, ему уж не привыкать к различиям с Неверлэндом. — О, вот как? — перебирая в руках мобильный, юноша словно раздумывал, как получше ответить. – Я, в свою очередь, могу сказать много вещей и про тебя. Или ты уже забыла? — О чём ты? — Майкл не понимал, к чему ведёт Пэн, но вот девушка с полуслова начала мрачнеть. Ей было досадно, что тот даже спустя столько лет будет вспоминать любые её промахи и ещё детские выходки с надеждой спасти себя и братьев. Чего он этим добивается? — Это интересная история, Майкл, но… — повторно взглянув на время, парень спрятал телефон в карман брюк, — …долгая. Лучше я расскажу её тебе как-нибудь потом. А сейчас нам нужно спешить. Времени и так в обрез, я слишком долго докапывался до истины, чтобы снова всё потерять. — Разумеется. Пойдём, Венди. Брат приобнял её за плечи и повёл к пешеходному переходу за Питером, который являлся возглавляющим даже в выборе пути. — Куда мы идём? — шепнула та Майклу, убедившись, что Пэну не до подслушивания семейных разговоров. Их защищал шум ветра и скрип шин останавливающихся перед белыми полосами машин. Все трое принялись быстро переходить дорогу, но первым, кто был на другой стороне улицы, был Питер. Она не думала, что тот так боится случайно быть сбитым транспортом, поскольку и далее подросток не стремился дожидаться их и продолжал идти по какому-то маршруту, известному лишь ему одному, ну, и, быть может, Майклу. — Ближе к лесу, — будучи уже на середине дороги, ответил Дарлинг, вызывая тем ещё больше вопросов у Венди: — Зачем? Портал? Вы хотите переместиться на остров? Фантазия сыграла с ней злую шутку и заставляла переживать самые страшные ужасы. Самым нежелательным было — это портал. Она была уверена, что вещиц, открывающих их, нет, но сомнения сметали всё на нет. Страх потерять брата прямо сейчас, без предупреждений, был слишком сильным. А если они возьмут её с собой? Джон же… Что будет с ним? Как потом она выберется из этой передряги? Побледнев, Венди крепко схватила брата за руку, ища от него поддержки. — Это же не так, Майкл? Вы ведь не собираетесь в малолюдном месте создать портал? — голос норовил вот-вот сорваться на крик, и лишь присутствие Пэна, пусть и не рядом с ними, помогало ей найти в себе остатки контроля. — Конечно же нет, Венди! — удивлённый не меньше девушки, мужчина пристально на неё посмотрел и мягко произнёс: — Ты же сама знаешь, что здесь давно нет волшебства. Без этого, будь у нас тот же боб, ничего бы не сработало. — Но тогда зачем мы идём к лесу? — Потому что там часть ключа решения нашей проблемы, — терпеливо продолжил Майкл, временами делая паузы, когда видел поблизости прохожих. — Ты ведь должна понимать, что вся эта затея… Рано или поздно я покину тебя, Венди. В этом мире меня ты уже не найдёшь. И пока есть возможность, я пытаюсь объяснить свой поступок. Они повернули в противоположную сторону, огибая какой-то магазин молодёжной одежды. Проход был узким, полным неровностей в дороге и луж, и приходилось идти с осторожностью, чтобы ненароком не испачкать низ красных брюк. В гостиной она успела переодеться ещё в самом начале, и только куртку решила оставить прежней. — Ты хочешь в Неверлэнд? — не обязательно было спрашивать, Венди прекрасно знала, каков будет ответ. Но ей всё равно нужно было окончательно убедиться. — То есть… Теперь я знаю, тебе трудно жить в этом мире, но… Разве остался хоть кто-то на острове? И он вообще не перестал существовать? Как назло Питер наконец решил дождаться их и, услышав последние слова девушки, раздражённо сказал: — Пока есть я, есть и остров. — Неверлэнд действительно существует, — Майкл помог сестре перебраться через большую лужу, а сам, благодаря высокому росту, успешно перешагнул через неё. — В Сторибруке уничтожили Тень, хоть она и была началом всего… — А вот здесь тебе следует промолчать, — сквозь зубы процедил Питер. — Ей не обязательно знать все подробности. — А почему нет? — просто спросил Майкл, словно и правда не видел в этом ничего плохого. Но подростка было не переубедить. — Хорошо. Но она должна всё равно знать часть правды. В ответ Пэн резко остановился и, обернувшись, фыркнул: — Не переусердствуй. Венди смотрела на это и никак не могла понять, какие между её братом и этим… невзрослеющим отношения. Вроде, у обоих общая цель, но Питер явно имеет преимущества. А ещё есть подозрение, что после всего Майкл будет жестоко брошен или… убит. Но сейчас она не видит особых препирательств между ними. Так как понять? — Здесь, как я говорил, волшебства нет, — тем временем продолжал Майкл. — Но… Порой люди встречают его, именуя паранормальным явлением. Многих пугают любые странности, и они сразу отделяют их от привычных вещей. Знаешь, волшебство — вещь непредсказуемая. Возможно, когда-то давным-давно здесь оно и было, но теперь остались только жалкие крохи из прошлого, раскиданные по всему миру. Редко здесь бывают приходцы из других миров. Они тоже оставляют свой магический след, подпитывающий остальное умирающее волшебство. Почти как Питер и его Тень. Кстати, ты заметила, что сейчас от него исходит тень? Нахмурившись, Дарлинг внимательно присмотрелась к впереди идущему юноше и вправду заприметела в низе стены очертания его фигуры. — Почему она… — шокировано уставившись на брата, девушка открывала и закрывала рот, не зная, какие слова лучше подобрать. — Каким образом? — Только при наличии волшебства тень можно от себя оторвать. И потому здесь, — он окинул рукой видневшийся вдали лес, становившийся густым лишь ближе к середине, — всё становится так же, как и должно быть. Можешь считать это, как способ воскресить свою тень. Сначала я и сам не мог понять этого, пока сильнее не углубился в изучение волшебства в нашем мире. — Но тогда…. — догадка пришла внезапно, и на лице, и в голосе было ощутимо нарастающее беспокойство, — стоит ему дать свободу Тени, как та может перенести его на остров и в остальные миры? Питер хочет… привести на остров новых детей? Сам Питер, который, казалось бы, снова не слушал их разговор, опять внезапно вмешался, заставив девушку подскочить и чуть не угодить в муравейник — они уже спустились с пустующей дороги на поле и становились ближе к деревьям. — Не только новых, но и тех, кого ваша драгоценная Свон решила привести на Весёлом Роджере сюда. Уж не думаешь ли ты, Дарлинг, что они не ждут того дня, когда вновь вернутся домой? — Но они и так дома! Их родители или… — Не говори глупостей. Они будут чувствовать себя Потерянными всегда. К тому же у половины из них родители уже давно мертвы. Им некуда пойти, и наверняка их отправили в детский дом. Не лучшее место, как считаешь? — Они никогда не захотят больше быть на твоём острове! — Ты уверена? Он выглядел так, словно знал ещё какую-то деталь, кою не знала она. Именно поэтому ей стало неловко. В конце концов, сколько можно пытаться ей противостоять Пэну? Всегда выигрывала не она, и это должно было уже хоть чему-то научить Венди. Выпустив руку Майкла, девушка замедлилась, стоило Пэну резко остановиться прямо напротив первого дерева с редкими листьями. Оно не заинтересовало бы её так сильно, если бы Питер не смотрел на него. Прищурившись, Дарлинг приблизилась к ветвям дерева ближе, пытаясь понять, что в нём такого особенного: тонкий ствол, местами обломанные сучья и полное отсутствие почек или шишек. — Что это за дерево? — не дожидаясь ответа, Венди подняла ладонь с желанием потрогать ствол, а затем ощутила, как Питер резко дёрнул её назад. — У тебя нет мозгов, Дарлинг?! Тебя не учили, что трогать незнакомые предметы может быть опасно? — не на шутку разозлившись, подросток, придерживая Венди за плечи, отпихнул ту обратно к Майклу, который в свою очередь подхватил сестру. — Это обычное дерево! — она негодовала. Это опять идиотские шутки Пэна? — Оно не может быть опас… Спрятав руки в глубокие карманы брюк, Питер резко повернулся к ней лицом и высокомерно произнёс, посмеиваясь: — Что, дошло наконец? Ей было не радостно от того, что придётся так резко отказываться от своих слов. Но нужно было пересилить обиду на Пэна. — Оно… Оно хранит в себе волшебство? — поджала губы и, наверное, по привычке обхватила себя руками. Здесь не было так холодно из-за других деревьев, сдерживающих ветер. — Только его часть, — хором ответили Майкл с Питером, заставив Венди как-то странно посмотреть на обоих и на мгновение нахмуриться. — И я должен найти ещё несколько источников, чтобы взобрать в себя достаточно магии для разъединения с Тенью. Потому прошу тебя не путаться в такие моменты у меня под ногами. — Раздражённо покачав головой, юноша снова подошёл к несчастному дереву и, наклонившись поближе к его корню, медленно прикоснулся к нему. У неё не было желания наблюдать за тем, как Питер Пэн восстанавливает свои силы, поэтому девушка устремила свой взгляд на окружавшее их вокруг пространство, вспоминая недавно промелькнувшую мысль, от которой она так помрачнела. Когда Майкл и Питер сказали разом одну фразу… Да и вообще, если вслушиваться в их разговоры, то это всё ей сильно начинает напоминать о другом человеке. Теперь уже мёртвом. Феликс. Майкл чем-то его напоминает, хоть внешне они и разные. В какой-то степени, Феликс был самым близким для Питера. Другом? Да, возможно, такое определение можно было дать. Если бы только потом Пэн собственному другу ради захвата Сторибрука не вырвал сердце и не рассеял пыль от него в колодце. В этом и было дело. Майкл может стать для Питера вторым Феликсом. Новым дорогим человеком. И где гарантия того, что он не убьёт и её брата? Вдруг ему взбредёт в голову снова создать заклинание? Венди тяжело вздохнула и повернулась к брату. Он сосредоточенно наблюдал за действиями Пэна, поначалу даже не заметив сестру. — Майкл? — неуверенно окликнула его девушка. — Эм-м… Да? — ему составило усилий перевести на неё взгляд. — Ты что-то хочешь ещё узнать? Она молча покачала головой и грустно улыбнулась. Какой же он… преданный Пэну. — Я не хочу терять тебя во второй раз, Майкл, - и, не выдержав, Венди прижалась к его груди и обняла. Этого ей и не хватало. — Ты не потеряешь, — она чувствовала, как он улыбнулся. — Да и у тебя будет Джон. Неужели брат не понимает её? Неужели ему и в голову ни разу не приходили мысли, какие приходят ей? — Эй, Дарлинг! Оба — Венди и Майкл — резко повернулись к рассерженному Пэну. Девушка сначала подумала, что он специально прервал их объятия, но, как оказалось, дело обстояло иначе. — Не ты, Майкл. Венди, — Питер кивнул ей и поманил рукой, — иди сюда. — Зачем? Но всё же покорно подошла к юноше, пусть и с неохотой. Что ещё он выдумал? — Мне нужно, чтобы ты взяла волшебство у дерева, — тут же требовательно добавил тот. Дарлинг лишь с непониманием уставилась на него: — А самому уже никак? Это было сказано не серьёзно, но, судя по всему, Питер так не думал. Ещё больше разозлившись, он схватил её за запястье и силой потащил к стволу. — Да какого чёрта?! — она начинала паниковать. — Майкл! — Майкл ничем не поможет тебе, потому что я прошу от тебя элементарного, — не обращая внимание на брыкание девушки, он кинул её к корню дерева и стоял рядом, контролируя каждое её движение. — У меня не вышло забрать волшебство, потому что я не учёл одну вещь. Я родился не в этом мире. А вот ты – да. И потому сделай это, Венди. Будь временным хранителем всех остатков магии. Отряхиваясь от грязи и травы, Дарлинг молча слушала его невразумительную речь. Какого… Никто не говорил ей о таком повороте событий! А теперь она должна вот так просто взять — и вобрать магию. И где гарантии, что с ней после этого ничего не случится? — Дарлинг, не вынуждай меня заставлять тебя. — Да хорошо! — яростно заорала Венди и, желая поскорее покончить с этим, не колеблясь больше не секунды, приложила руку к дереву. Ощущения были не те, что она представляла. То было лёгкое жжение сначала на ладони, а потом и по всему телу. Волосы резко растрепались от неожиданно нахлынувшего ветра. Казалось, будто в неё действительно что-то переходит с этим жжением. — Я же говорил. А ты боялась, Дарлинг, — фыркнув, Питер присел рядом с ней, стоило только ветру утихнуть. — Как ты себя чувствуешь? — Вроде… нормально, — неуверенно проговорила та, чувствуя, как жар уступает ознобу. — Теперь во мне вся магия, что собрало дерево в этой округе? — Да. А теперь пойдём. Нам нужно спешить. Она едва заметно кивнула ему и приподнялась при помощи рук. Пэн предлагал свою помощь, но Венди безоговорочно отказалась. Не такая уж и слабая. Выпрямившись во весь рост, девушка выдохнула и посмотрела на брата. Тот стоял на прежнем месте, но по его лицу было видно, что он был обеспокоен. Как можно ободряюще ему улыбнувшись, Венди последовала за Питером. Каждый шаг словно был препятствием. Или это самовнушение? Усталости не было. Когда хозяин Неверлэнда, увидев, как изменилось выражение лица Майкла, повернулся, то Венди уже лежала на полу, сама не осознавая, как так резко упала. — Венди! Она не могла разобрать, кто её окликнул — Питер или Майкл. Тьма наступила так же неожиданно, как и её падение на землю.