Сирень из прошлого

— Вы успешно долетели? — в который раз поинтересовался Джон, уже больше по привычке задавая этот вопрос. Прижимая телефон к уху, он успешно делал свои дела, например искал в справочнике нужные материалы для своего научного доклада. Да, чего только старший брат не делал. — Естественно, — отозвался в трубке Майкл и выждав короткую паузу, неспешно продолжил: — Мы решили с Венди немного изучить сам город, здесь, как ты знаешь, куча всего изменилось. — А… — мужчине было неудобно говорить об этом в телефонном звонке, но пока возможности увидеть сестру лично и всё разузнать, увы, не было. Немного замявшись, Джон всё-таки спросил: — Венди уже была в доме родителей? В трубке на миг воцарилась тишина, и лишь слабые помехи из-за дальнего расстояния разбавляли атмосферу. Похоже, Венди уже видела дом, но… что-то пошло не так. Вот только что? — Майкл? — спустя какое-то время осторожно позвал брата Джон, даже оторвавшись от чтения заметки в книге. — Эм-м, да-да, я просто задумался, — тут же спохватившись, попытался оправдаться тот. — Ну, да, мы первым делом, как приехали в Лондон, отправились прямиком туда. Я понял, что лучше её оставить на время одну и пошёл купить… еду в ближайшем магазине. Ей нужно было самой разобраться во всём окончательно. — И что же? Что было, когда ты вернулся? — Джон не стал говорить брату о том, какой большой опасности Венди могла подвергнуться в отсутствие Майкла. Всё равно без толку. — Ну, а ты как думаешь? — младший усмехнулся, но как-то с горечью. — Я не стал её обо всём расспрашивать, но по её виду смело могу сказать, что прежнего рвения увидеть дом нет… Оно словно испарилось. Что ж, может, это и к лучшему. — Не переставать надеяться — это хорошо, — вздохнул и постучал костяшками пальцев по деревянному столу, на котором всюду лежали карандаши, исписанная бумага и много других книг — творческий беспорядок редко навещал Джона, но сегодня у него всё будто валилось из рук. Не было настроения приводить в божеский вид своё рабочее место. — И где вы сейчас остановились? — А, да в одной гостинице. Уже второй день, а я, признаться, устал от прогулок по этому городу. Чёрт, а ведь раньше я и не думал, что он такой большой, — собеседник с досадой вздохнул. — Ещё эта погода… Всё и кажется, что сейчас грянет ливень. Тут Джон не удержался и рассмеялся. И это ему говорит Майкл — уроженец Лондона. Конечно, он прожил там около пяти-шести полноценных лет, а уже потом Пэн забрал их на остров, дабы они не старели раньше времени. — Что, с вечным теплом и солнцем это никак не вяжется? — Ещё бы, — недовольно буркнул младший, а затем кто-то что-то сказал Майклу, но Джон так ничего и не разобрал. Но было ясно, что времени на болтовню у младшего не так уж и много. — Ну ладно, мы тут с Венди ещё договаривались пойти в музей, хотим успеть пораньше, пока нет народу… — В первом часу ночи? — Джон, глянув на стрелки настенных часов, быстро сориентировался с разницей во времени. — Что это за музей такой? — Да там… Ох, всё, мне пора, Джон, — послышалась какая-то возня. — Как-нибудь потом позвоню! Мужчина и рта не успел открыть, как послышались долгие гудки, а затем через пару секунд телефон сам отключился от звонка с пустотой. И что это было? С самого начала Джон чувствовал, что что-то не так, но особо не предавал этому значение, больше желая ничего важного не прослушать. А потом этот музей в час ночи. Нет, конечно, он не исключает, что в Лондоне можно найти работающий музей в столь поздний час, поскольку сам Джон там давно не был и всё позабыл, но… Майкл что-то скрывает от него. И причём явно что-то очень важное. В последний момент, видимо, младший и вовсе растерялся, словно сам понял свою оплошность. Да и что за человек был на фоне их разговора? Мужской голос, уж точно не Венди. Джон устало потёр виски и взглянул на фотографию в рамке в самом углу стола, там, где всеобщий беспорядок был не так заметен. Три счастливых лица улыбались ему, в том числе и его собственное. Он отчётливо помнил тот день, когда был сделан снимок. Прошло не так много часов после встречи с Венди, и все Дарлинги сидели в кафе «У бабушки», празднуя вместе со всеми возвращение и победу над Пэном — тогда ещё никто не подозревал о его обмене телами с Генри. Майкл всё пытался объяснить вкратце сестре обо всех технологиях, появившихся за её отсутствие. Особенно ей понравился цветной фотоаппарат. Она настолько была поражена качеством снимков заказанного пирога, что тотчас же потребовала, чтобы кто-нибудь из жителей города сфотографировал её с братьями. — Это же такой момент! — говорила сестра, горящими глазами глядя то на Джона, то на Майкла. — Я слишком боюсь, что он закончится, и у нас ничего после него не останется. Давайте прямо сейчас сфотографируемся! Генри, поможешь? Тут улыбка от воспоминаний резко ушла с лица Джона. Как странно осознавать, что их фотографировал сам Пэн, чёрт бы его побрал! А ведь тогда уже в, казалось бы, невинном мальчике были изменения в поведении, но совершенно никто не придал этому значение… И всё могло закончится уже тогда, если бы хоть одна из его матерей понаблюдала бы за сыном. За окном резко потемнело, и мужчина медленно повернулся в сторону некогда светившей луны. Большая тёмная туча заслонила источник света и теперь недобро отбрасывала тень на Бостон. Хотя куда уж темнее? На дворе ночь, но, несмотря на это, с приходом грозовой тучи на душе тоже стало как-то тяжело. В голову медленно закрадывались подозрения и сомнения, касающиеся в основном Венди с Майклом. Почему же им не поспать, как это делают все остальные люди? .. Может, на то у них были причины, а может, и взаправду существует музей, не закрывающийся даже после полуночи. Стоит попытаться не думать о худшем, пока никаких весомых доказательств на это не имеется. Но тогда что за человек был с братом? Голос отдалённо кого-то ему напоминает. Джон чувствовал, что должен знать его, но за этот год вокруг него было столько людей, что теперь все припоминания были смешанными и глупыми. Мужской. Уж точно принадлежал не Венди. Вот если бы Майкл подошёл ближе к говорившему, тогда бы, возможно, что-нибудь да всплыло бы в памяти. А сейчас приходиться томиться в догадках и… Нет. Какая разница, кто был этот человек? В конце концов, нельзя так сразу думать о самом худшем. Это мог быть кто угодно: от служащего гостиницы до экскурсовода. Так что так смутило Джона? Внезапный гром заставил парня вздрогнуть и уже ближе подойти к окну. Некогда раскинувшиеся в небе звёзды странным образом пропали. Вероятно, туча быстро разрасталась, но до грозы ещё не настало время. Громыхания раздавались словно издалека, как если бы песня играла в сломанном радиоприёмнике. Завтра стоит быть осторожным на дороге. Чувствуется, множество луж обеспечены. Он ещё раз поднял голову к небу, затем на мимо проезжающие машины, ослепляющие на мгновение включёнными фарами, и задёрнул шторы. В этот момент первая молния осветила город, и гром усилился. Пора бы и спать. Незачем до раннего утра пытаться всё дописать, у него будет ещё море времени потом. Джон Дарлинг вернулся к столу и принялся складывать все бумаги и книги в отдельные стопки. Убедившись в респектабельном виде рабочего места, он зевнул и наклонился к настольной лампе, чтобы выключить свет. В мыслях мелькнула идея о том, чтобы позвонить Венди и окончательно убедиться в безрассудности своих подозрений. Когда тот уже готовился ко сну, где-то в Англии его сестра и брат садились вместе с Пэном в машину, чтобы ехать к Темзе и добыть раковину.

***

Венди на протяжении всего дня пыталась выбраться из клетки и заставить Пэна пожалеть о своём приказе ей. Но, сколько бы она не пыталась проломить прутья, всё было бесполезно. Никто не пришёл к ней даже тогда, когда Дарлинг решила изо всех сил звать братьев, других обитателей, если таковы имеются, острова. Так и пришлось давиться в одиночестве слезами и надеяться лишь на то, что Питер образумится хотя бы завтра. В любом случае, у неё была целая вечность для ожидания, верно? В Неверлэнде не взрослеют. Но значило ли это, что теперь все чувства ежедневно будут обрушиваться на неё с новой силой? Каждый новый день являлся практической копией предыдущего. Погода, молчаливый Феликс с едой и снова одиночество. Казалось, что и пение птиц ничем не отличалось от вчерашнего. Всё было одинаковым. Если бы не редкие случаи, типа побега и… братьев, то Венди бы точно уверилась в своем безумии. Но как же больно. Не зная о местонахождение Майкла с Джоном, девушка начинала медленно, но верно свыкаться с их отсутствием в своей жизни. Однако сегодня Пэн заставил её испытать с новой силой то болезненное ощущение в груди, понять, насколько сильно она скучает по братьям. Настолько, что не может вот уже несколько часов до конца успокоиться. То и дело Дарлинг вновь не сдерживалась и давала волю слезам — ничего больше не оставалось, как тратить время за плачем. Как-то мама сказала ей, что, вдоволь наплакавшись, станет гораздо легче. Но с каждым новым всхлипом Венди чувствовала себя только хуже. Ей было мучительно больно дышать, воздух был то слишком жарким, то леденяще-холодным. И она искренне не понимала, почему ей так плохо. Почему порой физическая боль кажется ничем, по сравнению с душевными мучениями? Сгущались сумерки, и Дарлинг мелко дрожала — ветер был холоднее, чем обычно. Клетка медленно раскачивалась из стороны в сторону, и, будь девушке не так худо, она бы всерьёз забеспокоилась о прочности своей тюрьмы. Но не сейчас. Сейчас было плевать. Может, если бы трос, позволяющий поднимать клетку, порвался, и она под влиянием нарастающей бури врезалась бы в камни и умерла, всем было бы только лучше. Тогда бы Майкл и Джон могли вернуться домой. Они должны проживать свои лучшие годы, но вместо этого оба тратят время на службу Пэну. Но зачем? Что если их труд будет напрасным, и на самом деле он и не думал освобождать Венди? — Пэн просил передать тебе, что бессмысленно звать братьев, — со скучающим видом Феликс появился непонятно откуда. Девушка испуганно опустила к нему голову, смутно подозревая о том, что он здесь уже стоит некоторое время. И надо же было так увлечься собственными переживаниями! — Почему же? — дрожащим от охватывающей её ярости голосом спросила та. Она непроизвольно стиснула ближайший прут, от чего костяшки пальцев побелели, но Венди будто и не заметило этого. — Теперь я буду всегда кричать, пока вовсе не потеряю голос! И Пэн не остановит меня, ясно?! Наверное, не будь она в клетке, то давно бы набросилась на блондина. С каждой секундой дрожь в теле усиливалась, но это было уже не из-за холода. Просто слишком жаждала смерти хозяина Неверлэнда, смерти всех, кто поддерживает его. Её бесил Феликс, её бесили Потерянные. Резко подавшись вперёд, от чего клетка опасно накренилась, Венди с прищуром поглядела на юношу, и скулы заметно напряглись. Но тот будто бы и не замечал одолевающих эмоций девушки. — Перспектива видеть тебя немой, конечно, заманчива, — медленно проговорил он наконец и подошёл ближе, встав почти над клеткой. Капюшон, стоило Феликсу поднять к ней голову, упал на плечи и открыл взору его растрёпанные волосы. Интересно, он специально придаёт им такой вид? — Но Питеру это не понравится. — Что, молчаливая игрушка уже не так интересна? — злорадно усмехнувшись, Венди скользнула взглядом по его шраму, так портящему его тонкие черты лица. — Это он тебя так? На короткое мгновение ей почудилось, что равнодушие и скука покинула Феликса. Что-то появилось в его глазах… Отголоски воспоминаний? Желание узнать такую незначительную деталь усилилось, и она, в ожидании ответа, даже позабыла о своём гневе. — Ты всерьёз думаешь, что я тебе скажу? — вернув себе прежний вид человека, который не понимает, как очутился в этом дурацком месте, блондин фыркнул. — Ты многого не знаешь о Пэне, но уже приставляешь к нему всё плохое. — А что мне нужно о нём знать?! — сорвалась Венди, мгновенно вспыхнув. — Хочешь сказать, он не сумасшедший садист? Или ты сейчас поведаешь мне трагичную историю о том, что сделало его таким жестоким?! Юноша многозначительно пожал плечами. Кажется, у него отличный иммунитет к таким вот вспышкам злости, как у девушки. — Я расскажу тебе, чего Пэн хочет от твоих братьев, — замолчав, он приблизился к рубильнику и вопросительно посмотрел на пленницу, словно спрашивая у неё разрешение на спуск. Но затем, как видно, ему надоело ожидать от неё ответа, и поэтому Феликс прикоснулся к механизму, спешно опуская клетку. Если честно, Дарлинг испытала страх, глядя на то, как земля под ней то приближается, то уменьшается. Ветер как будто не желал дать ей возможность безопасно приземлиться. Крепко схватившись за прутья, она стиснула зубы, так и просидев до конца. — Ты не умерла от страха? О да, очень смешно. Венди недовольно поглядела на него и поджала руки к груди. — Я жива, будь уверен. – Но, вспомнив о намерении парня, уже мягче добавила: — Так что должны сделать Майкл с Джоном? На самом деле, она и представлений не имела, что это может быть. Зная Пэна, точнее, с трудом понимая часть его характера, ибо он почти всегда только играл, это должно быть действительно что-то важное, иначе бы Питер и сам справился. Вероятно, в данном случае в одиночку ему никак не справится. — Всего ничего, — присев на неподалёку находившийся камень, Феликс устремил свой взгляд на траву. — Это сердце истинно верующего. — Э-э… В смысле? — похоже, от неё блондин ждал иной реакции, но Венди ничего не могла с собой поделать, поскольку даже не поняла, в буквальном смысле это было сказано или же нет. — У тебя проблемы со слухом? — с оттенком высокомерия он приподнял голову, показывая своё превосходство над ней. Да уж, судя по всему, на этом острове абсолютно все, даже звери имеют больше преимуществ, чем она! — Нет, — сквозь зубы процедила и слегка привстала, чтобы поджать под себя ноги и устроиться поудобнее. — Уж прости, я жила в мире, где нет волшебства. Но, конечно, по-твоему, я же должна абсолютно спокойно относиться к твоим словам о каком-то сердце! Ей было досадно собственное непонимание. Устало выдохнув, Венди подала губы и с готовностью ответной атаки встретилась со взглядом серых, как водная гладь, глаз. — Не ты одна жила в таком мире, — сухо осведомил её Феликс, по привычке накидывая на себя капюшон. Без этой вещицы ему было словно не комфортно. — И не стоит пытаться вывести меня из себя. Всё равно не выйдет, так что лучше внимательно слушай то, что я сейчас тебе скажу. Ей ничего не оставалось, как замолчать. Хотелось ещё спросить, в какой именно стране и году блондин жил, но, судя по его виду, лучше не перебивать. Да и что ей даст информация о прошлом Феликса? Здесь, как она уже давно поняла, всё, что было до острова, не имеет значение. Есть только настоящее и будущее. — Сердце истинно верующего — это не просто такое название… Вряд ли ты об этом знала, но остров не вечен в каком-то смысле, — он нахмурился. — Пэн — часть острова. И он не полностью бессмертен и могущественен. Не до конца. И в этом состоит загвоздка. Его время тоже идёт, с каждым годом близится тот день, когда и он… умрёт. — Умрёт? — Венди крайне удивилась и не смогла сдержать своих эмоций. Убрав с лица мешавшуюся прядку, невольно догадалась: — И это сердце… Оно поможет ему не умереть? — А ты не так глупа для девчонки, — к счастью, Феликс не стал злиться из-за того, что девушка его перебила. – Да, это действительно так. И есть на свете один мальчик, чьё сердце наполнено верой. Но вот проблема в том, что мы не знаем, в каком он из миров, и родился ли вообще. — Но… Если вы его найдёте, то как узнаете, что это именно тот самый? Пусть медленно, но Венди становилось легче. Саднящая боль в груди почти не отвлекала, а мысль о братьях, кои находятся совсем рядом, теперь согревала. Она понимала, что прежняя жажда уничтожить всех, особенно Пэна, была временной. Рассказ Феликса в этом поспособствовал, и где-то в глубине души девушка и сама прекрасно знала, что иного выхода, быть может, у хозяина Неверлэнда не было, кроме как шантажом заставлять братьев выполнять задание. Но обида не хотела вот так скоро уходить и по-прежнему сидела в Венди, временно скрывшись в потаённых уголках сознания. — О, у нас имеется рисунок его лица, — блондин впервые за это время усмехнулся, утратив вид вечно отстранённого юноши. — Не спрашивай, откуда он. Поверь, у него довольно приметная внешность, и нам не составит труда узнать его среди других. Всё, что говорил Феликс, выглядело более менее правдоподобным. Возможно, всё дело было в том, как сам блондин произносит каждое слово, будто сам наслал такое наказание для Питера и тщательно составлял детали. Правда, кое-что всё-таки заставляло её беспокоиться. — Скажи, — убедившись, что теперь тот дал ей возможность задавать свои вопросы, Дарлинг тщательно раздумывала, с чего начать, — ты и все Потерянные… Когда-то же Питер был один, ведь так? — В самом начале, когда он… появился на острове — да, — Феликс говорил менее увереннее, как если бы пытался не проговориться. Но что может быть такое, чего ей не следует знать? — Благодаря Тени, что принесла тебя по ошибке на остров, он искал один мальчика, но иногда, забредая в другие миры, находил детей, которые отчаялись и не чувствовали себя своими в кругу семьи. И Пэн дал им то, в чём они нуждались. Дом. — Дом? Этот остров? — она готова была рассмеяться, но мысль о том, что для блондина всё видится, возможно, в другом свете, помогла держать себя в руках. — Неужели никто не скучал по родителям? — Время в Неверлэнде течёт иначе, — произнёс Феликс избитую фразу. — И тебе всё равно не понять до конца Потерянных, потому ты не чувствовала себя ненужной. — А ты чувствовал? — задала вопрос прежде, чем подумала. Ох, надо научиться держать язык за зубами… Она заметила, что Феликс, рассказывая о Потерянных, говорил в общих чертах, не приводя в пример конкретно себя, будто он вовсе не относится к их числу. Возможно, вещи, касающиеся его, были слишком личными, а Венди только подлила масло в огонь. Но, к сожалению, взять слова обратно было невозможно. Девушка действительно было интересно узнать хотя бы что-то о нём, любую незначительную вещь. Она слишком долго находилась в обществе самой себя. Ей просто нужно было послушать кого-то, это было равно глотку воздуха, напоминанием о том, что она не одна в этой вселенной. — Иначе бы я не оказался здесь, — как не странно, Феликс слабо улыбнулся, показывая тем, что понимает чувства Венди. А может, это она уже себя накрутила? — Но порой сюда попадали по другой причине… Бэлфаер, кстати, тоже чувствовал себя брошенным, но Пэн стремился отыскать его, подозревая у него наличие сердца истинно верующего. — Так где сейчас Бэлфаер? — внезапно хлопнув себя по лбу, Дарлинг словно вспомнила что-то важное, то, чего никак нельзя было забывать. Ведь ради чего она оказалась в клетке? — Он в Лондоне? Или в своём мире? Проснулась прежняя тревога за друга и фактически нового члена семьи. Пэн так и не упоминал о Бэе, и она знала лишь, что того не было в лагере Потерянных. Оставалось надеяться, что Бэлфаер смог найти способ покинуть остров. — Без разрешения Питера никому не уйти с Неверлэнда, Венди, — Феликс выпрямился и снисходительно посмотрел на пленницу: — Но тебе не знать это простительно. Полагаю, сидеть в клетке утомительно. Она отчётливо почувствовала в его голосе насмешку, но… В устах Пэна это звучало бы гораздо неприятнее. А Феликс будто и не намерено сказал это, не чтобы задеть чувства девушки, а просто из-за самой ситуации. По факту. Но ведь он должен её ненавидеть, верно? Взять хотя бы тот взгляд, с которым блондин смотрел на её встречу с братьями. Другие Потерянные относились к Венди недоверчиво, как к неизвестному объекту. Но оно не удивительно. Окончательно сбитая с толку, Дарлинг наконец заговорила: — Но я попала на остров по своей воле. Я… поверила, и Тень пришла ко мне. — Попасть в Неверлэнд не так сложно, как… — он пару секунд раздумывал, сказать ей или нет, — выбраться из него. Я знаю, что ты пыталась сбежать. — Юноша исподлобья посмотрел на неё. — Пэн рассказывал мне. Но ты зря потеряла его доверие. Скажем, будь ты у воды, что бы предприняла? — ей следовало что-то ответить, но сам Феликс озвучил за неё мысль. — Поплыла? Добыла лодку, а там, глядишь, по течению куда-нибудь да вынесет? — Хочешь сказать, у меня бы ничего не вышло? — Ты сама это сказала. Не я. Пока они разговаривали, из лагеря всё громче доносились весёлые возгласы, а пламя, судя по взлетавшим высоко в небо искрам, становилось всё мощнее и мощнее. Ночь для жителей острова не означала конец дня, а, скорее, лишь начало самого интересного. Венди часто не могла заснуть из-за этого шума и злилась на Пэна за то, что он позволяет детям сбивать свой режим сна. Но сегодня ночь была особенная по другой причине. Её братья. Где они? Отпустил ли Питер их в Лондон? Или, может, Майкл с Джоном находятся всё ещё здесь, в лагере? .. — Всё равно есть способ уйти. Безвыходных ситуаций не бывает, — больше утешая саму себя, пробурчала Венди и глубоко вдохнула охладевающий воздух. Наверное, не стоит пытаться выведать у Феликса что-нибудь о самом острове. Вряд ли скажет. — А этот… мальчик с сердцем истинно верующего… Что будет с ним? — Не сложно догадаться, —, но затем терпеливо объяснил: — Когда сердце окажется в груди Пэна, и не спрашивай меня, как, то мальчик умрёт. Всё просто. — Но это же убийство! — в ней проснулась прежняя Венди Дарлинг. — Это… Это не правильно. — Не правильно? — тот в ответ скептически изогнул одну бровь, а после резко поднялся с камня, от чего ей пришлось чуть запрокинуть голову. — А что, по-твоему, правильно? Я знаю, что навязывают людям, и вот это как раз-таки абсурд. Нет никаких границ твоим действиям. Возможно, он и был прав, но Венди сегодня больно любила спорить в надежде доказать свою позицию. Казалось, что она очутилась на острове убийц, а не детей. — Переход границ может иметь непоправимые последствия, — гордо подняв голову, хотя это больше выглядело так, словно Дарлинг пыталась получше разглядеть собеседника, она фыркнула: — И это опровергнуть нельзя. — Почему же? — откровенно удивившись, Феликс спрятал руки в карманы накидки. — Я могу привести тысячу аргументов в свою пользу, но… ты же всё равно не отстанешь. Однако смерть одного ради жизни целого острова ничего не стоит. Ты ещё мало прожила на этом свете. Тебе не следует делать попытки изменить моё мировоззрение. — Сколько тебе? — вопросительно на него взглянув, Венди постаралась скрыть обиду. И как же она не подумала об этом раньше? Им же всем по пару сотен лет, и какая-то четырнадцатилетняя девчонка выглядит на их фоне очень жалко. Не было сомнений, блондин не желает давать ответ на этот вопрос. Недовольно на неё глянув, он повернул голову в сторону механизма, позволяющего опускать и поднимать клетку. Венди проследила за его взглядом и помрачнела. И как же можно забыть о том, что этот разговор закончится, а значит, настанет время томиться здесь одной. — Пожалуйста, не надо, — ни на что не рассчитывая, девушка всё же решила попробовать. — Хотя бы не поднимай… Ветер, он слишком сильный. Почти с мольбой произнося последние слова, Дарлинг в глубине душе уже готовилась к отрицательному ответу. Замолчав, она в напряжении ждала решения Феликса, но тот, вопреки её ожиданиям, начал колебаться, мечась между рычагом и печальным видом пленницы. Кажется, большие глаза от мамы ей достались недаром? .. — Ладно, — сдержанно сказал юноша, и Венди не сдержала вздоха облегчения. Он задумчиво сделал несколько шагов в сторону лагеря, а затем повернулся к ней и тихо произнёс: — Ветер соответствует настрою Пэна. — В смысле? Но парень уже поспешно скрылся за листвой, хоть наверняка и слышал её последний вопрос, но, видимо, решил предоставить ей возможность гадать, что бы это значило. Вокруг было темно, и, не привыкнув проводить ночь на земле, девушка впервые порадовалась костру в лагере. Он рассеивал подозрительные силуэты деревьев и кустарников, и ей можно было не бояться пробуждения своих кошмаров. Но сам сон пока не желал приходить к ней, и тогда Венди, спиной оперившись о неудобные для этого прутья, принялась глядеть в небо. Звёзд, на удивление, почти не было видно, словно что-то мешало им. Тучи? Но… За весь этот год она даже не могла припомнить, когда в последний раз в Неверлэнде была плохая погода. Внезапно в голове всплыли последние слова Феликса. Это как-то взаимосвязано. Она чувствует. Но каким образом ветер… Значит, у Пэна сейчас плохое настроение? «Пэн — часть острова». Что если… Да. Иначе и не объяснишь. Обняв себя за плечи, чтобы не так сильно замёрзнуть, Дарлинг нахмурилась, пытаясь поверить в свою глупую догадку. Состояние Неверлэнда — это состояние… Питера? Холодный ветер, хмурое небо — Феликс не выглядел удивлённым этим изменениям. Получается, что это правда. Но откуда он всё это знает? Слабо верится, что Пэн будет рассказывать о таких ценных деталях всякому встречному. Но у каждого предводителя есть особый человек. Что-то типа правой руки. Или левой… не важно. Феликс знает больше, чем все Потерянные мальчики вместе взятые. Он и есть то доверительное лицо. Видимо, даже у монстра может быть… друг. Но разве Питер монстр? Конечно, узнав кое-какие подробности, Венди многое для себя уяснила, но это никак не может оправдать его полностью. Он мог найти более лояльные пути, избежать всего… Этого страха к нему со всех сторон. Возможно, его устраивает такое положение, однако даже ему это может наскучить. Феликс рассказал ей далеко не все важные вещи. Непонятно откуда взявшаяся чайка пролетела в нескольких сантиметрах над её клеткой и своим истошным криком прервала дремоту, которая уже было начала одолевать Венди. С раздражением проследив за скрывающейся в кроне деревьев птицей, Дарлинг подумала о том, что хорошо бы постараться выпытать всё у самого Питера. В конце концов, что такого будет, если она узнает немного больше о нём? Глупая. Неужели хочет оправдать его при помощи любого повода?

***

Это было странно — держать за руку того, кто разрушил тебе всю жизнь. Ну, или ближайшие сто лет. Чувство смущения охватило Венди, и долгое время она боролась с желанием вырвать руку и уйти, чтобы окончательно не опозориться. Может, Питер и прав, и она просто слишком чувствительная, но ещё больше её пугало то, что, чувствуя тепло его тела, сердце не наполнялось ненавистью, злобой или обидой. Ничего этого не было, и тем всё казалось не правильным. Зачем он сделал это? Ох, было бы гораздо лучше, если бы включил своё блестящий талант по унижению и задеванию людей. Пару раз взглянув на него, Венди с усиленным вниманием наблюдала за вставанием солнца, порой жмурясь на миг от его яркости. Замечала, что смотрит на золотой шар долго только тогда, когда всё вокруг покрывалось цветными пятнами. — Как ты собираешься искать Потерянных, что прибыли в Сторибрук вместе со мной? — робко спросила девушка, отчаянно не желая сидеть в молчании. Оно таило в себе очень много намёков, пусть и выдуманных ею. Нужно срочно отвлечься. — А как ты второй раз попала в Неверлэнд? — тут же отозвался Питер и сделал вид, что не заметил, как та незаметно убрала свою руку под предлогом поправить волосы. — Ты поверила в меня, несмотря на то, что не чувствовала себя потерянной. Веры уже достаточно. — Я поверила в Тень, а не в тебя. — Резко покачав головой, Дарлинг нахмурилась. В тот момент у окна, ведущего на улицы Лондона, она думала конкретно о Тени, об острове… Но не о Питере. Или старалась не думать. Чувствовалось, весь разговор получается каким-то странным, таким же, как и само его общество. На самом деле, наедине с ним она оставалась за эти пару дней не так и много. Вероятно, Майкл понимал страх сестры и всеми силами старался всегда находиться поблизости. Поначалу, когда брат ушёл на проверку координат, уверенность в нечеловечности Питера усилилась, и она едва снова его не возненавидела. И вот, сейчас Дарлинг старается вести себя, как ни в чём не бывало, общаясь ранним утром с подростком. — Допустим, но Тень — это часть меня, — спокойно произнёс Пэн и немного надменно посмотрел на неё. — Лучше не пытайся обманывать саму себя. — Я не… — возмущённо привстав, девушка кашлянула, вспомнив о теме разговора. Да уж, с ним сложно сосредоточиться на главном. — Так что насчёт Потерянных? Они все думают, что ты либо мёртв, либо исчез. Сомневаюсь, что кто-то из них встанет у окна и позовёт Тень, которую, кстати, Тинкербелл уничтожила. — Да ты, я смотрю, осведомлена во всех новостях того дня в Сторибруке, — язвительно сказал Питер, но уже через секунду принял прежнее насмешливое равнодушие. В этот момент Венди вспомнила Феликса. Они… похожи. Были похожи, пока один из них не был убит другим. — Осталось найти всего две вещи. К счастью, именно в Лондоне Тень была больше одного раза и оставила достаточно следов своего волшебства. Раньше я не придавал значение количеству её путешествий сюда, но позже решил проверить, и, как оказалось, моя догадка верна. Ты, скорее всего, не знаешь, что я бывал в большинстве ваших стран, но нигде не попадалось ни единого намёка на магию. Боюсь, Британия единственная во всём этом жалком мире. Но, к счастью, здесь можно найти людей, хорошо исполняющих свои обязанности. И уже совсем скоро я заберу у тебя магию и отсоединю от себя Тень. Она-то и поможет мне в поисках. Смотря в одну точку на стекле, Венди слушала Питера, и, казалось, всё вполне логично, но… Одно не давало ей покоя. — Я всё равно не понимаю… — виновато пожав плечами, решилась присесть к нему поближе. — А вдруг кто-нибудь из них внезапно захочет остаться здесь? Ты отпустишь таких Потерянных? Она с опаской глядела на то, как Питер молча поправляет волосы, больше взъерошивая их, поджимает губы и выпрямляется, как натянутая струна. — Тебя волнует судьба лишь одного Потерянного, который спит в соседней комнате. Не пытайся отрицать это. — Нет, я не такая эгоистка, как ты! — сверкнув глазами, Венди сжала руки в кулаки. Бороться с совестью было трудно, но возможно. — Я хочу узнать, что ты сделаешь с ними. Скажи мне. У неё появлялись опасения, намекающие на возможность смерти этих ни в чём неповинных мальчиков. И хотя Майкл её беспокоил, это не значило, что она думает только о нём. Нет. Питер глубоко ошибается. После общения с Феликсом мнение о Потерянных резко поменялось в лучшую сторону. И хотя все сто лет мальчики её недолюбливали, её уверенность в их светлые, детские, несмотря на ушедшие года, души была непоколебима. Питер долго буравил её взглядом, словно ожидая, что та не выдержит и признает его слова. Но ничего такого не произошло, у Венди хватило смелости глядеть на него в ответ, пускай и чувствовать себя как на сканировании. — Если таковые найдутся, — лениво начал Пэн. Выдержка девушки раздосадовала его, — я не стану держать их на острове насильно. Ибо знаю, что самые ценные всегда будут мне верны, даже услышав глупые слухи о моей смерти или скитаниях. Что касается твоего брата, то, пожалуйста, прекрати строить надежды на лучшее. Он принял решение уже давно. И если тебе всё-таки удастся уговорить его своим нытьём, то это будет из-за его жалости. Ему предстоит несчастливая жизнь и старение. Майкл умрёт, не исполнив своего желания, и всё это только благодаря тебе. — С мягкой улыбкой пронаблюдав за удивлёнными глазами Дарлинг, Пэн сел на балконе так, как на стуле, таким образом приблизившись к ней плечом к плечу. Понизив голос, медленно промолвил: — Ты этого хочешь? Сердце в груди неравномерно стучало, а дыхание сбилось. Пристально глядя в пол, она прикусила губу. От одной мысли о словах Питера всё внутри замирает. Чувство вины, хотя Венди ещё ничего не сделала, оказывало сильное давление и мешало восстановить дыхание. Как можно больше вдохнув воздуха, девушка зажмурилась и проговорила: — Нет. Не этого. — Она ощутила себя отвратительной сестрой. — Я хочу, чтобы Майкл был счастлив. — Тогда перестань за него цепляться… Отпусти, — ей уже было всё равно, когда юноша погладил её по щеке и убрал с плеча волосы. — Это будет трудно. Покажется невозможным. Но если у тебя получится, то он будет счастлив. Ведь для тебя это важнее собственного счастья? У неё не было сил на большее, чем кивок. Да и что говорить? Питер слишком хорошо знает, как она любит своих братьев. И готова принять выбор Майкла, но… Джон. Как они будут жить без младшего, без его вечных увольнений с работы, без умения поднять всем настроение, но так же разом его испортить? Как? .. — Ты говоришь это не по доброте душевной. Тебе всего лишь нельзя допустить, чтобы Майкл покинул тебя. Он относится к тем ценным людям, не так ли? — голос дрожал, но она продолжала говорить и медленно вставала с балкона. — Всё может быть и не так, как ты предсказываешь. Ты отговариваешь меня, заставляешь чувствовать меня виноватой во всём. Но это далеко не так. Я человек, Питер, и потому совершаю ошибки и буду их совершать. Я не остановлюсь, если хочешь знать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы показать Майклу, какой ты есть на самом деле. После своей тирады, прерываемой порой паузами, Венди полностью опустила ноги на пол и, опираясь руками, встала, не желая смотреть на него, решительно сделала шаг вперёд в намерении уйти. Надоело. Пора научиться не обращать внимание на Пэна, но, чёрт, она всегда не сдерживалась и поддавалась эмоциям. И каждый раз в ней что-то ломается, какая-то часть чего-то хорошего. Очевидно же, что Питер Пэн никогда не прекратит свои игры. — Стой. Она против своей воли резко остановилась — Пэн схватил её за запястье и грубо потянул на себя, как если бы действительно желал помешать ей покинуть комнату. — Что ещё? — шумно выдохнув, Венди с откровенным раздражением развернулась к нему и нетерпеливо ждала, когда тот придумает новый оригинальный ответ. — Сомневаюсь, что в отведённой тебе спальне полегчает, — тоном психолога ответил юноша, продолжая держать Дарлинг. — Останься. Быстрее примешь правду. Венди посмотрела на него так, словно через секунду свернёт ему шею. Стиснув от злости зубы, она дёрнулась назад в попытке вырваться. Глаза заблестели недобрым блеском, а затем воскликнула, позабыв о времени суток. — Отпусти меня сейчас же! — А иначе? — он вопросительно поднял брови, причём каждую по очереди — очередной его талант. — Ну же, давай, скажи мне, что ты можешь против меня. Сколько бы та не сопротивлялась, а Питер успешно дёрнул её ближе к себе, так, чтобы Венди ненароком упёрлась в его колени. Не ожидав подобного, на миг замерла. Благоразумие твердило, что не стоило так громко кричать. — Посмотри мне в глаза и скажи, Венди. — Несмотря на тихий голос, девушка поморщилась, отчётливо ощущая угрозу. Когда же это закончится? — Дарлинг! Пожирая её взглядом, он стиснул её запястье с ещё большей силой и наклонил к ней голову, обдав горячим дыханием. Ей хотелось провалиться сквозь землю, очутиться вновь в клетке — что угодно, но только не быть беспомощной в руках парня. — Что? — ничего не пришло на ум лучше, как притвориться идиоткой. Она пыталась предотвратить их встречу взглядами, но из-за чересчур большой близости это было нереально сложно сделать. — Я не понимаю… Отпусти. — Может, тебе ещё и Майкла отпустить? — кажется, Питер ожидал от неё иной реакции. — Однако это старый номер, милая. Пора повзрослеть. И Питер прикоснулся губами к её раскрасневшейся от смущения щеке. Какого чёрта?! Шквал эмоций заполонил её сознание, и даже перед глазами на мгновение помутнело, от чего Венди не сразу поняла, что вообще происходит. Напрягшись всем телом, она начинала было отворачиваться, но в последний момент Пэн схватил её за подбородок другой рукой, не дав больше и шевельнуться. — Ты по-прежнему такая невинная маленькая птичка… Удивительно. — Питер издевательски медленно оторвался от её щеки и замер над плотно сжатыми губами Дарлинг. Опустив взгляд на свои волосы, которые представляли сейчас для неё куда больший интерес, девушка пробормотала что-то неразборчивое, а затем уже чётче сказала: — Отпусти меня. Стоило ли переходить на мольбу? Определённо, нет. Следовало стараться оставаться более менее неприступной до самого конца. Ему куда больше интересны метания жертвы, как коту забавы с будущей едой — птицей. Как она и ожидала, юноша не исполнил её просьбу, продолжая заставлять её сердце биться всё сильнее. Оно и выдавало Венди. Оставалось надеяться, что Питер не замечает этого — увидеть это она не могла, упорно глядя теперь на его рубашку. Его дыхание было менее спокойным, чем обычно. Хотя откуда ей это знать? Со стороны послышался скрип половицы, а затем слова извинения. — Мистер Нэтфорд, извините, я не знал, что здесь кто-то есть, — сам хозяин дома смущённо мялся, как школьник, не сделавший домашнее задание. — Хотел приготовить что-нибудь поесть для вас, ведь путь ваш долог, но если… — О, Роберт, ты можешь заняться тем, чем хотел, — заглянув через плечо Венди, Питер с фальшивой фамилией кивнул и незамедлительно отодвинул от себя девушку, как надоевшую игрушку. Легко спрыгнув с балкона, вежливо улыбнулся ей и направился к Роберту. Дарлинг не стала смотреть вслед Пэну, а стремительно обошла его и едва не бегом ринулась в свою комнату, крепко закрыв дверь. Только сейчас она могла расслабиться и вдохнуть спокойно. На автомате присела на кровать, запустила руки в волосы и несколько раз тихо произнесла: — Чёрт… Чёрт. Казалось, нервы вот-вот сдадут, и её настигнет вместо шока истерика. Неизвестно какая сила помогала ей оставаться в лёгком ступоре. Какого чёрта он перешёл все границы дозволенного? ..

***

Она не выходила из комнаты, пока сам Майкл не пришёл к ней и не поинтересовался, что случилось. Рассказывать ему обо всём было неразумно, и девушке пришлось найти в себе остатки радушия и весело убедить брата в обратном. Он знал лишь часть правды — у неё была бессонница. Далее проснулась фантазия, и Венди успешно поведала, как на утро дремота наконец пришла, а осознание нового дня не сразу заставило её полностью пробудиться. Он поверил ей уже в который раз. За завтраком, оказавшемся очень вкусным, Дарлинг мучила совесть, стоило только взглянуть на сидящего напротив Пэна. Замечая её беспокойство, подросток очаровательно улыбался ей, как старому другу. Так и хотелось сказать ему что-нибудь едкое, но тогда Майкл поймёт, что происходит. Она врала ему с самого начала встречи с Питером. Убеждала себя, что это ради его же блага, ради сохранения спокойствия всех, но… Так ли было на самом деле? Может, ей просто страшно за саму себя? Ведь Пэн может сделать многое, узнав о настраивании брата против него. Венди чувствовала себя ужасно. В ней боролись две личности: та, что за справедливость и другая, эгоистичная и менее честная. С трудом она поглощала печенья, а когда выпивала зелёный чай, то и вовсе подавилась — в голову то и дело лезли воспоминания недавних событий. По-хорошему, нужно было предпринять хотя бы что-то, но вместо этого девушка безнадёжно старалась подавить всё в себе, справиться самостоятельно. Самым правильным было — обратиться к самому виновнику происходящего, Питеру. Кто знает, может, он бы успокоил её и сказал, что действительно переборщил, что этого больше не повторится… Но, пронаблюдав за тем, как подросток встал со стола и прошёл мимо смущённого Роберта, даже не удостоив его кивком благодарности, Венди быстро отбросила мысль об откровенном разговоре с Питером как можно дальше. Следовало вспомнить, что было в Неверлэнде, когда ей так и не удалось выяснить скрытые подробности, получив в ответ новое замечание, подвергнувшее её в шок. Задерживаться в этом доме Питер не планировал, и, дождавшись окончания завтрака, сухо приказал обоим Дарлингам переодеться во что-нибудь потеплее, объясняя это надвигающейся грозой, шедшей со стороны Америки. Несколькими минутами ранее из включённого телевизора диктор передавал в Англии возможный сильный ветер и дождь. Похоже, в первые два дня им повезло — ничего, кроме пасмурности и слабых порывов холодного воздуха не появлялось. Очутившись вновь в спальне, вытащила небольшой чемодан и быстро отыскала бежевый плащ, незамедлительно накинув его на себя. При комнатной температуре стало немного жарко, но Венди знала, что оставаться здесь придётся не так долго. — Куда мы едем? — она вышла в коридор и наткнулась на поджидающего Пэна. Неловко оглянувшись, нигде не увидела Майкла. — В одно милое место, — с видом знатока Питер окинул её одеяния взглядом. — Кенсингтонские сады. — Туда? — Дарлинг настолько не ожидала такого ответа, что на секунду позабыла о своём желании очутиться в обществе брата. — Но зачем? — Я подумал, нам будет полезно прогуляться. Ты, верно, сильно вымотана после погружения в воду, — как бы между прочим ответил юноша и пожал плечами. Он ведь шутит? .. Не очень похоже на Пэна, который ещё ранним утром говорил ей, что до достижения цели осталось совсем немного. Он бы точно не стал отвлекаться на всякие глупости, типа прогулки по садам. Конечно, Венди не отказалась бы посетить это место, но тревоги представляли собой гораздо большую важность. Ей не хотелось быть жертвой очередной игры Питера. — Я здесь, — Майкл появился внезапно, и Венди, намеренная прямо спросить Пэна об истинной цели, улыбнулась брату и молча развернулась к выходу. Их проводил Роберт до самой машины, одиноко стоявшей в окружении пустого поля. Девушка не смогла не сказать мужчине искренние слова благодарности. В конце концов, он такой же ничего не подозревающий человек, как и уже мёртвые Тамара с Грэгом. — До свидания, — ещё раз помахав Роберту, Венди подняла голову к потемневшему небу и вспомнила о зонте, оставшемся в чемодане. Цокнув на саму себя, проследила за тем, как Майкл уже закрывал багажник. Что ж, ладно. Может, дождя и не будет. — Венди, живее, — Питер раздражённо сел на переднее сидение, а затем фыркнул, стоило той открыть дверцу машины. — Наше время ограничено. Она вздохнула и ничего на это не сказала. Ей уже не терпелось поскорее приехать в Кенсингтонские сады, но, судя по окружающей местности, они находились где-то за городом, и дорога предстояла далёкой. Но был и плюс в том, что теперь машину водил Майкл — ярый любитель превышения скорости. Срезая пути, он успешно резко разворачивался на самых опасных поворотах и ни разу не попал в аварию. Так что Дарлинг была в какой-то степени спокойна. Не спав всю ночь, девушка откинулась на сидение и прикрыла глаза, в надежде хотя бы немного восстановить силы. Размышляя о будущих событиях, ей всё-таки удалось через минут десять погрузиться в сон, но тот был беспокойный и в то же время бессмысленный. — Венди, — кто-то мягко погладил её по плечу. Девушка не сразу поняла, откуда доносится голос — из реальности или у неё в голове. Однако ощущение прикосновения никуда не делось. — Мы приехали. Неохотно разлепив веки, увидела перед собой брата, который с некой заботой и теплотой на неё глядел. Усталость по-прежнему преследовала Венди. — Всё? — потянувшись, она неохотно вышла из машины и ступила на дорогу. Жмурясь от с непривычки яркого света, обернулась к брату с Пэном. — И куда мы направимся? Разглядывать достопримечательности садов пока не удавалось — Венди боролась с желанием поспать ещё немного на заднем сидении. Питер тем временем внимательно посмотрел куда-то вдаль и коротко кивнул Майклу. Говоря, подросток обращался уже к ней. — Вперёд, — несмотря на неопределённость ответа, Дарлинг не стала расспрашивать его более. Сейчас ей нужно было наконец привыкнуть к чёртовому свету. А, казалось бы, и солнца нет, а всё равно вокруг чересчур ярко. Медленно ступая следом за парнями, Венди постепенно начинала чувствовать себя лучше — свежий воздух после многочасовой езды имел хорошее влияние. По краям дороги расположились одинакового роста деревья. Их листва отличалась насыщенностью, которая не свойственна Лондону. Наверное, Кенсингтонские сады — и есть единственное место, где не было той серости и блеклости. В прошлом Венди очень любила здесь бродить, как в компании семьи, так и одна, по мере взросления. Всегда, чувствуя запах зелени, свежескошенной траве, она испытывала неповторимое счастье, связанное с близостью с природой. Сам город не был столь наполнен растительностью, поэтому многие жители стремились попасть в сады. — Странно, — тихо произнесла та, и молодая парочка, проходя как раз мимо, покосилась на неё. Судя по их открытой одежде, они были туристами, причем туристами, которые не знали элементарных вещей об Англии. Неужели так трудно было в интернете найти прогноз погоды на ближайшую неделю? — Что для тебя странно, Венди? — Майкл, опережающий их всех, приостановился и повернулся к сестре. Питер не счёл нужным разбираться в замечаниях девушки и продолжал неспешно идти. — Всё здесь… — она раскинула руки в стороны и с восторгом в глазах посмотрела на брата. — Такое же, как и было раньше. С каждой секундой удавалось всё лучше прочувствовать эту чудесную атмосферу. Хотелось как можно дольше держать это в себе, чтобы вдоволь насытиться и долго не забывать. Настроение приятно поднялось, и все проблемы перестали быть столь серьёзными и страшными, превратившись в сущие пустяки. Венди поняла, что ради этого места и стоило ехать в Лондон. Родной дом не представлял ныне для неё никакой ценности, в отличие от садов. Это… прекрасно. — Да, — усмехнувшись на счастье девушки, Майкл поравнялся с ней. — Я помню, как каждые выходные упрашивал родителей пойти сюда. — Папа не любил прогулки, — погрузившись в воспоминания вместе с братом, Венди улыбнулась. — Он считал это бесполезной тратой времени. Но маме всегда удавалось его уговорить. Оба Дарлинга весело переглянулись и принялись обсуждать своё прошлое, не замечая, как Питер с каждым их словом мрачнеет всё больше и больше. Им было невдомёк, что чувствует невзрослеющий мальчик. Венди заметила изменение в его настроение лишь тогда, когда они прошли уже пару километров — несмотря на медленную походку, за интересным разговором для неё время летело удивительно быстро. — Питер? — помявшись ещё пару секунд, она таки решила окликнуть его. — Что, Дарлинг? — уже называя её по фамилии, можно было легко догадаться о расположенности Пэна к дальнейшему разговору. Венди подозревала, что в любой момент он может пустить в ход свои иронические шуточки. Ускорив шаг и догнав его, с любопытством взглянула на него, но не увидела на лице ничего, кроме равнодушия и пустоты. Что она хотела ему сказать? Спросить о самочувствии? — Я рада, что мы здесь, — вслух произнесла совершенно не то, что планировала. Но язык не поворачивался затронуть ту тему. — Спасибо тебе за это. — Не за что. Я, кстати, пришёл сюда не только из-за прогулки и твоей ностальгии, — ядовито улыбнувшись девушке, парень ускорил шаг, и Венди осталась позади него, переваривая информацию. — В смысле? Подожди! — перейдя на бег, ей удалось догнать Пэна, но тот словно не желал идти с ней плечом к плечу и не замедлился. — О чём ты? Проклиная разницу в росте, она то и дело делала несколько быстрых шагов, чтобы не отставать от Питера. Ему же будто и не составлял труда такой темп. — Посмотри вперёд, а не на меня, Дарлинг, — резко проговорил. — Тогда всё поймёшь. Пропуская неугомонных детей, играющих в догонялки, Венди как можно внимательнее всмотрелась на вид перед ними. Сквозь кроны деревьев можно было различить озеро Лонг Уотер, вода которого была тёмно-синяя, соответствуя небу. Именно неподалёку от берега было больше всего народа. Люди останавливались полукругом, и в центре их была, вероятно, статуя, но с такого расстояния было сложно определить, что именно изображено на ней. Всё хорошо гармонировало друг с другом, и лишь столпотворение людей было словно лишним здесь. Однако Венди так и не увидела в этом пейзаже никакой подсказки на намерения Питера. — И? — спустя минуту сказала Дарлинг. — Ты пришёл сюда, чтобы… Полюбоваться на свой памятник? Наконец ей удалось вспомнить, что представляла собой эта архитектура. Раньше, много-много лет назад, буквально перед её решением оправиться на поиски Бэлфаера, только поставили памятник, но значения девушка не придавала ему. — Это было бы заманчивее, если бы тот, кто его создавал, имел точные представления о моём внешнем виде, — раздражённо ответил Питер. — Но раз до тебя столь долго доходит, то тогда ответь мне, куда подевался Майкл. — Вообще-то Майкл рядо… — обернувшись на его поиски, Венди резко умолкла, не обнаружив позади брата. Только какой-то пожилой человек бодро шёл неподалёку, хотя и опирался на трость. Скорее всего, он тоже стремился изведать все уголки садов, как и мечтала сама девушка несколькими минутами ранее. Пэна позабавило её замешательство. Положив руки ей на плечи и развернув обратно к себе, он довольно сказал: — Присмотрись получше к людям у моего недопамятника. Нахмурившись от его отношения к архитектуре, Дарлинг всё-таки последовала его совету и быстро отыскала брата. Тот стоял практически вплотную к каменной фигуре мальчика, иногда обходя его кругами, словно изучая, а иногда отходя в сторону, позволяя туристам сделать фотографию Питера Пэна на память. — Что он там делает? — быстро заморгав, понадеялась на то, что образ брата был ложным, и это кто-то другой там находится. Но нет, ничего после её манипуляций не изменилось. — Ты забыла, с какой целью я в Лондоне? Найти магию, конечно. Но какое это имеет отношение к… Памятник. — В нём магия? — голос казался безнадёжно хриплым. Прокашлявшись, она, превозмогая усталость от долгой и быстрой ходьбы, не стала дожидаться ответа от хозяина Неверлэнда, а бегом ринулась к брату, чтобы узнать всё у него. И каким образом Майклу удалось так незаметно пройти так далеко и остаться незамеченным для Венди? Вроде, обсудив с ним все детали из прошлого, она вступила в разговор с Пэном, а потом… Получается, брат прошёл мимо них? Ей осталось пробежать несколько метров, и девушка замедлилась, решив не тратить лишний раз свои силы. Она и так опустошена от этой магии. Чёрт. Не хочет же Питер сказать, что ей придётся снова вбирать в себя волшебство? Оглядываясь по сторонам, ей бросилась в глаза тропинка, заметно сокращающая путь к памятнику. Так значит, Майкл именно по ней прошёл. Вот почему Венди не заметила его исчезновение! — Майкл, — не решившись переходить на крик, не стоило удивляться, когда сквозь разговоры посетителей сада он не услышал её обращения. Но, когда до него оставалось шагов десять, брат резко поднял к ней голову и, не медля, пошёл ей навстречу. — Ты уже здесь, а я как раз… — Зачем было мне врать, что это только прогулка? — не желая выслушивать его отвлекающие слова, Дарлинг спросила у него напрямую. Остановившись друг напротив друга в едва заметной из-за туч тени ветвей, оба в нерешительности глянули на любопытных туристов, желающих изведать не только достопримечательности, но и английское общество. Неужели Венди так похожа на жительницу Лондона? Раньше, может, да, но не сейчас. Впрочем, культура меняется, меняются и стандарты. — Венди, мы просто… Ты могла отказаться, — отчаянно подбирая нужные слова, Майкл подвёл её к ближайшей свободной скамье и усадил на её край, а сам остался стоять. — Почему я должна была отказываться? — насупившись, она покачала головой. — Разве нет? — искренне удивившись, он тут же вновь принял виноватый вид. Ещё секунду молча, вздохнул и принялся объяснять: — Мы с Питером прекрасно понимаем, что тебя сильно утомляет этот процесс с магией. Ведь, по сути, вчера ты два раза подряд вобрала её в себя, пусть и с перерывом в несколько часов. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя ещё хуже, но… К сожалению, обстоятельства требуют поторопиться, и потому… Ей не особо верилось, что Пэн способен, как Майкл, понять последствия после поглощения магии. Попросту говоря, его это вряд ли волновало. Но говорить об этом брату не стала. Он и сам, вероятно, это знает и просто старается не тревожить Венди. Но разве после сотни лет в Неверлэнде ей может быть не знаком эгоизм Питера? Очевидно же, что Пэн сам и приказал ускориться. — И потому… — Майкл опять запнулся. — Ну… Эм-м… Не хотелось тебя расстраивать и… — И выслушивать твои жалобы, — со спины послышался до боли знакомый голос. Вот не мог он дождаться, когда она без его вмешательства всё узнает?! — Было лучше, чтобы ты узнала всё в самый последний момент. Вряд ли тебе бы принесло удовольствие прогуливаться по садам, зная о том, что ждёт тебя впереди. — Питер немного преувеличил, — не успев перебить подростка, мужчине оставалось напоследок оправдывать его перед девушкой. — На самом деле, он хотел сказать, что мы не желаем испортить тебе пребывание в Лондоне частыми напоминаниями о… магии. И поэтому только сейчас говорим тебе о ней… Наверное, ты поняла, что на этот раз она заключена в памятнике. Венди упорно не смотрела в сторону Пэна, всё своё внимание уделяя брату. Но юноша и не нуждался в этом. Одной своей речью он умело напоминал о своём присутствии. — А теперь, будь добра, подойди к памятнику и прикоснись к нему, сделав вид, что сильно им восхищена. — А ты мне приказываешь? — прикрыв глаза, Венди сдерживала желание накричать на Пэна. Сейчас он являлся её раздражителем. Зачем нужно было устраивать весь этот спектакль? У неё всё равно нет право выбора на то, когда именно вбирать новую порцию магии. Всё решает Пэн, а Майкл… Он слишком уважает этого чёрта, слишком дорожит возможностью вернуться на остров. Нельзя его винить. — Я прошу, Венди. И, пожалуйста, не медли. Скоро здесь будет гораздо больше народу, а я не хочу привлекать излишнее внимание, — она чувствовала, что он может вот-вот сменить спокойствие на гнев. Медленно встав со скамьи, развернулась к юноше, а затем осторожно спросила: — А тебе не кажется, что к памятнику прикасаются тысяча людей каждый день, и кто-то из них уже мог взять магию? Оба говорили довольно тихо, так, чтобы посторонние и любители сфотографироваться у деревьев ничего не услышали. Питер, прежде чем ответить, посмотрел на неё, как на умалишённую и фыркнул. — Ты так и не поняла? — казалось, его вот-вот проберёт смех. Шагнув к ней ближе, подросток прищурился, внимательно вглядываясь в её лицо. Майкл, воспользовавшись неизвестно насколько затянувшимся разговором, вернулся обратно к памятнику и принялся что-то говорить туристам, которые особенно долго находились там. — Ты знаешь, что есть на свете волшебство, что есть я. Ты сталкивалась с этим, и поэтому ты веришь. Эта вера непоколебима, она не основана на твоих фантазиях. Маловероятно, что кто-то из этих людей видит дальше собственного носа. Прикасаясь к источнику магии, они прикасаются к пустоте, милая моя. Надеюсь, теперь все сомнения рассеяны? В этот момент почти рядом послышался гром, а ветер заметно набирал свою силу, заставляя волосы Венди трепетать. Вздрогнув от неожиданности, она поправила пояс на плаще и спрятала руки в глубокие карманы. — Да, пожалуй, — у неё не оставалось способов противиться выполнять его сотую просьбу. Прогноз погоды сбывался — с минуту на минуту польёт ливень, и перспектива промокнуть до нитки не впечатляла. — Хорошо, я сделаю это. Но при условии, что до конца дня ты не будешь пытаться заставить меня ехать ещё к одному источнику. — Начинается гроза, Венди. Почему бы нам не поговорить об этом в машине? — зелёные глаза на секунду взметнулись к небу. — Только не надо уклоняться от ответа. Скажи сейчас. Она намеренно стояла на том же месте, не желая что-либо предпринимать без его чёткого ответа. Наверное, на лице Дарлинг появилось решительное выражение, поскольку Питер после оценивающего взгляда, как если бы решал, покупать ли какой-то фрукт или нет, глубоко вздохнул и сказал: — Сегодня ты сделаешь это только раз. После выполнения ты можешь быть свободна до следующего утра. — Спасибо, — мягко произнесла Венди, ощутив облегчение. И хотя она действительно стояла бы на своём даже под ливнем, но уверенности в своей победе не было. Немного странно, что Питер сдался. Не дожидаясь его повторного приказа, а точнее, по его словам, «просьбы», девушка направилась к Майклу. На удивление, за эти пары минут люди быстро рассеялись, как песок на ветру. Конечно, совсем одни они не остались, некоторые сидели на других скамейках, но были среди них те, кто, услышав гром, вставали и поторапливались найти более надёжное место для укрытия. — Что ты им всем наговорил? — удивлённо проследив взглядом за деловито одетой женщиной, Дарлинг подошла ближе к памятнику, всматриваясь в его детали. В памяти она помнила только само изображение маленького мальчика, но сейчас акцентировала внимание на волшебном рожке в его руке и всевозможных существах на постаменте. — Постарался убедить, что в другом конце сада будут бесплатно раздавать различные сладости. Люди никогда не откажутся от возможности получить что-то задаром, — пожав плечами, брат проследил за взглядом девушки. — Знаешь, здесь Питер кажется не только внешне, но и внутренне другим. — Да… — ей никак не удавалось поверить в то, что скульптура изображала именно Пэна, а не кого-то другого. — Я не вижу в нём ничего плохого. Это всего лишь ребёнок. Такой же, как и все, но невзрослеющий. Оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Стоило уже шагнуть ближе к каменной статуе и закончить дело, но Майкл вдруг тихо сказал: — Создателю сказки о нём — Барри — тоже не устроил памятник. Здесь нет дьявола, как он говорил. — И он был совершенно прав, — настоящий Питер Пэн приближался к ним и скептически смотрел на свою изменённую копию. Остановившись позади Венди и Майкла, надменно произнёс: — Полагаю, кто-то рассказал Барри обо мне, но тот в свою очередь решил подкорректировать мою историю. Я уж не говорю о моём возрасте. Я вряд ли выгляжу на пять-шесть лет. «Не только. У тебя далеко не детская душа», — сказала про себя Венди, но вслух озвучивать не стала. — Так сколько нам ещё ждать? — поначалу девушка не поняла, к кому Пэн обращается. – Мы, помнится, договорились с тобой. Как же не хотелось делать этого… Не из-за предстоящей усталости, а потому, что это на благо Питеру. Когда, интересно, он помогал ей? Никогда. Так почем у Венди должна открывать ему путь в Неверлэнд? Холодный камень помог перетерпеть сильнейшее тепло, овладевшее всем её телом. Тихо охнув, она резко отпрянула от статуи и с трудом удержалась на ногах. Ей показалось, или с каждым разом всё становится только хуже? .. Приняв руку брата, Дарлинг сделала несколько неуверенных шагов, стараясь как можно быстрее восстановить свои силы, несмотря на накатившую сонливость. — Не спеши, — шепнул Майкл и мягко приобнял девушку. — Хочешь, присядем? Почти не чувствуя из-за остатков жара холода перед грозой, Дарлинг отрицательно помотала головой. — Н-нет, —, а затем недовольно поморщилась, разозлившись своей слабости. — Пойдём скорее. — Венди, я не позволю тебе идти через весь сад в таком состоянии, — уже строже заявил брат, а Пэн молча наблюдал за картиной разгорающегося семейного спора. — Хватит! Не желая оставаться здесь, девушка вырвалась из рук Майкла и раздражённо развернулась ко второму парню. Что руководило тогда ей? Но в один момент оба стали дико раздражать её, причём каждый по разным причинам. — Майкл, я не калека, я прекрасно чувствую себя! А ты, — ткнув пальцем в Питера, который вопросительно сдвинул брови, она перешла на крик: — надоел мне! Тебя ничего не беспокоит, кроме этой проклятой магии, и плевать тебе, что я приехала в Лондон не для того, чтобы целыми днями шататься неизвестно где и исполнять твои приказы! Но нет, твои проблемы должны быть важнее всего, конечно! — Это очень трогательно, но… — голос Питера ещё больше взбесил Дарлинг. Сверкнув глазами, она резко перебила его: — Пошёл ты ко всем чертям! — Венди… Не обращая внимание на попытки брата успокоить её, она развернулась и побежала сквозь деревья напролом, желая сейчас остаться одной. Никого не хотелось видеть. Вслед ей кричали что-то, но Венди не слушала, и, перепрыгнув через какой-то камень, скрылась за неизвестным поворотом. Кенсингтонские сады были по своим размерам большие, и за сотню лет в памяти многие тропы и лазейки забылись. Девушка понятия не имела, сколько бежала, и откуда у неё взялись внезапные силы на быстрый бег. Очертания деревьев, листьев и травы то размывались, то резко приобретали чёткость. Но первые капли дождевой воды, упавшие ей на щеку, рассеяли неясность в разуме. Свет молнии ослепил, и Дарлинг, зажмурившись, уже не видела, куда бежит. Наверное, это и послужило главной причиной столкновения с какими-то людьми. Недовольные возгласы, а, открыв, глаза, увидела перед собой двух мужчин, одетых в одинаковую форму. Полицейские. — Девочка, от кого ты бежишь? — тяжело дыша, Венди с тревогой переводила взгляд с одного на другого, пытаясь придумать оправдания. — Где твои родители? — в отличие от своего напарника, этот полноватый мужчина с явным подозрением и недоверием косился на непонятно откуда взявшуюся девчонку. Глубоко выдохнув, медленно отступила от них, лепеча полную чепуху. Это усугубило ситуацию. Растрёпанная, с несколькими листьями в волосах, Венди чувствовала, что просто так от них не избавиться. — Я с братом… И ещё с одним человеком… Я потерялась и… — Как тебя зовут? — Венди… Дарлинг. Затянувшаяся тишина заставила её понадеяться на благополучный исход. Пригладив копну запутанных волос, робко повернулась, думая, что ей можно осторожно уйти своей дорогой, как ни в чём не бывало. Однако полицейские так не считали. — Постой, — грубо схватив её за плечо, препятствуя дальнейшему передвижению, тот самый недоверчивый мужчина обошёл её и с торжеством сказал: — Тебе придётся проехать с нами в участок. — Что? — она испуганно дёрнулась, но тут же пожалела об этом. — Но мой брат, он со мной, вон там! На последних словах уверенность куда-то улетучилась. Оба полицейских оглянулись по сторонам, но именно в этом месте не было так многолюдно, и, как назло, никто не замечал беду Дарлинг. — О каком брате ты говоришь? — седовласый, уже в годах мужчина ласково взглянул на неё. — Ты потерялась? Мы поможем найти его. — Нет! — жёстко пробасил тот, что держал Венди. — Она пойдёт с нами в участок. Мисс Дарлинг, простите, но иначе поступить мы не можем. Шокировано повернув к ним голову, девушка даже не нашлась, что на это ответить. Не медля, они подтолкнули её вперёд по тропе, ведущей на дорогу. Паника пришла через несколько секунд, и она затравленно искала взглядом Майкла или Питера. Отчаяние подтолкнуло её попытаться вырваться и убежать, но угрожающие нотки в голосе полного мужчины убедили Венди прекратить свои попытки. И зачем ей потребовалось сбежать? Зачем?! Идиотка! В груди томилась надежда, что, вот сейчас, кто-нибудь выйдет ей на подмогу и убедит полицейских в её абсолютной невиновности, кто угодно… Но все встречающиеся незнакомцы сторонились девушку, как будто она являлась врагом народа. Кричать не было смысла — только больше злить служащих. Но неужели это её сажают в машину, на двери которой красовалась надпись, а на крыше мигалки? .. Нет, такого просто не может быть! Она ведь никакая не преступница! — И чтобы без глупостей, — напоследок сказал полный, прежде чем захлопнуть за ней дверь. В это же мгновение вновь сверкнула молния, приносящая с собой начало дождя.