Принцесса Забытых Королевств

      Серебряный диск луны заливал своим мертвенно-белым светом каменную площадку вблизи озера Талмир. Лёгкий ветерок играл в верхушках деревьев, и кое-где ещё слышалось тихое пение птиц. Ночь была необычайно спокойной. И лишь тёмные тени, очертания которых едва просматривались между деревьями, разрушали весь образ спящего леса. Тени молниеносно перемещались от одного ствола к другому, оставаясь незамеченными для чужих глаз. Словно хищники, вышедшие на охоту, они выслеживали неприятелей, которые осмелились перейти границу Запретного Королевства. Под покровом ночи их шаги были совсем не слышны, и лишь сверкающие во мраке алые глаза выдавали присутствие хозяев этих земель. Мечи, заранее вынутые из ножен, давно наготове. Ещё пара шагов, и дозорный отряд плотным кольцом окружил четырех орков, смрад от которых они почувствовали ещё за несколько лиг отсюда. По негласному приказу своего предводителя несколько воинов бросились в атаку, не давая оркам опомниться и дать отпор. После непродолжительного боя в живых остался только один раненый орк, которого было решено допросить на рассвете. Отвратительное существо рычало и выло от боли, цепляясь своими кривыми когтями в рыхлую после дождя землю. Алые глаза страж с презрением смотрели на орка, и лишь плотные маски на их лицах скрывали довольные ухмылки. С нескрываемым омерзением двое дозорных подхватили пленника под руки и потащили к тоннелю, который уходил глубоко под землю, где находилась темница.       Предводитель отряда задумчиво вертел в руках орочий шлем, отмеченный белой дланью Сарумана, когда к нему обратился один из воинов. - Эдан. Что нам делать? – дозорный вопросительно смотрел на своего предводителя. - Продолжать патрулировать границы, что же ещё? – несколько меланхолично ответил воин, отбрасывая шлем в сторону. - Я не об этом. Это уже третье проникновение орков на нашу территорию. Мы должны немедленно предпринять меры: усилить охрану наших границ и сообщить госпоже о случившемся. - Именно это я и собираюсь сделать на рассвете. Будить Её Величество из-за такого пустяка посреди ночи - себе дороже. - По-твоему, нападение орков - это пустяк? – глаза воина удивлённо распахнулись. - Я не считаю это значимым поводом, чтобы сию минуту поднимать всё королевство на ноги, Моурн, – раздражённо проговорил предводитель. - А какой повод является для тебя значимым? Ждёшь, когда Саруман двинет сюда десять тысяч орков? Это будет достаточно значимым поводом, чтобы защитить нас? - Ты смеешь учить меня? – алые глаза военачальника угрожающе сверкнули. - Нет. Но я беспокоюсь о безопасности наших земель. А вот твоё спокойствие совершенно не внушает мне доверия. Даже когда орки устроили засаду возле заброшенных башен, ты продолжал бездействовать, – дозорный сощурился, внимательно наблюдая за реакцией командира, которая не заставила себя ждать. Лезвие клинка сверкнуло в полумраке, рассекая лицо Моурна напополам, и воин, не успев произнести ни звука, упал замертво. - Эдан! Что ты наделал? – прозвучал голос со стороны. - Избавил нас от предателя, – хладнокровно произнёс военачальник, склоняясь над телом бывшего дозорного. - О чём ты говоришь? – недоумённо спросил один из стражников. - Он знал о засаде у старых башен, – спокойно ответил предводитель. - Так и что с того? – вопросительно произнёс другой голос. - Что с того, говоришь?– усмехнулся Эдан. - Моурн не мог знать об этой засаде, потому что его не было с нами. Всё, что происходит во время патрулирования, держится в тайне. Вы это знаете не хуже меня. Насколько я помню, именно в тот день, когда мы отправились к башням, Моур весь день провёл у целителей, отказавшись идти с нами. Мне стоит продолжать? – военачальник выпрямился и испытывающе посмотрел на стражников, которые склонили головы, безмолвно соглашаясь с ним. - Только кровь смоет предательство, – еле слышно произнёс Эдан, переступая через тело бывшего подчинённого. – Уберите грязь с нашей земли, – небрежно бросил военачальник, кивая на труп лежащего перед ним эльфа. Дозорные поспешили исполнить приказ господина. Сам же Эдан отправился в город, раздумывая, как ему рассказать обо всём этом своей госпоже.

***

      Мрак. Всеобъемлющий. Всепоглощающий. Неотъемлемая часть жизни любого дроу. Вековой друг и враг той, что сейчас упорно пытается отогнать от себя наваждение давно ушедших лет. Изящные пальцы в последний раз сжимают края шелкового покрывала, и выразительные алые глаза эллет распахиваются. Пару мгновений она лежит, не двигаясь, но вскоре решительно сбрасывает одеяло и не спеша поднимается, ступая босыми ножками по мраморному полу. Холод камня, словно сотни тысяч маленьких иголок, вонзается в ступни наследной принцессы, заставляя её неприятно поморщиться. Аккуратно придерживая подол длинной ночной сорочки, она подходит к балкону, который выходит на главную площадь города, и касается руками колонны, будто лениво облокачиваясь на неё. Несмотря на поздний час, редкие эльфы пересекают дворцовую площадь, спеша по своим делам и даже не догадываясь, что за ними наблюдают. Но причина их бессонницы мало беспокоит их госпожу. Она устало вздыхает и, отойдя от балконной двери, опускается в кресло рядом с давно остывшим камином. Она обводит взглядом хорошо знакомые ей покои, и уголки её губ приподнимаются, изображая подобие улыбки. Даже кромешная темнота не мешает ей рассмотреть каждый фолиант на полках, расположенных напротив неё. Каждую мелочь, каждую деталь. Ей, в отличие от земных созданий, что так уязвимы во тьме, не нужен свет. Ведь дроу прекрасно видят в темноте. Принцесса шумно вдыхает. Здесь, глубоко под землёй, воздух всегда прохладен. Но даже он не в силах остудить разгорячённый разум госпожи, и она разочарованно хмурится.       Последние ночи одно и то же воспоминание преследует её во сне. И каждый раз эллет словно заново переживает тот момент своей жизни, который произошёл около двух тысяч лет назад. Она уже давно забыла о нём, но снова и снова неведомая сила заставляет её видеть это. - О, Эйлистри. Даруй мне свою благодать и помоги истолковать эти ведения, – шепчет госпожа. Её голос эхом прокатывается по покоям, словно оглушая обладательницу в ответ. Принцесса прикрывает глаза и снова видит картинки давно ушедших времён.

2000 лет назад

- Идёмте, госпожа. Ваш отец просил Вас вернуться до заката, – дворцовая служанка почтительно кланяется юной принцессе, но та, казалось бы, совершенно не обращает на неё внимание. – Госпожа Лириэль?       Принцесса обращает свой взгляд на служанку и тихо произносит: - Сейчас пойдём, Рахиль. Ещё минуту. Посмотри, здесь так красиво,– улыбается эллет, снова поднимая глаза к небу, щурясь от такого непривычного солнечного света.       Шорох в кустах заставляет стражу напряжённо обхватить рукояти мечей, они готовы в любую секунду отразить нападения врага. Лириэль оборачивается, пристально вглядываясь в зелёную растительность. Каково же удивление юной принцессы, когда из-за густых кустов показывается белокурый мальчик, так напоминающий ей светлых эльфов, о которых до сегодняшнего дня она только читала. Госпожа с интересом рассматривает мальчика, будто пытаясь запомнить его лицо в мельчайших деталях. Она совсем не замечает, как служанка в испуге прикрывает рот ладонями, а стража направляет мечи в сторону юного эльфа. И лишь когда один из стражников делает шаг, она обращает на него внимание. - Стой! – восклицает она. - Но, госпожа. Он из светлых и... – стражник не успевает договорить. - И он ребёнок, Фаэнор, – отрезает принцесса. – Убери оружие. - Где дети, там и взрослые. Госпожа, Вы в опасности. Светлые не отринут возможности отомстить нам. - Отомстить за грехи, которые мы не совершали? – возмущённо произносит госпожа. - Их это мало волнует, Ваше Высочество. Мы должны... - Довольно! – Лириэль резко выбрасывает руку вперёд, останавливая поток речи стражника.       Наблюдающий за происходящим мальчик не понимает ни слова из того, что говорят эти эльфы. Да, он сразу понял, что они эльфы: по заострённым ушкам. Но они не похожи ни на него, ни на его сородичей. Это очень странно для мальчика. Лириэль тем временем осторожно приближается к нему, но юный эльф резко дёргается в сторону, выхватывая маленький меч. - Не приближайтесь! – угрожающе говорит мальчик.       Принцесса лишь ласково улыбается ему и садится на корточки. Она понимает, что он боится, и не хочет пугать его. - Не бойся. Меня зовут Лириэль. Я не сделаю тебе ничего плохого. - Как я пойму, что Вы не лжёте? – было заметно, что слова принцессы успокаивают юного эльфа, но меч он так и не опускает. - Никак, – честно признается Лириэль, – тебе просто нужно поверить. Разве я похожа на ту, что причинит тебе зло? – улыбается госпожа. - Нет, – задумчиво бормочет мальчик, убирая оружие. - Вот видишь. Стоит лишь поверить. А теперь скажи, как ты оказался здесь совсем один? - Я не один, – обиженно протягивает мальчик. – Я здесь с отцом. Мы путешествуем. - Отец оставил тебя одного? Ведь ты ещё совсем мал, – удивляется Лириэль. - Нет, я сам убежал. И я не маленький, госпожа. Я принц! Вы должны быть учтивее со мной, – заявляет мальчик. - Правда? Прошу прощения, Ваше Высочество. Я не знала, – смеется Лириэль, с умилением глядя на ребёнка. - Не смейтесь надо мной! – восклицает юный эльф, недовольно хмурясь. - Ещё раз простите, мой принц, – принцесса игриво склоняет голову. - Мне пора, – деловито произносит ребёнок. – Был рад познакомиться. - И я тоже, – кивает госпожа и обращается к одному из стражей. – Мэрон, проводи юного господина до его лагеря и возвращайся.       Страж, не смея перечить воле принцессы, подходит ближе к мальчику. - Прощайте, Госпожа, – мальчик кланяется и вместе со стражем направляется в сторону лагеря, но голос принцессы вновь заставляет его обернуться. - Ваше Высочество, Вы так и не назвали своего имени, – Лириэль вопросительно смотрит на ребёнка, который улыбаясь, кричит ей в ответ: - Моё имя Леголас, Госпожа, – и смеясь, юный принц скрывается за деревьями вместе со стражником. - Леголас? – задумчиво произносит принцесса. – Красивое имя.       Лириэль улыбается и, последний раз взглянув за закатное солнце, спешит во дворец. Ей не хочется расстраивать дорогого отца своим опозданием.