Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Когда небо начало светлеть на востоке, нас уже со всех сторон окружала пустыня. Но Глэд Ван Роу, похоже, останавливаться не собирался. Точнее, один раз он все же ненадолго остановился: вынул из холщовой сумки у бедра еще один плащ пустынника и велел мне надеть. Я не возражала. Плащ оказался очень кстати, так как скакать по пустыне нам пришлось почти до полудня. Я ужасно устала. Преодолеть такое расстояние галопом, уже само по себе испытание. Без седла – вдвойне. А галоп по пустыне – действо вообще изматывающее. К тому же, прибавьте палящее солнце и раскаленный ветер, от которых не спасал даже плащ. И тут у Глэда «домик»? Я, конечно, знаю, что он сумасшедший. Но не до такой же степени?! Впрочем, я уверена, что он пустынник. Так что, все может быть. А интересно, в чем же здесь, в этой пустыне, люди-то живут? Вот, заодно, и посмотрю. Тут мне вдруг вспомнился тот сон, что снился в пещере у Мордейра – человек в плаще пустынника, склонившийся надо мной. Тогда я решила, что это был Ван Роу. Хорошо бы сейчас, пока он в плаще, посмотреть на него. Тогда я бы убедилась, что это он меня спас. Я попыталась обернуться. Но это оказалось не так-то просто, тело от долгого пребывания в вынужденной неподвижной позе прямо-таки онемело. А, попытавшись развернуться всем корпусом, я чуть не свалилась с лошади. Глэд удержал меня на весу и скорости не снизил. Пришлось повозиться, прежде чем мне удалось снова принять нормальное положение на конской спине. Когда я, наконец, утвердилась в устойчивой позиции и посмотрела вперед, то обнаружила, что мы во весь опор скачем к огромному каменно-песчаному холму. - Это Норрик-холл, мой родной город. – Пояснил вдруг Ван Роу, – скоро приедем. «Скоро» - как выяснилось, это около двух часов. В пустыне сложно определить расстояние, поэтому казалось, что уже не мы скачем вперед, а «холм» все растет и растет перед нами. То, что издалека-то мне огромным показалось, теперь приобретало размеры просто гигантские: приплюснутый сверху купол, похожий на шляпку гриба, имел в высоту три-четыре человеческих роста, а, может, и больше. В поле зрения целиком он перестал помещаться раньше, чем мы подъехали достаточно близко, чтобы рассмотреть, из чего сделаны стены. Не доехав совсем немного, Глэд свернул несколько в сторону, и теперь скакал под углом к цели нашего путешествия, видимо, высматривая ворота – дорог здесь не наблюдалось. - Дорога и центральные ворота с другой стороны. Там север. Да и торгуем мы, в основном, с жителями равнины. У них больше хозяйственной утвари и простых товаров. У меня снова появилось подозрение, что маг может читать мои мысли. Но я не стала ничего говорить. Наконец, он обнаружил ворота. Впрочем, чтобы их найти, нужно было знать, что они тут есть, так как песчаные барханы, засыпавшие стены почти до половины высоты, образовывали огромные насыпи, почти преграждавшие вход. Поэтому, хотя ворота и были достаточно широки, но протиснуться к ним можно было только по одному. Да еще сначала необходимо было забраться на дюну, почти в человеческий рост высотой. Бедный наш конь с трудом преодолел это последнее препятствие, но, скатившись по противоположному склону дюны, мы оказались-таки у ворот. Глэд соскочил с коня, вынул из-за пояса ключ и, отперев замок, стал с трудом, преодолевая сопротивление песка, открывать одну створку. - У тебя есть ключ от городских ворот?! – я была поражена. - Угу. – Кивнул маг, продолжая возиться с дверью. Наконец, щель между воротными створками стала достаточно широкой, чтобы в нее смогла пройти лошадь. Ван Роу махнул рукой, и конь со мной на спине протиснулся в ворота, а потом прошел и Глэд. Маг снова занялся створкой ворот, теперь с целью ее закрыть. Дело двигалось быстрее, но у меня, все же, оказалось достаточно времени, чтобы рассмотреть городские стены. Никакого купола, привидевшегося мне в пустыне, не было. Просто необыкновенно толстые, почти в десять шагов, крепостные стены из какого-то бурого пористого камня. По наружной верхней кромке они были сточены и отполированы горячими песчаными ветрами. - Это особый камень – прочный, но очень легкий. Его привезли из самого сердца пустыни, – Глэд уже закончил борьбу с воротной створкой, закрыл дверь на ключ и подошел ко мне. – Ну, теперь смотри по сторонам. Мало кто из не жителей пустыни может похвастаться, что видел Норрикоуэл или, как тебе привычнее, Норрик-холл. Кстати, Норрикоуэл обозначает «Цветок пустыни» или «Песчанный цветок» - то, что на Южной равнине именуют «Песчаной розой». Видела когда-нибудь? Еще бы! Это образование из сплавившегося от пустынной жары песка в долине Мольд считались дорогим и изысканным подарком любимой девушке, и служило символом красоты и прочности чувств. Но Глэду я ничего не ответила – так устала, что даже язык уже не ворочался. Глэд заглянул мне в глаза: - Понятно, устала так, что даже на разговоры сил не осталось. Ладно, ты только с коня не упади. Маг быстро зашагал по узкой улочке города, конь без особых указаний двинулся следом за ним. Но короткого пути здесь не было – единственная улица, без каких-либо видимых ответвлений и переулков, шла к центру этого огромного круглого поселения по спирали. И витков нам предстояло проделать явно предостаточно. К тому же, мне постоянно приходилось сидеть, склонившись к самой холке коня, так как над улицей почти везде нависали тенты из ткани терракотовых оттенков, прикрепленные к стенам домов. А дома были одноэтажные. Наконец, витки спирали приобрели заметно меньший диаметр, а стены домов – большую высоту. Я смогла распрямиться и получше осмотреться. На окраине одинаковые, из коричнево-желтой глины, дома, смотрели на улицу стенами без окон с единственной плотно закрытой дверью. Здесь же они были построены из каменных блоков, стены разнообразно украшены вставками из того же материала, что и городские стены, с двух сторон от двери наверху наличествовали небольшие узкие окошки без стекол и непременной полочкой под ними. На этих полочках располагались геометрические украшения, статуэтки или, кое-где, даже живые цветы в маленьких горшочках. Да и сами двери в этом районе были богато декорированы. Во всем этом таилась своя прелесть. На мой взгляд, архитектура выглядела весьма необычно, но мне понравилось. Вот спиральная улица закончилась, пересекшись с еще одной, огибающей по кругу, определенно, центральное здание города. Прямо перед нами в арке из бурого камня, украшенной двумя золочеными полуколоннами, располагались красивые высокие ворота из деревянных и металлических позолоченных пластин. Ван Роу сделал небольшой магический жест, и вокруг рассыпался мелодичный звон, будто от стеклянных колокольчиков. Почти сразу же ворота были открыты, около створок встали двое охранников, а нам навстречу уже шагал высокий худой мужчина с острым носом и коротким ежиком рыжих волос. - Нам обоим - ванну, легкий обед и постель, – распорядился Глэд и повернулся ко мне, – слезай, приехали. Он протянул мне руку, я спрыгнула с лошади и… тут же повалилась в его объятия – ноги онемели и совсем меня не держали. - М-да… - протянул Глэд, подхватил меня на руки и понес внутрь здания. Я успела только разглядеть, что двор был совсем небольшим, а здание, построенное из того же камня, что и городские стены, обильно декорировано позолотой. Оно было похоже на сладкий коричневый пряник, который семьи изредка, из-за дороговизны, покупали на большие праздники. Глэд, едва войдя в прихожую замка, заявил, что тоже устал, и перекинул меня через плечо на манер того, как в лавках торговцы носят рулоны ткани. Теперь, кроме пола, украшенного почти неразличимой в полутьме мозаикой, мне ничего видно не стало. Так мы и продолжили путь, пока не прибыли в небольшую комнату, освещенную послеполуденным солнцем сквозь три узких оконца.