Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Очнулась я в кресле, все в том же приемном зале. Незнакомый мужчина, склонившись надо мной, держал в руке стакан с какой-то жидкостью, имевшей резкий запах. Во рту ощущался горьковатый привкус, а горло нещадно жгло. Мужчина выпрямился, поставил стакан на столик рядом с подсвечником. Тут ко мне вернулась способность соображать: подсвечник - именно тот, что парил ранее в воздухе, да и мужчина, мне кажется, - именно тот, которого я увидела на лестнице. Только был он вполне материален. Несколько минут мы с большим интересом разглядывали друг друга. В нем не было ничего таинственного или страшного: весьма высокого роста (встав, я едва достала бы макушкой ему до плеча), очень смуглый, с несколько всклоченными длинными желтыми волосами, перехваченными кожаным ремешком золотистого цвета, и тонким длинным носом. Одет он был в длинный красный балахон из шелковистой материи, с широким воротником и манжетами из какого-то темного меха. А с его шеи свисала тусклая массивная золотая цепь с ромбическим кулоном размером, по крайней мере, с мой кулак. Его глаза очень внимательно смотрели на меня, а губы складывались в улыбку, полуодобрительную-полунасмешливую одновременно. Вообще-то, вид у него был скорее забавный, чем таинственный. Да, внешность далеко не стандартная для здешних мест. Но держится он спокойно и уверено, по-хозяйски. Смельчак, пробравшийся тайком в такое место, вряд ли был бы так хладнокровен. - Можно мне узнать, каковы результаты осмотра? – ехидно спросил он, – неужели я так похож на привидение? Я почувствовала, что краснею, и, против собственной воли, ответила довольно грубо: - Нет. Скорее Вы похожи на бандита. Вы жутко меня напугали. И этот подсвечник… - Ну, теперь-то Вы убедились, что я не дух? А подсвечник… Ерунда. - Да уж, приведению совершенно ни к чему освещать себе дорогу. А то, что у Вас подсвечники летают, это, конечно, ерунда. – Мрачно заметила я. Честно говоря, я жутко разозлилась на себя за этот обморок. - Перестаньте дуться, это Вам совсем не идет, - сказал незнакомец, устраиваясь в кресле напротив – кстати, по Вам не скажешь, что Вы склонны к обморокам: мало кто из местных осмеливается бродить по этим лесам, точнее, никто и не осмеливается. Правда, - тут он посмотрел на меня пристальнее, - на местных Вы и не похожи. Вы из Кэр Гвира? - Я живу в близлежащей деревушке, но моя мать была не из долины Мольд. Мне говорили, что отец привез ее из Золотой страны. А сейчас я живу у дядюшки Гвайла, брата отца. Вернее, жила… Я поймала себя на мысли, что едва не проговорилась о своем побеге совершенно незнакомому человеку. Это меня удивило. Обычно, я не так болтлива. Я решила переменить тему разговора. - Между тем, Вы еще ничего не рассказали о себе, милорд. Это невежливо. Кроме того, я голодна. - Пожалуй, Вы правы – признал он свою ошибку, хотя и приподнял левую бровь, видимо поражаясь моему нахальству – Поднимемся наверх, я как раз собирался обедать. Он взял со стола канделябр и жестом пригласил следовать за ним вверх по лестнице. Факелы погасли, как только мы достигли середины пролета. Мы вошли в комнату второго этажа, чуть поменьше нижнего зала. Все три окна, помещавшиеся на стене, противоположной входу, были распахнуты настежь. За ними виднелась золотистая в солнечных лучах гладь озера с отражающимися в ней легкими облаками. Перед камином, справа от входа, стоял накрытый стол, на котором громоздились в ужасающем количестве тарелки и бутылки с вином. От необыкновенно вкусных запахов у меня закружилась голова. Ну вот, не хватало еще опять грохнуться в обморок! Мой загадочный спутник примостил подсвечник со все еще горящими зачем-то свечами на краешек стола и сказал все с той же странной полуулыбкой: - Итак, прошу разделить со мной мою скромную трапезу, миледи. - Меня зовут Эвелин, - заметила я, озабоченно уставившись на стол. На нем совершенно не было свободного места, и казалось, что его ножки вот-вот подломятся от обилия расставленных яств. - Вы, наверное, ждете к себе гостей? – наивно спросила я. - Нет, что Вы! Тут едва ли хватит на двоих! – заявил он категорично. – Кстати, меня зовут Глэд ван Роу. - А я подумала, что господин Обжора – съязвила я, сама удивляясь собственной грубости. Этот незнакомец странным образом на меня действовал – я общалась с ним как со старым и добрым знакомцем, хотя видела его впервые. - Ничего подобного, – обиделся он, сверкнув в мою сторону глазами необыкновенно яркого зеленого цвета. – Я просто люблю хорошо поесть. А те, кто думает иначе, могут в обеде и не участвовать. - Ну уж нет, я не дам свершиться самоубийству! – не дожидаясь приглашения, я уселась за стол и решительно принялась за еду. Причем первые пять минут Глэд провожал взглядом каждый кусочек. Потом, видимо осознав, что иначе ему ничего не останется, последовал моему примеру. По правде говоря, я никогда еще не ела так много и так вкусно. Когда мне стало ясно, что больше ничего в себя я втолкнуть не смогу, я посмотрела на сотрапезника. Он все еще невозмутимо уплетал угощение, и тарелки вокруг стремительно пустели. Просто поразительно, как в него столько влезало – телосложением-то он был весьма худощав. Потянувшись за кувшином вина, чтобы в очередной раз наполнить свой бокал, Глэд случайно задел локтем тот самый летающий подсвечник, что примостил на краю стола. Канделябр задумчиво пошатался некоторое время и, видимо приняв решение, с грохотом упал на ковер. Мужчина все это время с интересом наблюдал за процессом, даже не предприняв попытку воздействовать на ситуацию. Может надеялся, что подсвечник снова сам взлетит? Но все закончилось хуже – моментально вспыхнул ковер. Я быстро схватила один из немногочисленных кувшинов, в которых еще хоть что-то осталось, и опрокинула его в огонь. Пламя фыркнуло, выбросив искры, и еще сильней разгорелось. - Ой-ой-ой! Мое лучшее вино из Кэр Гвира! – запричитал Глэд. – Милочка, не могла выбрать вино подешевле? Его, кажется, совсем не пугала перспектива сгореть заживо. Но меня такой оборот дела совсем не устраивал. Я сдернула скатерть со стола и, не обращая внимания на протестующие вопли Глэда, попыталась забить пламя. Увы, у меня ничего не получилось. Совсем запыхавшись, я прикрикнула на своего бестолкового сотрапезника: - Ну, делайте же что-нибудь! Сейчас пожар будет! Сгореть желаете? Он поднял с пола салфетку и начал воинственно ею размахивать. Только почему-то больше доставалось мне, чем языкам огня. По-моему, он издевался! Я мельком взглянула на него и заметила веселый азарт в его глазах – в отсветах огня они казались рыжими. - Нет, так дело не пойдет – наконец, сказала я. – Есть тут вода? Глэд растерянно огляделся и кивнул за окно на неподвижную гладь озера – Там. А зачем? - Ну, пожар же будет – меня несколько смутило его полное спокойствие – Тушить надо огонь. Он задрал нос кверху, посмотрел на меня искоса одним глазом и спросил: - А ты еще и потоп устроить хочешь? «Можно подумать, что пожар – моих рук дело» - мысленно возмутилась я, а вслух ответила: - Тогда занимайтесь этим сами. Глэд дернул себя за кончик носа и небрежно махнул пару раз рукой, буркнув что-то невразумительное. В пламени возникла женщина с очень пышными формами. Она была абсолютно рыжая – не только волосы, но и ресницы, брови, губы и даже глаза были у нее цвета огня. Одежды на ней не было, только золотые браслеты, кольца, ожерелья и прочие побрякушки покрывали ее с головы до ног. Саламандра тряхнула головой, отчего огонь взвился почти до потолка и выбросил фейерверк искр, и весьма неодобрительно уставилась на мага. (В том, что Глэд – маг, я уже не сомневалась.) Тот почти брезгливо сморщил длинный нос, указал пальчиком на языки пламени и сказал раздельно, менторским тоном: «Убери это». Саламандра ответила неожиданно скандальным визгливым голосом: - Ты по три раза на дню будешь пожары устраивать, а я убирай? Она в раздражении взмахнула обеими руками, щелкнула пальцами и исчезла вместе с языками огня. Пока я стояла, разглядывая выжженную дыру в ковре и обуглившийся пол, Глэд склонился над осколками хрусталя и фарфора на полу и горестно вздохнул: - Ты уничтожила мой любимый сервиз. - А вы – мое единственное платье, – я случайно кинула взгляд на каминное зеркало. Представившееся моим глазам зрелище было душераздирающим. Мой наряд и раньше не отличался новизной и элегантностью, но теперь он окончательно превратился в испачканные сажей лохмотья. - Эй, господин поджигатель, найдите же мне хоть какое-нибудь платье! – я разъяренно встряхнула Глэда за плечо, в надежде, что он перестанет, наконец, оплакивать разбившиеся тарелки. - Я – маг, а не дамский портной. – Буркнул он, выбрасывая последние осколки в окно. – Эй! Эй! Поставь на место! Это лучший Эрельорийский фарфор! - Думаю, что по осколкам этот факт будет установить труднее – я покачивала на пальцах тонкую белоснежную вазу, позаимствованную с каминной полки. – Только так, видимо, можно добиться от вас помощи? - Хорошо, хорошо, я попробую что-нибудь сделать с твоей одеждой. – Сдался он. И умоляюще добавил: - Только вазу поставь на место, пожалуйста!