Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Глэд ван Роу уже битый час вышагивал по комнате в глубокой задумчивости. Время от времени он останавливался и поднимал глаза на меня, словно его осенила идея. Но тут же он отрицательно качал головой и снова начинал ходить. За это время я успела сбегать к озеру – отмыть лицо и руки от копоти и принести приличный запас воды на случай, если он опять что-нибудь подожжет. При этом мне более всего было интересно, заметил ли Глэд, что я выходила? Наконец, он остановился около стула, на котором я расположилась, и с какой-то двусмысленной интонацией произнес: - Кажется, должно получиться. Глэд подошел к шкафчику, стоявшему между вторым и третьим окном, отпер один из ящиков и достал оттуда небольшой деревянный жезл, аккуратно завернутый в голубой шелк. Повернувшись ко мне, он произнес заклинание и начертил жезлом в воздухе какие-то знаки. Затем, отступив несколько шагов назад, Глэд наклонил голову к плечу и оценивающе посмотрел на меня. - Несколько экстравагантно, но в целом, по-моему, выглядит великолепно. Я взглянула в зеркало и пару минут не могла ничего произнести от возмущения. Лучше б он меня этим жезлом по голове огрел, честное слово! До талии на мне не было практически ничего, кроме легкого шарфика, зато юбка поражала своими размерами – ее каркас составлял в диаметре метра три! К тому же, спереди она была невозможно короткой, выставляя напоказ ноги, одетые в белые кружевные панталончики ниже колен. Он просто издевался!!! Я поняла всю гениальность его злого умысла. Этот костюм был не просто насмешкой, но и полностью лишал меня возможности маневра – я абсолютно точно не прошла бы в дверь. Я даже не могла задать ему трепку! Отражение Глэда в зеркале, стоявшее в обнимку с Эрельорийской вазой, высокомерно поморщилось и ехидно произнесло: - Эвелин, при всех своих достоинствах ты не имеешь ни малейшего понятия об оригинальности и собственном стиле. - Это не мой стиль, а твой, - прорычала я, от возмущения переходя на «ты». – В этом доме найдется обыкновенная нитка с иголкой и двухметровый кусок мешковины?! Глэд поставил вазу на каминную полку и изобразил на лице задумчивость. - С мешковиной будет трудновато… - озабоченно протянул он. И неожиданно добавил, странно хихикнув – Но ты поищи что-нибудь! И молниеносно испарился вместе с вазой. Проклиная ту несчастливую минуту, когда мне по глупости взбрело в голову играть роль ангела-спасителя и забраться на этот остров, я содрала с себя юбку и, усевшись в кресло, попыталась найти какой-нибудь выход из этого дурацкого положения. Мои мысли скакали с одного на другое, и я никак не могла придумать что-нибудь достойное. Ясно было одно: мне нечего опасаться за свою жизнь (пока, по крайней мере), но лучше держаться подальше от этого сумасшедшего мага. Возможно, что легенды, кстати, имеют рациональное зерно – от того, что он выделывает, и правда может сойти с ума кто угодно. Только не я, разумеется. И все-таки, для того, чтобы уйти, мне нужна одежда. Более или менее приличная. Я с сожалением посмотрела на брошенную юбку – такую материю испортить! Какая жалость! Вздохнув, я поднялась из кресла и стала бродить по комнате. Через некоторое время я подошла к шкафчику, из которого Глэд достал свой жезл. Не все ящики в нем были заперты, но в них лежало что угодно, но только не иголка с ниткой. В основном, это были самые разнообразные предметы, имеющие отношение к магии. Некоторые были мне известны, о назначении других приходилось только догадываться. Однако экспериментировать я не стала. Обращение с подобными предметами всегда требует особой осторожности, тем более, что маг и тут мог подложить какой-нибудь фокус – с него станется. Кстати, здесь неплохо было бы прибраться. Сразу видно, что хозяин – мужчина. Открыв последний ящик, я наткнулась на небольшую коробочку с шероховатой резной крышкой. Она была с ладонь величиной и легко открылась. Ура! В ней лежали иголка и моток ниток черного цвета. Я так обрадовалась, что даже не задумалась над тем, не подсунул ли мне их Глэд своим колдовством. Тем более, что в коробочке находились еще и Руны. Странное соседство! Изящно вырезанные разноцветные знаки помещались на тонких пластинах прохладного, гладко отполированного дерева. Они были настолько скользкими, что несколько пластин выпало у меня из рук, когда я доставала их из коробки. Я знаю руническую символику, и смогла истолковать предсказание (в том, что это предсказание, я не сомневалась). Руны сообщали, что произошедшее со мной – подарок судьбы, и в замке я под защитой высших сил. - Это Глэд-то подарок? – презрительно сморщилась я, поднимая с пола третью Руну – Лед, застой. Грозное предзнаменование. Однако, я твердо решила покинуть замок, и ничто меня не остановит! Я осмотрелась по сторонам, и на глаза мне попалась шикарная черная штора, за которой скрывалась небольшая дверца. Я открыла ее … и уперлась в стену. В расстройстве я пнула неожиданное препятствие ногой и захлопнула дверь. - Ну, штора-то, по крайней мере, не заколдованная, - неуверенно подумала я и решила, что из нее можно сделать что-нибудь более полезное. Тут, наконец, я заметила интересную деталь: штора висела без карниза – просто в воздухе. Возникала проблема – как такую штору снять. Да и если есть невидимый карниз, почему бы там не оказаться и невидимому камешку? - А, была, не была! – подумала я и, отойдя на возможно более приличное расстояние, дернула изо всех сил. Раздался зверский грохот – видимо камешек все-таки был. Штора рухнула на пол, выдав из себя клубы пыли. Глэд, похоже, не слишком-то следил за чистотой. Дальнейшая работа заняла очень много времени, особенно учитывая отсутствие ножниц. Солнце уже заметно перевалило за полдень, когда я смогла оценить результат своих усилий. Сказать, что это платье было лучше, чем то, что сотворил Глэд, значит, ничего не сказать. Я решила, что моей работой была бы довольна даже ворчливая тетушка Аманда. Жаль, конечно, что маг меня не видит. Хотя, как знать. Выйдя в коридор, я первым делом уверилась, что лестница, по которой мы поднимались с Глэдом, на первый взгляд, не содержит никаких подвохов. Очень осторожно и судорожно цепляясь за перила, я стала спускаться вниз. Совсем немного не дойдя до конца и успев уже обрадоваться, что никаких пакостей не произошло, я едва успела увернуться от деловито проплывшего мимо моей головы подсвечника. А, проводив его недоуменным взглядом, внезапно обнаружила, что последние пять ступенек мне придется преодолеть весьма непривычным способом – так сказать, на пятой точке, поскольку круглая подставка, на которой подсвечник стоял минуту назад, ударила меня под колени, сбив с ног. Я хотела было отослать подсвечник обратно отправителю, но, увы, первый уже покинул поле зрения, а второго там и не наблюдалось. Мне пришлось ограничиться нелестными мыслями с адрес Глэда Ван Роу, причастность которого к этой отвратительной выходке не вызывала сомнений. Я успешно пересекла зал, но тут подумала, что весьма неосторожно выходить через главную дверь – наверняка, там еще какие-нибудь гадости заготовлены. Обернувшись, я оценила обстановку. Напротив главного входа находилась большая дверь в другой зал, распахнутая настежь. Я опасливо посмотрела на статую Гермеса Трисмегиста, стоявшую в нише на площадке второго этажа, как раз над этой дверью. Статуя вроде бы не проявляла враждебных намерений. Я стала медленно подходить к двери, не отводя от нее взгляда. Статуя подошла к перилам и, перегнувшись через них, взглянула на меня весьма озабоченно. В этот момент в ее лице промелькнуло что-то очень знакомое. Я бросилась бежать. В результате чего со всего размаху врезалась в захлопнувшуюся перед моим носом дверь. Статуя наверху ехидно хихикнула. Я вслух поразмышляла, в том смысле, что никогда не ожидала от почтенного Гермеса Трисмегиста такого непочтительного поведения по отношению к даме. - Дамы шторы не воруют, - ответила статуя голосом Глэда. - А господа не кидаются подсвечниками! – задохнулась я от возмущения. - Это он сам… - смущенно прогундосили в ответ. - Подсвечники сами не летают!!! - У меня – летают, – голос стал капризным. Словно подтверждая его слова, два канделябра, висевшие на стене рядом со злополучной дверью, легко снялись со своих мест и, подлетев друг к другу, чокнулись, точно рюмочки, обдав меня дождем искр. Но их звон был заглушен грохотом. Это вместе с перилами обрушилась вниз статуя. Я мысленно пожалела прекрасную работу неизвестного скульптора и быстро скрылась за маленькой дверью слева, пока на меня не обвалилась вся остальная лестница. Дверь, как оказалось к моему ужасу, вела на кухню, слабо освещенную тремя масляными лампами. Да, если все это обилие котлов, кастрюль, сковородок, половников и прочей кухонной утвари вздумает полетать, мне не поздоровится. Но тут мне в голову пришла хорошая идея. Выбрав котел побольше и почище, я перевернула его на себя, и приподняв один из краев, стала храбро пробираться к выходу. По дну котла деликатно постучали половником. - Кто там? - задала я идиотский вопрос. - Свои, - ответил половник. Его длинная ручка свешивалась прямо перед моим носом, так что все действия он проделывал без видимого участия чьей-либо руки. - С каких это пор половники стали разговаривать, да еще считать себя «своими»? – спросила я с озверением. Половник, видимо, обидевшись на столь невежливый вопрос или на грубый его тон, развернулся на 180 градусов и улетел в неизвестном направлении. В остальном, до выхода я добралась без происшествий. Наверное, Глэд действительно обиделся. Или ему наскучили его шутки. - Ну и Хаос с ним, - самонадеянно подумала я, облегченно скидывая котел на траву и как можно быстрее покидая замок. Лодка стояла на своем месте. Недолго думая, я схватила шест и направила руль к противоположному берегу. Когда я отплыла на порядочное расстояние от острова, мне вновь пришлось убедиться в правдивости некоторых легенд об этих местах. Моя лодка внезапно и очень быстро пошла ко дну, словно вдруг превратилась в железный чурбан. Так что оставшуюся часть пути до берега я вынуждена была проплыть. Запас моих трав безнадежно испортился, но я радовалась, что мне вообще удалось выбраться с этого странного острова.