Часть 5
7 июня 2012 г., 18:49
Мне не хотелось долго оставаться у озера, но другого выхода не было: необходимо было просушить вещи и одежду и восполнить запас трав (насколько это было вообще возможно). Я разложила свой скарб на солнечных местах. Книга, к счастью, не очень пострадала.
Часа через два (благо, предвечернее солнце хорошо припекало), высушив одежду и обмытые в озере коренья, собранные на его берегу, я смогла продолжить свой путь. Поразмыслив немного над тем, как лучше добраться до Золотой страны, я выбрала кратчайшую и самую безопасную дорогу – через реку Гвир, долину Мольд и долину Эндор, а дальше по морю Нейл – на родину моей матери.
Первая часть моего плана – попасть в Кэр Гвир – была совсем не сложна. В столице тоже можно было ничего не опасаться, так как в толпе приезжих легко спрятаться от возможных односельчан. Но дальнейший путь требовал нетривиальных усилий. Дело в том, что старый лорд Эктор был не очень богат – в его владения входила только маленькая и бедная долина Мольд (Кэр Гвир являлся столицей этих владений), однако, чрезвычайно воинственен. Поэтому на границах долины все время происходили стычки. При этом нельзя было сказать, что Эктор - удачливый полководец, на окраинные земли то и дело производились опустошительные набеги его многочисленных врагов. Поэтому, все надежды возлагались на единственного сына старого лорда – Эрхарда. Который уже находился в возрасте, когда на человека можно делать ставки, однако, он все еще не был женат. Что, впрочем, неудивительно, ведь его отец поссорился со всеми соседями. По этой причине Эрхарду нечего было и думать заполучить титулованную невесту. Тут даже придворный маг Осмунд не мог ничем помочь. Так что недавно объявили, что сын лорда женится на понравившейся местной девушке. Это обстоятельство привлекло в Кэр Гвир массу народа: потенциальных невест, их родителей и просто зевак. Мне данная ситуация была на руку, но совсем не в плане брачных возможностей. Просто среди зевак был шанс найти какого-нибудь контрабандиста, который согласится перевести меня через границу Эндора. Существовали, конечно, и другие пути на родину моей матери, но так как Мольд находился посередине Южной равнины, мне так или иначе пришлось бы пересекать границы враждующих владений. Кроме пути по морю, можно было направиться через пустыню Саннор. Однако, проводников через пустыню практически невозможно было найти, потому что Саннор на нашем языке означает «Смертельное золото».
Итак, мой план был мною окончательно утвержден. Дело оставалось лишь за его осуществлением.
К концу следующего дня мне удалось добраться до ворот Кэр Гвира. По счастью, попался старик крестьянин на подводе, который взялся подвести меня за несколько целебных порошков. Но, тем не менее, путь был не близкий. Естественно, я очень устала. Кроме того, трясущаяся и полурассыпающаяся телега – не лучший транспорт, и у меня болело все тело. Поэтому я не стала осматривать город, а отправилась вместе со стариком на постоялый двор. Да, впрочем, и нечего было там осматривать. Город оказался таким, как я себе и представляла – с узкими, кривыми, вонючими улочками, с разномастными покосившимися домами, набитый орущими торговцами и вечно грязными детьми. Везде разгуливали куры, гуси, козы. Тощая свинья с диким визгом улепетывала от пьяненьких стражников, лязг вооружения и глупый хохот которых еще долго дополнял общую какофонию. Нет уж, лучше наша деревня.
Гостиница, если это сооружение хоть сколько-то соответствовало сему гордому имени, вполне вписывалась в общую картину. То есть, была такая же грязная, старая и вонючая. Мне выделили на втором этаже «прекрасную, светлую комнату с хорошим видом из окна», что на самом деле являло собой каморку, размером с сундук, в которой не убирались со дня постройки дома, с кривой щелью в грубой кладке (так сказать, окном), за которым весь обзор закрывала уныло-серая стена соседнего здания. Похоже, сюда даже днем не заглядывало солнце. В комнате было сыро, и обитали некоторые весьма неприятные домашние насекомые, на изгнание которых я потратила оставшееся до заката время. После этого у меня сохранилось только одно желание – поскорее упасть куда-нибудь (пусть даже на эту вонявшую сыростью и вызывавшую большие сомнения в своей чистоте кровать) и уснуть.
А ранним утром я проснулась от очень неприятного чувства, которое заставило меня быстро сесть на кровати. Так и есть – кончается время действия заклятия, и отдельные насекомые уже пробираются в мою комнату. Заплетающимся ото сна языком я едва выговорила еще одно заклинание против напасти и упала обратно - досыпать. Однако, уснуть мне не удалось, так как пустой желудок настойчиво напоминал о себе. Кроме того, с улицы уже доносились крики, собачий лай и прочий гам. Я подошла к окну. Соседняя стена была украшена непонятными пестрыми тряпками. Это меня заинтересовало, и я решила спуститься вниз. Что, вскорости, и сделала, наскоро умывшись и прихватив с собой свою сумку – я подозревала, что хозяйка этой халупы заинтересовалась ее содержимым.
Еще спускаясь по лестнице, я поняла, что мне нечего и надеяться позавтракать здесь (если я только не хочу преждевременно скончаться). По виду и запаху подаваемая в трактире пища напоминала перегнившие отбросы. Мне весьма хотелось спросить хозяйку этого заведения – не добавляла ли она в свои блюда сушеные хвосты и лапки хортонов (это такие зверьки, вроде крыс, но только с чешуйчато-бронированным телом). Говорят, это сильно дурманящее средство. Так и запах от здешней стряпни соответствующий. А еще меня интересовало, как при таком меню владельцы не перетравили всех постояльцев. Однако, я просто вежливо поинтересовалась, что за праздник сегодня.
- Сразу видно, что Вы издалека, – недружелюбно сказала хозяйка (наверное, догадалась, о чем я думала, прежде чем задать вопрос). – Сегодня День рождения сэра Эрхарда. Кроме того, он будет выбирать себе невесту.
Она тут же отвернулась, чтобы помешать какое-то отвратительного вида варево, кипевшее у нее в котле, избавив меня тем самым от необходимости говорить спасибо и объяснять, почему я не желаю позавтракать.
Я решила, что намечающееся действо стоит моего внимания, и поспешила на относительно свежий уличный воздух из чадной харчевни.
Дорогу спрашивать мне не пришлось. Едва я вышла из грязного переулка, как меня подхватила толпа горожан, разодетых в пестрые (но не очень чистые) наряды. Лица у женщин, а тем более – девушек, были нарумянены и накрашены, словно физиономии дешевых тряпичных кукол. У нас в деревне за такой вид палками бы в речку загнали. Но здесь это, кажется, в порядке вещей.
Все стремились как можно скорее попасть на центральную площадь. Грызя на ходу яблоко, купленное у уличной торговки, я думала, что, может быть, по поводу такого праздника придворный маг Осмунд покажет какой-нибудь из своих колдовских трюков. Как раз в этот момент меня, наконец, вынесло на площадь и тут же буквально расплющило о спину здоровенного стражника.
Для того, чтобы отлепиться от спины стражника и освободить себе минимум жизненного пространства, я изрядно поработала локтями. Кстати, это тоже никого не удивило и не возмутило. Видимо, здесь многое было в порядке вещей. Зато я оказалась в первых рядах зрителей и могла беспрепятственно наблюдать все происходящее.
Центральная площадь представляла собой огромный полукруг, вымощенный брусчаткой, плоскую сторону которого образовывала стена замка лорда Эктора. Строение это весьма древнее и очень мрачное. Украшали его лишь вымпела Эктора – красные львы на желтом поле. Перед главными воротами был сооружен огромный помост из плохо отструганных досок, окруженный лесом пик стражников. На помосте возвышалось некое строение, отдаленно напоминавшее трон, на котором и сидел, как я поняла, виновник торжества.
На вид лорду Эрхарду было 25-30 лет. Он был такой же черноволосый и черноглазый, как и жители долины, однако, в его осанке и внешности было то, что называется благородной кровью. Его узкое лицо с острым крючковатым носом своим выражением напоминало насторожившуюся птицу. По всей видимости, ему жутко не нравилась вся эта затея, и я его понимала.
Однако, справа от лорда стоял человек, который заинтересовал меня значительно сильнее. Это был Осмунд. Да, он и впрямь привлекал внимание, но скорее противоположностью всему, что можно было ожидать. Водянистая субстанция с совершенно невыразительными чертами и узким ртом напоминала скорее жабью башку, чем человеческую голову. Могло бы показаться, что Осмунд глуп, если бы не колючие, злые, прямо-таки змеиные глаза. Правда, они едва угадывались в виду полного отсутствия лба – темные волосы явственно переходили в густые клочковатые брови. Но одет маг был весьма солидно: грузное тело скрывалось за большим количеством складок умело задрапированного черного бархатного балахона, на ногах - сапоги из самой дорогой мягкой кожи, всю грудь закрывало украшенные бриллиантовыми побрякушками громадное золотое оплечье, под тяжестью которого, казалось, маг немного проседал. Отсутствие мозговой части черепа прикрывала громадная нелепая конструкция из черного бархата, украшенная золотом и драгоценными камнями. Все это подавляющие безвкусное великолепие довершал толстый дубовый посох, увенчанный символом дома принца. Я подумала, что порода дерева для посоха выбрана не случайно, а в соответствии с умственными способностями хозяина. Но, как оказалось впоследствии, на счет умственных способностей Осмунда, я несколько ошиблась.
В этот момент меня стиснули сильнее прежнего, и я начала подумывать, не следует ли отойти подальше от помоста. Но уже начиналась церемония, и, немного потрепыхавшись, я поняла, что до конца представления мне уже отсюда не выбраться.
Принц изобразил гордый вид, даже некоторую царственность. А верховный маг с трудом проковылял вперед.
«И как он, бедный, до сих пор не упал?» - подумала я.
- Люди долины! – воззвал маг низким, уверенным, но немного скрипучим голосом. – Радуйтесь! Для вас наступил великий день! Наш повелитель, принц Эрхард, желает избрать себе супругу. Может быть, на одну из ваших дочерей или сестер падет его царственный взор. Пока специально приглашенные из разных земель маги будут развлекать вас своим искусством, принц сделает свой выбор. – Он отполз в глубину помоста и с явным облегчением плюхнулся в кресло.
Тотчас же началось представление. Шаман из земли кочевников, элегантно раздевшись, долго бегал по помосту, издавая нечленораздельные звуки, потом упал и долго не приходил в себя. Его помощник пояснил, что колдун изгоняет злых духов из всех присутствующих. Я, правда, ничего особого в себе не заметила. Может, я так чиста? Кстати, показанный шаманом стриптиз весьма впечатлил присутствовавших на представлении матрон. Другой колдун, я не расслышала, откуда прибывший, размахивал «особо волшебным» жезлом и давал «полезные» советы. Несчастными ингредиентами его «великолепных» рецептов служили черные собаки, кошки и летучие мыши. Ну и дальше в том же духе. Народ вокруг меня был в восторге, поэтому я не решалась открыто высказывать свое резко отрицательное мнение обо всем происходящем, хотя отчаянно скучала. Неужели они и вправду думают, что это магия?
Задумку я поняла, когда на помост вышел сам Осмунд – предыдущие шуты, как я думаю, должны были выгодно оттенить, показать величие и особенность верховного мага нашей долины. Без предыдущего спектакля несколько помахиваний жезлом, невнятное бормотание под нос и пару пиротехнических фокусов никто не воспринял бы как магию. А так вполне даже впечатляет. Правда, похоже, на этом его колдовские способности и кончались! Эх, сюда бы ходящую статую Глэда! Вот визгу-то было бы!
Наконец, эта скукотища закончилась. Сейчас должны были объявить кандидаток в невесты. Мне это было совсем уж неинтересно, только куда ж деваться? Я и так пожалела о том, что сюда явилась. Скорее бы все закончилось!
Принц, посовещавшись с верховным магом, отдал распоряжение своим слугам, неприлично указывая в публику пальцем. Те бросились в толпу и начали вытаскивать на помост девушек, понравившихся господину. Тут уж визгу было и без глэдовских статуй. Хотя, надо заметить, визг сей был скорее напускной и удовлетворенный. Внезапно один из слуг вцепился в меня. Сколько я не упиралась, мне пришлось последовать за ним и предстать пред принцевы ясные очи. Однако, видимо, очи-то не очень ясные – судя по тому окружению, в котором я оказалась: девицы были на редкость страшненькие. Хотя, наверное, если их умыть, парочка-троечка были бы ничего. Но, похоже, царственная особа имела мнение прямо противоположное моему. Так как фраза «А это что за уродина?» - была направлена в мой адрес. Я даже успела одновременно обидеться, но и обрадоваться – меня сейчас отпустят. Но тут-то и проявилась моя недооценка ума главного колдуна долины.
- Минуточку, минуточку, Ваше высочество. Кажется, это то, что нам нужно.
Не знаю, что было нужно им, но мне - то это было как раз не нужно! Размышляя на эту тему, я рванула с помоста. Не тут-то было! Кругом стояла толпа, желающих угодить правителю хоть отбавляй, и меня догнали быстрей, чем я успела слезть с мостков. Меня вернули на исходную, и маг, весьма чувствительно дернув за руку, развернул меня на два с половиной оборота, сдернул платок и провозгласил: - Ваше высочество! Какая фигура, какие волосы! Какие глаза! И какая шустрая!
Сложно сказать, какие мысли бродили в голове принца – на его физиономии ничего не отразилось, но возражать он не стал. Все равно ему, что ли?
Остальных невест быстро посталкивали с помоста, а меня провозгласили принцессой Кэр Гвирской и весьма неуважительно потащили в замок. Под надежной охраной, разумеется.
