За кадром

- Галя, не надо, пожалуйста… Не надо… - шепчет она, облизывает сухие губы, цепляется за тебя, сжимает твою ладонь, кажется, со всей силы, на которую способна. Ты чувствуешь отчаяние и страх, видишь его в родных голубых глазах. - Все будет хорошо, - осторожно проводишь подушечками пальцев по щеке, стараешься, чтобы голос звучал нарочито уверено. «Все будет хорошо…» Время идет, пора выдвигаться, но она все еще держится за тебя, и уйти невозможно трудно. Не освободиться из ее сильных рук, а скинуть морок ее глаз и аромата ее духов – отступить назад. Невозможно. Вперед. Наклоняешься – и прижимаешься к ее губам. - Все будет хорошо, - повторяешь, отстранившись. Она закусывает нижнюю губу. - Все будет хорошо, - отпускает с трудом, держит за руку до последнего. *** Ладони влажные и ледяные, ты сжимаешь пальцы вокруг рулевого колеса так, что белеют костяшки. Все… Страх сводит напряжением все мышцы, завязывается внутри тугим узлом, пропитывает воздух в салоне. Дыхание судорожное. Но машина идет ровно и плавно останавливается. - Ну, ничего, значит, не одна на тот свет пойдешь… - злобно рычат из-за спины, с заднего сидения. Теперь остались секунды, отсчитываешь – вдох, выдох. Время замедляется – суета снаружи, перегруппировывающиеся бойцы, вой сирен, мерцание проблесковых маячков – все словно в замедленном воспроизведении. Вдох-выдох. Стоп-кадр. Закрываешь глаза. Все… Картинка четкая и яркая – зал тонет в полумраке, лишь легкое свечение от беззвучных мельтешащих картинок на экране телевизора, Валя спит на диване, укутавшись в плед, место которому давно на даче. На ней растянутая бежевая кофта, кажется, ровесница Юры. К горлу подкатывает нежность, сердце сжимается – она такая трогательная и юная сейчас. Аккуратно присаживаешься на край – страшно прикоснуться, чтобы не разбудить, продлить мгновения, когда можно вот так открыто, свободно любоваться и восхищаться. Но она, кажется, чувствует твой изучающий пристальный взгляд, сонно потягивается и открывает глаза. - Галчонок… - выдыхает и нежно улыбается. «Все хорошо, Валечка», - выводишь одними губами, и время проскакивает вперед. Ты чувствуешь, как рывком распахивают заднюю дверь. Слышишь мстительный голос Круглова: - Ты не дергайся, мразь. Медленно выдыхаешь. Все хорошо.