За кадром

- Ты представляешь?! – восклицает Валентина. Она вся просто пылает праведным гневом: в глазах настоящая буря, румянец на щеках, выбившиеся из прически прядки влажных волос – такая она просто неотразима. Галина неотрывно следит за движением губ подруги, ей стоит огромных усилий, чтобы не поддаться внезапно нахлынувшему желанию. – Рогозина, ты меня слушаешь? – внезапный резкий окрик возвращает полковника на землю. Она встряхивает головой. - Да… Валентина подозрительно прищуривается, подходит к кухонной стойке, за которой сидит подруга, скрещивает руки на груди. - И? - Один из жильцов высотки в качестве благодарности, что ты ему заново мир открыла, принес тебе бутыль самогона, но ты, как честный патологоанатом, отказалась, - женщина сдерживает улыбку, старается говорить с серьезным лицом. - И правильно, могу я заметить, сделала, а то мало ли… из чего он гонит это пойло. Вон Круглов после подаренной индейцем самогонки двое суток болел, - с усмешкой добавляет полковник. Не выдержав, она быстро поднимается, подходит к подруге вплотную. Обхватывает ее лицо ладонями и наклоняется; прежде чем поцеловать, она слышит нежный вздох. - Что? Ты отказалась от бутылки самогонки? – Юра возникает в дверях кухни неожиданно. - Мама, ты же патологоанатом! Как ты могла отказаться от бутылки самогонки? Ладно тебе не надо, ты почему обо мне не подумала? Отстранившись от Рогозиной, Антонова с удивлением смотрит на сына: - Вот если бы он мне бутыль медицинского спирта предложил, я бы еще подумала. А что бы ты делал с двумя литрами самогона? Рогозина усмехается и возвращается к прерванному нарезанию салата. Парень же в ответ лишь фыркает. - Во-первых, я никогда не пробовал самогонку! А во-вторых, в доме все пригодится! - многозначительно добавляет он, сцапывает соломинку болгарского перца с разделочной доски и начинает ею смачно хрустеть. - Какие твои годы, - усмехается Рогозина, наградив парня недобрым взглядом. - Кажется, Тихонов бутыль все-таки взял у деда… - неожиданно вспоминает Валентина и уводит прямо из-под ножа еще одну дольку перца. - Видимо, завтра на работу ты его можешь не ждать, - хихикает она, тянется еще за одним кусочком. Рядом маячит и Юра. - Так! – рявкает Галина. - Все, пошли вон отсюда, оба! – и когда мать с сыном сбегают, задорно смеясь, женщина ворчит в пустоту: - А Тихонов только пусть попробует завтра не явиться, я ему устрою…