Я люблю тебя!

даже сама идея слишком философская для меня. тут можно было часами трепаться. но что-то в нем есть такого. похожего. (в Хибари) спасибо. что Вы со мной ) ________ - Знаешь, - устало зажмурившись, переводит тему Дино. Скакать с обсуждений работы на личную жизнь и философские размышления – его давняя привычка. Нет. Даже страсть. - М? – Цуна поднимает глаза и встречается взглядом. - Время учит только тому, что идеальные люди есть. На секунду замолчать, уже даже не пытаясь выгнать из головы серые глаза и черные волосы. - Но им, совершенным, до остальных нет никакого дела, - хмыкнуть и замолчать. - Снова поругались с Хибари-саном? – участливо спрашивает Савада, хотя и понимая, что помочь все равно не сможет. Точнее не хочет. - Для того, чтобы с ним поругаться, с ним сначала надо подружиться. А с этим у него с самого начала проблемы, - ворчливо, но по голосу понятно, что Цуна прав. И Десятый улыбается на это, вспоминая пытающий преданностью взгляд Гокудеры, улыбку Ямамото и детскую непосредственность Ламбо, который все равно готов выполнить любой приказ во благо семьи. И поражаясь, как же ему повезло с привязанностями. Нет-нет, Кёя, конечно, был семьей и остальное. Но он был кем-то… неуловимым. Хотел – приходил, надоедало – уходил. К его присутствию еще не успевали привыкнуть, как за ним уже закрывалась дверь. - Знаешь, Дино-сан, - входя в библиотеку и нарочито медленно проходя мимо читального столика, за которым сидел блондин, - за что я тебя ненавижу? Тот замер, не понимая с чего вдруг такой разговор. - Хотя ненавижу это слишком сильное слово, но все же. Мир любит таких, как ты. Все любят таких, как ты. И при этом ты продолжаешь делать вид, словно несчастен. Каждое слово бросая как горсть соли в глаза или щепотку цианида в кубок вина. Дино все так же удивленно моргая, не понимая о чем речь. Мукуро выходит через ту же дверь, что зашел. Хибари закрывает книгу, которую даже не читал. - Привет, - голос счастливый, на лице улыбка, а глаза внимательны, руки напряжены. - Что ты забыл тут? – холодно, но даже забывая достать тонфа, вышагивая навстречу. - Не знаю. Тебя, например, - замирает в шаге, как всегда не завершая то, что начал. - Тогда разворачивайся и уходи. - Нет. Кёя молчит. Зачем бросаться лишними словами? Всегда есть шанс, что тебе соврут. Как там говорили в одном из самых шикарных сериалов? «Все врут»? Да, как-то так. Одна из самых болезненных истин. И кому же верить тогда? Только вот Хибари никогда не задается этим вопросом. Зачем кому-то верить? Единственный, на кого всегда можно положиться – это собственная сила. Точка. Конец главы. Финальные титры только что дописанного романа. Поэтому разве стоит кому-то верить? Зачем? Все равно предадут. На эти мысли Облако лишь пожмет плечами, понимая их правильность и истинность. - Я хочу чтобы ты мне верил, - Дино улыбается, отчего его брови чуть ползут вверх, а в уголках глаз тонкие лучики морщинок. - Я хочу, чтобы все травоядные убрались и никогда больше не появлялись на моем пути, - холодно, смотря прямо в шоколадную гущу глаз, и медленно теряясь среди золотистых искорок радужки. - Если хочешь – сделаю и это, - снова улыбка на губах, а лицо блондина приближается еще ближе, соединяя два дыхания в одно. И, кажется, сейчас и мысли-то их рождаются не в разных головах, а в одном этом соединенном клубке горячего воздуха между двумя лицами с приоткрывшимися губами. Волосы Мустанга прямые и жестковатые. «Конские», - где-то отдаленно хмыкнул брюнет, чуть подавая подбородок вперед и прикрывая глаза. - Сдела-ай, - случайно растягивая одну букву. - И ты готов к этому? – губы коснулись губ, сливаясь не только дыханием. Но из двух каких-то неуклюжих половинок они слились в едва ли не бога, способного перевернуть весь мир. Сотворить все. Но этому богу ничего не нужно. Лишь бы существовать дольше, чем на мгновение одного поцелуя. Но тот прекращается, а сердце все равно стучит, подкатывая едва ли не к самому горлу требовательной почти тошнотой. «Вернись. Верни его губы», - колотится сознание, а пальцы сжимают воздух. Кёя сам заставляет себя не верить. - Сначала сделай, и потом тверди, - чуть сощурив глаза. - Хорошо, - улыбается Дино, доставая телефон и быстро набирая номер. Мукуро спокойно сидел в кресле Джудайме. Гокудера нервно расхаживал по кабинету, бросая ненавидящие взгляды на этого чертова иллюзиониста, едва ли не с ногами забравшегося на стол его любимого босса. Телефон на столе зазвонил. Личный телефон Савады. - Оя-я, кто бы это мог быть… - читая на экране номер, - Ну еще бы. Дино-сан, ну-ка… - Не тронь… - начал было Хаято, как замер – Мукуро уже приложил телефон к уху. - Внимательно, - издеваясь каждым звуком. В трубке что-то сказали, что иллюзионист оставил совершенно без внимания. - Дай сюда, придурок, - вырывая телефон и поднося его к своему уху, Гокудера удивился как это он умудрился все же не схватить эту иллюзионную выскочку и вышвырнуть в окно. Благо этаж-то третий, шею не сломает, зато на душе станет полегче. - Чего тебе надо, бестолковый конь? В трубке снова какая-то быстрая речь. - Да ты спятил? Нет! Всего несколько слов. Гокудера вздрагивает. Молчит. Чувствуя, как краснеет. - Х-хорошо, но только первый и последний раз! – нервно, ища по карманам новую пачку. - Оя, и что же тебе наплел наш милый любимчик? - Мукуро-кун, ты намекаешь, что я не справляюсь со своими обязанностями и тебе пора бы совершить переворот? – тихий, немного усталый голос Дечимо, от которого оба вздрагивают и улыбаются, видя знакомый силуэт. - Нет, просто надо же позлить нашу стервочку, - красноречиво бросая взгляд на Хаято, который не обращал даже на него внимания, пытаясь дрожащими руками зажечь спичку. - Д-десятый, нужен вертолет, Дино звонил, - взволнованным голосом, наконец прикуривая и чуть успокаиваясь. - Сделай, - кивая и снова с улыбкой смотря на нагло-невинное лицо иллюзиониста. Мимо тенью пронесся Гокудера, скрывая за дверьми. - Мукуро-кун, встань с моего кресла, - подходя к столу и опираясь бедром в его угол. - А ведь его и правда все любят. Такое вообще реально? – пытаясь скрыть растерянность за раздражением. - Любой человек заслуживает того, чтобы его любили, - мягко улыбается Савада. - Даже… - И ты тем более, - чуть склоняясь и упираясь пальцем в грудь иллюзионисту, Цуна поднял лицо, заглядывая в разноцветные глаза, - просто сюда я еще не добрался. Рокудо лишь нервно улыбнулся, не понимая, почему все так задрожало внутри. Ему нужно лишь тело и уничтожить мафию. Со всем остальным он разберется тогда, когда станет победителем. - Что это? – Хибари несколько удивленно спрыгнул на землю, чувствуя неприятную вязкость песка. - Место, где ни одно травоядное тебя не побеспокоит, - улыбается Дино, доставая бутылку воды из мини-холодильника. - Это пустыня, - холодно, хотя на губах уже играет улыбка. - И? Зато тут ты и я. Летчик решил лучше пока помолчать и не поминать о своим присутствии. От греха подальше. - Вижу. - Знаешь, а ведь Мукуро был прав. Ко мне и правда все дружелюбны и приветливы. Но все это не сравнится… С твоей улыбкой. - Солнце в голову ударило? – разворачиваясь и смотря прямо в глаза. Но сердце так желало, чтобы он продолжил. - Ведь любовь всего мира для меня ничего не значит. Единственная любовь, которая мне нужна, - бросая к ногам все приличия, все внутренние барьеры, гордость и страх, Дино улыбался чуть дрожащими губами, - это твоя. - Дверью ошибся. Милостыню не подаем. - И не надо, - делая шаг вперед и касаясь грудью груди, заглядывая в глаза. Кёя чуть поднимает голову, снова встречаясь с глазами Мустанга. Они очаровывают. Смотрят куда-то, где пусто. По определению. Где нет никакой человечности. Где надежные титановые замки и запоры. Но за единый момент все это снова вздрогнуло. Дино даже целовал с самозабвением. Действительно. Зачем верить людям? Ведь все врут. Все… Но не он. И мир, так любящий свое личное солнце, создавал аксиому за аксиомой. Рушил все правила. Он не обманет. Идеальные есть. И им не все равно.