Я люблю тебя!

За окном уже давно приглушенным светом лучились звезды. И большая луна освещала все так, что было видно каждую черточку. Каждую грань. Где-то совсем далеко крикнула кукушка, чей голос тут же потерялся в шелесте салатово-зеленых крон, гнувшихся под налетевшим ветром. Одеяло заботливо окутывало, согревая. Воздушная теплая мягкость пуха и хлопковой ткани. Рассыпная из подушек громоздилась по всей комнате, освященной лунным светом, который пробивался сквозь шторы. Тихое шуршание и под одеялом двинулось тело, выискивая самую удобную позицию для сна. Кея приоткрыл глаза. Снова рука мустанга на груди. Это уже начинало раздражать. Особенно после трех раз того, как Облако скидывал ее с себя и отодвигался подальше. Спать с Дино Кавалоне было невыносимо! Вот только сам виновник этого не знал, и снова придвинулся к Хибари, приобнимая. Кея вздохнул. — Камикорос, — успокоил себя столь привычной фразой. Мустанг лишь улыбнулся. Просто сквозь сон. Озарив и так довольное лицо лучезарной улыбкой. Это глупое травоядное еще и нагло улыбается во сне! Кея сжал губы, поминая этого довольного коня всеми нехорошими словами. (После одной миссии с Гокудерой он таковых знал предостаточно). Золотые волосы переливались в ломких тусклых лучиках, придавая картине некую мистичность, зачаровывая взор. Медовая кожа, мягкая и гладкая, словно шелк. И теплая. Не прохладная, как у самого Хибари, а именно теплая, таким приятным человеческим теплом, которое согревает не только тело, но и душу. Кея снова убрал руку Дино с собственной груди, уже не обращая внимания на то, что лицо этого несносного мустанга упирается в плечо. Дино снова лучезарно улыбнулся и тихо рассмеялся. Словно ему снился какой-то хороший сон. Какой-то момент, настолько яркий, что он вызвал такую бурную реакцию. — Ке-ея, — сквозь сон произнес улыбаясь. Хибари вымученно вздохнул: вот почему этот чертов конь не может спать спокойно? Дино снова улыбнулся, теперь уже обнимая и прижимаясь. Тепло. Мягко. Нежно. И ладно. Хранитель Облака позволит Небу окутать себя этой магической пеленой чувств. Позволит прижиматься так близко, что по шее проходит горячее, влажное, мятное дыхание. Осторожно Хибари откидывает непослушные прядки золотых волос с лица. От прикосновений Дино хмурится и с трудом открывает глаза. — Ке-ея? – сонный голос с хрипотцой. — Спи! — Ла-адно, — мустанг зевает, тут же снова улыбаясь, — я люблю тебя. Только ради этих слов Хибари и позволяет этому травоядному находиться рядом. И сразу же дремота накатывает, закрывая глаза и унося Облако куда-то далеко. Но на каком бы расстоянии он не находился, он всегда будет чувствовать это тепло, исходящее от Дино.