Hurt yourself

Открыв глаза, Гермионе показалось, что она все еще спит. Вид комнаты, в которой девушка находилась, был ей незнаком: темно-зеленые стены до середины в тон потолку, ниже середины и до самого пола стены были оббиты деревянными балками практически черного цвета, на стене слева было большое окно, которое пропускало совсем немного света в комнату из-за препятствующих этому больших и плотных штор, которые слегка покачивались от ветра, который задувал в спальню, делая ее зловещей, прямо напротив девушки стоял большой резной шкаф с приоткрытой дверцей. Грейнджер присела в кровати, такой же деревянной, как шкаф, с балками в четырех углах, которые были направлены в потолок, поддерживая массивный, под стать шторам, балдахин. Девушка отметила про себя, что в комнате был идеальный порядок, если не учитывать разбросанные по полу вещи, среди которых было и платье Гермионы. Перед глазами девушки тут же всплыли события вчерашнего дня: танец с Драко, то, как она вышла во двор перевести дух, поцелуй… Девушка сжала сильнее глаза, простонав растянутое «Не-е-е-ет», она попыталась вспомнить, как оказалась в этой комнате, но в голове мелькали лишь воспоминания о поцелуе, слетающей на ходу одежды и в следующий момент она уже была в кровати, совсем не обращая внимание ни на что, кроме блуждающих по ее телу рук, горячих губ, из которых то и дело срывался животный стон и близости, которой так жаждало все ее тело. Гермиона вздохнула, осознавая, что ничего уже не изменить, и медленно повернула голову, осматривая кровать, но, к ее счастью, в постели она была одной. Тогда она приняла единственное, по ее мнению, логичное решение и решила сбежать и забыть все, как страшный, но такой приятный сон. Девушка быстро вскочила с кровати и, хватая с пола вещи, тут же надевала их на себя и когда последний предмет одежды, платье, было на ней, Гермиона подошла к зеркалу, которое стояло рядом со шкафом и, оценивая «ущерб», осмотрела себя – растрепанные волосы, которые вчера были аккуратно уложенными локонами, смазанный макияж, хотя губной помады на губах и вовсе не осталось и смятое платье, которое, очевидно, не предназначено было для того, чтобы просто валяться на полу, даже если этот самый пол сверкает чистотой. - Решила сбежать, пока все спят? – тихо спросил парень, который стоял в двери, сложив руки на груди. - По-моему, это единственный возможный вариант, - не глядя на парня сказала рыжеволосая. Парень сделал шаг навстречу. - Вчера ты так не думала, грязнокровка. - Вчера мне не дали шанса высказать свое мнение. Драко подошел вплотную к девушке, чем заставил ее посмотреть в его лицо. Подняв глаза, Гермиона не могла не заметить, что в нем была перемена – не было той злости, что бушевала еще вчера. Он стоял перед ней абсолютно спокойный и даже умиротворенный, но это не меняло сути проблемы. - Твои глаза говорят о другом, - шепотом произнес Драко. - Малфой, это было ошибкой. Мне пора, - девушка сделала шаг назад, в сторону окна и, развернувшись, пошла к выходу. - Ох, меня использовала знаменитая Гермиона Грейнджер – дешёвка без имени, мое сердце разбито, - театрально начал парень, смеясь. Его настроение заметно изменилось. – Говоришь, это было ошибкой? Не для тебя одной! Иди к дьяволу, грязнокровка, - выпалил Малфой. Гермиону задели его слова, от чего она даже на секунду остановилась и закусила губу, но после продолжила путь к своей спальне, осознавая, что сделала правильный выбор. Зайдя в комнату, девушка закрыла дверь на замок, села на кровать и, оперев руки локтями на ноги, положила голову на ладони. Только вчера во время танца она думала обо всем том зле, которое причинил Малфой, а теперь она провела с ним ночь. И даже после этого ничего не изменилось (хотя разве она надеялась?). Он все так же не мог даже назвать ее по имени без этого пренебрежительного тона, словно был лучше всех. Минута за минутой, девушка прокручивала в голове все то, что Драко ей сказал. Да, она и правда чувствовала себя сейчас дешёвкой и невообразимо нуждалась в душе, который сможет смыть весь тот слой грязи, который она ощущала на себе. Но та грязь, которую она ощущала была не физической, от того складывалось ощущение, что она не только на коже, но и под, в каждой клетке ее тела. Разве можно смыть такую грязь со своего тела? Вздохнув, девушка резко встала с кровати и отправилась в сторону душа, снимая по пути всю одежду – ей хотелось, как можно скорее, ощутить чистоту. Гермиона стала прямо под струи воды, которая была на порядок горячее, чем обычно, и закрыла глаза. Она не знала, сколько времени понадобится, чтобы прожить и отпустить все, что произошло, но выходить из душа раньше, чем это случиться, девушка не планировала. Все те слова, сказанные не только Малфоем, но и всеми теми, кто считал ее недостойной звания волшебника, прокручивались в ее голове, сменяя друг друга. И внезапная волна слез заставила девушку опуститься на кафельный пол ванной и, обхватив колени руками, позволить себе отдаться порыву, который иногда на нее находил. Конечно, можно создавать видимость того, что ты бесконечно сильный, но разве такое возможно? Все те оскорбления, сказанные в ее сторону, задевали ее, хотя девушка всегда достойно реагировала на каждое из таких оскорблений, но иногда, в особенно тяжелый момент жизни, она не справлялась и ей нужно было время побыть одной и вспомнить, кто она такая в своих собственных глазах, потому что только это, в конце концов было важно. Сейчас вся та боль и обида, которые копились в ее душе, выходили вместе со слезами и смывались водой, чтобы вскоре она снова смогла улыбаться и жить дальше, словно ничего и не было. Было ли это показателем ее внутренней силы или слабости - она не знала.