Hurt yourself

Проходя сквозь проход на Лондонском вокзале, юноша не мог понять, что же его так напрягало. Напряжение заставляло плясать жвачку на челюсти и ощущать неодолимое желание выдрать себе ногти зубами и бежать, бежать сломя голову. С каждым шагом, приближаясь к "Хогвартс-Экспресс", напряжение и раздражение наполняло грудь, желая выплеснуться морем, даже океаном, и утопить всех, кто окажется слишком близко. Этот океан не был бы тем красивым проявлением воды, на берегу которого хочется сидеть часами, запускать камушки и смотреть, как круги от "шлепков" растекаются по поверхности, давая ему насладиться таким, не совсем нежным, но прикосновением. Этот океан нёс бы за собой разруху. Он был чёрным, как душа самого юноши. Он вытягивал из окружения всё хорошее, как дементор, но шоколад тут не помог бы... Выходя из каменного прохода в стене, юноша обернулся на колонну с давно знакомой табличкой "Платформа 9 3/4", стряхнул с себя невидимые пылинки, а вместе с ними удвоил своё раздражение. Разворачиваясь, чтобы пройти к своему месту в вагоне, молодой человек чуть было не снёс на своем пути компанию, представители которой, казалось, радовалась друг другу так, словно не видели друг друга века, словно война еще не кончилась... От этой нескончаемой волны, которая накрыла его чёрно-белый мир с головой, хотелось бежать в душ и отмываться наждачной бумагой, пока уютная теплота вместе с кровью не исчезнет из его нежилой души. — Эй, отбросы, оставьте прелюдии и двигайте в свой вагон - там развлекайтесь, - рявкнул юноша, пренебрежительно кривя нос. — Малфой, ты аккуратнее с выражениями, а то твоему отцу придется делиться камерой Азкабана со своим отпрыском. Слышал, Люциус умоляет о смертной казни. Неужели, настолько разочаровал его сынок? - прыснул очкарик. Закипая с каждым словом, вытекающим изо рта Мальчика-Который-Выжил, платиноволосый парень чувствовал, как кровь в жилах закипает и перетекает в руку, которая уже вздымалась над троицей и была зажата в кулак. Драко в последний раз окинул взглядом зазнавшуюся троицу, натянул на лицо усмешку и, опустив кулак, заявил: — Очкарик, как думаешь, а третье непростительное ты сможешь пережить? Что-то я очень сомневаюсь, - пихнув плечом грязнокровку и заходя в вагон добавил: - Мы это когда-нибудь еще проверим. Верно, Поттер?

• • •

Шумно. Слишком шумно. В Большом зале, за столом слизерина, в голове. В мыслях мелькали обрывки прошлого, смешиваясь с настоящим и мешая будущему. Голова наследника Малфоев была забита мыслями, даже голос профессора МакГонагалл, которая приветствовала первокурсников и преступила к озвучиванию новый старост, среди которых внезапно мелькнуло имя Драко, не дало ему покинуть собственные мысли. Мысли, которые вертелись вокруг того, что эта школа — одно из многих мест, где он был чужим. Где его считали изгоем. Но, не смотря на это, он знал, что это место — его дом. Только с этим местом были связаны воспоминания, которые не были запятнаны полностью его поступком. Дамблдор, который чудом оказался жив, простил его, принял в школу, обратно. А это значило, что для Малфоя еще не все потеряно, наверное... — Мистер Малфой, вы ждем вас, - опустив голову и глядя сквозь очки, сказала Минерва, отрываясь от пергамента в ее руках. Молодой человек понял, что шума вокруг не было, остались лишь мысли в голове, которые грохотали между собой. На мгновение ему даже показалось, что в Большом зале всегда была мёртвая тишина, ведь взгляды учеников были обращены к Малфою, либо же в тарелки, но и от тех, и от других исходила одна и та же уничтожающая и одновременно выжидающая тишина. Тишина раздражала, но, окинув взглядом сокурсников, парень заставил их развернуться, а себя - почувствовать превосходство, которое, как всегда, опьяняло, но злило. Старые и, казалось, вековые массивные столы, которые, наверное, пережили миллионы тяжелых ("И томных", - добавил про себя Малфой) вздохов на себе, деревянная поверхность которых уже давно утратила свою былую гладкость и, казалось, была покрыта морщинами. Морщинами, что делали светлое помещение Большого зала вдумчивым и мудрым, ассоциируясь сразу с Великими волшебниками, которые, безоговорочно, прошли сквозь стены этого помещения. Вечереющее и облачное небо Зачарованного потолка заставляло думать, что вот-вот свет фонарей погаснет и мимо будут проходить дети ночи покинув Запретный лес. За столом преподавателей, часть которых смотрела в упор на Малфоя, а вторая - тихо перешептывалась между собой, настолько тихо, что казалось, словно преподаватели просто открывают рот, чтобы набирать ртом воздух - юноша заметил на лице декана своего факультета, Горация Слизнорта, заинтересованность, словно тот хотел видеть платиноволосого на своей полке. Да, как же, ждите, - раздраженно фыркнул Драко и тяжело вздохнул. Подъем из-за стола оказался еще одним раздражающим действием, ибо повлек за собою напуганные и осуждающие взгляды учеников. Конечно, все они знали, кто это. Они знали, что он сделал. Драко улыбнулся, подумав: "Нет, вы не знаете того самого, что я сделал. Вы ничего не знаете". Приближаясь к МакГонагалл, юноша уже собирался выплюнуть ей в лицо что-то типа "Какого черта вы меня отвлекаете от мыслей, еще и подзывая, как слизняка, к ноге?" Но Драко одумался. Ведь прекрасно понимал, что, может, старуха и приняла его в школу, проголосовав за его возвращение, но он все еще на "птичьих" правах тут. Недоученик, перегость. Остановившись у профессора и вскинув бровь, окинул взглядом окружающее себя общество. — Поприветствуйте нового старосту факультета Слизерина - мистера Малфоя. Да, он уже был старостой данного факультета, и профессор Дамблдор согласился восстановить данную должность за Драко, с которой он, с позволения сказать, справлялся отлично. - Далее Минерва обернулась к Драко и сказала так, чтобы данные слова предназначались лишь молодому человеку. - Мистер Малфой, я надеюсь, у вас не возникнет проблем? Становитесь у мисс Грейнджер, давайте. Юноша отрешенно и не спеша проследовал на указанное миссис МакГонагалл место, в кучку старост, стоящих, как совы в совятне. Приближение к грязнокровке заставило Драко скривить губы и мысленно умолять Мерлина, чтобы стоять рядом с ней пришлось не долго, не пропитаться ее запахом. Мысли Малфоя подсказывали, что сейчас не самое подходящее время, но... — И кого же тебе пришлось обслужить, чтобы получить место старосты школы, грязнокровка?