Расскажи мне о...

Когда-то давно Микаса точно была птицей. Дикой, свободной, ныряющей, быть может, в воду и пробивающей клювом чешую рыбы. Она летала под облаками, сбивала насекомых в полете и моргала своими умными, птичьими глазами, наблюдая за скалолазами-любителями. Наверное, у неё было вытоптанное большими лапами гнездо. Она не знает, были ли у неё птенцы, но за них она разбилась бы, бросилась бы на любого соперника, лишь бы птенцы дышали. Жила бы рядом, учила бы летать и через год растила бы новых с тем же трепетом. Микаса не птица, она человек, простой и немного нелепый, ползающий по земле большую часть времени. И лишь иногда ей удавалось вырваться из оков гравитации, оторвать ноги от земли и почувствовать то бесконечное чувство в груди, когда сердце замирало на секунду и казалось, будто оно остановилось. Живот скручивало чем-то приятным, будоражащим, сочным. Каждый полёт знаменовал собою борьбу с титанами, ещё более неуклюжими. В её идеальном птичьем мире их не было бы или они жили бы на самом дне – там, куда ей нет доступа. - Я не хочу умирать. Как часто ты думал, что умрёшь? – она спросила негромко, явно вспоминая ветер, бьющий в лицо, раскидывающий волосы, беспощадно трепля и вырывая их. Леви не знал, существовал бы он в другом мире. Если и так, то он просто не сможет опуститься до животного, - он так пояснил свой резкий ответ на её вопрос. На псарне старому – ещё крепкому, полному жизни и ледяной ненависти, но уже замечающему далеко не первые морщинки около рта – капралу нет места, своих загрыз бы. Давился бы и жрал бы сородичей. В доме он не прижился бы – слишком дикий, импульсивный и яростный. Небо ему не дано, грязная душа потянула бы неудержимо вниз. Под водой ему самое место – со склизкими конечностями, извивающемуся, бесконечно плывущему вперёд, не видя конца. Когда он озвучил свою теорию необычно горьким голосом, Микаса легко смеялась и откидывала голову на спинку потёртой софы. - Мы же с тобой не видели моря, - немного горько и будто бы с сожалением. - Армин рассказывал, рисовал по памяти картинки из дедовой книги, - Леви необычно разговорчив и делился всеми недавними воспоминаниями. – Весьма неплохо. Аккерман наблюдала за лицом капрала и видела, как разглаживается его морщинка на лбу. Леви брал бутылку и добавлял девушке немного виски. Тогда они в шутку пили за мечты, за будущее. Сегодня пьют, потому что чертовски устали от крови. Поднимают бокалы за мечту отвыкнуть от смерти. За окном светало, двум одиноким людям в комнате никуда не надо было спешить и они спали до полудня. Микасе приснились воздух и гора – она была выше всех холмов, что Аккерман видела в своей короткой жизни. Леви снилась Микаса и смерть – девчонка захлёбывалась в воде, пускала пузыри воздуха в беззвучном крике. Он вильнул серебристым хвостом и камнем пошёл ко дну вместе с ней.