Энвирон: Чужое сердце

      В небольшом круглом зеркальце появились сразу двое. Элиа пришлось коснуться пальцами стекла, чтоб поправить картинку, увидеть обоих – лорда Альбрана, сидящего с перевязанной рукой в кресле, и боевого мага Серебряного замка черноглазую Шиа Аррен, небрежно опиравшуюся на спинку того же кресла.       - Хоть ты откликнулся, хвала Высшим. Где твой милорд Леннар? Я четверть часа уже не могу его дозваться.       Элиа оглянулся во двор. Лорд Леннар был там, беседовал с кем-то похожим на прежнего хозяина Опрокинутого, Эвероса Эльстаха. А раз это скорее всего и правда был Эльстах, то разговор обещал затянуться.       - Я за него, - неловко пошутил Элиа, но Марис принял шутку как-то слишком всерьез.       - Хорошо, тогда к тебе вопрос. Даже два, но второй потом. Насмешник сказал, Леннар собирает в Опрокинутом возвращенных, стесняюсь спросить, зачем.       - Правильно стесняешься. Не для зеркал разговор, - буркнул Элиа.       - Так мы можем прислать вам своих пленных? Три десятка мыслящих для начала. Не держать же их в темнице Серебряного все десять лет.       - Конечно, телепорт открыт, я предупрежу ребят.       - Хорошо, кхм…       Элиа сначала показалось, что Марис сейчас встанет и пойдет отдавать распоряжения, но тот медлил. Он переглянулся с Шиа, и девушка проговорила тихо-тихо и будто совсем невпопад:       - У них глаза одинаковые, смотри. У Полукровки и у Ветерка – одинаковые. Марис оглянулся на неё, хотя и сидел перед зеркалом. Но в глубине зеркала он видел не Шиа, а только лицо Элиа, и выражение глаз мальчишки Марису тоже не понравилось.       - Нет, это не авонские мертвецы, ни один, ни второй, - качнула Шиа стриженой головой, отвечая на молчаливый вопрос Мариса. – Это их выражение, родное. Я его отлично знаю. У Лидо такое выражение на лицах появляется, когда они начинают чувствовать свое сердце. Когда вот тут, - она постучала по своему черному с алыми вставками форменному камзолу, - так тяжело делается, что хочется сердце вынуть и в небо выпустить. Что у тебя на сердце, Элиа Лидо?       Элиа хотел бы ответить «ничего», но это была бы ложь, а искусно лгать у него выходило далеко не всегда.       - Тебя же не мое сердце интересует, Искристая?       Шиа жестко усмехнулась, прищурилась.       - Да, Милле мне не чужой, - проговорила она очень тихо и горько, и в несказанном послышалось: «а я ему - чужая». – Но про него ты мне не ответишь. Что у вас там случилось, что по пути из Опрокинутого он потерял свою улыбку? Я знаю уже, что он связан авонским браком с Реанной, и знаю, что они говорили об этом с Леном. Ты был там? Слышал? Милле и твой лорд, они еще друзья?       Элиа потрясенно молчал. Он все это время тревожился только о милорде и совсем не подумал о брате. Занятый мыслями о беде, постигшей Энвирон, о теряющей во сне день за днем Рее, о невероятной силе духа лорда Леннара, он не заметил чего-то важного. Увидел, но не заметил. И только теперь, когда Шиа сказала о птице-сердце, вспомнил, как вошел следом за Агдой в бело-голубой зал. Как поднялся навстречу девушке, весь просветлев, Леннар. И как замер, стиснув в зубах выдох восхищения, Милле. Элиа тогда казалось, брат увидел Агду, и потому удивлен. Но брат видел Рею. Русые длинные волосы, серьезное треугольное личико, королевская стать, шелковое платье, серьги и браслеты. Реанну Астер он увидел, свою спутницу, бывшую подругу-сорванца впервые увидел настоящей леди. Вот тогда и потерял он улыбку, как верно заметила Шиа, которая всегда все очень хорошо замечала, даже то, что и не надо было бы.       - Дыши, Ветерок, - окликнул его с мягкой усмешкой Марис. – Любовь – это не худшее, что может приключиться с мыслящими. Змей и Насмешник сами разберутся, не маленькие.       «Любовь – это худшее…» - прочел Элиа в глазах Шиа, но эльфийка не возразила вслух.       - Как ты понял? Я же ничего не сказал. Я сам только что сообразил.       Марис только усмехнулся и не ответил.       - А что Рея? Как она? С ней все хорошо?       Элиа замер, чтоб ненароком, взглядом или движением, не выдать правды. Они с Леннаром и Милле договорились, что никто не узнает о том, что случилось с Реей. Договорились хранить тайну столько, сколько можно. Но Марис спрашивал прямо, смотрел в глаза и, что самое ужасное, умел как-то понимать именно то, что собеседник больше всего старался скрыть. Элиа подозревал, что это было его магией, его тайным лидийским свойством, хотя возможно, что он просто невероятно внимателен и фантастически догадлив.       - И что с ней может случиться?       - Завилял… - прищурился Марис. – Ты можешь, просто ответить на вопрос, все ли хорошо с нашей ан-Атош? Или есть что-то, что я должен знать?       Элиа молчал, мучительно соображая, что бы ответить. Ложь не могли произнести губы, а любая попытка уйти от ответа вызовет еще большие подозрения. Впрочем, затянувшееся молчание тоже было еще как подозрительно.       - Я слышал… - начал было Марис, великодушно предлагая ему подпорку из слов. Любых, не важно, каких. Слова дали бы Элиа точку опоры и простор для маневра, но Шиа, усмехнувшись, прервала вопрос еще в начале.       - Нет-нет, то, что он что-то скрывает, это понятно. Мне просто интересно, как он вывернется.       Этого оказалось достаточно. Мгновения передышки и пары посторонних слов. Тот самый простор для маневра.       - Тебе не нужно ничего знать, лорд Альбран. Реанна – жена моего брата, и в его отсутствие она под моей защитой. – Ответив, Элиа внезапно почувствовал легкость на сердце. Сначала показалось, от того, что нашел верные слова. И только потом понял – нет, птицу-сердце в небо выпустил. – Кроме того, лорд Леннар тоже позаботится о ней. Тебе не о чем беспокоиться.       Марис вскинул брови, оценивая ответ, как очень даже достойный, а Шиа проговорила с усмешкой:       - Уши бы тебе надрать, да поздно уже. Вырос.       - Прислать вам кого-нибудь в помощь? – спросил Марис, опираясь здоровой рукой на подлокотник, чтоб подняться.       Элиа торопливо мотнул головой.       - Ты не в том положении, чтоб разбрасывать силы, Северянин. Энвирон сейчас уязвим, как никогда. Ты, правда, веришь, что Эйгран не воспользуется этим?       - Вероятность военного вторжения с севера очень невелика. Или у тебя есть какие-то сведения, какие мне неизвестны?       - Милорд всегда говорил, надо верить интуиции. Я жду беды из Мирии, я уверен, что император Эйгран в ближайшее время нанесет удар. Не обязательно военный, и не обязательно с севера.       - Согласен, - поспешно сказал Марис, перестав улыбаться. – Я думаю так же. Леннар хорошо тебя обучил.