Энвирон: Чужое сердце

      На юге Заречья осень еще была теплой. Леннар расстегнул куртку, а потом и вовсе её снял. После тщательного досмотра прошел в город, оказавшись сразу в оживленной гомонящей толпе. Ароку казался беззаботным, Ароку торговал, сплетничал, пел на всех языках Лайоры, и на какое-то время Леннару стало полегче. Как будто никакой угрозы и правда нет. Будто она - ерунда, не важно. Впрочем, нет, важно. Он видел, что патрули на улицах явно усилены, за горожанами наблюдают, об опасности предупреждены. При досмотре у него тщательнее всего осматривали металлические предметы. Что же, видимая беззаботность города - не следствие легкомыслия властей.       При входе в замок Ароку его уже не досматривали - узнали, конечно. Он был тут частым гостем когда-то, частым и желанным. Что будет теперь - не знал, слишком быстро все перемешалось.       Он уже был сегодня дома, в Алагосе - и не узнал Алагоса. Будто по нему прошла война. Отец выглядел как призрак: бледный, рассеянный, медлительный. Пока Алар спускался к нему по лестнице, Эльмина, похожая на разъяренного амерайта, яростным шепотом выговаривала ему, вцепившись в рукав: сколько уже можно мереть? Он что, совсем ничему не учится? У матери нервы стальные? весь мир важнее семьи? Но отпустила его и отошла, чтоб не встретиться даже случайно взглядами с отцом.       Отец приобнял его, и Леннар даже сквозь ткань рубашки ощутил, как холодны его руки. Одет по-дорожному, волосы собраны, но главное - он был уже не здесь. Леннар знал этот взгляд очень хорошо, все перед дальней дорогой смотрят так.       - Ты нездоров, - сказал ему Лен скупо и коротко, по многолетней привычке опуская шелуху приветствий и ритуальных фраз.       Отец усмехнулся.       -От этого не умирают, - и повел его в кабинет. - Как малышка Атош?… - Запнулся, нахмурился. - Как она? Вы встретились? Она с тобой?       -Да, встретились, все хорошо, - легко и без сомнения солгал Леннар, оглядывая отцов кабинет, вдруг ставший совсем чужим. Книги все до единой расставлены по полкам, бумаги запечатаны, сложены в конвертах, готовы к передаче. Все уже решено, разобрано, надписано и отодвинуто - стало прошлым. А ведь казалось нерушимым.       Алар угадал его мысли, ободряюще улыбнулся, сжал легонько его плечо и отпустил.       - Этот союз продержался очень долго, дольше, чем можно было надеяться. Не переживай. Нет ничего вечного.       Хотелось бы Аркленнару сказать, что он вовсе не переживает - просто, чтоб отцу самому стало легче, но легче бы не стало. И да, это звалось иначе. Просто, пережив когда-то давно не одну любовь и не одно расставание, он точно знал, что все раны когда-нибудь заживают, оба солнца снова по очереди встают над горизонтом, хочешь ты их видеть или нет, а сквозь самый толстый слой пепла прорастает трава. Но ночь вокруг Алара, сына Аранара и Арниры, сейчас была холодна и темна.       Они помолчали об этом.       -Могу я помочь тебе? Хоть что-нибудь?       Алар повел рукой, тонкие пальцы прочертили нетерпеливое “нет”.       -Нет, - проговорил с усмешкой.- Не думай об этом. Сделай то, что ты начал, доведи это до конца. Сделай это… для неё, для Эльмины и Кейраха.       Он умолк, глядя в окно, а Леннар вдруг ощутил волну понимания - вот как видит это отец.       -Погоди, нет. Нет! Я не собирался лезть в посмертие хертлинов. Речь вообще сначала шла о четырех сотнях рэмари.       - А потом добавилась еще сотня, и еще четыре… Что за цифру ты называл Рейлану? Сотня тысяч? Они все твои, сын. Если ты заступаешься за свои девять сотен, обитающих сейчас в Опрокинутом, сотня тысяч, не дошедших до него, будут смотреть на тебя с надеждой. Потому что… Сам скажи, почему.       -Потому что мы не выбираем, кого спасать. Мы спасаем всех, - процитировал Леннар строки Книги Ордена. - Если нельзя спасти всех, все равно нужно попытаться. Да, отец, я сам это писал. Но я не думал…       -Что нового, Лен? Ты впервые говоришь смерти “нет”?       Прозвучало резко. Леннар чуть подумал и сел. Нет, не трогательно прощаться звал его отец в кабинет. Думать. И он стал думать. О том, что не от хорошей жизни, то есть, не от безмятежного посмертия, согласились духи Айвену на второй шанс. Впрочем, согласились - не то слово. Не набросились на предложившего - согласились. От беспросветности, после которой все, совершенно все будет избавлением. Эльфы после смерти плавно перетекали в свою стихию, мирийцы находили покой на Серебряных полях. Эрдэлойские оборотни перерождались зверями. И только авонцы становились сгустками ненависти. Те, кого успели узнать, оценить, полюбить лидиэ, те могли после смерти вернуться и прожить свою жизнь заново, такими же лидиэ. Как он сам, например. Прожить не одну жизнь, несколько, одну за другой, на сколько хватит твоих сил, насколько любви хватит.       Алар не мешал ему. Писал что-то торопливым мелким почерком на почтовом листе с фамильным вензелем.       - Как давно ты об этом думал?       Алар легко оторвался от письма, черные глаза - как южная ночь, мягкая улыбка.       - С той ночи, когда мы поругались с твоей мамой. Она сказала: он не жертва, он паразит - тот, кто занял тогда твое тело. Но я видел его глаза - не твои. И он сохранил свое имя - Аврай. И, я знаю… те, кто не сохранил свое имя, те, что прячутся сейчас за стенами Опрокинутого, для тебя они - не паразиты. Если ты сделаешь все правильно, если у тебя все получится, они перестанут быть паразитами для всех.       - И ты окажешься прав в этом споре?       Алар медленно повел головой “нет”. Подумал, отведя взгляд, усмехнулся, кивнул: “да”.       -Я ничего не докажу моей Леди. И уже не хочу. Слишком много я потерял в тот день. Пусть это будет ради большой и хорошей цели. Меняться на меньшее было бы глупо. Но это уже не важно. Возможно, вам понадобится убежище. Заречье могло бы без труда вместить всех рэмари, но ни Рейлан, ни Эрнс это не одобрят. А идти против них - нет, лучше иметь врагами всех эльфов Энвирона, чем любого из этих двоих. Послушай. Легенда о том, что Лаары прежде владели землей - никакая не легенда, это правда. Легенда о постройке волшебного дворца на горе Эстер-Лой - это правда. Земли между А-Тиэ, Краарнами и Тенрисами. Туманная гора, Стеклянный лес и Мертвая равнина - это все когда-то было владениями Лааров. Никто их ничего не лишал, сами не смогли там жить.       - Наши отряд проходят там без остановок. Там же нет ничего живого. Там за тысячу лет ни один земной эльф не вырастил даже травинки. Отец, ты слишком веришь в меня.       - Из нас двоих у меня больше поводов для нытья, не так ли?       Они тихо-тихо посмеялись, будто ветер пробежал по верхушкам сосен.       -Куда ты пойдешь?       Алар равнодушно пожал плечами.       -Весь мир - мой. ты ведь увидишь маму?Можешь передать ей? - Протянул Леннару конверт. - Если она разорвет или сожжет его, передай на словах: пусть не дурит и возвращается в Алагос, меня тут не будет. Она нужна Эльмине и все еще нужна Рейлану. И раз уж она нужна еще и Эрнсу, будет по крайней мере, не босоногой беглянкой, а невестой с приданым. Передай ей.       Леннар вынул из кармана и протянул Алару на ладони перстень Этери.       -Возьми себе. Знаешь, как пользоваться? Я хочу, чтоб ты вернулся.       -Тебе нужнее!       Но Леннар вложил перстень в ладонь отца и прижал пальцы. Без улыбки взглянул в глаза, не пряча уже грусти и тревоги.       -Если бы ты умер, я бы тебя вернул. Но оттуда, куда ты уходишь, лидиэ бессильны вернуть. Ты должен вернуться сам. Возвращайся однажды.