Энвирон: Чужое сердце

      Оказавшись в замке, под защитой семейных духов-хранителей, в знакомой комнате, в которой вот уже много лет обитал один, он почти не удивился. Скорее, испугался, что как-то выдаст свое присутствие. Он в тот миг не думал о странном кольце, которое, без сомнения, и исполнило его желание. Магия амирэ, как он успел узнать, бесцеремонно копаясь в памяти Ренны, разнообразна и непредсказуема. Он отложил исследование свойств кольца на потом. А тогда думал о том только, чтоб взять из дома самое нужное и не взять лишнего. Лишним для него было то, что могло бы своим отсутствием выдать домочадцам, что он был здесь. Все должны были считать его погибшим – так было лучше для всех.       Когда-то давно, будучи чуть старше, чем сейчас его сын, он поступил на службу к императору Хатару, сопровождая его в походах, охраняя - в столице, исполняя его поручения. С тех пор прошло много лет, он стал важным вельможей, сделал неплохую карьеру, заслужил спокойную жизнь, но навык быстро собираться в дальнюю дорогу не утратил. Он взял немного денег и одежду, в которую переоденется позже. Все это сложил в сумку. Если бы не раны, он мог управиться куда быстрее, но сейчас каждое неосторожное или торопливое движение отдавались болью, головокружением и могло закончиться обмороком.       Он уже собирался так же, как и в пещере, представить себе в воображении то место, где хотел бы оказаться, и чуть замешкался, выбирая, куда бы, когда дверь тихо отворилась и в комнату проскользнула Амрая. Она негромко вскрикнула, различив силуэт отца на фоне окна, чуть более светлого, чем мрак в комнате. Джамарр обернулся к ней, зло сверкнув глазами – что она забыла в его покоях, и как же некстати? Но Амрая бросилась к нему, не замечая его гнева, да и его уродства тоже не замечая, схватила за руки и упала на колени.       - Вернулся, вернулся, - повторяла она, прижимая его руки к мокрому лицу. – Прости меня, я так виновата. Джамарр вздрогнул, будто в его груди, от сердца и по всему телу, выплеснулся кипяток. В гневе, в ярости, в жажде мести, решившись перечеркнуть свою жизнь и начать новую, он лишь вскользь подумал о семье. Подумал – пусть они не усомнятся, что он мертв. Подумал – они отлично справятся без него, благо желающих занять его место достаточно. И более ни о чем. Не было в его сердце ни капли тепла, ни капли сожалений. Он не жалел, ни о женах, ни о дочерях, ни о достатке и комфорте, ни о тех, с кем делил досуг. Ему было все равно. Даже теперь, когда он это осознал – все равно. И раскаяние Амраи, такое, кажется, искреннее, тоже было ему безразлично. Плохо только, подумал он, что она выдаст его, или сейчас, или потом.       - Я не сержусь, - проговорил Джамарр, со всей мягкостью, на какую вообще был способен и с какой говорил обычно с Айари, но не с дочерьми. – Все хорошо, девочка моя.       Как он и рассчитывал, Амрая удивленно вкинула голову, чтоб коснуться его глаз – правда? Не сердишься? Её слезы были настоящими – это Джамарр видел в её глазах. Её горе, ужас, растерянность, страх за отца, страх его потерять – были настоящими. И к нему в комнату она пришла затем, чтоб побыть к нему чуть ближе, побыть в месте, связанном с ним, еще хранящим его дыхание. Когда внизу жены гадали, что с ними будет дальше, ждать ли до рассвета или вовсе не стоит ждать князя Версая и сейчас решить, кто займет его место, пока это не решили за них, Амрая убежала, чтоб побыть наедине со своей виной и своим горем. Потому что это она, одна из всех его близких, была с ним сегодня в ущелье, она одна поняла, как сильно зависит от него её покой и благополучие. И еще она поняла, как многое он делал, чтоб быть им защитой, опорой и стержнем, как изменится их жизнь, как рассыплется дешевыми порванными бусами без него. Причиной её слез была любовь к себе самой и своей привычной жизни, это он тоже видел.       - Меня здесь нет, - проговорил он ровно и убедительно, заглядывая дочери в глаза и подчиняя своей воле.- Нет и не было.       Он переложил кусочки её памяти, убедил, что из-за слез ей показалась отцова тень в складках тяжелой шторы. Ей и впредь будет иногда казаться его присутствие в знакомых очертаниях привычных предметов. Он отвел взгляд, и Амрая тоже отвела. Теперь, даже если она и смотрела на него, то не видела.       Тогда Джамарр позабыл о ней, позабыл раньше, чем покинул замок. Как это было в пещере под скалой, он подробно представил себе рыбачий поселок в трех днях пути отсюда, в котором бывал много лет назад. Пустынность и удаленность – вот что было ценно сейчас, и Джамарр, еще не очень понимавший, как действует кольцо, мысленно пожелал оказаться там.