Энвирон: Чужое сердце

      Рассвет наполнил комнату теплым ветром и прозрачной терпкой дымкой. Аркленнар поднялся и задернул штору, затеняя край стола. Его усталые, чуть покрасневшие глаза щурились от яркого солнца и норовили закрыться. Впрочем, в тени ему было не легче.       На столе перед ним стояло два небольших зеркала, но ни в одном из них не было видно собеседника. В первом зеркале виднелся просторный светлый зал, во втором — ряд библиотечных полок.        — И ты говорил с каждым? — в голосе Рейлана Леннару послышалось больше улыбки, чем удивления.        — Да, — Лен потер большим и указательным пальцами внутренние уголки глаз, энергично сморгнул, прогоняя докучливое дремотное оцепенение. — Столько, сколько нужно было, всю ночь. Из того, что они рассказали, я могу, конечно, немного восстановить картину случившегося, но лучше подождать, когда Лэрил очнется и все расскажет сам. Как он?       — Твой отец после такого очнулся только дней через десять, — хмыкнул Рейлан. — А понять, как двести недобитых авонцев взяли Опрокинутый, интересно уже сейчас.       Леннар долил в изящную полупрозрачную чашечку остывшего заваренного наспех кофе.       — Вот это я как раз знаю. Эверос сам впустил их. Это правда, — усмехнулся коротко, не видя, но чувствуя замешательство собеседников. — Все просто. Хотя большая часть войска Лэрила Аррена три дня назад состояла из возвращенных, сам он оставался собой и понятия не имел, что происходит. Он попросил у своего родича Эвероса Эльстаха убежища и помощи, и тот открыл перед ними ворота замка. А потом, когда возвращенные взяли в плен большую часть его воинов, лорд Эверос бежал. В это же время друг Лэрила, полукровка Риарис, который, собственно, втайне от него и манипулировал с иглами, попытался его подчинить. Тогда-то Лэрил и сделал то, что когда-то сделал мой отец — выжег себе глаза. Только Опрокинутый замок покрепче Алагоса, а может, Лэрил послабее Алара: сгорело всего несколько комнат — ну и те, кому не повезло находиться рядом с ним. А может, он просто пожалел друга, но это все равно парню не помогло. Риарис тоже сгорел, мгновенно.       — Да уж… — протянул негромко Рейлан.       Во втором зеркале молчали.       — Лэрила пытались лечить, но не особенно верили, что он поднимется, потому особо не охраняли. Здесь не знают, кто был тот отчаянный, что выкрал раненого князя и попытался переправить в лес, его убили во время погони. Потом, когда Лэрил поднимется, восстановите остальное. А сейчас поговорим о главном.       Леннар отодвинул чашку и потер виски.       — Я не вернусь в Заречье, останусь здесь. Кейрах наследует Вэррен. Думаю, он отлично справится без меня, но вы там присмотрите за ним. — Его лицо на миг смягчилось от короткой улыбки. — Леди Элани будет считаться моей вдовой, согласно пункту двенадцатому Кодекса Амири. Дети, рожденные ею в течение года после заключения брака, должны быть признаны моими.       — Дети? — не очень вежливо и очень ехидно переспросил Рейлан.       — Вы с Эрнсом мне за это еще спасибо скажете, — Леннар повел плечами и перевел взгляд на второе зеркало, туда, откуда до сих пор не доносилось ни звука. — А вам, Магистр, надо будет назначить нового Старшего Командора в Зареченское крыло. Ордена я не покину, понятно, но исполнять прежние обязанности пока не смогу.       — Я понял, — откликнулся из второго зеркала лорд Кэрриан Атош. — Не беспокойся об этом.       — А я вот ничего не понял. Что ты задумал, Альк-Урим, Хитрый Паучок? Почему бы тебе не сдать замок обратно Эверосу или хотя бы не подарить бездомным энвиронским Лаарам, если Эльстаха ты на дух не переносишь, и не вернуться домой? Что ты будешь делать с двумя сотнями наших врагов на территории Энвирона?       — То же, что всегда, милорды. Постараюсь сохранить как можно больше жизней. И попробую оставить Энвирон если не эльфийским, то хотя бы вменяемым и лояльным. Если я верно понимаю ситуацию, все это происходит не только в Маргриме, а по всему Энвирону и, вероятно кое-где в Заречье. Но Заречье есть кому защитить. А Энвирон — как верно однажды заметил лорд Сайро — это ворох драных лоскутков, а не страна. Если ничего не сделать, менее чем через год Заречье будет окружено Авоном со всех сторон. Здесь у меня есть шанс договориться с Древними. Скоро они придут сюда.       — Думаешь, эти упрямые Древние станут тебя слушать? — Рейлан хмурился, это было слышно по его голосу. Из второго зеркала тоже повеяло хорошо спрятанной тревогой. — Помнится, они не стали договариваться с послами мирийского императора.        — У меня есть преимущество. Я все-таки Лаар. Какой ни есть.       — Так-так, погоди, Лаар. Всей твоей наглости не хватит убедить эльфов том, в чем не можешь убедить меня. Объясни мне, ты хочешь возглавить этих чудовищ, оставить их всех в живых и в том виде, в каком они сейчас, и потребовать от эльфов, чтоб они их признали? А не лучше позвать в Опрокинутый наших авонцев и попробовать освободить эльфов?       — Не проще. Вселить духа в тело — хватит и полукровки. Но заставить дух покинуть его и умереть — это работа для опытных чистокровных авонцев. У нас таких на все Заречье по пальцам руки перечесть. Из них я доверяю только одной миледи Амине. Работа эта трудная, кропотливая, и вселённый дух имеет все шансы, уходя, убить и сознание хозяина. Просто из мести. Я предлагаю иное. Поступить так же, как сотню лет назад сделал Эйгран Второй, император Мирии. Когда он узнал, что по его стране толпами ходят непонятные могущественные волшебники, он счел за лучшее признать их полноценными гражданами своей страны.       — Волшебники ходили по Мирии в своих собственных телах!       — Нет способа убить духа, сохранив тело, милорд. Одного, двух — еще может быть, если повезет. Но не двести. И не двести тысяч.       — Ско-о-олько? — Рейлан сдавленно охнул. Наверное, еще и вперед наклонился. — Откуда такие цифры?       — Цифры приблизительные, милорд. В вещах Риариса мы нашли около пятисот еще не использованных игл. Отряд Лэрила, когда выступал из Искристого, насчитывал триста пятьдесят воинов. Добавляем расход игл на эльфов, не принадлежащих к отряду, а встреченных на пути — допустим, пятьдесят. Почти тысяча игл — только у одного полукровки, который постоянно жил в Энвироне и не имел прямых сношений с Авоном.       — Да, — негромко поддержал его лорд Атош. — Двести тысяч при таком раскладе я бы назвал очень оптимистичным предположением.       Установилась короткая, но очень глубокая тишина.       — Тебе понадобится помощь, — не спросил, уверенно сказал Рейлан через пару минут.       Леннар чуть заметно качнул головой — нет. Оба его собеседника были мирийцами, и магические зеркала не могли уловить и передать их лиц, но Леннар мирийцем не был, оба лорда отлично его видели.       — Сейчас — нет. Оказать сейчас поддержку возвращенным, захватившим замок Эльстаха — не лучшая идея для Заречья. Свяжемся позже, после того, как я встречусь с Келасом. А сейчас мне нужно еще поговорить с Кейрахом.