Waiting For the World to Fall и Waiting For the World to Mend

Четыре дня прошло с того момента, как Мерлин нашел сломанного Артура в его крошечной темнице, и принц до сих пор не говорил. Мерлин очень волновался. Он пытался спрашивать об этом Артура, но страх, мгновенно появляющийся у того в глазах, заставил его прекратить попытки. Спустя два дня отдыха в гостинице он понял, что Артуру стало немного лучше. Принц уже не спал все время. Он был все еще слаб и испытывал боль, но он уже не отключался каждые несколько минут. Они по-прежнему ехали на мерине вместе. Артур был склонен засыпать в процессе, и Мерлин совсем не хотел, чтобы тот упал и травмировал себя. Превосходные рефлексы принца были похоронены под слоями боли и истощения. Чаще всего Артур просыпался дергаясь, задыхаясь и обливаясь потом. Мерлин старался сделать все возможное, чтобы успокоить его, но иногда у принца уходило слишком много времени на то, чтобы вернуться к реальности. Мерлин даже начал волноваться, что он может проиграть страху, в этой борьбе за Артура. Несколько раз маг просыпался от крика в голове до того, как просыпался сам Артур. Это было жутко, и Мерлин даже как-то раз покинул их маленький лагерь – пока принц спал, конечно – выворачивая внутренности наизнанку в ближайших кустах. Все эти крики, которые он слышал месяцами во время поисков; он все время думал, что это было его воображение… Это не было просто воображением. Он слышал своего принца и был не в состоянии помочь ему. Как это было возможно, Мерлин не знал. Ироничный голос у него внутри повторил любимую фразу дракона о «двух сторонах одной монеты». ---------- Он чувствовал себя лучше, чем мог вспомнить. Его телу был дан шанс исцелиться, и не было ни одного нового удара. Он до сих пор чувствовал себя слабым, но все же намного лучше, чем раньше. В первый раз, когда они вместе ели в гостинице, Артур уставился на миску тушеного мяса – настоящее рагу – и смотрел в течение нескольких минут, пока Мерлин не потряс его осторожно. Его вкус, вкус и чувство, которое оно оставляло в животе, принц не мог не оценить. Это было так давно, когда он чувствовал себя по-настоящему сытым, что он даже не мог вспомнить. Миска рагу была первой нормальной едой, которую он получил впервые за очень долгое время. Зима все еще несла холод, но все же он начинал снова чувствовать тепло. Холод, который, казалось, навсегда поселился в его теле, исчезал, сменяясь успокаивающим теплом, которое заставляло Артура закутываться сильнее в толстый плащ Мерлина. Кашель, сотрясающий его тело, начинал стихать, и дышать стало намного легче. Мерлин… его слуга стал его якорем. Он всегда был рядом, когда Артур просыпался от кошмаров. Он успокаивал, уговаривал и заботился. Он успокаивал мягким голосом, дарил нежные объятия, которые приносили тепло и комфорт. Артур никогда не стремился к физическому комфорту, но в эти дни, он нашел в нем успокоение. Он едва удержал себя от объятий без причин на днях; опять же, он не был уверен, почему он это сделал. Мерлин лечил его раны отстраненно, за что Артур был ему благодарен. Он знал, что на самом деле его слуга волнуется за него, но в то же время не чувствовал удушающей заботы и жалости. Мерлин просто заботился о том, о чем необходимо было позаботиться. Было несколько случаев, когда слуга заставал его врасплох, что заставляло принца практически выпрыгнуть из кожи. Инстинкты, приобретенные во время плена, брали верх. Но все же Мерлину удавалось вытащить его из состояния слепящей паники. Артур не пытался выяснить, как долго он был в плену. Ему было очень любопытно, но он сомневался, что знание этого хоть в чем-то поможет ему. Он узнает, рано или поздно, но сейчас принца это заботило не настолько, чтобы пытаться выяснять. ---------- Когда Артур спал, он сворачивался клубком и прижимался спиной к бревну, стене или каменному выступу. Эта картина была невероятно неправильной в глазах Мерлина. В Камелоте, Артур всегда разваливался на кровати. Это был один из любимых видов Мерлина; войти в комнату принца утром и найти его тело лениво распластавшимся на постели, часто лицом вниз, вжавшись щекой в матрас. Сейчас Артур не спал лицом вниз, всегда только свернувшись, чтобы площадь поражения в случае удара была как можно меньше. Сны принца становились все хуже с каждым днем. Казалось, что чем больше исцеляется его тело, тем больше повреждается его сознание. Уровень истощения вновь повысился, хотя в первые дни Артуру и стало лучше. При отсутствии спокойного сна ночью и урывочного сна в то время пока они ехали в сторону Камелота, тело не получало нужной ему энергии. Мерлин наблюдал, как Артур свернулся еще сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Опустившись на колени рядом с принцем, он провел рукой по коротким волосам мужчины в попытке унять плохой сон. Иногда у него получалось, а иногда наоборот это вызывало лишь негативную реакцию. Ему было нужно, чтобы Артур спал, нужно чтобы принцу стало лучше, чтобы его тело и сознание могли, наконец, начать исцеляться. И он сам нуждался в спокойном сне. Спустя неделю их путешествия, он понял, что до улучшения состояния Артура было еще очень далеко. Дорога в Камелот была длинной, и Мерлин не видел необходимости слишком спешить. Возвращение домой означало бы увеличение давления на Артура, и прямо сейчас он чувствовал, что тот не выдержит. Не сможет быть идеальным принцем и идеальным сыном. Он будет не в состоянии удовлетворить свои собственные стандарты. Здесь, наедине друг с другом, Мерлин чувствовал, что Артур не воспринимает себя как принца, и он хотел, чтобы так оставалось до тех пор, пока Артур не исцелится, прежде чем снова станет принцем. Его магия хотела помочь Артуру, спасти, его, заботиться о нем, но он не мог ей этого позволить. Маг не знал, что она будет делать, если он освободит ее. Он знал, что его магия никогда не навредит Артуру, но сейчас не хотел рисковать. С тех пор как он нашел своего принца, заботился о его теле и душе, его магия легко могла вырваться из-под контроля, при малейшем беспокойстве другого человека. ---------- «Мерлин». Темноволосый мужчина открыл глаза и посмотрел на Артура. Принц спал и, казалось, этой ночью кошмары обходили его стороной. «Мерлин», голос прозвучал вновь, и на этот раз маг мог сказать, что он не принадлежит Артуру, как те крики, что он слышал ранее, и которые, как правило, будили его. Это был голос дракона. Мерлин задавался вопросом, что ящер хотел от него, и был ли он поблизости. «Иди ко мне, юный маг». Это разрешило один из вопросов. Мерлин со вздохом поднялся, и подошел к Артуру, проверяя его сон. Ему не хотелось оставлять принца одного, но он явно не мог разбудить его, и сказать, что отправляется повидаться с драконом. Мерлин шел на голос в своей голове, совсем как в первый раз в Камелоте. Он знал, что дракон сам приведет его к себе. Его родственник хотел поговорить, и сделает все, чтобы маг нашел его. И, конечно же, Килгарра ждал его на поляне неподалеку от их небольшого лагеря. Дракон склонил голову в знак приветствия. «Судьба была восстановлена. Ты сделал все правильно, юный маг». «Это благодаря тебе я смог найти его», улыбнулся Мерлин. Дракон довольно рыкнул, соглашаясь, прежде чем склонить голову на один уровень с Мерлином. «Как принц?» спросил он. Оказывается, существовало что-то, чего дракон не знал. Маг тяжело вздохнул и опустился на землю. Бремя последних дней, даже месяцев, вдруг оказалось слишком велико, чтобы оставаться в вертикальном положении. «Он свободен, но… его тело исцеляется, но Артур страдает. Он практически не спит». «Ты не можешь позволить ему потеряться в кошмарах, юный маг», сказал Килгарра. «Ты должен их остановить». «Я пытаюсь!» воскликнул Мерлин, закрывая лицо ладонями. «Но я не знаю, что делать», добавил он шепотом. «Твоя магия знает», пробормотал Килгарра, наклоняясь. «Доверься своей магии, Мерлин». ---------- Когда Мерлин вернулся со своей встречи с Килгаррой, он чувствовал себя намного лучше. Словно неподъемный груз, наконец, свалился с его плеч. Вернее, он по-прежнему был там, но магу казалось, что теперь он вполне сможет его нести. Оказалось, что для этого было достаточно всего лишь несколько правильных слов от дракона, его родственника. Артур все еще спал, и на первый взгляд казалось, что спокойно, но Мерлин видел первые признаки зарождающегося кошмара. Принц немного нахмурился, морщинка залегла у него между бровями, и дыхание перестало быть ровным. Сделав глубокий вздох, Мерлин пошел туда, где лежал Артур. Он сел рядом с его головой и прислонился спиной к дереву. «Доверься своей магии». Дракон буквально велел ему дать магии полную свободу действий. Он не знал, что делать, но со слов Килгарры, предположил, что магия будет это знать; инстинктивная магия, которая всегда была с Мерлином, еще с тех пор, когда он не знал заклинаний или магических формул. Дыхание Артура стало более беспокойным, и первая дрожь пробежала по телу. Мерлин надеялся, что он поступает правильно. Все чего он хотел, это чтобы Артуру стало лучше. Он должен был верить, что этот раз ничем не будет отличаться от тех, когда он использовал магию для помощи принцу. Она буквально умоляла, чтобы он использовал ее. Вытянув руку над головой Артура, он закрыл глаза и позволил своей магии вырваться на свободу. Он знал, что его глаза горели расплавленным золотом, когда он открыл их, чтобы увидеть, как нити магии отходят от его ладони и обволакивают принца. Он чувствовал, как его магия буквально отдирает липкие щупальца кошмара от сознания Артура, и успокаивает его, даря спокойный сон. Пальцы Мерлина коснулись головы принца, и он почувствовал, как тот успокаивается, а дыхание вновь становится глубоким и ровным.