Ветер перемен

      Летнее солнце медленно заходило за горизонт. Словно прощаясь, оно одаривало землю и её обитателей последними лучами, которых становилось всё меньше и меньше. Лес почти тёмный, лишь на открытых пространствах оставалось немного света.       Галлия торопливо шла домой после тяжёлого дня. То трав нужно было собрать, то с правительством и народом дела обсудить, то о ребёнке позаботиться… Забот всегда хватало. Открыв дверь, девушка почувствовала приятный запах, распространившийся по всему дому. Аккуратно закрыв её, Эна сняла ботинки и повесила плащ, а затем осторожно направилась в сторону кухни. На столе лежал вкусный пирог, пара книжек и несколько пергаментов, изрядно потрёпанных и судя по виду отслуживших немало лет. Где-то она их видела, у сестры, кажется. На стуле с гордым видом сидел малыш, радостно болтая ножками и предвкушая похвалы за свои старания. Уж что-что, а готовить Франциск любил. Как и есть. Поэтому, несмотря на относительно небольшой возраст, ребёнок научился основам кулинарии и теперь усердно постигал различные тайны, в то же время пытаясь придумать что-то своё.       Спустя пару секунд умиления, Галлия вошла на кухню и, не дав Франциску опомнится, начала усердно целовать его чудовищно милые пухлые щеки. (Нет, он не был толстым, такая «награда» у него с рождения, вместе с худым телом, что периодически раздражало его. Даже не тем, что благодаря таким щекам он казался пухлым, сколько из-за пристрастия окружающих постоянно их трогать, а особенно щипать).        - Ну что, мой маленький повар, что на этот раз приготовил?        - Пирог со сливами! – воодушевленно сказал Франц – Я приготовил два, но первый получился не очень хорошим и поэтому мы с Тони его съели.        - Как же вы его тогда съели? Животы не болели?– улыбнулась мать.        - Ничуть, - так же улыбаясь, заявил малыш, - Тони даже понравилось. Просто пирог подгорел немного. Часть съели, часть выбросил. Кстати, совсем забыл. Оцени моё творение. Иначе зачем я столько старался?       Галлию не надо просить дважды. Девушка съела немного и почувствовала сильный голод. Последний раз Эна ела в полдень и с того момента успела достаточно проголодаться. Складывалось ощущение, что она могла съесть целого слона.        - И правда, безумно вкусно, - Галлия поцеловала Франциска в лоб, - У тебя талант, - на этих словах улыбка малыша стала ещё шире, - Чем вы ещё занимались?        - Гуляли полдня. Затем зашли домой. Тони быстро заснул, а у меня не получилось. Поэтому в это время изучал то, что было из рецептов и начал готовить. Но потом Тони, видимо, опять приснился кошмар и я отвлёкся, а пирог подгорел. Галлия немного напряглась. Кошмары Тони мучили часто, но недолго. Правда, в последнее время их стало меньше, чем раньше, но в большинстве случаев Антонио был сильно напуган и больше не мог уснуть. Как минимум. Один раз у него поднялась температура и держалась три дня. Тогда думали, что он заболел, но потом всё прошло, словно ничего и не было. Эна сделала вид, что всё нормально, и продолжила спрашивать.        - Как раньше? Или что-то другое?        - Кошмар как кошмар, - пожал плечами Франциск, - ничего особенного. Тони сам сказал, что глупость приснилась. Я приготовил еду, мы поели, поболтали, затем он пошёл наверх, а я тебя жду. Галлия едва удержалась от облегченного вздоха. Ничего необычного, на первый взгляд. Мало ли что ему там приснилось.       - Сейчас уже поздно, иди спать. А завтра поболтаем, расскажете, где побывали, хорошо? Малыш неохотно слез со стула и обнял её.        - А ты завтра никуда не уйдёшь?        - Нет, у меня свободный день, так что я полностью в вашем распоряжении. Теперь иди. Франц ушёл, а девушка осталась на кухне. Прибравшись, Эна села на стул и задумалась. С внутренней политикой проблем пока не было, по крайней мере, острых. Урожай обещают щедрый. С сестрами у неё всегда были хорошие отношения. С Римом они периодически ссорились, но ссоры были связаны с политикой, а на личные отношения она влияла не так сильно. Тем более, он любил её, отец всё-таки. Честно говоря, она испытывала крайне тёплые чувства по отношению к нему и ссориться с ним совсем не хотелось. Какое-то время, может, и было желание отделиться и быть независимой и сильной, затем захотела мира. Ей было хорошо жить рядом и в мире с близкими людьми, зная, что не народы не будут убивать друг друга за свои убеждения и амбиции. Тем более, почти у всех, за исключением Византии, уже были дети. И если старшие ещё как-то могли договориться, то, например, Антонио и Родриго ссорились не на шутку и возникало ощущение, что была бы возможность и убили бы друг друга. Но даже при таких обстоятельствах они любили друг друга. Галлия иногда завидовала их отношениям, потому что при всей любви, например, к Иберии, девушки не достигнут такого взаимопонимания. И ссорились не так часто, но гораздо серьёзнее. Франциск был хитрым и далеко не глупым, при желании мог и друга на лучшего союзника променять. Малыш был менее верным, чем остальные романские дети, но и менее жестоким, если так можно сказать. Если сравнивать с Антонио, то у последнего, особенно в порыве гнева, проявлялись не самые лучшие качества - ярость, редкая жестокость и тяга к доминированию. Иначе никак, правда если человек ( в их случае и страна) ему дорог, то Тони готов на многое, лишь бы не обидеть лишний раз и защитить. Италии были слишком малы, чтобы судить о них, но Эну не покидало ощущение, что младший уступит старшему в физической силе. Ловино был более бойким и вредным, это было видно уже сейчас. В любом случае, ребята на редкость милые. Галлия встала со стула и пошла в детскую. Дети спали. Мерное дыхание спящих детей немного успокоило её, и Эна, присев у кровати, по очереди погладила обоих ребят. Франц мирно спал. Антонио через некоторое время перевернулся на другой бок. Эна решила не мешать им и ушла к себе. За день она слишком устала.

***

      Беспокойное чувство у Тони появилось ближе к глубокой ночи. Сердце забилось чаще, в висках стучал целый оркестр барабанов. Антонио привстал. В комнате практически ничего не было видно. Судя по тихому сопению, Франциск спал. Тони не хотел будить брата, поэтому осторожно встал с кровати и на ощупь пошёл к выходу. Голова кружилась, и идти было тяжело, но Антонио надеялся, что такое состояние скоро пройдёт. По крайней мере, раньше всё заканчивалось относительно хорошо: после очередных ужасов к обеду ребёнок чувствовал себя словно ничего и не было. Страх взялся ниоткуда, и паника всё быстрее его охватывала. Подобного давно не было. Один раз, самый первый, когда первый раз это произошло, Тони был почти уверен, что не доживет до утра, настолько реальным оказался сон.       Что же приснилось? Тони почти уверен, на то оказали события прошлого. Малыш плохо помнил, но мать рассказывала, когда он был маленьким, Антонио пробрался в храм, где проводились языческие обряды. Туда ходили всегда мужчины, причём взрослые, так как считалось, что только воины могли выдержать подобное и затем они отправлялись в бой. Смутное воспоминание о тёмном каменном помещении, огне у алтаря и монстроподобного жреца вплывало в то время как он вспоминал о снах. Но самое страшное произошло потом. Тони не мог точно сказать, но последним воспоминанием стала раскрытая книга со светящимися рунами и странный пугающий человек в плаще позади него, говорящий на неведомом языке, возникший из ниоткуда. Сейчас же Антонио чувствовал что-то неладное, будто его окатили холодной водой и вот-вот что-то должно произойти. Наверняка, всё мне кажется. Это не может быть правдой! Если думать логически, то откуда здесь кому-то взяться? Я просто отравился, скорее всего, вот и кажется.       Галлия была дома, значит, Эна могла ему помочь. В травах тётя разбиралась лучше всех в округе, если не в империи. Только разве есть лекарство против подобного? Тони вышел в коридор. На минуту показалось, что в стене нет ни одной двери. Этого не может быть. Привиделось. Всё из-за дурацкого пирога. Какого чёрта я его съел?       Через пару минут видение повторилось. Только теперь Тони явно ощущал чьё-то присутствие сзади.       Всё галлюцинации, мне просто кажется. Такого просто не может быть! - мысленно он пытался себя убедить, но истерика уже почти полностью им завладела. Тут ребёнок почувствовал словно кто-то взял его за плечо. Холод пошёл по всему телу. Тони решил собраться с духом и повернулся. Эна проснулась от истошного крика. Подскочив, словно мяч, она быстро зажгла свечу трясущимися руками и вылетела в коридор. Ничего необычного не было. Затем она посмотрела вниз и буквально остолбенела. На полу лежал Тони. Эна быстро подошла и попробовала привести его в сознание. Вдруг она заметила на полу кровь...