Незрячий (в процессе редактирования)

Ранее. Подземелья убежища Орочимару. — Бывших акацуки не бывает, — голос звучит в тишине до испуга неожиданно. Змеиный Сеннин медленно поднимает голову с бумаг на совсем незваного гостя. Он уже давно не был рад тому, что ввязался авантюру, пытаясь добыть столь желанный Шаринган. Даже будучи одноглазым, Учиха не только победил его в сражении, а и заставил вступить в свою маленькую организацию по захвату мира. Он вынудил Сеннина пойти на крайние меры для обороны, и тот открыл ящик Пандоры. Воскрешенный Мадара Учиха был его последним козырем, и тот обернулся полным провалом. Слишком самоуверенный змей поплатился за то, что возомнил себя богом, способным удержать Легендарного под своим контролем. Подмененные образцы ДНК, призвали в мир не молодого, умершего в сражении с Хаширамой, Учиху, а могущественного мужчину, в чьем теле уже была часть Сенджу. Откуда же ученому было знать, что Мордатый и был основателем всего плана по объединению Джуби? — Чего тебе нужно? — спокойно спрашивает, уже вполне зная ответ на свой вопрос. — Нечестивым, — приказывает Мадара, — воскрешением поможешь задушить зародыши сопротивления, что зреют в Деревнях. Нападем первыми, чтобы у врагов не было даже малой возможности дать отпор. Пойдем вместе с Деем на Коноху, можешь забрать с неё выживших Учих по окончанию, — бросает кость, как каком-то голодному псу, пытаясь задеть гордость. Орочимару покрывается мокрой испариной. Времени оставалось все меньше и меньше, и он практически ничего не мог с этим сделать. Но пока есть хотя бы один шанс, ученый просто обязан был им воспользоваться.

***

Сейчас. Коноха. Хана Намикадзе. «ТРЕВОГА! НАПАДЕНИЕ! ВСЕМ ШИНОБИ РАНГА ЧУНИН И ВЫШЕ ПОДОЙТИ К ГЛАВНЫМ ВОРОТАМ ДЛЯ ОБОРОНЫ ДЕРЕВНИ! ГЕНИНЫ, СОПРОВОДИТЕ ГРАЖДАНСКИХ И ТЕХ, КТО НЕ МОЖЕТ СРАЖАТЬСЯ В УБЕЖИЩА!» Объявление умолкает, оставляя после себя шум крови в ушах. Я, как ошпаренная, вылетаю со своей комнаты. — Ты никуда не пойдешь! — весьма грубо бросает мне мать, закрывая перед носом двери. — Вы двое, — тонкий палец по очереди утыкается в меня и брата, — должны немедленно скрыться в убежище. Ну и, ты Саске тоже, — добавляет, замечая Учиху. — Я с ума сойду если с вами что-нибудь случится! — Мне твоё разрешение ненужно, — твердо говорит Наруто. — Никому из нас оно не нужно. Мы обязаны защитить свой дом. Кушина недовольно сверлит его взглядом. Парень стойко выдерживает атаку даже не вздрогнув. — Подожди, я хотя бы оружие принесу. И он побеждает! Узумаки сдает позиции, впервые на моей памяти, перед кем-то помимо Минато. Блин... я бы так не смогла… Мама спускается через тайный ход в подвал под домом, а затем быстро возвращается к нам, держа в своих руках все возможное оружие и свитки с печатями. Мы вооружаемся до зубов. Саске забирает катану и подсумок, что ранее отдала на сохранение нам... точнее оружие у нее конфисковали Итачи и Кушина, под выдуманным важным предлогом. В глазах Учихи появляется неясный свет, она почти с любовью проводит ладонью по мечу, бормоча себе под нос что-то в духе «Как же я по тебе скучала». Парень, как и Саске безмерно обрадовался возвращению своего подсумка, ну насколько я могу судить по его улыбке. А так же не пренебрег парочкой коротких клинков и запечатывающих свитков достаточно массивных, чтоб висеть на ремнях за спиной. Наша влюбленная парочка с совершенно одинаковыми кровожадными улыбками покинула дом, держась за руки. Во мне всколыхнулось мерзкое чувство, в котором было трудно признаться даже самой себе. Я, черт возьми, завидую Учихе. Ревную, как последняя дура, ревную своего брата к его беременной невесте. Это чертовски не правильно. Но ничего не могу с собой поделать. Вклиниваюсь между ними, разрывая их руки. Оба даже не обращают на это внимания. Наруто едва морщится, реагируя своим чутким слухом на слишком громкие хлопки взрывов. Мама покидает нас стремительно направляясь на помощь к Хокаге. Саске с Наруто отправляются к главным вратам. В моей голове не помещается сам факт того, что этот парень позволил беременной драться. Он заставлял меня лишь смотреть на всех наших хоть малость опасных миссиях… Я настолько завидую Учихе, что хочется разорвать её на куски собственными руками. Мне удается обогнать их, и я первая вижу троих гигантских змей-монстров. Справа и слева меня окружили шиноби, что, так же как и мы, немного задержались. Джирайя призвал Гамабуту-сана, и еще одного воина лягушку, эти двое сдерживали натиск огромных змей. Все вокруг сражаются, пытаясь уворачиваться от сыплющейся с небес взрывчатки. Просто цирк какой-то! Если бы все вокруг не было настолько печально разворочено и сломано, было бы даже смешно. Часть воинов уже боролась с несколькими отрядами наземных противников. Все они были странными: одни были полностью белые и похожи друг на друга, как капля воды, а другие... несколько минут я просто глазела на них пытаясь понять, что именно меня так смущает. Неожиданная догадка заставила меня сделать несколько шагов назад. Они ведь мертвые. — Да, принцесска, твоя догадка верна, — отзывается за моей спиной Наруто, я настолько запечатлена мертвыми солдатами, что пропускаю мимо ушей надоедливое прозвище. — Жутко, не правда ли? — насмехается с меня парень. — Беги эвакуировать население. Тебе здесь не место, — холодно приказывает он. Меня аж коробит от злости. Я терпеть не могла то, с какой осторожностью все вокруг оберегали меня. Даже Наруто, которого я заставила себя признать, вновь говорил мне уносить ноги. Вот всегда так: что отец, что мать, что этот гад — держись подальше от опасности. Будто их кто-то станет слушать! Да никогда! Огромных усилий мне стоило взять себя в руки и поступить, наконец, правильно. Хватаюсь за кунай с печатью перемещения. Моей технике было далеко до идеала отца из-за скорости, но справиться с переносом населения было вполне в моих силах. Самое лучшее, что я могла сделать, убрать все помехи для воинов, чтобы те могли сражаться в полную силу. А после можно и самой достать лиса, и крушить все вокруг своим десятикилометровым членом. Если Наруто можно нарушать правила, то и мне можно показать всем, что я джинчурики! Они у меня еще содрогнутся! Я заставлю принять мою силу! И еще раз если понадобится!

***

Наруто. Перехватываю вражеский кунай, молниеносно вычисляю по траектории полета оружия своего противника и контратакую, навязывая ближний бой. От количества перекрестных ударов звенит в ушах, эта призабытая мелодия взывает к моему внутреннему психопату. Было безумно приятно вновь оказаться в пылу сражения, ощущать свое сильное, полное чакры тело, что наносило молниеносные удары и обрывало чужие жизни. Упиваясь боем, пропускаю, как противнику, удается меня задеть, хотя это и раной сложно назвать, так царапина на плече. Провожу обманный маневр: притворившись, что хочу отрубить голову, делаю подсечку, сбивая шиноби с ног. Едва ли противник оказывается на земле, падаю за ним, придавая силы последнему удару. Кунай в моих руках по самую рукоятку входит в грудь, пронзая сердце. Но он совершенно не желает умирать! Остервенело наношу удары по телу, но оно вновь и вновь восстанавливается. На помощь приходит Кушина. Мама обездвиживает мертвеца печатью и тут же забирает его в один из своих свитков. «ВНИМАНИЕ! НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОБЕДИТЬ ЗОМБИ, ИХ МОЖНО ТОЛЬКО ЗАПЕЧАТАТЬ! ВСЕМ, КТО ВЛАДЕЕТ ЗАПЕЧАТЫВАЮЩИМИ ТЕХНИКАМИ НИЖЕ РАНГА «В» В БОЙ С ЖИВЫМИ МЕРТВЕЦАМИ НЕ ВСТУПАТЬ!» Приказ нашего стратега, Шикаку, еще долго отдается гулом в моей черепной коробке. Со спины на меня тут же несется другой противник с катаной в руках. Отвожу удар в сторону, спрятанным в рукаве, клинком. От второго удара приходится уходить в сторону прыжком. В краткий миг, оказываюсь возле Саске, машинально блокирую правой рукой нападающего из-за спины девушки врага, насквозь пронизывая его левой рукой вторым мечом. Учиха в это время выбивает с рук моего недавнего противника катану, и пробивает его сердце длинным клинком из чакры молнии. Мы застываем в краткой передышке, прижимаясь спинами друг к другу. Саске не перестает швыряться пропитанными молнией сюрикены, сбивая падающую с небес взрывчатку. — Нужно разобраться с небом! — произношу совершенно очевидную вещь. — Разойдись! — тут же восклицает Учиха. Едва ли вокруг появляется свободное пространство, девушка создает полупрозрачный скелет брони, отдающие фиолетовым оттенком чакры, кости быстро покрываются такой же полупрозрачной плотью. Справа и слева образуются руки, а затем появляются ноги. Не успеваю удивиться чудовищной мощи техники любимой, как безумная, просто самоубийственная идея заставляет меня взобраться на созданного солдата. — Доставь меня к подрывнику! Меня тут же с огромной силой подбрасывает вверх правая рука из чакры. Птица уходит в сторону, и уже за секунду осознаю, что не продумал приземление. — Кушина за подобные выходки тебе шею свернет, — отец отпускает моё плечо. Ловлю легкое головокружение от столь резких перемещений. Тут даже обоссаться не когда! Мы стоим на против подрывника в сотнях метров над Конохой. Ветер норовит сбросить меня вниз, и приходится цепляться за птицу чакрой ног. Будучи бойцом дальнего боя противник, ничего не мог противопоставить нам двоим. Насаживаю его на свой меч с плохо скрываемым удовольствием. Из-за попытки уклониться, клинок прошивает его живот, мгновенная смерть больше ему не светит. Раны брюха убивают долго и мучительно. Но блондин улыбается, делая шаг назад. Парень ловко сбрасывает майку сетку, открывая слева на груди нечто запечатанное. Усиленным «чутьем» анализирую это «нечто». Запахло гарью. Да он как-никак хочет себя взорвать ко всем чертям! Минато порывается перенести его, но я оказываюсь быстрее, в мгновение ока запечатывая его в свиток до того, как взорвется бомба. А затем тот свиток запечатываю в еще один, ради большей уверенности. Зря, что ли брал их с собой? — Молодец, — кивает мне Минато. Криво улыбаюсь ему в ответ, прижимаясь к родименькой земле в приступе тошноты. Желудок был решительно против скачков.

***

Убежища Конохи. Хана Намикадзе. Пещеры были переполнены напуганными людьми. Возможно, там снаружи и остались гражданские, но выискивать каждого под завалами было некогда. Вспыхивающие тут и там стычки не давали мне уйти наружу. Среди нас определенно был враг, и это не давало расслабиться не на миг. С трудом поспеваю останавливать их, пытаясь на ходу придумать хоть что-нибудь. — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ НЕМЕДЛЕННО! — ору во всю мощь своих легких. — КТО СДВИНЕТСЯ С МЕСТА — ВРАГ! А ВРАГОВ Я УБИВАЮ НА МЕСТЕ! Окидываю взглядом притихший люд, выискивая нарушителей. — Кто тут у нас-с? — жуткий до дрожи, слегка шипящий голос заставляет меня обернуться.— Кабуто, какое везение, с-сама дочь Йондайме. Мужчина среднего роста. У него очень бледная, почти пугающая бесцветная кожа, густые чёрные волосы достают до поясницы. Одет в светлое кимоно и чёрные брюки с толстой фиолетовой верёвкой вокруг талии. Но наиболее внимание привлекали его странные янтарного цвета глаза, с вытянутым как у мертвеца или зверя, вертикальным зрачком. Его взгляд притягивал внимание, заставляя ощущать страх. При этом всем я совершенно не ощущала его присутствия, будто его и вовсе здесь нет. — Что вам нужно? Ответом мне был смех, но он быстро оборвался, превратившись в удушливый кашель. — Орочимару-сан? — послышался второй голос с нотками беспокойства. Меня бросило в холодный пот, мало кто не слышал об этом жутком человеке. — Времени мало. Ужас всея Конохи проигнорировал слова своего невидимого приспешника. — Я помогу тебе найти врага, если ты поможешь мне, — смотря мне прямо в глаза, произнес он. — Мне нужна парочка Учих. Желательно самых сильных в Конохе. Ты обязана знать их в лицо. Учиха... Мысль билась в черепной коробке, пугая меня и возбуждая мое воображение. Я ведь останусь один на один с Наруто… Больше нам никто не станет мешать... И я помогу своим... — Ну имею я на примете одну Учиху. Она беременна. — слова вырываются с меня, против моей воли. Да поздно уже отступать. — Три в одном. — Мне нужен воин, а не бесполезная матка, — отвечает он раздраженно. — Она имеет Мангёко, — без тени сомнений рекламирую свой товар, — дочь главы клана Учих. Если вы её заберете, с ней обязательно пойдет и её брат, а он, поговаривают, гений. Его глаза расширяются, и я понимаю, что он на крючке.

***

Четвертый Хокаге. Времени трепаться с сыном не было. В центре Конохи настоящий хаос создали призывные животные, они практически сровняли с землей все здания. На это было больно смотреть. Я даже боялся подсчитывать смету, в которую обойдется восстановление, но главней всего сейчас — спасти как можно больше людей и отбить атаку. Моя деревня пылала в огне, как в худших моих кошмарах. Моя жена, мои дети и даже беременная невеста сына — все они сражались. И ведь не я один имел семью, родственников и друзей. И тем страшнее было видеть, как коноховцы нападали друг на друга. Враг, очевидно хороший стратег, использовал совершенно чудовищную технику перевоплощения. Мало нам воскресших мертвецов, так еще и можно получить удар в спину от псевдо своих. Пытаюсь внести в ряды хоть какой-то порядок, отсеивая своих и чужих по печати перемещения на форме. Поражаюсь предусмотрительности Кушины, которая придумала и воплотила это в жизнь. Враг мог с точностью скопировать чакру, но он не мог повторить фуниндзюцу Узумаки. Жилетки чунинов и джонинов, форма АНБУ — все бойцы Конохи имели отличительный знак, вшитый в ткань. За считанные минуты выбиваюсь из сил, но продолжаю прыгать туда-сюда до последнего солдата, а затем спешу помочь жене с её запечатывающим отрядом. Некоторые из мертвецов были весьма сильными противниками, оказываясь легендарными воинами. Сражения с такими были особо тяжелыми, моя скорость, что не давала им среагировать вовремя, была очень к месту. Но меня одного было явно слишком мало! Застываю, покрываясь мокрой испариной, замечая второго гиганта созданного из чакры. Будучи намного больше в размерах, он имел не только мышцы, но и броню. — Гражданские в безопасности, — приносит отличные вещи Хана, воодушевляя меня. Огромные призванные змеи исчезают, оставив после себя облака пыли. Джирайя со своими жабами бросается на помощь к Саске. — У меня чакра кончилась, — признаюсь дочери. — Моё сердце разрывается, но тебе придется занять мое место на поле боя. — Все нормально, па, — она улыбается мне одной из своих самых ярких улыбок. — Я давно хотела проявить себя, и теперь ты мне позволяешь! Спасибо! — дочь обнимает меня коротко и сильно, тут же убегая. — Я люблю тебя! По моим щекам стекает скупая мужская слеза. Стираю её руками на ходу, отправляясь в штаб, раз в бою бесполезен, остается вплотную заняться стратегией и тактикой.