Незрячий (в процессе редактирования)

Минато Намикадзе

***

Конохагакуре разрушена до последней захудалой избушки, в реальности, что куда страшнее моих самых темных кошмаров. Каге без Деревни, в государстве без военной мощи. Мог ли я рассчитывать на помощь хоть кого-либо в нынешнем положении? Подоспевшие союзники могли запросто растащить по кусочкам то, что от нас осталось — горстку выживших клановых, да военные секреты, что валялись просто на улице, разносимые ветром с разрушенной Резиденции Хокаге, да хранились в подвалах без охраны. Людей едва хватало, чтобы кое-как наладить быт: дать людям кров над головой и пищу, не дать умереть раненным. Все более-менее ценное из документов переместили в пещеры, за Монументом предыдущим Хокаге. Для людей на скорую руку были выстроены бараки и столовые. Клановые занимались обустройством своего жилья самостоятельно. Рабочих рук не хватало. — Не смотри на Деревню с таким лицом, — отзывается Кушина, — тебе же никогда не нравилась планировка, вот шанс перестроить буквально всё, как ты и мечтал, — от наивности сдержанного оптимизма жены невольно улыбаюсь сквозь боль и страх. Если бы все было так просто. — Как там Хана? — перевожу тему, поднимая глаза с пустого котлована на чистое голубое небо. Хоть погода радовала. — Все еще не отошла от истощения в полной мере, но быстро идет на поправку. Я так... так боюсь за неё, — Узумаки утыкается носом в мою шею, щекоча теплым дыханием. Привычно прижимаю её к своей груди, — Малышка не должна была стать единственным... ... единственным джинчурики, которого не успели схватить Акацуки. Организация вышла из тени, напав на Коноху. Я всё еще сомневался, что именно должен рассказать другим Каге. Информация, которую добыл Джирайя оставалась нашим последним козырем, но даже Нары со своим стратегическим мышлением спорили между собой, не давая единственно верного ответа. Нужно было время для принятия решений, но именно времени у нас совершенно не было. Уже через пару часов мне нужно встретиться с посланниками глав деревень, и от моих слов зависело получим ли мы Альянс Шиноби, или же будем стерты мощью Мадары и его шайки. — Наруто? — перевожу тему. Она лишь кивает головой в отрицательном жесте, говоря, что он все еще едва живой. Прижимаю её к себе, не отделяя своего желания набраться сил от попытки поддержать жену в столь трудный час. — Люди хотят услышать тебя, — возвращается женщина до первой темы. – Минато, ты должен дать им хоть каплю надежды. А кто даст её мне? Хана Намикадзе.

***

Спичка неохотно вспыхивает в моих, дрожащих от усталости, руках. — Хана, ты уверена? — спрашивает Шикамару. Вместо ответа на тупой вопрос подношу огонь к сигарете у своих губ. — Ну ты даешь, — вздыхает Киба, — мать же тебя убьёт. Неопределенно пожимаю плечами. Тумаки Кушины меня больше не пугали. Мир перевернулся с ног на голову, ломая авторитеты и вектора с хрустом костей и криками раненых. Хоронить друзей, оказывается, больно. Ощущение собственной смертности наваливается на плечи, царапает горло слезами и не дает полноценно вздохнуть. Захожусь в кашле. От дыма, конечно. — Потом будет легче, — стряхивает пепел Нара на засохшее кровавое пятно. Он то начал курить еще вчера, как только откопали его сенсея. — Верю, — обрываю разговор в самом зачатке, не имея ни сил, ни желания говорить. В голове не вмещался сам факт того, что сказочный дед с легенды пришел и разъебал всю деревню. Ино зябко ежиться под порывом ветра, обращая на себя моё внимание. Непривычно молчаливая, и совсем не ухоженная. Обрезав волосы, чтобы освободиться от хватки врага, она будто потеряла часть своей блистательности. Но все же, добила её смерть отца. Детей в академии учили убивать и умирать, но никто не учил, как принимать утрату. У нас отобрали больше чем селение. У нас отобрали ощущение безопасности. Как бы не была опасна миссия, мы всегда знали, что нас ждут дома. А теперь само понятие Дом превратилось в руины. И будто этого было мало, впереди маячила война, грозящая похоронить всех. От ощущения обреченности не было куда спрятаться. Вдыхаю дым, царапая лёгкие. Это маленькое неудобство отвлекает меня от мыслей. — Нам предложили перейти под покровительство Облака, — произносит Неджи, присоединяясь к нашей маленькой компании. — Этого стоило ожидать, — отзывается Шикамару, — и что говорят Хьюги? — Мы остаемся в Конохе. Все мы что-то потеряли в той битве, и с ценного у нас оставались лишь собственные шкуры. Но многие отказывались принимать потерю дома, хватаясь за тот клочок земли, на котором он стоял. Куда проще было бы построить новое селение в другом месте, но нет, мы упорно возводили бараки, расчищая места от развалин и трупов. Строили и хоронили, хоронили и строили – уставая до исступления в едином порыве. Рук не хватало ни стоить, ни хоронить, ни лечить раненых. А помощь от Дайме все задерживалась, и приходила катастрофично малыми дозами. Мы пожинали урожай этого года, пытаясь подавить голод, было страшно подумать, что будет зимой. Зимой без летних запасов. Чтобы знать это, не нужно было бить политиком. Об этом шептали выжившие, собираясь в кучки после очередного тяжелого дня. — Облачники так просто не отступят, — включил аналитика Нара. – Думаю, они предложат помощь взамен на клан белоглазых, — его взгляд вытягивает с меня ответ на невысказанный вопрос. — Мой отец не согласиться на такой обмен, — выбрасываю дотлевшую в руках сигарету. Вот бы так просто было избавиться от страха. — И так, слушайте меня, — подымаюсь на камень, на котором сидела, и окидываю взглядом друзей. – Шика, вот тебе заданийце, подумай, как нам раздобыть запасы. Киба… — С каких пор ты главная? – возмущается Инузука, за что получает от меня по голове. — Потому, что ты слишком тупой, — беззлобно отвечаю, на что Нара отзывается смехом. И мы все невольно улыбаемся. — Киба, — продолжаю с чего закончила, — давай сегодня закончим с поиском трупов. Надоело натыкаться на киндер-сюрпризы из человеченки при разборе развалин, — собаковод треплет своего пса по макушке, больше не выражая недовольства. — Ино, ради бога, сделай что-нибудь со своими волосами. Никто не давал отбою команде «сиять ярче Солнца». Пытаюсь воскресить в её памяти беззаботные деньки, когда она получила эту самую команду от самой себя. Ну же, девочка, ты сильнее чем кажешься. Я знаю, что за твоей нарочито пустой красотой прячется твердый камень. Не время распускать сопли. Выплачем слёзы потом, когда все закончится. Сама не заметила, как перетянула на себя одеяло заботы о других. Это было так естественно, в сложившейся ситуации. Не будь у меня команды, я бы наверняка была, как Ино – лишь серой тенью себя. Но когда нужно думать не только о себе, это не только отвлекает, но и добавляет уверенности. — А я к Наруто пойду, — делюсь планами. Называть Наруто семьей было все так же непривычно, и как-то неестественно, что ли. Инузука морщит нос, но молчит. Упоминание о незрячем в его присутствии не могло оставаться без реакции. Ведь парни были давними врагами. Как же много я пропустила на домашнем обучении… Наруто. Временный госпиталь

***

Едва я поверил в то, что все будет хорошо, все закончилось еще большим пиздецом чем обычно. Тело пылало, будто в огне, совершенно не обращая внимания на лошадиную дозу обезболивающего в моей крови. Я ничего не видел, но прекрасно осознавал где нахожусь. Крики раненых, да тошнотворный запах крови и лекарств были красноречивы. Меж коек сновали ирьенины и врачи, падая с ног — пациентов было слишком много. Где-то на краю сознания болезненная мысль не давала мне сомкнуть глаза и снова провалиться в темноту. Пугало чувство того, что нити, державшие меня на ногах, вдруг оборвались. Я почти смирился, но в тот момент, когда удавка затянулась на моей шее, кто-то обрезал нить, оставив меня в живых. Сомнительное спасение. Я лежал сломанный, в который раз. И меня окутывало чувство, которое я в последний раз ощущал аж в детстве. Беспомощность. Хотелось сплюнуть это слово, выблевать из себя и наконец излечиться. Но мне этого было не дано, и оно кружило всем моим телом, от одной сломанной кости к другой. Невозможность делать хоть что-то просто убивала. Я едва не впервые в жизни задумался о том, что умереть было бы намного проще. И всё же мысль о Саске и детях принуждает цепляться за жизнь. Так больно было вновь её потерять, только обретя. Я никогда не был героем, но если спасти, на хуй, весь мир единственный путь быть вместе, что ж, я сделаю это. У меня даже есть с чего начать это, совершенно самоубийственное, дело. — Наруто… — мягко прозвучал голос во тьме. Моя сестрёнка снова решила меня навестить. Я ведь даже не злился на неё, мне было жалко Намикадзе младшую, ведь в моём маленьком плане ей отведена роль лишь первой ступеньки. — Хана, подойди ко мне, — даже не верится, что в моём столь слабом теле нашелся столь сильный голос. — Я? — испугано пискнув, отозвалась она. — Быстро. Намикадзе маленькими нерешительными шагами приблизилась ко мне. Без лишних предисловий, неуклюжей закованной в гипс рукой хватаю её за плечо. Вторую, немного более подвижную руку ложу поверх печати на животе Ханы. На пол потоком хлынули чернила печати. Вокруг послышались крики — извечная мелодия всей жизни. Вскоре все закончилось. Намикадзе рухнула на пол. Я же, упившись почти безграничным количеством дополнительной чакры, уснул, давая лису латать мое бренное тело. Саске, подожди немного. Я приду, чтобы спасти тебя. Просто подожди. Минато.

***

— Почему мы должны принять горстку не добитых шиноби, как полноценного партнера? — не скупясь на ехидство спрашивает представитель Облака, прекрасно осведомленный об бедственном положении Скрытого Листа. Едва я открываю рот, чтобы ответить, как мощнейший выброс чакры Кьюби, меня затыкает. Это было совсем не к добру. — Потому, что мы единственные имеем боеспособного джинчурики, — я не нахожу ничего лучше, чем притвориться что всё идет по плану. — И именно сейчас он тренируется, чтобы вступить в бой.