Жемчужина

Утром Эмиль включил коммуникатор. Там было больше двадцати сообщений от Кайри и несколько от Томо. Дирижер уже приехал и ждал встречи с Эмилем для обсуждения вариантов аранжировки и возможных импровизаций. Еще их интересовало, написал ли он для них вальс. Эмиль улыбнулся. Он написал вальс после того, как вернулся из больницы после ранения Тая. Интересно, подойдет ли он им или они захотят что-то другое? Эмиль назначил Соре встречу после обеда и только после этого перезвонил Кайри. - Кайри, доброе утро, - поздоровался Эмиль. - Я хотел бы поговорить с тобой об очень важном деле. Когда мы могли бы встретиться? - Нууу, я думаю, прямо сейчас. Открывай дверь, я стою перед твоим домом. Эмиль открыл дверь. На пороге стоял сияющий альфа с шоколадкой в руках. - Может, ты все же разрешишь мне самостоятельно звонить в твою дверь? – войдя в дом, Кайри положил шоколад на стол. – Видишь ли, дети не всегда гуляют на улице, а предлагать взрослому омеге шоколадку за то, чтобы он позвонил в дверь… Ну, зная твоих соседей, я, по меньшей мере, рискую получить в глаз за подобное предложение. - Хорошо, - рассмеялся Эмиль. – Разрешаю, мы ведь теперь деловые партнеры. Что будешь - чай или кофе? - То же, что и ты, - улыбнулся альфа. Он с нежностью смотрел на омегу, одетого в смешные детские джинсы с помочами на плечах и голубенькую маечку. Обычно омеги, встречаясь с Кайри, старались надевать более откровенную одежду и сразу же начинали строить ему глазки. Эмиль же был совершенно равнодушен к тому, как выглядит со стороны. Он был естественным и живым. Кайри попытался сформулировать для себя, что же именно больше всего подкупало его в Эмиле. Наверное, именно это - омега был искренним и настоящим, без всяких ужимок и ухищрений. Он просто жил и открыто радовался или огорчался, не стараясь казаться более умным, более красивым. Он просто жил и радовался жизни. Эмиль заварил свежий чай и поискал что можно предложить к чаю. Увы, печенье уже подсохло, свежего он ничего не пек, поэтому Эмиль, вздохнув, полез в холодильник. Он сделал несколько бутербродов и, добавив к этому шоколадку, которую принес Кайри, сел за стол и с тревогой посмотрел на альфу. - Я хотел бы поговорить с тобой о деньгах, - Эмиль чувствовал себя очень нерешительно. Он не знал, правильно ли сейчас поступает. - Дело в том, что я хотел бы кое-что купить, - Эмиль кусал губы, он собирался оплатить операцию на глаза для Тая, не желая, чтобы об этом кто-нибудь узнал. - Вернее не купить, а оплатить… одно дело. Брат дал мне свою карточку, но я хотел бы оплатить это из своих денег, для меня это очень важно. Поэтому я хотел бы знать, на какую сумму я могу рассчитывать, и как скоро у меня будут деньги. - Аванс за две работы уже поступил на твой счет, - Кайри с нежностью смотрел, как омега запинается и пытается подобрать слова. - Ты можешь рассчитывать на любую сумму. Мими-попс выплатят всю сумму, когда получит остальные работы, а потом уже пойдут авторские отчисления от постановок мюзиклов и продажи альбомов. Томо рассчитается по окончании съемок фильма, а когда он выйдет в прокат, то ты будешь получать авторские. Более того, я считаю, что твоя музыка к фильму станет популярной и надо будет записать саундтрек. Так что, тебе не о чем переживать. У тебя будет столько денег, сколько захочешь. А ты что, решил купить себе дом? - Нет, - Эмиль даже растерялся от подобных перспектив. – Нет, не дом, я, если честно, даже не представляю, сколько денег мне понадобится, но я непременно узнаю это в ближайшее время. Идём, я дам тебе оставшиеся работы для Мими-попс. Поторопишь их с оплатой? Не хочется пользоваться карточкой брата. - Ну да, ты же у нас очень самостоятельный омега, - Кайри очень хотел прикоснуться к Эмилю, чтобы ощутить его тепло, но он боялся разрушить хрупкий мостик доверия, который с таким трудом установился между ними. – Ты получил свою карточку? - Нет, хотел сегодня заехать, - смутился Эмиль. - А потом поеду на переговоры с дирижером, который работает с Томо. Очень волнуюсь. - Давай, поеду вместе с тобой. Я просто буду рядом, на случай, если вдруг дирижер окажется грубияном, - увидев сомнение в глазах Эмиля, он быстро добавил. - Я просто буду рядом на тот случай, если надо будет обсудить вопросы по контракту. Эмиль кивнул и, сбегав наверх, принес папки с клавирами оставшихся сказок. Как бы ни хотелось Кайри задержаться у него, но, получив ноты, он засобирался на телевидение. - Пожалуйста, сообщи мне, когда решишь поехать к Томо. Они снимают на студии, туда нужен пропуск, да и найти их там непросто. Я тебя отвезу на место и отведу прямо к Томо. Хорошо? Эмиль опять кивнул и с облегчением закрыл дверь за Кайри. После того, как он узнал что Кайри потерял свою пару, у него немного изменилось отношение к альфе. Особенно после того, как он сам едва не потерял Тая. Сердце у Эмиля каждый раз сжималось, стоило только вспомнить бледного Тая в темноте парка. Что же пережил сам Кайри когда потерял свою половинку? И, тем более, сам Кайри стал вести себя достойно, без высокомерных взглядов и колючих слов. Эмиль быстро собрался и отправился в больницу к Таю. Завтра альфу должны были выписать, и омега хотел обязательно поговорить с его лечащим врачом. А вдруг получится узнать, какая именно помощь нужна альфе? Эмиль купил по дороге два кофе и свежие булочки. Он очень волновался перед встречей, так как все же побаивался, что Тай может обвинить его в нападении того сумасшедшего? В палате его не оказалось. Тай нашелся на скамеечке в маленьком парке у больницы. Он грелся в лучах осеннего солнышка, как кот. Эмиль даже замер, не смея нарушить его покой и подойти ближе. Но ветерок донес до альфы его запах, и тот, открыв глаза, принюхался. - Эмиль? - Доброе утро, Тай, - Эмиль увидел, как альфа улыбнулся, услышав его голос, и на душе у него стало легко и приятно. - Вот решил угостить тебя завтраком, пока у тебя есть свободное время. Ты никуда не торопишься? - Нет, до пятницы я совершенно свободен, - Тай улыбнулся так, что сердечко Эмиля пустилось вскачь от восторга. - До пятницы? - удивился Эмиль. - Прости, я пошутил. Это из сказки о Винни-Пухе, - Тай похлопал рукой по скамейке, предлагая омеге присесть рядом. - Спасибо, что пришел и спасибо за кофе и булочки. Они с гвоздикой? - Они с изюмом, - Эмиль передал Таю стаканчик с кофе и булочку. - А ты хотел с гвоздикой? - Нет, прости, показалось. Спасибо, что пришел. - Спасибо, что спас меня, - Эмиль не знал, как начать разговор. - Тай, я так тебе благодарен… - Эмиль, - Тай пошарил на скамейке и, найдя колено омеги, погладил его. – Эмиль, это я тебе благодарен. После того, как ослеп два года назад, я думал, что жизнь моя кончена, но, защищая тебя, я опять почувствовал себя альфой, а не беспомощным инвалидом. Чудное, давно забытое чувство, спасибо тебе за него. - Я думал, что ты слеп от рождения, - Эмиль удержал руку Тая на своей ноге, прижав ее сверху своей рукой. - Но медики обнаружили у тебя татуировку контрактника. Ты ослеп в армии? - И да, и нет, - Тай горько ухмыльнулся. - Я служил в армии, и мне оставалось полгода до окончания контракта. Но во время увольнительной ребята из моей роты подрались, а я, как ротный, решил вмешаться и прекратить драку. В итоге меня ударили по голове так сильно, что я потерял сознание. Ребята оттащили меня в медпукт, но когда я пришел в себя, у меня стало в глазах двоиться. Врачи сказали, что со временем это пройдет, но зрение стало катастрофически падать. После того, как я все чаще промахивался на стрельбище, меня направили на медкомиссию. После осмотра меня списали по профнепригодности. А поскольку драка произошла во время увольнительной, то и страховка мне не полагалась. Меня просто выставили на улицу и все. - Мне так жаль, - Эмиль погладил руку на своей ноге. - Не надо меня жалеть, - Тай улыбнулся. - Судьба хранит меня, и всякий раз, когда мне кажется, что жизнь кончена, и я лечу в колодец, передо мной, как перед Алисой, открывается маленькая дверка, и жизнь начинается по-новому. Когда меня списали, я очень злился на судьбу. Но мою роту отправили на очередную войну с повстанцами на какой-то всеми богами забытой колонии. Шлюп, на котором пехотинцы спускались на планету, подбили еще на подлете, и он сгорел в верхних слоях атмосферы вместе с пассажирами. Все мои друзья погибли, после них даже праха не осталось. А я вот живой сижу на скамейке с милым омегой и пью кофе. Ну, разве я не счастливчик? - Тай, разреши помочь тебе, - Эмиль погладил руку альфы. - У меня есть деньги, я могу оплатить тебе операцию на глаза. Современная медицина творит чудеса. - Нет, - Тай осторожно вытащил свою руку. - Я не альфонс, чтобы брать деньги у омеги. Пожалей мою гордость, Эмиль. Это единственное, что у меня осталось. Родители прогнали меня из семьи, моя пара отказалась от меня, у меня нет ни денег, ни возможности содержать даже себя, не говоря уж о семье. Всё, что у меня есть - это только мои честь и гордость. У меня не будет возможности отдать тебе эти деньги, потому что я ничего толком не умею делать. Когда учитель музыки мучил меня своими гаммами, и рассказывал об устройстве и настройке музыкальных инструментов, он всегда приговаривал, что это может пригодиться мне в жизни. Но, видят боги, я никогда не думал, что это будет единственной возможностью заработать на кусок хлеба. Так что, слепой или зрячий, я все равно останусь голодранцем. Тай пил спокойно кофе, а Эмиль судорожно думал, как уговорить гордеца принять помощь. - Единственное, о чем я жалею, - Тай повернулся к Эмилю и грустно улыбнулся, - так это, что я не могу увидеть тебя. Ты разрешишь прикоснуться к твоему лицу? А то я только слышу твой голос и наслаждаюсь твоим запахом. - Да. Тай поставил стаканчик и протянул к омеге руки. Эмиль перехватил их в воздухе и положил на свое лицо. Мягкие, сильные пальцы скользнули по лбу, провели быстро по бровям. Эмиль закрыл глаза, наслаждаясь этими прикосновениями. Пальцы пролетели по носу и коснулись губ. Нежно и мягко. Альфа слегка сжал его лицо руками и Эмиль решил, что его сейчас поцелуют. Сердце замерло в ожидании. Но руки просто скользнули ниже по шее и плечам. - Ты очень красивый, Эмиль, - Тай выглядел взволнованным и расстроенным. - Но я уверен, что тебе это многие говорили. Если честно, то я завидую твоему альфе. Ты настоящее сокровище, красивый, добрый, умный. Кому-то сильно повезет в этой жизни. - Тай, - Эмиль перехватил руки Тая и опять вернул на свое лицо. - Тай, ты мне очень нравишься. Ты хотел бы быть моим альфой? Мне кажется, что я тебя лю… Рука Тая накрыла губы Эмиля. Альфа вскочил со скамейки и стал что-то судорожно искать в карманах. - Эмиль, ты меня не услышал. Я голодранец, Эмиль. Я не в состоянии даже заплатить за собственное лечение и нахожусь здесь только потому, что больница участвует в какой-то благотворительной акции. Забудь обо мне. Ты достоин лучшего альфы, чем я. Прощай. Тай нашел, наконец, свою трость и, раскрыв ее, быстро пошел по тропинке. А Эмиль так и остался сидеть на скамейке, растерянный и оглушенный. Возле него так и остался стоять стаканчик с недопитым кофе Тая. Эмиль, подумав, поднял его. Он прикоснулся к краю стакана, которого касались губы альфы, и сделал глоток. Кофе был сладким и пах горьким миндалем. Эмиль горько улыбнулся. Ну, уж нет! Он его ни за что не бросит. Любимый гордец, даже не мечтай, ты так просто от меня не избавишься! Эмиль прижался щекой к теплу бумажного стаканчика и, закрыв глаза, еще раз вспомнил, как нежные пальцы касались его лица. Нет, он не откажется от своей любви! Эмиль встал со скамейки и решительно отправился на поиски лечащего врача Тая. Им оказался пожилой и усталый альфа. Услышав немного сумбурные рассуждения Эмиля, он устало улыбнулся, глядя на влюбленного омегу. - Так что вы хотите от меня? - Пожалуйста, проведите обследование глаз Тая. У меня есть деньги, я уговорю его сделать операцию! Он ослеп вследствие контузии от удара по голове! Ему надо вернуть зрение! Только, пожалуйста, он не должен узнать, что я оплачиваю его лечение в больнице!! Он такой гордый и не простит, если узнает, что я его обманываю! - Тише, тише, молодой человек, - альфа улыбнулся. - Я понял и все сделаю. Он даже не узнает, что его обследовал офтальмолог. Ему скажут, что это обследование перед выпиской. - Альфа встал и пожал руку Эмиля. - Через полтора-два часа я сброшу на ваш коммуникатор его диагноз и предполагаемую стоимость операции. Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Эмиль вылетел из госпиталя, не чувствуя от радости ног. Ему хотелось петь и танцевать. Все будет хорошо! Он побежал к ближайшему отделению банка, чтобы получить, наконец, собственную карточку. Из банка он позвонил Кайри, что готов ехать к Томо. Альфа сказал, что скоро будет. Эмиль, пока оформлял карточку в банке, пил потихоньку кофе из стакана Тая и улыбался своим мыслям. Все будет хорошо! Он выбросил стаканчик, когда машина Кайри остановилась перед банком. Кайри почувствовал себя очень счастливым, когда Эмиль забрался к нему в машину и сел рядом на переднее сиденье. От него пахло родной парой, и на душе у Кайри было очень тихо и спокойно. Альфа почувствовал странное умиротворение. Эмиль немного по-детски похвастался собственной карточкой и, вообще, светился изнутри мягким светом. Жалко только, что к нему нельзя было прикоснуться. Но альфа был рад и тому, что омега просто сидел рядом и улыбался именно ему, Кайри. Дорога пролетела слишком быстро, как ни пытался альфа ехать не торопясь. Вскоре появились павильоны киностудии. Охранник узнал Кайри и пропустил машину внутрь. На киностудии было настоящее вавилонское столпотворение. Всюду ходили люди в костюмах. Кринолины и парики прекрасно уживались с космическими скафандрами. Мелькали актеры в сложном гриме: страшные чужаки и прекрасные эльфы. Эмиль почувствовал себя ребенком, попавшим в сказку. Кайри оставил машину на уличной парковке и, взяв Эмиля за руку, как ребенка,чтобы омега не потерялся в толпе, повел его по киностудии. Он устроил Эмилю экскурсию по павильонам. Он бы его с удовольствием водил за руку хоть до конца жизни, но в последнем павильоне они нашли Томо с оператором и Сорой. Эмиля там встретили, как любимого родственника. После церемонных приветствий и поклонов омегу отвели в студию звукозаписи, где дирижер уже вовсю репетировал с музыкантами. Он был маленьким и щуплым, и имя его было ему под стать - Усаги, что в переводе с японского означало кролик. И, правда, он был похож на того самого умного кролика из сказки о Винни Пухе. Он был таким же деловитым и сосредоточенным. Когда Усаги представили Эмиля, как композитора, он вначале растерялся, так как представлял его опытным немолодым музыкантом. Но потом взял себя в руки и рассыпался в комплиментах. О, он так восхищен его работой и талантом! Всем было интересно, написал ли Эмиль вальс или придется пользоваться только тем, что уже есть. Омега, несколько волнуясь, сел за инструмент. Это было цифровое фортепиано. Папочка всегда очень пренебрежительно отзывался о таких инструментах, и Эмилю никогда не приходилось играть на них. Положив пальцы на клавиши, он сразу почувствовал разницу в звучании. Но сейчас это было не важно… Эмиль закрыл глаза и вспомнил тот страшный вечер, когда на него напали, а Тай задвинул его за свою спину. Это вымораживающее душу чувство беспомощности и страха. А еще отчаянье и просто леденящий ужас, когда увидел Тая в крови, лежащего на земле. Пальцы зажили своей жизнью, они рассказывали, что пережил Эмиль в тот страшный вечер. Закончив играть, Эмиль вздохнул с облегчением и открыл глаза. Он увидел, что Сора стоит, открыв рот, будто увидел привидение, а эмоциональный Азуса опять рыдает. Усаги стоял как в трансе, шевеля пальцами в воздухе, он, похоже, уже дирижировал. И только у Томо был такой довольный вид, будто он выиграл в лотерею. Эмилю на коммуникатор пришло сообщение с текстовым файлом, и Эмиль, извинившись, вышел из студии. Это было сообщение от доктора из больницы. У Тая была проблема с сетчаткой, операция предполагалась несложная и сравнительно недорогая. Сумма была чуть больше стоимости рояля, который Эмиль купил в музыкальном магазине. Он перевел дыхание от облегчения. На его карточке уже была вся необходимая сумма. Осталось только уговорить Тая принять помощь. Еще доктор написал, что завтра к полудню Тая выпишут. Эмиль задумался. Попробовать еще раз, действуя за спиной Тая, договориться с больницей об анонимном лечении? Хотя, скорее всего, Тай теперь догадается, что это делается с подачи омеги и может отказаться. Наверное, стоит встретиться после выписки и попробовать еще раз поговорить с ним об операции. Ведь деньги действительно небольшие! - Эмиль, все в порядке? - в коридор вышел Кайри. - Нужна помощь? - Нет, спасибо. Все будет хорошо, мне пришло сообщение, которое я очень ждал, и теперь могу вздохнуть свободно и целиком заняться работой. Эмиль зашел в студию. Там шел жаркий спор. Оказывается, Томо хотел в самом начале поставить этот вальс при первой встрече героев, как основную тему запретной любви, а Усаги настаивал, что такая музыка должна звучать «в полном объеме», чтобы подчеркнуть ее красоту и трагичность. - Для первой встречи можно использовать в аранжировке вальса клавесин и скрипку. Получится и легко, и эмоционально! - Эмиль сходу вступил в спор. Он подхватил нотный лист и стал быстро записывать партию для скрипки. Усаги взял скрипку за гриф и, переключив программу цифрового фортепиано с рояля на клавесин, показал Эмилю на стул. Омега восхищенно провел по клавишам. Какая прелесть! Он кивнул Усаги и тот заиграл вступление, Эмиль мягко подхватил тему. Все замерли от восторга. Вальс из трагичного и полного боли стал изумительно легким, изящным, как кружево. Кайри тихо сидел в уголке студии звукозаписи и наблюдал, как кружатся вокруг Эмиля волшебные блестки. Омега улыбался, спорил и продолжал играть. Его глаза горели, а на щеках был румянец. Тот внутренний огонь, который он прятал в глубине своего сердца, согревал сейчас всех в этой комнате. И все тянулись к нему, желая заполучить хоть искорку от божественного огня вдохновения. Глаза у собеседников загорались азартом, идеи сыпались как из рога изобилия. И все были счастливы и беззаботны, как дети. Кайри опять вспомнил танцора в шаре с блестками, свою любимую в детстве игрушку. Он почти физически чувствовал, как тонкое стекло зазвенело между ним и Эмилем. Как предупреждение, как напоминание, что он только зритель, наслаждающийся зрелищем того волшебства, что творил сейчас омега. И он не может протянуть руку и прикоснуться, он может только смотреть, как летают блестки вокруг Эмиля. Одно неверное движение Кайри и Эмиль растворится, исчезнет навсегда. И Кайри сидел тихо в углу, наслаждаясь тем, что видит, тем, что может просто побыть рядом.