Жемчужина

Эмиль проснулся утром счастливый и веселый, как птичка. Все складывалось как нельзя лучше. Он несколько раз перечитал сообщение, присланное из больницы. У Тая после несложной операции может полностью восстановиться зрение. Позже позвонил Кайри и отчитался, что канал Мими-попс уже рассчитались за ноты Эмиля и хотели бы заказать еще один цикл музыкальных произведений для детей. Толстый, оказывается, запомнил, что у омеги был большой сборник колыбельных, и они хотели бы выпустить его отдельным альбомом. Эмиль был готов отдать их сразу, но Кайри посоветовал придержать. Пусть они выпустят вначале то, что уже получили, а когда будет видна их работа, можно будет говорить о продолжении сотрудничества. Эмиль улыбнулся и пожал плечами. Что ж, если Кайри считает нужным, то можно и придержать. Он вообще был согласен со всем на свете. Вчера он целый день провел на киностудии. Томо сидел с ними до обеда, а потом забрал своих работников и ушел на съемки, а Эмиль с Усаги, оставшись в студии звукозаписи, занялись обсуждением оркестровки. Это было так волнительно и приятно говорить на равных с профессиональным музыкантом. Кайри хотел приехать в гости «поговорить», но Эмиль уперся. У него были свои планы на сегодняшний день. После обеда он собирался поехать на студию к Усаги, а вот до обеда он был занят своими личными делами. И как ни пытался Кайри навязать себя в качестве водителя для омеги, он добился только того, что Эмиль недовольно поджал губы и прервал разговор. Альфа в ответ отправил свою приметную машину на парковку, а сам, нацепив на нос темные очки, решил проследить, чем же таким собирается заняться ЕГО омега. Вскоре Эмиль вышел из дома и на автобусе отправился в магазин одежды для альф. Кайри ревниво сжал губы. Он понимал, что Эмиль свободный омега, а он сам может рассчитывать только на деловые отношения. Но сама мысль, что у нежного Эмиля может быть роман с другим альфой, просто разрывала сердце. Кайри с болью смотрел, как Эмиль покупал рубашку большого размера. Если вначале была призрачная надежда, что рубашка предназначалась ребенку, то при виде того, как продавец разворачивает большую рубашку явно для взрослого и крупного альфы, сердце просто зашлось от боли. Кайри было очень интересно посмотреть на соперника, и он, взяв себя в руки, тенью последовал за омегой. Эмиль, довольно прижимая к себе рубашку, отправился в больницу. Кайри увидел, как он нырнул в палату и почти сразу же выскочил оттуда и, с очень расстроенным лицом отправившись к дежурному, долго там о чем-то разговаривал с ним. А потом, тяжело вздохнув, омега оставил рубашку у дежурного и, обняв себя за плечи, вышел в парк и уселся на скамейку. Эмиль сел на ту самую скамейку, на которой он вчера разговаривал с Таем, и пытался подумать о том, что происходит. Тай рано утром сбежал из больницы. Дежурный медбрат сказал, что альфе дали больничную рубашку вместо той, что была изрезана и залита кровью. Эмиль оставил купленную рубашку у дежурного и ужасно расстроенный вышел на улицу. Почему Тай не дождался выписки? Не хотел встречаться с Эмилем или торопился домой? Может быть, у него есть кто-то, а он здесь навязывал ему свои чувства? Получается, что он вел себя, как Кайри? Стоило только подумать об альфе, как до носа долетел запах гвоздики. Эмиль поднял голову и посмотрел по сторонам. И точно, неподалеку стоял Кайри с черными очками на носу. Эмиль хотел вначале возмутиться, что альфа следит за ним, но потом вдруг подумал, что альфа возможно пришел навестить своего знакомого, который лежит здесь, а он просто несправедлив к нему. Кайри, поняв, что его заметили, улыбнулся и, сняв очки, подошел к омеге. - Что грустишь? - Кайри присел рядом с Эмилем. - Вот хотел передать альфе, который спас меня в парке, новую рубашку, а то его была вся изрезана и в крови, но оказывается, его выписали раньше времени и я опоздал. Обидно, я не подумал о том, что такое возможно. Мне хотелось еще раз поблагодарить его за спасение и отдать рубашку взамен испорченной. Ему дали рубашку из больничного фонда, поэтому я и оставил им свою. Может, она им еще пригодится. - Не грусти, - Кайри похлопал Эмиля по колену. - Хочешь, я найду его и подарю ему рубашку от твоего имени? - Не надо, - Эмиль вздохнул. - А вдруг ему будет неприятно, не хотелось бы причинять ему неудобство, человек и так пострадал из-за меня… - Не грусти, - повторил альфа и мягко погладил омежку по колену. - Мне больно смотреть, когда ты грустишь. Как я могу тебя утешить? Вдруг прямо перед ними появился невысокий мужчина с камерой в руках. Прежде, чем они смогли что-либо сделать, тот успел сделать несколько снимков практически в упор и, довольно ухмыляясь, затараторил: - Кайри, это ваш новый спутник? Как его зовут? Как долго вы планируете с ним встречаться? Улыбнитесь сюда! - папарацци практически ткнул в лицо Эмилю камеру и несколько раз сфотографировал. - Что вы думаете о Кайри? Вы в него безумно влюблены? Как давно длится ваша связь? Кайри вскочил и попытался вырвать у папарацци камеру, но тот, как обмылок, выскальзывал из рук. Вскоре рядом оказалось еще двое, которые увлеченно снимали все происходящее со стороны. Кайри тогда остановил ближайшее такси и практически силой затолкал туда растерянного Эмиля и, быстро сев рядом, назвал адрес киностудии. - Прости. Я не хотел привлекать к тебе внимание, но за мной уже давно охотятся эти шакалы. Не переживай, я приложу все усилия, чтобы тебя они не беспокоили. - Хорошо, - Эмиль старался не смотреть в лицо альфе. У него был очень жалостливый голос, но Эмиль не хотел его жалеть, наоборот, хотел на него накричать. Это ж надо, их сфотографировали именно тогда, когда Кайри приспичило погладить его по колену. Теперь в жизни не отмоешься и не докажешь, что между ними ничего не было. А если Тай увидит, что он подумает? Эмиль улыбнулся своим мыслям. Ну, пусть он сначала увидит, а там разберемся! - Ты на меня не сердишься? - Кайри истолковал улыбку Эмиля по-своему. - Что было, то было, уже ничего не изменить, - Эмиль сурово посмотрел на Кайри. - Впредь постарайся руки не распускать и не забывай, что мы вместе только работаем. - Эмиль увидел, как альфа недовольно поджал губы, и решил изменить тему разговора. - Зачем ты приходил в больницу? Навещал кого-то? - Да, - теперь Кайри с недовольным видом отвернулся к окну. - Мне надо было убедиться в благополучии одного омеги. Эмиль кивнул головой. Ну, точно, Кайри навещал кого-то, наверняка своего любовника. Но это его личное дело. Они сравнительно быстро добрались до киностудии. Эмиль в этот раз не позволил, чтобы его водили за руку, как ребенка. Неизвестно, кто и когда сфотографирует их на этот раз, так что впредь надо быть осторожнее. Подумав немного, он позвонил Бо и сообщил о том, что произошло. Он интересовался, не слишком ли подобная история повредит Тео и можно ли как-то это исправить. - Не переживай, - Бо поправил очки и по-отечески ласково улыбнулся. - Я все улажу. Хорошо, что ты сразу сообщил. Больше тебя папарацци не побеспокоят. Ты станешь для них невидимкой. Ты не хотел бы сменить агента? Я боюсь, что рядом с Кайри, ты будешь часто попадать в подобные истории. Эмиль обернулся и посмотрел на альфу, который, съежившись, прислушивался к разговору. У него было лицо, как у ребенка, который ждет, что его сейчас ударят. - Нет, - Эмиль отвернулся от альфы и пошел в павильон. - Я обещал ему помочь наладить отношения с родителями. Он хорошо справляется с работой. У меня к нему, как к агенту, претензий нет. - Ну, что ж, хорошо, - Бо улыбнулся и, блеснув стеклами очков, отключился. Сегодня настроение у Кайри было сродни катанию на американских горках. То вверх в заоблачную высь, когда он понял, что рубашка не для ухажера Эмиля, а просто для альфы, который помог. То мордой об стол, когда тупые и наглые папарацци атаковали на улице. Кайри никогда не думал, что его безрассудное поведение в прошлом может помешать ему строить будущее. О боги! Да и не думал Кайри, что когда-нибудь будет у него это самое «будущее» и ему захочется нормальных человеческих отношений! И вот теперь его прошлое ударило его ножом в спину в самый неподходящий момент. Когда Эмиль позвонил великому и ужасному секретарю Кантарини, у Кайри сердце замерло от страха. Стоило Эмилю только пожаловаться на него, и родители сами засунут его в ближайший звездолет с кляпом во рту и завернутого в ковер. Все в столице знали Бо. Его боялись, пожалуй, больше, чем самого Кантарини. Если тот, как всякий альфа, не всегда вдавался в мелочи и подробности, то у Бо хватало терпения и методичности добраться до сути проблемы, а потом изощрённо и планомерно наказывать виновных. Бо был бессменным секретарем Кантарини с незапамятных времен. И как всякий омега под крылом сильного альфы имел практически неограниченные возможности. Многие считали их любовниками, но Кайри никогда не верил этому. Их связь была другой, более тесной, чем у тех, кто просто делил одну постель. Любовники рано или поздно ссорятся, а Доминик и Бо были неотделимы друг от друга, как свет и тень. Бо и был практически тенью Кантарини. И, действуя из тени, был незаметен и неуязвим. Горе тому, кто вызвал его неудовольствие. Бо находил слабые места и, не стесняясь, бил по ним до тех пор, пока соперник не сдавался и не убегал, поджав хвост. А у родителей Кайри слабых мест было великое множество. Когда на одной чаше весов окажется семейный бизнес, а на другой - непутевый сын, то неизвестно, что перевесит… Но стоило Кайри услышать, что Эмиль жалуется не на него лично, а просто переживает за ситуацию в целом, как у него отлегло от сердца. А когда омега отказался бросить его и променять на другого агента, то сердце альфы сделало такой пируэт, что чуть не выскочило из горла! Альфа от счастья чуть не упал на колени, молясь всем святым за такое счастье! Его пара, его нежный Эмиль не отказывается от него, он хочет и дальше быть с ним. Пусть сейчас только из-за работы, но это давало ему шанс доказать ему, что он изменился и покончил со своим прошлым. Усаги начал репетировать с оркестром. Эмиль восхищенно наблюдал, как из кучки разрозненных музыкантов рождается единый организм, который дышит в такт по мановению дирижерской палочки. Вскоре появился Томо, который увел Эмиля пообедать, попутно объясняя, как важно, чтобы музыканты сработались с дирижером. Потому что когда дело дойдет до озвучки, то музыку придется накладывать на кадры с ювелирной точностью. Эмиль был с этим полностью согласен. После обеда Усаги начал разбирать с оркестром партитуру. Работа была кропотливая, и Эмилю оставалось только с любопытством наблюдать за работой профессионалов. Он понял, что в ближайшие дни ему здесь делать нечего. Кайри, увидев, что Эмиль загрустил, сразу пообещал найти для Эмиля еще заказчиков. Омега ему в ответ благодарно улыбнулся. Они вдвоем сидели в студии, пока на улице не начало темнеть, и музыканты не стали собираться по домам. Кайри предложил поужинать вместе. Эмиль скептически поднял бровь и сообщил, что после утреннего происшествия, он еще не готов к дальнейшим экспериментам. Кайри ухмыльнулся в ответ и быстро довез омегу до дома. Они договорились, что Эмиль завтрашний день проведет дома. Он хотел подобрать для Мими-попс все необходимое, чтобы больше об этом не думать.

***

В утренних изданиях желтых газет были фотографии и небольшая заметка о том, что Кайри в очередной раз подрался с папарацци. Эмиль с интересом посмотрел на эти фото. Они были сняты у больницы, но с такого ракурса не была видна даже скамейка, на которой сидел Эмиль, так что он не попал в газеты. Бо умел выполнять обещания. Утро Эмиль начал со свежей выпечки и кофе. Он сидел на кухне и прислушивался, не раздастся ли характерное постукивание тросточки Тая. Было немного грустно, что они так и не поговорили об операции. Эмиль ругал себя за то, что так навязывался альфе, ведь возможно у него кто-то есть. Сердце немного сжималось от подобных мыслей, но это все равно не влияло на его решение оплатить операцию альфе. Ведь это очень несправедливо быть слепым из-за того, что просто нет денег. Тай так и не появлялся. Эмиль вздохнул и отправился наверх отбирать ноты для Мими-попс. Отложив несколько работ, он задумался. Они были у него в единственном экземпляре, и если он их отдаст, то что останется у него? Да и отдавать свои работы, написанные карандашом на дешевой бумаге, было как-то неловко. Эмиль перезвонил Кайри и, объяснив, что его смущает, попросил совета. Кайри довольно улыбнулся и сказал, что все устроит. Вскоре альфа примчался с ноутбуком и сканером. Он копировал текст, а умная программа превращала рукопись в изящные строчки привычного для глаза машинописного текста. Кайри довольно шелестел бумагами на столике, а Эмиль все еще прислушивался к уличным шумам, Тая так и не было слышно. Эмиль перебирал свои работы и вспоминал, когда и для кого они были написаны. Он сел за инструмент и открыл крышку. Малыш довольно отозвался, когда омега прикоснулся пальцами к клавишам. А Эмиль вдруг вспомнил, что вполне может навести справки у хозяина магазина. Да и чтобы встретиться с Таем, совсем не обязательно вылавливать его, стоя у окна и вздыхая. Можно просто вызвать его для настройки Малыша. Тем более, что у него битые колки, и через пару недель вызов настройщика станет насущной потребностью. И тогда Тай не решит, что он домогается его всеми доступными методами. Если ему так важно сохранить самоуважение, то надо попробовать найти другой способ помочь ему. Только, какой? Кайри закончил обработку нот и теперь наблюдал, как Эмиль думает во время игры. То, что это были именно мысли, он уже не сомневался. Для этого было достаточно слушать и смотреть, как мелькают эмоции на лице омеги. Похоже, Эмиль грустил о чем-то, а теперь решился на что-то важное. Интересно, на что? Надо найти ему побыстрее новый заказ, чтобы вновь был повод для встречи, и заодно доказать Эмилю что ему можно доверять и он может о нем позаботиться.

***

На следующий день Кайри позвонил Эмилю ни свет ни заря, чтобы узнать, можно ли к нему привести очередных заказчиков. Омега растерянно улыбнулся и в спешке принялся наводить порядок после вчерашнего «творческого вечера». Собрав раскиданные по полу нотные листы, Эмиль начал их сортировать и заодно пересматривать. Не все нравилось утром, что вчера вечером казалось просто замечательным. Эмиль, услышав звонок в дверь, просто сунул все листы в пустую папку и побежал открывать дверь. За дверью стоял Кайри в компании двоих здоровых альф. Кайри представил их и коротко объяснил ситуацию. Оказывается, они снимали сериал для омег и хотели новой, интересной музыки. У них была уже отснята пилотная серия и теперь им нужен саундтрек для нее. Они показали Эмилю отснятый материал и рассказали вкратце сценарий. История была достаточно банальна и похожа на все остальные омежьи сериалы. Невинный омега и брутальный альфа, непонятая любовь и страдания, которые герои должны перенести, чтобы обрести совместное счастье. Эмиль со вздохом подумал о Тае. Его чувства к альфе тоже бы выглядели достаточно банально, если бы он решился рассказать о них посторонним людям. Но вот для самого Эмиля они были особенными, волнующими и полными глубоких переживаний, которыми не так-то просто поделиться. Эмиль сел за инструмент и попытался передать всю эту гамму чувств в музыке. Получилось немного сумбурно, больше похоже на танго, чем на вальс. Эмиль в очередной раз вздохнул и кротко посмотрел на альф. Первый улыбался, второй хмурился, при этом они умудрились его так похвалить, что у него появилось ощущение, будто его отругали. Альфы хотели чего-то более ровного и мелодичного. Эмиль сыграл. В этот раз понравилось второму, а первый недовольно кривился. Эмиль перепробовал все возможные вариации, танцевальные мелодии и увертюры из камерных произведений. Но получалось так, что если нравилось одному, то второй сразу начинал кривиться. Похоже, они сами не знали, чего хотят. Ближе к обеду Эмиль был просто в отчаяньи. Альфам ничего не нравилось. Под конец они только крутили носом и высокомерно фыркали. Эмиль тогда подумал, что, если бы Томо повел себя также, то он даже не захотел бы попробовать. Эмиль с отчаяньем посмотрел на Кайри, который хмурился в углу. Альфа предложил съездить пообедать. Заказчики милостиво кивнули головами и сразу же вышли из домика Эмиля. Ресторан был большим и помпезным. Эмилю показалось, что ресторан как раз соответствовал высокомерным альфам. Позолоченное фраже, лепнина на высоких потолках, официанты в смокингах и белых перчатках, салфетки с ткаными вензелями, хрустящие скатерти, живые цветы в невысокой вазе. Меню было на французском, поэтому Кайри сделал заказ для Эмиля. Пока альфы налегали на аперитив, Эмиль осматривался. Он был домашним ребенком и, хотя временами сопровождал папу на различные рауты, но в таком вызывающе-высокомерном заведении он был впервые. Вся эта нарочитая роскошь была просто на грани, переходящей в кич. Под стать обстановке были и подаваемые блюда. Большие тарелки были замысловато украшены, а вот салата на тарелке было едва ли со столовую ложку. Омега вдруг с тоской вспомнил большую миску с супом на кухне у Мерфи. Эмиль вздохнул и попробовал салат, который так помпезно подали. Еда была такой же замысловатой на вкус, как и украшение на тарелке. Омега вздохнул и поковырялся в салате под заумные речи уже значительно подвыпивших альф. Альфы основательно расслабились после обильного приема спиртного и стали снисходительно учить Эмиля «секретам коммерческого успеха». Эмиль помалкивал, когда его высокомерно поучали люди, которые в музыке сами ничего не понимали. Но когда первый альфа пододвинул стул и попытался погладить омегу по коленке, Эмиль увернулся и вопросительно посмотрел на Кайри. Тот смотрел на него с нечитаемым выражением на лице. И Эмиль подумал, что с него хватит… Омега резко встал, не дожидаясь, пока официант отодвинет стул и, бросив салфетку на стол, достаточно громко произнес: - Если вам, господа, не нравится моя музыка, то, я думаю, нам больше не о чем говорить! Мне, конечно же, как недалекому омеге, трудно понять, какая именно музыка должна звучать в омежьем сериале. Но я не собираюсь выслушивать наставления от людей, которые не могут понять разницу между цезурой* и цензурой и не отличают стаккато от легато. Удачного вам дня и успехов в работе! Второй альфа попытался схватить Эмиля за руки, чтобы задержать, но Кайри резко вскочил из-за стола и достаточно громко рыкнул. Совсем как хищник защищающий СВОЕ, родное. Альфа сразу отпустил омегу и всем своим видом показал, что он не имеет претензий к нему. Но Эмилю были безразличны все эти альфьи разборки, и он бросился к выходу. Он уже был на последних ступенях громадной мраморной лестницы, когда его настиг Кайри. Он неожиданно для омеги схватил его и прижал к себе, как будто Эмиль был ему близок, и он имел на это право. - Прости, прости, надо было осадить их раньше, но мне было интересно посмотреть, как бы ты повел себя в такой ситуации! Ты был великолепен! При таком огне такая выдержка! Ты их там просто испепелил глазами! И припечатал словом! Ты просто чудо, Эмиль, я тебя обожаю! Кайри от избытка восторга поцеловал Эмиля в щеку. Как ему казалось совершенно невинно, но у омеги очевидно были свои понятия о том, что допустимо, а что нет. Если до этого он просто вяло трепыхался, пытаясь вырваться, то после поцелуя он резко оттолкнул от себя альфу. Щеку Кайри обожгла пощечина. - Не смей меня трогать без разрешения! И, тем более, целовать! Хорош защитничек! Пока эти самовлюбленные альфачи об меня ноги вытирали, ты просто наблюдал? Ты не вступился даже тогда, когда меня начали лапать под столом, как… как… доступную омегу! Да грош цена такой защите! Видеть тебя больше не хочу! Эмиль бросился к ближайшему такси и быстро уехал. А Кайри так и остался стоять, растерянно прижимая руку к щеке, которая пульсировала от пощечины. Что же он сделал не так?