Лепим химеру, или Почему оно летает

«Тело — это планета. Оно как земля. Его, как и любой природный ландшафт, вредно слишком плотно застраивать, делить на клочки, урезать, перекапывать, лишать силы». Кларисса Пинкола Эстес.

Что у нас идет вторым по важности после головы? Ну, раз мы говорим о летающих существах, то, наверное, многие из вас скажут: крылья! И будут, в общем-то, правы, но в случае хорошей лепки (строительства дома, создания семьи…) чрезвычайно важно заложить надежные основы, так что не будем уподобляться Дамбо и рисовать голову с крыльями, но сперва подумаем о таком важном и зачастую недооцениваемом пространстве от затылка до основания хвоста, который всем скопом кличут «туловищем». И поскольку лучше всего мудрость природы познается в сравнении, давайте-ка наберем себе мини-зоопарк, в который войдут некоторые летающие существа планеты, весом… скажем, в полтора кило. Можно и больше, но тогда выборка получится неполноценная – среди летучих мышей редко встречаются более тяжелые особи, так что экспромтом записываем в свой каталог индийскую летучую лисицу и кличем пернатых. Та-а-ак, кто там у нас?.. Угу, дикая утка кряква. Го-одится! Кто следующий? Сокол сапсан, са-а-амка, что у этих пернатых (да и вообще у всех хищных птиц) чуть ли не в полтора раза крупнее самца… Тоже пойдет. А? Птерозавров причислить? Ла-а-адно, возьмем какого-нибудь птеродактиля… А, ну вот, пожалуйста – Pterodactylus antiquus, он же птеродактиль. Типовой вид. Вес оценивается до двух кило, но мы возьмем не самую толстую особь. Так, все? Все, полный наборчик, сапсан доедает утку, летучая лисица заглядывается на ближайший банан, птеродактиль делает вид, что он ни при чем… Теперь ставим рядом с этими товарищами кошку. Или варана крупных размеров, если у вас на кошек аллергия. Можно, в общем-то, даже за крокодилом сбегать, но искать полуторакилограммового – мука и скука, так что все, зоопарк, построились! А мы с вами начинаем играть в увлекательную игру: «Летает» или «Не летает». При этом учитывайте, что крылья у наших летунов сложены… да и сами они находятся по ту сторону ширмы, видно только силуэты. Ну, справитесь с заданием? Да конечно справитесь. Ибо, несмотря на непохожесть всех этих существ (птицы, рептилия и млекопитающее – по меркам эволюции это все равно, что сравнивать ежа, жирафа и снежного барса!), есть в их облике нечто… единое. То самое, что не дает страусу, орлу и птичке колибри настолько же сильно отличаться друг от друга, как отличаются синий кит, благородный олень и кенгуру. То самое, что и обеспечивает саму возможность полета… Но разберем по порядку. Итак, во-первых: компактность и малоподвижность. Среди летающих животных нет обладающих длинным гибким позвоночником. Тело любого летуна сравнительно короче, чем у того же размера млекопитающего (кошка) или рептилии (ящерица), а у птиц, самых совершенных современных летунов (во всяком случае, по габаритам – полуторакилограммовой мышке остается лишь облизываться на пятнадцатикилограммового кондора или рекордную двадцатикилограммовую дрофу), позвоночник вообще достиг апогея прочности: все позвонки срослись в единый столб, заодно «прихватив» бедро (у летающих птиц оно практически неподвижно), так что единственной подвижной его составляющей является шея, собственно, и обеспечивающая пернатым необходимую для добычи пищи подвижность. Подобное строение нам, наземникам, кажется довольно странным и неудобным, однако для полета оно необходимо: прочные кости дают возможность разместиться мощной летательной мускулатуре и обеспечить наилучший толчок при каждом взмахе крыла, а слитная кость таза с неподвижным бедром – это надежная опора, когда птицы, лишенные возможности использовать для передвижения по земле крылья, бегают, прыгают или подолгу стоят на одном месте, размышляя о вечном. Желающие же проводить аналогии могут сравнить позвоночник птицы с корпусом самолета: вы же не будете мастерить «самолетик» из обреза водопроводного шланга? Или будете, но, по крайней мере, вставите в него твердый прут – в противном случае ваш летательный аппарат, даже запущенный с высокого обрыва, полетит исключительно вниз. У других летунов все устроено схожим образом, пусть и не так радикально: позвоночник летучей мыши «укреплен» сухожилиями, а особое сочленение шеи с черепом дает возможность этим ночным летунам поворачивать голову почти по-совиному, не задействовав само тело. Вымершие птерозавры также не обошлись без «позвоночника-столба» - у ранних форм присутствует все то же укрепление сухожилиями (порой окостеневающими), у поздних, гигантских (!) – настоящее срастание костей, почти аналогичное птичьему. И так далее, и тому подобное. Да, это не шибко красиво. Да, свернувшийся клубком дракончик – это ми-ми-ми и у-ру-ру. Но все же давайте будем реалистами: полет – это не просто «полет фантазии», как говаривал ученый филин Архимед, это еще и довольно быстрый способ переместиться из точки А в точку Б. Никакой романтики: птица, летящая на поиски корма, может думать о корме, о птенцах (или подруге, сидящей на яйцах) и о том, как бы не угодить в когти хищнику, тогда как красота летнего луга ее вряд ли интересует, да и чудное пение с соседнего дерева чаще всего означает не возможность насладиться музыкой, а повод подраться с нахальным чужаком, предъявляющим права на уже занятую территорию. Поэтому, если вы действительно хотите, чтобы ваше огромное крылатое создание действительно летало – что ж, давайте следовать законам природы. В противном случае – да взлетят в мирах фантазии дракончики, размером с кошку, и стр-рашные мантикоры не большей той-терьера. А что? Зато на плече сидеть удобно! Вторым аспектом, на который стоит обратить внимание при лепке туловища, является устройство груди. О-очень важной для полета, ибо именно там крепятся те самые летательные мышцы, что и должны приводить в действие всю эту биологическую машину для полетов. При этом для очень сильных мышц нужна очень широкая костная поверхность, так что у всех ныне летающих позвоночных, а также вымерших птерозавров, наблюдается в той или иной степени развитый киль – плоский вырост грудины, к которому и крепятся мышцы, приводящие в движение крылья. Размер может сильно отличаться – скажем, у летучих мышей киль скорее напоминает гребень – но все же наличие его жизненно необходимо для быстрого и энергичного полета, так что внешне это будет проявляться в выпуклой, мощной грудной клетке, вдобавок, должной вместить в себя объемистые легкие (можно – с воздушными мешками, в таком случае описываем у того же дракона полые кости) и огромное сердце, дабы питать все это хозяйство кислородом. Можно, конечно, пойти дальше, и, скажем, описать крючковидные отростки на ребрах – у птиц они увеличивают эффективность дыхательной мускулатуры – но обычно до такой степени подробностей в художественной литературе не доходят, так что ограничимся малым: широкая грудная клетка, очень прочные ребра, большой киль. Пока что этого достаточно. За грудью у нас идет пункт третий, то бишь поясница… ну, тут все проще: в полете она особого участия не принимает, однако весьма важна при приземлении – несмотря на то, что у того же дракона или грифона лап четыре, приземляться такое существо, скорее всего, будет сперва на задние, а потом уже – на передние, иначе рискует перевернуться. Можно, конечно, и на все четыре разом, но это подразумевает планирующий заход на посадку и долгую пробежку, так что, в случае с неширокой площадкой у входа в пещеру или каким-нибудь гнездом такой метод неприемлем. Еще один вариант – приземление на скалу, цепляясь за нее когтями… хотя тут тоже не без «но»: при обычной для человека гравитации животина, весом хотя бы в центнер, непременно сорвется с такого «насеста», так что это метод экстремальный, для любителей острых ощущений. Как следствие, поясница также должна быть довольно прочной, с более мощными, чем передние, лапами – так что, если дракону захочется поднять голову повыше, он может просто привстать на задние лапы… хотя о лапах мы поговорим как-нибудь в другой раз. Ну и, конечно же, поясничный отдел туловища должен казаться гораздо менее объемистым, чем грудной – и драконы, и грифоны, и большая часть всех других фантастических летунов относятся к хищникам, которым длинный кишечник (у птиц, к слову, очень непопулярный) ни к чему, так что брюхо будет смотреться подтянутым и мускулистым. Единственное, что может его слегка «раздуть» - созревающее яйцо. Ну, или детеныш, развивающийся в утробе матери, хотя тут, скорее всего, дракончик или грифончик будут появляться на свет недоразвитыми, как у сумчатых млекопитающих – в противном случае я с трудом представляю биологическое развитие неразумного (пока что…) вида, для которого полет (и, как следствие, максимальная облегченность туловища) играют такую важную роль, но при этом раз в сезон самки вынуждены на несколько месяцев лишаться такой возможности из-за объемистого брюшка с крупным детенышем внутри. Казалось бы, нонсенс: ведь у тех же летучих мышей малыши рождаются вполне развитыми, весом в четверть материнского, и без всякой сумки… однако тут тоже есть своя особенность: летучие мыши просто не могут себе позволить рожать слишком неразвитого детеныша. Увы, но ни сумки, с ее уникальным микроклиматом, ни надежной норы перепончатокрылые матери своим отпрыскам предоставить не могут, так что большая часть видов летучих мышей вынуждена вынашивать одного (редко – двух, еще реже – больше) детеныша, которого можно не только спокойно оставлять дожидаться родительницы в пещере, но и носить на себе, как это делают самки летучих собак, ушанов и некоторых других видов. Драконы же, грифоны и прочие летуны, судя по описаниям, редко шляются «бездомными», и хоть какое-то личное пространство себе да отвоевывают, так что вполне способны не мучиться с долгой и трудной беременностью, а отложить яйцо или родить «сумочника», после чего – гуляй, мамаша, пора на охоту! Может быть, тут сгодится помощь самца? Ну, самец – это, конечно, неплохо, но все же, в случае полноценного вынашивания малыша у крупного (Крупного! Вы помните, что среди летучих мышей не бывает слишком крупных, весом больше двух килограммов, видов?..) животного гибель самца может с почти стопроцентной вероятностью погубить и самку – такой «обреченностью» даже наши птицы похвастать не могут. Куда привлекательнее выглядит теория об откладывании яиц (драконы-птицы) или выкармливании недоношенного, развивающегося уже в какой-нибудь сумке на брюхе малыша (драконы-кенгуру). И тот, и другой случай подразумевает долгую заботу о потомстве, но при этом не слишком затрудняет полет – одно яйцо драконице не в тягость, а миниатюрный дракончик в сумке – тем паче. К тому же времени, когда малыш станет слишком крупным, чтобы с ним летать, его вполне можно будет оставлять в надежном логове, дожидаться, пока мать или отец прилетят с кормом и набьют его вечно голодный животик. Да, и еще один момент: гребень. Уж-жасно популярная фича у многих драконов и им подобных тварей. Только вот, увы и ах, срам и страх, порой необходимость такого «украшения» колеблется от нулевой до «ну, пусть остается». Почему? Объясняю: потому что летучей твари такие «украшения» ни к чему. У наземных существ хорошо развитый гребень можно увидеть, скажем, у некоторых ящериц, вроде игуаны – там он служит как для демонстрации, так и для того, чтобы отпугивать хищников, желающих схватить растительноядную ящерку за спинку. При этом гребень у нее довольно массивный, и весит не так уж мало, хотя даже его присутствие не всегда помогает против охочих до ящеричьего мяса плотоядных. Все-таки, если действительно хочешь, чтобы тебя не хватали – отращивай панцирь. Но в таком случае можешь попрощаться с полетами – черепахам летать не положено, слишком они для этого тяжеловастенькие. Да и в полете высокий «частокол» на позвоночнике будет только мешать – ведь недаром у морской игуаны, правда, не летающей, а плавающей, спинной гребень существенно меньше, чем у ее наземной родственницы, ибо аэродинамика и гидродинамика все же имеют в своей основе нечто общее. И коли уж вам позарез хочется «наградить» своего дракона чем-то подобным – что ж, тогда ограничивайтесь густыми и мягкими шипами, либо прочными, но невысокими, дабы не мешали хозяину рассекать небесные просторы. Пропагандируемая некоторыми авторами способность складывать гребень тут тоже не поможет – втягиваться шипам позвоночника некуда, внутри спинной мозг проживает, а при «падении» наподобие костей домино и прижимании к спине, во-первых, придется обеспечивать синхронную работу всей этой бижутерии (мышцы, нервы, сухожилия), а во-вторых – «защита» все равно выйдет аховой, с большими промежутками между шипами, и разумный противник скорее цапнет такого дракона за крыло или за бок… а то и шлепнется ему прямо на спину? Шипы? Какие шипы? А, эти колючки… ну, уж простите, в угаре боя не заметил!.. Вот такие чебуреки. Вроде бы, и мелочь – ну, туловище. Ну, грудь, поясница, гребень. А все равно – в организме любого живого существа все должно быть разумно и подчинено единой директиве, чему крылатые животные – самое яркое подтверждение. Так что, дорогие мои творцы, помните: никаких перегибов! В противном случае, увы и ах, тяжелый молот реальности вдребезги разобьет ваши мечтания, а любовно выпестованная, красивая-прекрасивая химера так и останется крылатым, но нелетучим капризом природы.