Танцор с мечами

      После завтрака Кили с Бильбо выкурили по трубочке, лениво поспорив насчет того, какой табачок лучше: ширский или морийский. Потом юный хоббит проверил запасы и решил, что раз у него гостят два гнома, то мяса понадобится куда больше, чем хранилось в его погребке. Кили с радостью увязался с Бильбо помощником – как-то не улыбалось юноше в одном домике с озверевшими от страсти супругами отсиживаться. Да и любопытство подгоняло его выйти за двери и посмотреть, что творится вокруг.       Бильбо схватил большую корзину, еще одну передал гному и потопал к выходу, по пути крикнув достаточно громко, чтобы мать с отчимом его услышали: - Мам! Мы с Кили ушли на рынок! Я возьму тебе твоего любимого вина со специями.       В ответ раздался звероподобный рык и женский визг. Парни чуть не выскочили на улицу вместе с дверью. Кили плотно захлопнул ее, потому что хозяин домика смотрел на нее с самым затравленным видом, как будто это была огромная ядовитая змея. - Все нормально, - попытался успокоить его гном. – Ты их больше не услышишь. Идем.       Хоббит, зажмурившись, закивал головой, и его золотисто-русые кудряшки упруго запрыгали в лучах яркого осеннего солнца. Весь красный, как вареный рак, с горящими ушами, он опустил голову и засеменил по широкой тропе, бормоча под нос: - Если соседи их услышат, я буду настаивать на том, что знать их не знаю. Кили хихикнул. По дороге он смог отвлечь своего нового знакомого от жутко смущающего воспоминания тем, что снова засыпал его вопросами. К искреннему огорчению молодого гнома, в деревне все еще ощущались последствия орочьего нашествия. Порой его карие глаза вспыхивали злыми красными искрами, и Бильбо понимал, что его счет к мерзавцам и их предводителю растет с каждой новой порцией информации.       На рынке народу хватало, но по грустным глазам многих селян было ясно, что в прежние времена деревенский рынок был куда многолюднее. Тем не менее, жизнь продолжалась, и миролюбивые хоббиты были настроены в общей своей массе достаточно оптимистично. Некоторые молодые хоббитяночки с нескрываемым интересом разглядывали Кили. Он всем им ласково подмигивал, был довольно любезен, но не более. - Слушай, Бильбо, - спросил юноша уже на обратном пути. – А почему ты до сих пор не женился? Некоторые девушки смотрели на тебя с вполне определенными мыслями. - Даже не знаю, как тебе объяснить, - мягко улыбнулся ему Бильбо. – Наверное, это из разряда «еще не нашел свою настоящую любовь». - А подружки у тебя есть? – не отставал Кили. Тяжелая корзина не создавала ему неудобств, и парня тянуло потрепаться. - Нет, у нас не принято заводить себе подружек, - терпеливо пояснил хоббит. - А как тогда? - Если хоббиту понравилась девушка, он начинает за ней ухаживать с разрешения ее и своих родителей – старших у нас почитают прежде всего. - Прям как у нас в старину, - присвистнул гном. - У вас так тоже было? - Ага, очень-очень-очень давно. Нет, ты не подумай, у гномов до сих пор уважают старших. Да и как их не уважать-то? Огребешь еще промеж глаз молотом или чугунной сковородой, мало не покажется. Наши старики порой многим молодым шутя фору дают. Но в плане ухаживаний мы уже не интересуемся мнением родни; только когда идем просить руки избранницы или избранника. - Эм… Избранника? – уточнил Бильбо, мило покраснев. - Ой, извини! У вас же это не принято, да? В плане однополых уз? - Эм… Да… Но это не значит, что среди нас нет тех, кто предпочитает представителей своего пола. Об этом просто никто не распространяется. - И потому есть такие, кто живет совсем один? - Бывает, да.       Кили наклонился к острому ушку: - Тебя не привлекают девушки?       Хоббит покачал головой и тихо вздохнул. Он не врал и не кокетничал. Девушки его действительно не интересовали. В мечтах и в жарких снах его ласкали сильные мужские руки, прижимали к широкой твердой груди, а низкий хриплый голос шептал ему на ушко такие непристойности, что сердце заходилось. Но в то же время Бильбо знал, что не сможет подпустить к себе никого, кроме истинно любимого, который примет его всецело и, что самое главное, сумеет приручить. - А у нас это в порядке вещей, потому что женщин очень мало и девочки рождаются крайне редко. Но вообще, можно сказать, что среди нас очень мало таких, кто предпочитает исключительно свой пол. Как правило, гномы могут быть и с мужчинами, и с женщинами. А есть и такие, кто предпочитает женщин и мужчин других рас. - У нас тоже случаются межрасовые браки, но крайне редко и только с нашими девушками. Но тогда они уезжают к своим мужьям. - Точно так, - подтвердил Кили. – Мой старший брат женился на девушке-полукровке: ее мать – хоббит, а отец – гном. - Ух ты! – восхитился Бильбо. - У них уже дети есть, целая двойня. У гномов такое прибавление в семействе – редкость. - А у нас – сплошь и рядом. Ты вот погоди, когда молодая госпожа подарит твоему брату тройню… - Махал всемогущий! – Кили прибалдел от такой перспективы. – Я буду самым счастливым дядюшкой в Эреборе…       Они рассмеялись и зашагали дальше. И снова гном, ошарашенный радостной перспективой получить еще несколько племянников за раз, не обратил внимание на очередной удивительный факт: хоббит, который был на голову ниже его и гораздо уже в плечах, легко нес тяжеленную корзину со свежим мясом и несколькими бутылками вина. - Может, тебе приглянулся один из твоих односельчан? - Нет, - усмехнулся хоббит. – Совершенно точно нет.       Они помолчали немного, продолжая свой путь. Уже на подходе к Бэг-Энду Бильбо не выдержал: - А как принято ухаживать у вас? - Если гном полюбил, то стремится к своему избраннику или избраннице всей душой: старается быть рядом, но не навязывается, дарит оружие, броню и украшения. - А если избранник отвечает ему взаимностью? - Дальше следует весьма интимный ритуал, ты его мог наблюдать у Донны с Двалином. - Кили!.. – Бильбо чуть не заплакал, зажмурившись и заливаясь краской. - Да я не про секс! Что ж ты такой дикий? - Я не дикий, - возразил хоббит, успокаиваясь. – Но подробности из интимной жизни мамы и отчима знать не хочу. - Да будто ты никогда в жизни ни с кем не обжимался! – фыркнул Кили. Бильбо отвернул голову в противоположную сторону, явив собеседнику абсолютно пунцовое остроконечное ухо. - Шутишь, что ли? – молодой гном неверяще уставился на него. – За всю жизнь ни разу?! Ни с кем?! - Кили, это слишком интимное, - пробормотал Бильбо. – Да, ни с кем и никогда.       Младший Дуринсон приобнял своего нового друга свободной рукой за плечи и доверительно прошептал ему на ухо: - Вот тебе в награду интимная подробность о гномах: мы позволяем прикасаться к своим волосам только самым близким людям и кровным родственникам.       А потом продолжил вслух: - Вот приедешь в Эребор, от поклонников отбоя не будет – Двалин с ног собьется, отгоняя от тебя стаи ухажеров. Так что лучше волосы не стриги. Тем более такой цвет и фактура у гномов – большая редкость.       Принц рассмеялся, потому что Бильбо снова засмущался. Он чувствовал себя крайне неловко, если кто-то начинал делать ему комплименты.       Парни дошли до садовой калитки Бэггинсов, Кили вошел первым и уже по-свойски протопал на кухню, чтобы разгрузить корзину с покупками. - Кили, я запру калитку в сад, - крикнул ему вслед хоббит. – Прихвати, пожалуйста, и мою корзину.       Но ему навстречу уже шел Двалин, в свежей домашней одежде, отмытый, румяный и довольный: мальчишек не было дома больше двух часов, так что старшие успели закончить «выяснение отношений» как в спальне, так и в ванной. - Не пались, сынок, - предупредил гном пасынка. – Или горишь желанием прихвастнуть перед нашим принцем силушкой молодецкой? - Клянусь, что его корзину грузил нещадно, - Бильбо предал свою ношу отчиму и поскакал к калитке.       Гном скептически наклонил свой гребень, но пошел на кухню, оставив после себя красноречивую тишину.       Бильбо затворил низенькую калитку и накинул потайной крючок на петельку, когда краем глаза заметил какое-то движение в той стороне, откуда они с Кили пришли – будто в высокий кустарник напротив его норы метнулось что-то большое и черное, сверкнув в обеденном солнце серебром. Он внимательно всматривался в осенний пейзаж, но движения не повторилось. Будто и не было ничего. «Да такого просто не может быть! – подумал хоббит, вновь открывая калитку и выходя на тропу. – Мне же никогда не мерещится». Он подкрался к кустам и… В следующий миг он ощутил, как чья-то тяжелая ладонь опустилась на его маленькое, но твердое плечо и сдавила, заставляя обернуться. Бильбо уже сделал движение пальцами, сжатыми на манер змеиной головы, чтобы пробить нападавшему трахею, но так и застыл.       Тот, кто его так бесцеремонно поймал, был одного роста с Двалином, как и отчим - в полном боевом вооружении, на могучие плечи накинут теплый темно-синий плащ с меховым воротником, а из-за спины, над правым плечом, высовывалась рукоять двуручного меча. Внешне незнакомец чем-то был похож на Кили, что говорило скорее о родственной связи между ними. Высокий лоб, густые тяжелые брови (меж ними залегла хмурая морщинка), острые, будто высеченные из камня черты лица, красивая линия тонких губ, шелковистая борода, заплетенная в очень короткую, но толстую косичку, схваченную зажимом из какого-то диковинного металла. Такие же зажимы удерживали хитросплетенные черные косы, змеившиеся в густых волосах. Но главное – глаза. Глаза, пылающие как два сапфира самого насыщенного синего оттенка. Они смотрели на полурослика, и он чувствовал, что его неотвратимо затягивает в сине-огненную бездну, если таковая может быть на свете. Незнакомец пожирал крошечного хоббита таким хищным взглядом, что парнишке стало жарко, а сердечко беспомощно трепетало где-то под горлом.       Гном в синем плаще приблизился вплотную и прижал почти ослабевшего, несопротивляющегося Бильбо к себе так, словно хотел впаять в свое мощное тело. Хоббит не мог отвести глаз от незнакомца. Ему хотелось зарыться руками в богатый шелк его волос, поиграть с тугими косами, попробовать на вкус тонкие мужские губы, которые были так близко… совсем рядом…       Словно во сне Бильбо ощутил чужую ладонь, широкую и горячую, прижавшуюся к его левой щеке. Он прикрыл глаза, отзываясь на эту собственническую ласку. А в следующий миг его окутал запах чужака, запах земли, солнца, мужского пота, железа и кожи. Темноволосый гном жадно прильнул к его губам. Юный хоббит неосознанно застонал, когда твердые губы заставили его приоткрыть рот, чтобы впустить упругий гибкий язык гнома.       Гном будто хотел съесть малыша (рядом с ним Бильбо и впрямь выглядел малышом, не доставая могучему незнакомцу даже до плеча). Он властно сжимал его в объятьях, из которых не было спасения. Но когда он вклинил твердое колено меж стройных бедер полурослика, Бильбо очнулся и вырвался из поцелуя.