Танцор с мечами

      Бильбо проснулся рано утром от шума, который узнал бы всегда: лязг стали, ритмичные возгласы и восклицания, если атака была удачной или обидной. Это говорило о том, что на заднем дворике под самыми окнами его уютной спаленки шла утренняя тренировка. Хоббит выбрался из своей теплой постельки и прошлепал лапками, на которых от сна смялась шерстка, до круглого окошка.       Заканчивался первый месяц осени, и по утрам воздух был гораздо свежее, нежели летом, но Бильбо с младых ногтей отвык бояться холода благодаря беспощадным тренировкам у деда. Поэтому заспанный полурослик, зевая, открыл окошко и высунулся наружу растрепанными золотыми кудрями.       Так и есть: на расчищенной площадке, которую Бильбо старательно выдавал за место просушки белья, Двалин и Торин, раздевшись по пояс, увлеченно фехтовали на мечах. Хотя фехтованием это назвать можно было с огромной натяжкой – гномы беспощадно рубились, взяв в каждую руку по мечу. Со стороны оружие казалось чересчур неповоротливым: рукояти массивных эфесов слишком широкие (как раз для таких лапищ, подумал Бильбо, невольно засматриваясь на ладони Торина), навершия тяжелые (таким легко размозжить череп даже из неудобной позиции, и замахиваться для большей эффективности не нужно), гарды – под стать верхним деталям эфеса. Обоюдоострые клинки в ширину легко бы уместили почти обе ладошки паренька, а в длину доходили ему до середины груди. Привыкший к своим легким, изогнутым назад клинкам, Бильбо не сомневался, что и двумя руками не удержит одного такого монстра. Король гномов и начальник стражи Эребора легко управлялись с двумя, парируя и отвечая на удары и подстраивая друг другу ловушки одну хитрее другой.       Но к сцене сражения двух опытных воинов нужно было в первую очередь прибавить то зрелище, которое они собой являли. Мощные, гармонично развитые тела двигались с ловкостью и грацией хищных зверей, каждое движение рассчитано и выверено. Но Бильбо завороженной змеей смотрел на Торина. Он не мог оторвать потемневших глаз от вида литых мускулов короля, что перекатывались под загорелой кожей, усеянной росчерками шрамов и резкими геометрическими линиями гномьих татуировок. Растительность на его теле больше походила на легкую дымку, что становилась гуще и насыщенней на могучих предплечьях и груди.       Полурослик так увлекся, что не заметил, как высунулся во двор едва ли не по пояс. Торин начал теснить противника вправо, и в последний момент Двалин сделал обманное движение, пытаясь вернуть себе пространство для новых маневров. Король гномов неотступно следовал за ним и в результате оказался лицом к дому. В этот момент Бильбо, боясь упустить что-нибудь интересное, наклонился так, что его слишком широкая рубашонка не удержалась на гладком плечике и соскользнула, почти открыв узкую грудь наполовину.       Торин пропустил уловку Двалина и лишился одного из мечей. - Спасибо, пасынок! – нагло ухмыльнулся начальник стражи, белозубо скалясь. - Это тебе не поможет, - констатировал Дубощит.       Он снова ринулся в атаку, заменяя потерянный меч на тяжелый кулак в тех случаях, когда Двалин приближался. Бой закипел с новой силой, скорость возросла так, что клинки небольшими сполохами мелькали в лучах утреннего солнца. Вскоре королю удалось выбить правый меч Двалина, но воин не растерялся и по примеру своего узбада пустил в ход освободившийся кувалдообразный кулак. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы в самый разгар тренировки не появилась Белладонна в тонкой белой блузке со слегка нескромным вырезом, рукавами-фонариками и в пышной голубой юбке. Черный кожаный корсаж подчеркивал ее тонкую талию и высокую полную грудь. Чуть приподняв соболиную бровку, хоббитянка со скучающим видом покручивала тонкими пальчиками одну из крупных жемчужных подвесок на своем новом серебряном колье, которое в то утро подарил ей муж.       Открывшийся вид был для неистового Фундинула равносилен удару увесистой тролльей дубины в лоб, а кровь бурным потоком хлынула гораздо южнее головы. - Завтрак на столе, господа, - томно мурлыкнула женщина, одаривая мужа таким взглядом, что он, точно сомнамбула, потянулся за ней.       Торин криво усмехнулся, наблюдая за резко изменившимся поведением друга и соратника, и покачал головой. Довольная произведенным эффектом, Донна повернулась, чтобы уйти, но заметила в окне сына. - Бильбо, малыш, сейчас слишком прохладно, чтобы так открыто демонстрировать Его Величеству свое тело, - мягко укорила она и уплыла со двора.       Только после замечания матери Бильбо увидел, что Торин смотрел на него, как оголодавший хищник смотрит на охромевшего беспомощного оленя. Он пожирал взглядом открытое тело полурослика, но когда тот попытался прикрыться, весьма откровенно облизнулся, увлажняя обветренные губы. Залившись румянцем, юноша поспешно задернул шторы. Плотная гардинная ткань помогла ему скрыться от жадных синих глаз, но не заглушила искреннего и совсем необидного смеха, которым разразился король гномов.       За завтраком Бильбо снова попытался отмолчаться, но получалось плохо – слишком интересно ему было знать про то, как живут гномы в Одинокой горе. Кроме того, Торин ни словом, ни взглядом не показал, что помнит утренний эпизод с упавшей рубашкой, но все также ненавязчиво ухаживал за своей парой и подробно отвечал на безобидные, порой такие детские вопросы.       Кили, не принимавший участия в утренней тренировке, с аппетитом уплетал фруктовые пирожки и молочную кашу с маслом. Он поздно заснул этой ночью. Обронив несколько слезинок в память о благородном поступке павшего властелина Лихолесья, он успокоился и погрузился в глубокий исцеляющий сон, неосознанно сжимая в ладони кулон Трандуила. Ни дядя, ни Двалин не будили его, позволив выспаться, и юноша встал хоть и позже обычного, но посвежевший и отдохнувший.       Старшие гномы и Донна обсуждали планы на сегодня и решили, что Торин и Двалин наведаются в местную кузницу – после орков тамошним мастерам помощь требуется позарез, а Донна пройдется по городу по своим женским делам – она в один момент ухитрялась вычленить из богатого потока сплетен все самое нужное и ценное. У всех троих цель на текущий день была одна: выяснить, что известно в окрестностях о прошедшей волне орочьих нападений. - А мы? – обиженно вопросили хором Кили и Бильбо, когда им стало ясно, что в планы взрослых их не включили. - А вы сегодня готовите обед, - торжественно объявила Донна. Оба парня уставились на нее так, будто хоббитянка на полном серьезе велела им нарядиться цыганками и с плясками пройтись по улицам Хоббитона. - А для этого придется идти на рынок, - продолжил мысль жены Двалин, доставая из кармана кожаных штанов небольшой мешочек золота.       Ребята переглянулись и расплылись в понимающих улыбках – у молодежи Шира ушки всегда на макушке, и кучкуется она днем именно на рыночных площадях.       После завтрака Донна собрала посуду. Кили галантно, но решительно потеснил ее у мойки. Тогда хоббитянка пригрозила, что будет отвлекать его разговорами, чем совершенно не испугала, а скорее, обрадовала юношу.       Старшие мужчины засобирались в кузницу, но на пороге Двалин вспомнил про поясную сумку, оставленную им в их с Донной спальне. Бильбо, провожавший отчима, вызвался сбегать за ней, но когда вернулся к распахнутой входной двери, обнаружил у порога одного только Торина – Двалин уже деловито топал по проселочной дороге за садовой калиткой Бэг-Энда. - Вот, - Бильбо неловко протянул сумку Торину. – Он забыл…       Королю было достаточно просто протянуть руку, чтобы принять ношу Бильбо, но вместо этого он приблизился к юноше и сжал ремень сумки так, что пальцами огладил крошечный кулачок. От неожиданного прикосновения юный хоббит вскинул голову, уставившись на Торина. Тот, не отпуская ремня, наклонился к заостренному ушку, прятавшемуся в густых золотых кудрях, и тихо проговорил, опаляя нежную кожу своей пары горячим влажным дыханием: - В твоих глазах появилась надежда, thak.       Отодвигаясь, он коснулся теплыми губами чуть впалой щеки Бильбо и вышел из дома, оставив опешившего хозяина норки, который схватился за щеку, будто хотел подольше сохранить ощущение нежного поцелуя на своей коже. Хоббит быстро затворил дверь, стараясь все же двигаться не слишком суетливо, но хитрый гном успел увидеть достаточно, чтобы убедиться в правильности своих маневров.       Нагнав Двалина, король перебросил ему сумку и зашагал рядом, по-мальчишечьи беспечно насвистывая. - Я смотрю, подвижки уже есть, - оценил воин труды своего короля на любовном поприще. - Быстрых результатов не будет, - ответил Торин, прерывая художественный свист. - Что тебя, разумеется, только радует. - А то! Бороться с его застенчивостью - все равно что укрощать митрил. - Это сулит тебе горы удовольствия, - фыркнул Фундинсон. - Так всегда бывает, когда партнер тебя принимает. - Прилетел бы на пару месяцев раньше, сейчас бы уже мог раскладывать его на каждой поверхности, - Двалин хитро сверкнул глазом из-под косматой брови. – Кстати, что тебя так задержало? - Таркун задержал, - рыкнул Торин неохотно. – Старик слишком навязчив. - Значит, все же заставил тебя выковать ее. И, небось, старый пень лучшего митрила выпросил? - Не мог я отказать – этот древний спас Кили. - Так-то оно так, - Двалин с сомнением покачал татуированной головой. – Да только на кой ему теперь митриловая маска – все равно ведь не жилец. - Он не из тех, кто тихо помирает в собственной постели. И не меньше нас хочет выяснить, какого балрога затевает Азог. - Вот-вот, - подключился воин. - И откуда этот орк, трахни его тролль, некромантов достал.       Молодой владыка Лихолесья стоял на террасе подземных чертогов, обеими руками опираясь на широкие резные перила, и следил за разворачивавшимися внизу действиями. Он уже около часа наблюдал за тренировочным, но весьма ожесточенным сражением. Воины королевской стражи, гвардейцы из личной охраны владыки и кое-кто из солдат сплоченно и порознь нападали на одного-единственного противника. В ход шло все: короткие и длинные мечи, палаши и бастарды, пики и копья, алебарды и глефы, боевые топоры и булавы. Периодически подключались и лучники. Их противник, седовласый эльф в митриловой полумаске, бился длинными, чуть изогнутыми назад мечами. Нападавшие сменялись, а он все не останавливался. - Приветствую тебя, владыка Леголас, - раздался за спиной прекрасного эльфа хриплый, но исполненный силы голос. - Гэндальф, я же просил, - Леголас устало прикрыл глаза, выпрямляясь. - И никакого почтения к старческим сединам, - проворчал высокий старец в длинном сером балахоне.       Он бодро прошагал к юному королю лесных эльфов, опираясь на длинный узловатый посох. - То же самое ты мог бы сказать и моему деду, когда он был так же юн, - усмехающийся владыка Лихолесья обернулся и жестом пригласил бродячего мага присоединиться к нему. - С Орофером вообще было сложно, особенно когда он был в твоем возрасте. А с твоим отцом – и того тяжелее, - маг посмотрел на сражающихся эльфов. – Давно он их так гоняет? - Да уж скоро час будет. Говорит, это способ бороться с ядом. И боль отступает.       Светлое чело эльфа помрачнело. Он поделился с майа своими опасениями: - С того дня, как его ранили, прошло всего семь месяцев. Разве можно так быстро вскочить на ноги? - Я ж говорю, с ним всегда было сложнее, чем с твоим дедом, - колдун поморщился, как от противнейшей зубной боли. – Упрямее тысячи балрогов, почуявших добычу. - Но его раны… - Леголас, - прервал его старец. – Ты ведь знаешь, как появились орки? - От эльфов, замученных в пыточных Моргота, - как ученик, отвечающий урок, отчитался Леголас. - Проклятье, изувечившее твоего отца, сродни тем пыткам. Конечно, оно не извратит его эльфийской сути настолько, чтобы сделать из него чудовище. Но и прежним ему уже не стать, как бы тяжело это ни было для вас всех. - Я понимаю, - ответил ему Леголас. – Хоть и сложно смириться, что совсем скоро мы с ним расстанемся навсегда.       Они помолчали. На тренировочной площадке многие эльфы вышли из боя, едва держась на ногах. Их противник не знал усталости: встряхнув длинными, седыми как снег волосами, он отрывисто скомандовал атаковать. Этот раунд грозил быстро закончиться, и Леголас не стал терять время. - Митрандир, - обратился он к колдуну. – Он хотел поговорить с тобой о чем-то важном. Он ничего мне не рассказал, но я уверен, он хочет найти Осквернителя. - Зачем, нетрудно догадаться, - хмыкнул Гэндальф, погладив свою длинную бороду. - Я боюсь, что он уйдет навсегда – времени осталось так мало… - Достаточно, чтобы исправить одну серьезную ошибку, - загадочно заметил маг, бесцеремонно перебив юного короля. - Ты не оставишь его? – с надеждой посмотрел на него Леголас. – Не хочу, чтобы в конце он остался совсем один. - Если его не швырнет в другую крайность, одиночество ему не светит, – проворчал хмуро старец.       Его хитрые молодые глаза неотступно следили за каждым движением седовласого воина в митриловой маске.