Моя Мальвина

Послушно сердце выключаем От лица Жени Тур пролетел быстро. Старался вообще ни о чём не думать, кроме музыки. Отдавался полностью. Даже о Кире старался не думать. Скучаю ли я? Сам себе ответить не могу. Пацаны рассказывают, что пару раз, когда я не был трезвым, порывался позвонить ей. Они останавливали. Лишь понимающе кивал на их рассказы, переводил сразу тему. Завтра уже будем дома. Вчера отыграли последний концерт. Сейчас нужно будет закончить какие-то дела Дудочке, а мы должны собрать вещи, пока её нет. Замок чемодана никак не хотел застёгиваться. Открыл все замки, вытряхнул на пол содержимое. И чего тут только нет! Особенно много хлама в небольших кармашках для всяких мелочей: медиаторы, спички, немного монет, запасные наушники, какая-то бумажка, ключи, жвачка… Так, стоп. Что это за бумажка? Пытаясь вспомнить, что там может быть написано, развернул этот самый лист бумаги. Написано как-то многовато, да и почерк не мой. Ещё раз пробежался глазами по тексту. Ноги перестали держать меня, упал на кровать. Это Кирин почерк. Собравшись с мыслями, начал читать. Руки начала подрагивать, на глазах появилась пелена, мешающая читать. «Ну же, соберись!» – приказал сам себе. Тряхнул головой. «Привет. Если ты читаешь это письмо, скорее всего, тур уже в самом разгаре. Хоть я и не знаю, захочешь ли ты вообще его читать. Но прошу дочитать его до конца. Знаешь, у меня тоже началась новая жизнь. Я уехала. Далеко. Но я не могла уехать, не поговорив с тобой. Мне так много нужно было тебе рассказать. Даже слишком. Думала, что писать будет легче, но нет. Мне не легче. Совсем. Когда ты будешь это читать, я уже буду не в Киеве. Это должно мне помочь. Если я останусь, то буду всё время ходить по ‘нашим’ местам, искать тебя в толпе. Я точно сойду с ума. Говорят, пройдёт время и всё забудется. Я знаю, ты сделал свой выбор, и желаю тебе счастья. Надеюсь, что и я тоже когда-нибудь найду своё. Всё, что ты должен знать: я люблю тебя. » Внутри всё резко оборвалось, стала появляться злость. На неё или на себя? Так и не поняв, сильно ударил по скейту, который лежал около меня на кровати. Тот улетел в стену. Кажется, придётся менять подвеску. Откинулся на подушки, закрыл лицо руками. И что делать-то теперь? -Жень, у тебя всё в норме? – на шум прибежала Таня. Она, оказывается, уже вернулась. Сейчас ругаться будет за то, что я не собрал вещи, да и в комнате беспорядок. Вот за что я люблю Таню, так это за то, что в любое время суток она придёт на помощь и поддержит. Она заботится о нас, знает всё, что происходит у нас на душе. Мы с пацанами можем не рассказывать о своих переживаниях, но стоит Тане посмотреть в глаза – она сразу обо всё догадывается. А сейчас я и не знаю, хочу ли с ней делиться всем тем, что происходит у меня внутри. Хочу ли я загружать её. -Всё нормально, Тань. Правда. Убрав от лица руки, посмотрел на неё. Ответил на её удивлённый взгляд кивком. Она, пожав плечами, ушла. И сколько у меня осталось часов до того, как я попаду в Киев, где буду медленно и верно сходить с ума? Когда до Киева остался час, я понял, что меня охватывает странное чувство тревоги. Постарался избавить голову от всех мыслей. Плохо получается. Может, опять перечитать её письмо? Думаю, так будет только хуже. Вышел из купе. Заметил Влада и Таню, пошёл к ним. -Так она придёт? – спросил Влад, хмуро посмотрев на меня. -Да. Еле уговорила. Только у неё какое-то своё условие. -О ком говорите? - О Носик, – быстро ответила Таня. -Она приедет? – удивился я. -Да, приедет, – закивал Влад, – чего вышел? Иди уже. Тоху будить пора. Через два часа я заходил в квартиру Тани, где мы и отпразднуем окончание очередного тура. Меня, как самого носатого, отправили в магазин. И вот, купив всё необходимое, я зашёл в квартиру Дудки и услышал до боли знакомый смех. Внутри всё оборвалось. Быстро скинув кеды, пошёл на поиски. Этот смех привёл меня на кухню. У плиты суетилась Аня, Таня что-то нарезала и рассказывала Кире, а Кира… Она сидела за столом, подперев голову руками, улыбалась Тане. -Я всё купил, – громко сказал я, поставил пакеты на пол и вышел. В коридоре столкнулся со старым знакомым. Даже как-то руки зачесались при виде его улыбочки. А он что тут вообще забыл? -О, Жень, привет, – протянул руку для рукопожатия Гриша. Конечно, когда мы расселись за столом, Гриша сел возле Киры. Куда его ещё деть? И заботился о ней, и говорил о чём-то. А на меня она вообще никакого внимания не обращала. Ну, а ты чего хотел? Думал, после всего того, что ты сделал, она будет висеть у тебя на шее и умолять вернуться к ней? Никогда такого не будет. И вот сейчас, лёжа в своей постели, я думаю о ней. В комнате из её вещей действительно ничего нет. Будто она была сном. Закрываю глаза и снова вижу её. Голубая краска смылась с её волос, и я наконец-то увидел настоящий её настоящий цвет. Волосы у неё русые. Отрасли, кстати. Как мне потом объяснили пацаны, никакая Носик не должна была приехать. А Гриша – это и есть условие гостьи. Уговаривали её очень долго. А с Гришей ей, видите ли, проще будет! А мне ни черта не проще. Постарался заснуть. Получилось. Вот только всю ночь мне снилась Она.