Точки соприкосновения

      Утром Винс проснулся первым и некоторое время просто лежал, обдумывая вчерашний день. Вчера всё было довольно просто, потому что он просто плыл по течению, а когда импровизируешь, не всегда успеваешь обо всем подумать. А сегодня вылезло парочку моральных дилемм.       Судя по поведению Арни в целом, он ему нравился – это он понял ещё вчера. Винс не мог сказать, что Арни нравился и ему в этом же смысле. Он, конечно, был симпатичен, но какого-то особого влечения Винс не ощущал, из-за чего теперь чувствовал себя неуверенно, словно поступил не слишком хорошо.       Кроме прочего, он подумал, что вчера Арни был прав. Даже по здравому утреннему размышлению было понятно, что к ещё одному разу, когда это вернется, они не готовы. И нужно было либо готовиться, либо пускать всё на самотек. Первое не нравилось ему, второе не устраивало Арни. Компромисса не было.       Сложно, подумал Винс. Он всегда склонялся к тому, чтобы по возможности упрощать вещи. Мир и так был достаточно сложной штукой. Но сейчас упрощать было некуда. Не в том смысле, что вещи были предельно простыми, нет. Они были достаточно сложными, как и жизнь в целом, только в этом случае, с какой стороны ни взгляни – проще не становилось.       Он, не торопясь, чтобы не разбудить Арни, выбрался из постели и тихо выдвинул ящик комода, чтобы достать одежду. Арни зашевелился. – М-м... Доброе утро? – прозвучало неуверенно. – Доброе.       Винс выбрал вещи, и начал задвигать ящик обратно. – У тебя попа какая-то такая... квадратная, – вдруг выдал Арни.       Винс замер, пытаясь переварить услышанное. Потом медленно обернулся. Арни прыснул, увидев выражение его лица, и прикрыл ладошкой рот. Винс обалдело смотрел на него, вдруг вспомнил, что всё ещё обнажен, и торопливо отвернулся, забыв, что Арни вчера, собственно, уже всё видел, чем вызвал уже откровенное хихиканье. – Извини, просто... забавно. Не знаю, почему, но забавно. – Не вижу ничего забавного, – буркнул Винс, натягивая трусы. – Извини?       Винс закинул на плечо штаны с рубашкой и обернулся. Он тоже смущен, вдруг понял Винс. Просто наружу это выходит, как обычно, вот так, вот и всё. И уж наверняка в такую ситуацию он попал впервые. Винс сел на кровать – Арни поджал ноги на всякий случай – и задумался о том, что следует в таких случаях говорить. И следует ли вообще говорить? В любом случае, слова у него толкались, прятались, разбегались, как детский сад на выгуле, и никак не желали построиться хоть во что-то. – Ты обиделся? – осторожно спросил Арни.       Да к чёрту, решил Винс. – Хочешь что-нибудь на завтрак? – Звучит так, словно я могу остаться без завтрака. Там вроде ещё оставалось что-то? – Да. Но если хочешь что-то другое, могу приготовить. – Хочу оладушек. – Опять? Ладно. Ты делаешь кофе.       За завтраком Винс спросил: – Где у нас сейчас рынок? – У садоводов, – негромко ответил Арни. Он был непривычно тихим и задумчивым. – А, это там, где... – Я знаю, – ответил Винс.       Арни замолчал, глядя в кружку. Он, кажется, хотел что-то спросить, но не решался. Винс не стал интересоваться. Дозреет – спросит.       Он вышел раньше, чтобы успеть на рынок. Запас снега там, наверху, кажется, наконец иссяк, и на улицах симы начали утаптывать дорожки. Где-то они были уже приличными, где-то всё ещё тянулась лишь цепочка следов в глубоком слое. Небо очистилось, и теперь было ясным, свежим. Ночью снова будет видно холодные крупинки звёзд.       У садоводов было оживлённо, и Винс надеялся, что он найдёт сегодня то, что ему было нужно. Искать пришлось внимательно. Нужный прилавок он не нашёл, но отследил по характеру миграции стеснительных, шушукавшихся и хихикавших подростков. – День добрый, – Винс задумчиво посмотрел на предметы на прилавке. – Что интересует?       Продавщица была симпатичной, очень молоденькой и замужней. – А эти одинаковые, или есть какая-то разница? – он навис над рядами плоских разноцветных упаковочек. – Обычные, тонкие, – она шустро пробежалась пальцами по ним, объясняя. – С клубникой... – С клубникой? – Ну, с запахом клубники, – улыбнулась она. – С запахом, – эхом повторил Винс, пытаясь понять, кому это надо. – Ну, кому что нравится. В остальном они не отличаются, – она подмигнула.       Винс попросил обычные и заинтересовался тонкими, почти прозрачными перчатками. – Эти для женщин, – Винс вопросительно приподнял бровь. – Ну, я имею в виду, для женщин и женщин. – Ничего, мне подойдет, – заверил её Винс.       Потом он взял небольшую бутылочку с густой, медленно перетекавшей жидкостью, и достал телефон, чтобы рассчитаться, чем несказанно обрадовал продавщицу, которой уже некуда было складывать наличность. У молодёжи праздники-то продолжаются, подумал он, улыбнувшись.       Когда он вернулся, Арни выглядел немного виноватым. Додумался, видать, до чего-то, решил Винс. Они поужинали. Молча. Только перед тем, как ложиться спать, Арни спросил: – Ты как после вчерашнего? – Да нормально вроде, – пожал плечами Винс. – Ты?       Арни кивнул и отчего-то погрустнел. Открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал, и вместо этого пожелал ему спокойной ночи. На следующий день он был всё таким же притихшим, и бросал на Винса задумчивые взгляды. Винс снова оставил его с его мыслями наедине.       Вечером Арни намекающе сказал: – Сегодня уже понедельник. – И? – Скоро четверг. – Просто замечательно, – отозвался Винс.       Он услышал, как Арни к нему подошёл. Взялся за жилетку. Потом, помедлив, завёл руку спереди, укладывая ладонь Винсу на грудь в осторожном полуобъятии.       Понедельник и четверг, подумал Винс. До четверга, вообще-то, ещё далеко. Значит, он собирается его уговорить ещё раз потом. Логику проследить несложно, а что насчет мотива?       Честно говоря, Винс ничего не хотел. Он сегодня устал. Зачем я здесь? И почему именно я, в который раз спросил неизвестно у кого Винс. Ему вдруг настолько остро захотелось повернуться и хорошенько врезать Арни, что он едва сдержался. Конечно, он понимал, что тот в первую очередь печется о своих интересах, но при этом он ни разу не спрашивал, чего хочет сам Винс. Просто ставил его перед фактом, а потом оставлял принимать решение. Не то чтобы его это не устраивало – было бы хуже, если бы ему не давали решать вообще, – но Арни повел себя, как подросток по отношению к взрослому, а не как взрослый со взрослым. Я, мол, хочу, а ты давай, решай, но если откажешься, всё равно буду настаивать. Возможно, даже обижаться.       Винс глубоко вдохнул и выдохнул. Ну, это он до конца доведёт, раз уж накупил контрацепции. Но больше он потакать ему не будет. Если Арни попробует ещё раз что-нибудь такое провернуть, он ему кое-что разъяснит. – А ты уверен, что готов? – поинтересовался Винс. – Уверен. – Тогда вперёд.       Винс сел на кровать, наблюдая. – А ты что, не будешь... – Арни, до этого всё кидавший взгляды на принесённый Винсом небольшой пакет, заметил, что он просто сидит. – Не сегодня. – Что-то не так?       Да неужели, подумал Винс. – Ты, давай, продолжай.       Арни продолжил, ощущая всё большую неловкость. Когда он добрался до трусов, нерешительно остановился и предпочел сесть на кровать, прежде чем снять и их. Покосился вопросительно. – А вот теперь на пузо ложись, – Винс стащил жилетку, чтобы случайно не запачкать, и пристроил пакет в пределах досягаемости. Уселся Арни на бёдра и попытался сосредоточиться.       Арни слегка занервничал. В прошлый раз он был спокоен, испытывая доверительное чувство по отношению к Винсу, но сейчас это безмятежное, уверенное ощущение куда-то пропало.       Сосредоточиться не удавалось. Винс провёл подушечками пальцев по спине Арни, повторяя рельеф, но дальнейшие действия обрисовываться не спешили. План, вообще-то, был довольно простым, но переход между его пунктами никак не желал даваться. – У тебя нет настроения? – спросил Арни, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть назад, и Винс с силой надавил ему ладонью между лопаток. Арни охнул, распластавшись. – Поразительно. И как ты догадался? – зло прошипел Винс, нависнув над ним. Потом снова сел, вздохнул, пытаясь успокоиться, и, чтобы отвлечься, провёл пальцами, придавливая, по позвоночнику, считая позвонки.       Позвонки закончились, а успокоиться он не успел. И, коротко размахнувшись, шлёпнул Арни по круглой ягодице. – Ау! – Арни вздрогнул, но не попытался повернуться. Кроме короткой боли, он ощутил и неприятное, стыдливое возбуждение, и прилившую к лицу кровь.       Злость ушла, и Винс на мгновение почувствовал себя так, словно пнул щенка. Он подумал, что, в общем-то, Арни отхватил за дело, и это чувство тоже ушло. Винс положил ладонь на покрасневший отпечаток, ощущая сухое тепло от горячей из-за прилившей крови кожи, провёл немного выше, пальцами обеих рук надавил немного ниже поясницы и потёр, гоняя кровь. – М-м, – довольно отозвался Арни, а потом спохватился, и замолчал, сжимая подушку.       Винс остановился, склонив голову набок. И что это тут у нас? Он прощупал пальцами мышцы, изучая, и, сжав, помял, с нажимом разгладил, уже осознанно стимулируя кровоток. Арни как-то странно протяжно то ли вздохнул, то ли судорожно всхлипнул, приподнялся, и Винс нажал сильнее, снова уложив его на постель.       Арни издал протяжный стон. Он мало двигался последние две недели, и застоявшаяся кровь теперь усиленно циркулировала, вызывая всякие побочные приятные эффекты. Кроме того, он даже не мог вспомнить, когда ему в последний раз делали массаж, и делали ли его ему вообще, и, создатель, ощущать сильные пальцы Винса было просто невероятно хорошо. Ради этого он бы и ещё парочку шлепков стерпел.       Он начал едва слышно постанывать, и Винс, осознав, что несколько увлёкся, остановился. Арни умолк, тяжело дыша; он бы ещё и расслабился, но это уже не представлялось возможным. Бёдра предательски дрожали, а простынь под ним была уже влажной. Арни вдруг услышал шуршание, звук чего-то определенно резинового, и дрожь охватила ещё и спину. – Холодно! – он дёрнулся, ощутив что-то холодное и в придачу мокрое на внутренней части бедра. – Потерпишь, – отозвался Винс, широким жестом размазав это что-то между его ягодиц.       Арни взвыл, прикусив губу. В паху у него всё на мгновение стиснуло, и он потянулся туда, не в силах больше терпеть. Он, в отличие от Винса, даже не заметил, что приподнялся, оторвав бёдра и живот от постели. – Переворачивайся, – Винс уже успел примериться и сообразил, что ему будет неудобно. К тому же, лёжа на спине, слишком резво дёргаться Арни уже не сможет.       Арни послушно перевернулся и, правильно истолковав жест Винса, развёл колени. Винс уселся между его ног, толкнул его ладонью в грудь, заставляя лечь. Поколебавшись и ощущая вдруг прорезавшееся смущение, Арни всё-таки улёгся, и сдавленно застонал, почувствовав пальцы Винса, сжавшие его член. А потом сжался сам, ощутив прикосновение внутри. Что удивительно, он почти не почувствовал, что что-то в него проникло; во всяком случае, дискомфорта это не вызывало, в отличие от лёгких поглаживаний глубже, которые некоторый дискомфорт... вызывали... – Стой... – Арни коротко вдохнул. – Винс... – ещё несколько судорожных коротких вдохов. Он чихнул, удивив их обоих. – Будь здоров, – проворчал Винс, который даже и не подумал останавливаться. – Щекотно, – Арни прикусил губу. От этого ощущения он весь мелко дрожал.       Винс прижал немного сильнее. Арни откинулся на спину, глубоко дыша. А затем Винс нажал ещё, и втолкнул в него ещё один палец, вызвав у Арни нервный вздох. Ему не было ни больно, ни как-то особенно неприятно, но теперь он отвлекался на это, из-за чего удовольствие приглушилось. Вот это уже было неприятно.       Особенно неприятным оказалось то, что он даже не почувствовал нарастания приятного ощущения, как в прошлый раз, только шум в ушах усилился прямо перед тем, как он кончил.       Винс аккуратно вынул из него пальцы. – Ну что? – поинтересовался он. Арни отдышался и сел. Выглядел он разочарованно. – Ну... в тот раз было лучше, – уклончиво ответил он. Потом глянул на расстегнутую верхнюю пуговицу винсовой рубашки. – А ты? – А что я? – Ты разве не будешь... – Арни указал взглядом куда-то вниз.       Винс покачал головой. Он устал. Ему сейчас хотелось только спать. – Но, – Арни нахмурился. – Это же нечестно получается. – Что значит «нечестно»? – Винс устало посмотрел на него. – Ну, вроде как... Я-то кончил, а ты – нет. – Вот как, – Винс встал и содрал с себя тонкую перчатку, вывернув при этом наизнанку, и, не глядя, бросил на тумбочку. – Значит, я сделал, что ты хотел, а теперь, чтобы было честно, нужно сделать то, чего я не хочу?       Арни опустил взгляд, прикусив губу. Винс отвернулся и нащупал в тумбочке салфетки, пытаясь одной рукой выудить из упаковки одну. Арни, привстав, забрал у него коробку и, не обращая внимания на пристальный взгляд Винса, который снова начал злиться, достал салфетку, взял Винса за запястье и вытер его ладонь, всё ещё не глядя ему в глаза.       От этого жеста у Винса вдруг что-то болезненно кольнуло внутри. Совесть, которой он обычно отвешивал пинка, сейчас пнула его, напомнив, что он вот этому вот симу, сидевшему на кровати с бессильным видом, вообще-то, нравился. И это как минимум. Это не значит, что ему теперь всё можно, ответил ей Винс, и совесть, оценив аргумент, убралась сама. Он потянул на себя руку, но Арни только крепче сжал его запястье. Он, кажется, на что-то решался.       Арни понимал, как всё это выглядит со стороны Винса. Понимал, что правильно сейчас будет извиниться, но никак не мог найти в себе на это силы. Потому что... разве он виноват? Он ведь не виноват в том, что что-то испытывает, что хочет – до противного зуда внутри хочет – прикасаться к Винсу, особенно после того, что было накануне? – Теперь вот так вот и будет? – глухо спросил он. Винс приподнял бровь. – А что тебя не устраивает? Удобно, никаких обязательств. – А может, мне нужны были обязательства. – Зачем? – Арни опешил. – Ну? – Что значит «зачем»? Ты же заметил, ты заметил, что у меня к тебе что-то есть, так не строй из себя придурка! – разозлился Арни. В его взгляде проскользнула обида и какая-то обречённость. – А с чего бы? Ты мне что-то сказал? Сказано ничего не было. Это теперь мне не только нужно делать, что тебе хочется, а ещё и угадывать? Сделай хоть что-нибудь, как взрослый сим! – Винс тяжело задышал, наконец, высказав всё, что его возмущало. – Ладно, – тихо ответил Арни, и помолчал, собираясь с духом. – Я люблю тебя.       Винс поперхнулся.       Он выдернул руку и закашлялся, уткнувшись в рукав. – Я не ослышался? – немного сипло переспросил Винс. Арни покачал головой. – Ты действительно?..       Кивок. Арни пытался справиться с ощущением, что сказал слишком много. Он высказался, потому что они, в конце концов, ругались, а потом он сказал, чтобы не осталось недосказанных вещей, если уж они совсем разругаются, но этого не произошло. А теперь, о, теперь к нему пришло отрезвляющее осознание того, что он сказал, и кому он сказал. И, тем не менее, катастрофы всё ещё не случилось. Возможно, вот сейчас Винс придёт в себя, и она случится... – Значит, так, – Винс пришёл в себя. На него навалилась усталость. Слишком много постороннего эмоционального фона за сегодня. – Сейчас я иду спать. Завтра будет видно.       Только когда он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, Арни с облегчением выдохнул.       Винс выспался. Вчера он яростно зашвырнул мысли в самый тёмный угол и просто отключился. Ему даже ничего не снилось.       Когда он спустился, то обнаружил Арни на кухне. – Доброе утро.       Кажется, для него оно было не такое уж и доброе. И, возможно, совсем не утро, судя по его бледному виду и заострившимся чертам лица. Он был похож на сима, урвавшего от сна едва ли полтора-два часа. – Доброе, – с сомнением ответил Винс.       Он позавтракал, отметив, что запасы чая как-то поуменьшились, словно Арни тут пил его вёдрами. После завтрака повисла тишина. Арни не знал, как ему спросить. Винс не знал, что ему сказать. Оба пытались спроецировать ситуацию на обычные отношения, и оба понимали, что это не работает. – Я тут подумал, – Арни решил начать с чего-нибудь другого. – Что, пока оно не отправило меня на работу, найду какую-нибудь подработку. Не то чтобы я умел делать что-нибудь определённое, – он усмехнулся. – Но, по крайней мере, я могу заняться репетиторством, раз уж у меня тетради после подготовки остались.       Винс внимательно на него посмотрел. Такое ощущение, что Арни успел за каких-то несколько часов взять и повзрослеть. До конца школы ему оставался ещё год, вспомнил Винс и задумался. Физически-то он повзрослел – пришлось. А психологически? Обычно это происходило после окончания школы, да и то, ещё через некоторое время. Но сейчас Арни смотрел на него потвердевшим, лишённым прежней беззаботности взглядом, и Винс почувствовал себя... немного нехорошо. – Мысль неплохая, – одобрил он. – Только, если собрался заниматься интеллектуальной деятельностью, хорошенько отдохни ещё пару дней. Перегоришь ещё.       Арни улыбнулся. Винс не ответил, водя пристальным взглядом по его лицу. Арни пришёл в некоторое замешательство. Винс раньше так не делал. Он его сейчас... рассматривал? – Любая женщина с руками б оторвала, – проворчал, наконец, Винс. – Чего я тебе сдался? – Жизнь – странная штука, – ответил Арни после недолгих размышлений.       Вот уж точно, подумал Винс. Арни потянулся и коснулся пальцами его костяшек, задумчиво провёл по ним, перебираясь с одной на другую, потом обратно, немного задевая тыльную сторону ладони, и, вздохнув, убрал руку. Интересно, как он понял, задался вопросом Винс. Как он вообще до этой мысли дошёл? – Ещё день... – задумчиво произнёс он. – Два, – поправил его Арни. – Ну, если считать сегодняшний, три. – Работать. Выходной только завтра, – объяснил Винс.       Арни немного помолчал, размышляя, стоит ли спрашивать. – Раньше ты такой уставший не приходил, – полувопросительно произнёс он. – Назначили официантом. Выматывает. Спасибо хоть, что ненадолго.       Винса немного обрадовало, что они всё ещё более-менее нормально могут разговаривать на обычные темы.