Точки соприкосновения

– Что? – спросил Винс, не выдержав.       Рабочий день медленно, но неуклонно приближался к завершению. Всё это время Лестер подозрительно внимательно за ним наблюдал. – Что-т’ ты чересчур задумчивый. – Я нигде не ошибся, – осторожно ответил Винс, унося поднос.       Задумчив он действительно был, причем с самого утра. Мысли плавали медленно, но были слишком скользкими, чтобы их можно было поймать, зато достаточно упорными. Винс понимал только то, что он что-то обдумывает, но, занятый работой, оставил попытки понять, что у него там в мозгах варится. А ещё он почему-то невольно отслеживал перемещения Арни по дому. – Тогда убери вот эт’ свою меланхоличность из взгляда, – потребовал шеф, когда он вернулся. – Чего? – не понял Винс. Лестер, придержав его за шлейку на поясе и заговорщически понизив тон, сообщил: – Две юные леди уже пытались выведать у меня твой номер телефона. Ежели ты не прекратишь, решится, вон, ещё одна. – Ничего не знаю, – встрепенулся Винс, прибавляя осмысленности во взгляд. Продержалась она там, впрочем, недолго.       Потом он с облегчением удрал домой, едва шеф выдал дневной заработок. Ближе к дому задор иссяк. Выходные, это, конечно, хорошо, но на их протяжении он будет находиться рядом с Арни гораздо дольше. Последний, впрочем, постарался ему на глаза не попадаться, уважая его желание отдохнуть.       Поэтому на следующий день он проснулся, чувствуя себя вполне отдохнувшим. Мысли, тем не менее, продолжали что-то обрабатывать. Винс мог бы попытаться понять, что, – он умел прислушаться к подсознанию, – но ему... не хотелось. Было что-то в этом всём подозрительное. Винс подумал, что, по факту, сейчас в чём-то подозревает сам себя, после чего окончательно удостоверился, что не хочет знать, что у него там происходит. Происходит и происходит. Будет результат – тогда уже будет что-нибудь думать.       Ему и так хватало того, что он снова неосознанно отслеживал, где сейчас находился Арни.       В целом, Винс отдохнул. Приготовил обед с ужином, потом смотрел телевизор, затем, развалившись на том же диване, читал; к пианино он, к разочарованию Арни, так и не подошёл.       Вечером Арни вдруг позвал его. – Тебе письмо какое-то пришло, – сказал он. – Письмо? – непонимающе уставился на него Винс. – Ну, на ящик.       Винс приподнял бровь. Арни озадаченно моргнул. – По электронной почте, – он, сообразив, едва не хлопнул себя по лбу. – Ты читаешь мою почту? – Винс поднялся. Насколько он помнил, из аккаунта он всегда выходил. Хотя писем ему почти не приходило, в основном реклама да оповещения, но привычка откуда-то была. – Я, вообще-то, заходил на свою почту, а уведомление всё равно пришло, причем ещё и на рабочий стол. У меня новых писем нет. Ничего не понимаю...       Винс заинтересовался. – А что такое «кну»? – спросил Арни его на лестнице. – «Кну»? – Ка, чёрточка, ну. – Капитану, – проворчал Винс.       Потом остановился. Сокращение возникло чёткой картинкой у него в памяти, и у него заболело где-то за виском. Он непроизвольно прижал руку к голове. Почему? Это ведь из общеизвестного, не всем, конечно, но ничего такого специфического. – Ты чего?       Винс покачал головой, зажмурившись, и продолжил подниматься. – Вот, смотри, это моя почта, – Арни показал открытое окно на экране. – А твою я и не пытался вскрыть.       Винс подвинул его, чтобы сесть на стул, и открыл уже свою почту. Арни заинтересованно навис. Винсу письмо действительно пришло. Он задумался, стоит ли его открывать: в поле, где был указан отправитель, красовался один-единственный символ. Мало ли что было внутри. Но в теме было его личное имя, фамилия, да ещё это сокращение, вызвавшее у него почти забытую головную боль...       Наверное, из-за него он и решил всё же узнать, что там внутри. Едва он успел прочесть первые строки, как что-то внутри него потянулось к экрану, и он не отрывал взгляд до самого конца. От: @ Тема: К-ну Винсу Вокеру.       Хэй-хо, Винси! Как дел?       Мл. л-т. Диксон (зануда), говорит, что вопрос, мол, риторический, потому как ответить ты всё равно не сможешь (хотя я считаю, что ты можешь, но не станешь; я ведь хорошо тебя знаю), а Хонси (ещё один) настаивает, что вопрос грамматически неправильный. Прекрати, Хонси. У нас так говорят.       Дааааа, ты правильно понял, это тот самый Хонси, который показал нам лучший бар в округе. А также лучший ресторан. И ещё один, о котором мы даже не подозревали. Кажется, ему не нужна карьера тусовщика, он уже родился им. Тот самый, только теперь он, прикинь, координатор в своем отделе.       И да, ты правильно понял, нам пришлось сотрудничать с федералами, иначе ты бы не получил это письмо. Ты всегда злился, когда мы с ними цапались. Что ж, полагаю, теперь ты мог бы оценить нашу совместную работу и даже был бы доволен результатом... при условии, что твоя память осталась с тобой (а шансы на это невелики). Какая ирония.       Ну вот, теперь Крис и Хонси занудничают хором. Я-де от сути отошел. Спелись они здоровски, скоро фразы друг за друга заканчивать будут.       Не хватает нам тебя, дружище. А особенно тебя не хватает м-ру Ховеру. Ты ведь помнишь, что говорят о нём, о его умственных способностях, руках и что он не смог бы найти собственную задницу без посторонней помощи, несмотря на то, что из неё у него его клешни и растут... ой. Ну, я освежил у тебя в памяти. Впрочем, мы немного преувеличиваем: он, в общем-то, неплох... для младшего офицера. Когда ты отбыл, ему отдали твое подразделение. Упахался он с ними. Ты-то своих обалдуев успевал проконтролировать всегда/везде (нужное подчеркнуть) (или всегда/везде/нужное подчеркнуть, как до сих пор пишут в рапортах некоторые, кхе, лица). Кстати, о рапортах. Рапорты не меняются. Мы в некоторых сагах порой общими усилиями разобраться пытаемся.       Многие просили передать тебе что-нибудь. Но я не буду: если передам что-то от каждого, выйдет слишком много, а Хонси говорит, что мы уже написали почти две страницы, и должно случиться небольшое чудо, чтобы сообщение не поломалось при отправлении (впрочем, он творит чудеса с техникой каждый рабочий день, так что пускай не прибедняется). Но так как место ещё осталось, я передам ещё что-нибудь от себя. Хе-хе (должно же и мне когда-то перепасть немножечко бессовестного пользования привилегиями).       На случай, если ты всё-таки не вспомнишь. Были у нас одни неудачные учения. Ты тогда поймал осколок (рубец уже нашёл, небось, теперь знаешь, откуда), его вытащили и тебя зашили. Но что-то у тебя после восстановления было нехорошо, а ты ни к врачу не сходил, ни даже банальный рентген не сделал, упрямец ты эдакий. Так вот, теперь у тебя (я надеюсь) есть время, а уж возможности ты всегда умел найти, так что разберись с этим. Если ещё какой-то осколок остался, пусть достанут. Если нужна какая-то мелкая операция или физиотерапия – сделай. Ты сам всегда говорил оставлять прошлое в прошлом, поэтому я не хочу, чтобы ты таскал своё с собой. Мы тоже будем вспоминать тебя без печали (хотя твоей руки тут всё ещё не хватает).       Надеюсь, письмо застанет тебя в добром здравии, друг.

Коор-р. Билл Хонси. Мл. л-т Кристофер Диксон. К-н Рэдрик (Рэд) Коппер.

      Винс моргнул. Он, кажется, не моргал всё это время, и теперь зажмурился, потому что глаза начали слезиться. Мысли уже не плавали, а неистово роились, провоцируя столкновения, из которых рождались вспышки непонимания, изумления, узнавания. И горечи.       Он опустил голову, сжав её руками, не в силах пережить охвативший его приступ тоски по тому, чего, как упорно настаивало его почти полное отсутствие воспоминаний, никогда не было. Это было ужасно. Винс покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь её убаюкать. Что-то внутри ныло и царапалось. Он чувствовал себя как старое иссохшее дерево, полыхавшее завистью к молодым зеленым росточкам.       И, что ещё более печально, в его воспоминания пробились смутные образы подписавшихся; вот весельчак Билл с вызывающе топорщащимся конским хвостом; вот и впрямь немного занудный, но смешливый Кристофер, который, когда орал на подчиненных, выдавал большее количество децибел, чем обычному симу положено вообще (Винс всегда нервничал, потому что в его заначке, кроме бутылки, было два стакана, и они, если Крис был достаточно близко, начинали нежно звенеть). Вот более чёткий, по иронии судьбы не рыжий, Рэд (это он ему снился), который мог сразу же расположить к себе кого угодно, несмотря на свою комплекцию, больше похожую на медвежью. Его, Винса, лучший друг.       Винсу почти до боли захотелось их снова увидеть. Его посетила шальная мысль: можно, можно ведь было просочиться к федералам, его навыки были не так далеки от требуемых, так что он довольно быстро мог бы пробиться куда надо, а там уже не составляло бы труда узнать всё, что ему нужно, потому что у него были имена. Кровь лихорадочно застучала в висках; путь был прямо перед ним, только решись. Он почувствовал, как в нём разгорается азарт.       Но следовало ли это делать? За дрожью предвкушения замаячила его холодная, рациональная часть. Конечно, он мог бы. Проблема в том, что эти симы были его друзьями, а он не был их другом, он плохо помнил их; что он мог им дать, кроме сообщения о том, что жив-здоров и не бедствует? Имел ли он моральное право так поступать? Винс выпрямился и уставился на экран. Рэд-то прав. Он не станет ничего делать.       А ещё, возможно, – только возможно – Рэд также был прав касательно того, что стоило бы уже взять себя за задницу и посетить врача. Винс вдруг разозлился на самого себя. Возможно, как же. Уже даже оттуда его ткнули в это носом, а он – «возможно», осёл упёртый.       Арни осторожно повернул его лицо к себе и прикоснулся рукавом к щеке, вытирая влагу. Винс не возражал; он продолжал размышлять, глядя то ли на Арни, то ли куда-то сквозь него. Может быть, он столько наработал, что его решили уже отправить на отдых? Своеобразный, конечно, отдых. Не пятизвёздочный, прямо скажем; он бы и двух звёзд не дал. Хотя, может быть, это только пока что.       А может быть, следует провести переоценку, думал он, сфокусировав взгляд на Арни. Тот ничего не говорил, хотя выглядел обеспокоенным; просто терпеливо ждал, пока Винс вынырнет из своих размышлений. – С возвращением, – улыбнулся Арни, когда взгляд Винса обрёл осмысленность. – Я уже собирался было сходить за кофе, чтобы, знаешь, скрасить ожидание, но побоялся оставлять тебя наедине с твоими мыслями.       Винс посмотрел на него так, словно впервые видел. Он почему-то ощутил прилив странной, ничем не обоснованной благодарности, которая, вырастая, сдавила ему горло, заперев саму себя без возможности излиться. Этот ком, с невероятной скоростью пожирая кислород, свернулся, изогнулся и впился зубами в собственный хвост, отчего что-то внутри у него ёкнуло, а сердце испуганно сбилось с ритма, пропустило удар и понеслось вскачь, словно пытаясь убежать от самого себя. На какой-то краткий миг Винс почувствовал себя беспомощным и абсолютно беззащитным. Он порывисто и крепко обнял Арни, не желая, чтобы тот видел сейчас его лицо. – Соскучился по ним? – Арни истолковал этот жест по-своему, но всё равно обхватил его руками в ответ. Винс заколебался. И «да», и «нет» были сейчас одинаково близки к истине. – Наверное, – наконец выдал он, костеря себя за глупый ответ, и немного отодвинулся. – Я тоже буду кофе.       Арни сделал кофе. Он что-то такое умудрялся делать с кофеваркой, что напиток получался ароматным и очень вкусным. У Винса так не выходило. – Это от твоих... коллег? – Да. В основном.       Винс наблюдал за тем, как Арни отпивает из кружки. Его взгляд иногда касался висков Винса, и тот знал, почему. От пробившейся тогда седины почти ничего не осталось, но если внимательно присмотреться, можно было заметить редкое поблёскивание, более видимое при неярком освещении. Чего он не знал, так это о чём Арни думал в эти моменты.       Теперь ему хотелось знать.       Винс не особенно этому удивился, на самом деле. Если он отмечал передвижения Арни по дому, значит, хотел знать, где он находится. Логично? Логично. Было бы неплохо ещё, если бы логика сказала ему, зачем он его сейчас рассматривает. И вчера, между прочим, рассматривал.       Арни сидел молча, не решаясь что-либо сказать или спросить. Винс снова изучал его лицо с задумчивым видом. Вот только взгляд у него поменялся. Какой-то... растерянный. Он не видел такого раньше, и сейчас не мог даже предположить, о чем Винс думает. Арни несколько неуверенно ободряюще улыбнулся.       Опустив взгляд чуть ниже, Винс застыл. Так вот как это происходит, подумал он. Осознание пришло к нему просто и обыденно. Винс допил кофе и встал, чтобы сполоснуть кружку и унять немного дрожащие руки: организм, не зная, что там у верхнего мыслительного отдела вообще происходит, выплеснул в кровь порцию адреналина. Так, на всякий случай.       Арни встал следом за ним. – Что? – Винс, вытерев руки, повернулся и наткнулся на него, стоящего чересчур близко, взглядом.       Арни, обеспокоенный, обнял его, заглядывая в глаза. Присмотрелся. И понял, что сперва ошибся: взгляд у Винса был не растерянный. Нежный. Просто из-за непривычки, светлого цвета глаз и обычно мрачноватого выражения лица он перепутал. Да он вообще не ожидал этого увидеть. Арни замер, пытаясь запечатлеть момент в памяти. Винс зачем-то поправил ему волосы, затем задумчиво провёл пальцами по щеке, очертил линию челюсти, спустился ниже, пока не добрался до горлышка свитера. А потом потянулся к нему и едва ощутимо коснулся его губ своими. Арни подался вперёд, целуя в ответ, но тот вдруг отстранился, и он озадаченно посмотрел на него, не слишком понимая, чего он хочет. Винс взял его за подбородок, немного приподнимая его лицо и одновременно придерживая, чтобы не дёргался, и снова приблизился. Арни почувствовал то же щекочущее прикосновение. Потом оно немного сместилось, и он разомкнул губы, чтобы Винсу было удобнее, и ощутил почти невесомое давление на нижнюю. Затем на верхнюю. После этого прикосновение стало чуточку ощутимее и увереннее, словно бы Винс сейчас пытался разобраться, как целоваться вообще.       В какой-то мере, так оно и было. Только не в целом. Фактически, он сейчас целовал Арни заново, будто бы впервые, заодно пытаясь разобраться в своих ощущениях. Ощущения ему нравились. Вопрос о том, что он будет делать с этим дальше, Винс решил пока отложить.       Арни немного занервничал. Винс всё ещё целовал его мягко и неспешно, и он побаивался даже шевельнуться, чтобы не вывести его из этого состояния. Желание сделать, наконец, что-то давило на него всё сильнее, и когда Арни почти решился, Винс, особенно не торопясь, провел по его нижней губе кончиком языка. Арни удивленно охнул, вцепившись в винсову жилетку, потому что это место отозвалось вдруг такой чувствительностью, о которой он раньше и не подозревал.       Мурашки, которые беспорядочно бегали по телу раньше, организовались и собрались в затылке. Винс поцеловал его крепче, запутывая пальцы в его волосах, поглаживая, и Арни глухо застонал, почти вжимаясь в него всем телом. Мурашки куда-то разбежались от прикосновений, оставив после себя жжение, словно успели его искусать. – Ещё, – потребовал Арни, когда Винс отстранился. – Уверен? – Винс указал взглядом вниз, переводя дух.       Тут-то Арни почувствовал, что у него внизу происходит. Он неосознанно схватился за Винса, как за спасательный круг, потому что в паху у него все словно стиснуло. Мышцы живота напряглись и конвульсивно дёрнулись. Перед глазами на мгновение потемнело из-за отхлынувшей крови, зато низ живота немного отпустило. Арни сглотнул, чувствуя там мощную пульсацию и желание немедленно расстегнуть штаны. А ещё он ощутил на себе внимательный взгляд Винса. – Пошли наверх. – Какое «наверх»? – Арни задрожал. Ему нужно было уже и сейчас. – Я не собираюсь этим на кухне заниматься. Наверх.       У Арни по спине пробежала мелкая дрожь от последнего слова. Он послушно потопал к лестнице. Идти было неудобно и немного болезненно, но воспротивиться этому непреклонному тону? К тому же, из того, что он только что сказал, следовало, что он будет с ним этим заниматься.       Арни принялся стаскивать с себя свитер, как и в прошлые разы, но Винс подтолкнул его к кровати. Потеряв равновесие, он плюхнулся на кровать, и на неё тут же опустилось ещё что-то тяжёлое.       А потом это что-то нависло над Арни, жадно его целуя. Он потянулся навстречу, и Винс, наоборот, прижал его ладонью к матрасу, дёрнул свитер и завёл руку под него, с нажимом поглаживая. Арни жалобно застонал и, вконец обнаглев, отпихнул его от себя и попытался стащить с него жилетку. Получалось не очень, потому что одновременно с этим Винс весьма целеустремленно раздевал его самого, и мешать ему как-то не хотелось. Закончив с верхней частью, Винс стянул жилетку, предоставив Арни возню с пуговицами на рубашке, и взялся за его джинсы.       Арни торопливо схватил штаны за пояс. – Подожди... – он достал из заднего кармана плоскую упаковку и протянул Винсу. В последнее время он держал их во всех штанах. – Держи. – Серьёзно? – спросил Винс. На самом деле, лучше было бы им обойтись без этого. Именно сейчас он не хотел неудобных или неприятных моментов. – Давай, – выдохнул Арни, сжимая коленями его бока. Всё, о чём он сейчас думал, это то, что он, чёрт возьми, хочет Винса, и что ему до жути интересно, как это будет, когда он будет внутри.       Винс немного раздражённо всё-таки стащил с него джинсы, разделся сам и, отобрав у Арни упаковку, зашуршал. Арни тем временем пошарился в тумбочке, доставая всё тот же пакет, в который он упаковал всё после того, как Винс ушёл спать в тот раз, бросил на постель поближе к Винсу, и, не глядя, швырнул туда же салфетки, на этот раз попав в него. – Совсем обнаглел, – проворчал Винс. – Да-да, быстрее давай.       От лёгкой хрипотцы в голосе Арни он едва не порвал тонкую перчатку, пока, торопясь, пытался не запутаться в пальцах. Наконец, справившись, налил в ладонь из маленькой бутылочки, нетерпеливо её встряхивая, и крепко ухватил Арни за бедро. Арни, поняв намек, улёгся поудобнее и развел колени, борясь с желанием прикрыться, вдруг возникшим, когда Винс окинул его взглядом.       Винс на самом деле в этот момент пытался немного успокоиться, медленно дыша. Арни почувствовал мягкое массирующее прикосновение и нетерпеливо завозился. – Приглашения ждёшь, что ли?       Винс усмехнулся, вводя палец. Вышло даже легче, чем в прошлый раз. Он заскользил, нащупывая чувствительное уплотнение, немного провернул палец, надавил, примериваясь вставить второй. – Быстрее давай, хватит играться, – почти застонал Арни.       От просящих ноток в его голосе теперь и у Винса внизу всё сжалось. Он тяжело задышал, торопливо, пытаясь унять дрожь в руках, вставил ещё палец, почти не ощутив сопротивления, добавил третий и медленно заскользил пальцами глубже. Арни, до этого кусавший губы от нетерпения, не сдержавшись, издал громкий короткий стон, и Винсу показалось, будто его дрожь, которую он ощутил пальцами, перекинулась на него самого.       Винс вытащил пальцы и стащил перчатку, ища взглядом, куда он задевал бутылочку, налил из неё на ладонь и парой коротких движений размазал смазку по члену, рвано зашипев: действительно, холодная. Он пододвинулся ближе к Арни, и тот глубоко вдохнул, выдохнул, вместе с этим заставляя себя расслабиться. Винс немного удивился, когда головка достаточно легко проскользнула внутрь, а потом они с Арни оба охнули. – Ой... – Было бы неплохо... если бы ты... опять расслабился... – Извини.       Арни снова расслабился и Винс почувствовал, что может более-менее нормально дышать. Он, немного наклонившись, нажал, медленно входя глубже. Арни, дотянувшись до пальцев Винса на своем бедре, взял его за ладонь и нетерпеливо потянул. Он бы что-нибудь сказал, но казалось, что если он перестанет дышать хотя бы на секундочку, то кислород тут же закончится. Винс послушно ускорился.       Через несколько секунд Арни стало нехорошо. Желудок вдруг повёл себя как-то неправильно, и его словно бы что-то толкнуло в солнечное сплетение снизу. Воздух рывком вышел из легких, Арни услышал шум собственной крови в ушах и рывком приподнялся, упираясь позади себя руками. – Я не... – он похлопал себя ладонью чуть ниже ключиц и жадно вдохнул. Винс обхватил его одной рукой за спину, придерживая. Арни отдышался, поцеловал Винса в скулу и снова опустился, опёршись на локоть. Ему стало легче. – Не так быстро.       Винс кивнул и осторожно продолжил. Потом заскользил в обратную сторону, и Арни довольно зажмурился. Потом открыл глаза с каким-то недовольным видом и уставился на Винса. – Что, – выдохнул Винс. Арни вместо ответа протянул к нему руку. Винс перехватил, коротко прижался губами к его запястью и отпустил. – Ближе, – Арни нахмурился.       Винс тоже нахмурился. Ближе ему подавай. А упираться он во что будет? Он всё же наклонился, и Арни за плечи притянул его к себе, обхватил руками, гладя по спине, бокам, снова огладил плечи, потом почувствовал, что процесс как-то подзатих, заёрзал и двинулся к Винсу, пытаясь дополнить его движение. Винсу стало легче, и он, опёршись на локти, поцеловал Арни в висок.       Приноровившись и попав в ритм, Арни застонал. Он уже начал жалеть, что прижал к себе Винса, потому что становилось всё жарче, но он всё равно упрямо продолжал его обнимать, с нажимом гладя по спине, прижимался к нему сам, насколько мог. Ощущение соприкосновения его кожи с кожей Винса приводило его в восторг.       Винс издал протяжный стон. Арни тихо постанывал ему прямо на ухо, жарко дыша, и, как назло, не давал отстраниться. Из-за этого по нему безостановочно бегали мурашки, но Винс ещё не настолько извёлся, чтобы попросить его прекратить. – Медленнее, – вдруг выдал Арни. Где-то в затылке так жгло...       Что-то похожее он ощущал, когда в последний раз испытывал страх, и он попытался сдержать это. В ушах как-то странно зашумело, и Арни вдруг почувствовал какое-то мягкое ощущение в теле. Дискомфорт окончательно исчез, и он задышал как можно медленнее, пытаясь продлить удовольствие.       Винс обеспокоенно навис над ним, всматриваясь, и пытаясь понять, отчего Арни замолчал, так ровно дыша. Кажется, всё было в порядке, исключая его немного бессмысленный взгляд. Арни рассеянно погладил его по волосам, и он перестал беспокоиться.       Шум окружения вдруг показался Винсу очень далеким. Он практически перестал слышать поскрипывание кровати под ними. Винс вошел глубже, не удержавшись; ему и так стоило больших усилий сохранять довольно медленный ритм. Он почувствовал, как напряжение горячей волной прокатывается по позвоночнику, собираясь где-то в основании черепа, и прикусил губу, пытаясь сдержаться.       Арни коротко громко застонал, почти что вскрикнул, и сжался так сильно, что Винс охнул, и издал низкий разочарованный стон: его сжало у основания члена, а он уже почти... Ему стало нехорошо, и он, пытаясь скорее закончить, быстрее задвигался, пока Арни ещё не начал чувствовать дискомфорт после оргазма. Винс уткнулся носом ему в основание шеи и часто задышал.       А потом его накрыло. Винса прошибла короткая дрожь, быстро прокатившаяся откуда-то от колен и вдоль по позвоночнику вверх, ударяя в голову, и он, не осознавая, что делает, укусил Арни. – Ой, – одновременно сказали они. – Извини, – шепнул Винс. У него немного кружилась голова. Ощущение было такое, как будто он сейчас чихнул так, как не чихал никогда в жизни.       Арни вместо ответа прижал его к себе, довольно жмурясь. Винс чмокнул его под ухом, понимая, что маленький паршивец только что испачкал-таки его, но не разозлился. Ему было слишком лениво. Ну, вывозился, подумаешь.