Быть собой

За отнимающей немало сил работой практически незамеченной проходит весна. Но зато времени на поручения затрачивается всё меньше — дело привычки и использования проторенных дорог. Жизнь Антее Кэмпбелл начинает казаться совсем уж неплохой штукой: интересная работа, посиделки с коллегами по субботам в кафе, встречи со старыми друзьями и совместные походы с бойфрендом в клубы и кино. Её всё устраивает. Ей достаточно спокойно. Утро первого летнего дня Антея проводит в размышлениях о подарке Питеру Крисперу на ближайший день рождения. Кажется, он что-то говорил о сёрфинге… Нужно будет поискать в сети… В приёмной все обсуждают новую стрижку Элен Лурье. На взгляд Антеи, ей подходит этот вариант. Осталось выяснить, не сочтёт ли смену имиджа слишком радикальной Майкрофт Холмс. Стивен и Оливер по традиции принимают ставки: пока выходит не в пользу Элен один к четырём. — Десять фунтов на то, что заставит перекраситься! — Люсиль бросает банкноту в декоративный бочонок на подоконнике. — Так и запишем, — откликается Оливер. — Элен, ещё десять против тебя. — Идите вы! Что вам не нравится? — насупливается Элен. — Нормальная причёска. — О, дорогая! Нам-то всё равно, но наш строгий босс… — Хватит, Стивен! — перебивает его Антея. — Десять фунтов на то, что шеф выразит свой восторг! — Ну ты скажешь! — смеётся Оливер, помечая в блокноте. — Леди и джентльмены, ставки сделаны. Ставок больше нет. Ждём судью. — Он идёт! — предостерегающе восклицает стоящий в дверях пресс-секретарь Энтони Крофт, и все мигом рассаживаются по местам, создавая видимость бурной занятости. Пять секунд общей нервозности завершаются появлением Майкрофта Холмса. — Доброе утро, мистер Холмс, — встречает его нестройный хор голосов. — Доброе утро, — отвечает он, останавливаясь в центре приёмной. — Мистер Крофт, свяжитесь с Гардиан, пусть зарезервируют на вторник четверть полосы. Миссис Диксон, отыщите мне сводку из МИ-5 за тридцатое марта. У вас полчаса. Мисс Лурье, — Майкрофт поворачивается к Элен и замолкает, оценивая её внешний вид… Затем смотрит на замерших в ожидании остальных сотрудников, хмурится, постукивая кончиком зонта. Ловит умоляющий взгляд Антеи. Мысленно вздыхает и заканчивает фразу: — Вижу, переезд пошёл вам на пользу. Удачная причёска для начала новой жизни. Я восхищён. Антея, следуйте за мной. С победным видом Антея проходит за Майкрофтом в его кабинет. Занимает привычное место в конце стола, снимает колпачок с ручки, готовясь писать. — Надеюсь, вашу ставку я определил верно, — ровным голосом уточняет Майкрофт, вынимая из дипломата бумаги и раскладывая их на столе. — Да, сэр. — Чудно. Пожалуй, начнём. *** — А ведь она, в самом деле, не замечает, что делает с ним, — задумчиво произносит Клэр, косясь в сторону начальнического кабинета. — Так у неё ж Питер есть, — напоминает Элен. — И хотя особой симпатии он у меня не вызывает… — Да ладно вам! — машет рукой Оливер. — Что вы прямо такого разглядели? — Ты просто не видел, каким был наш шеф до прихода Антеи, — Люсиль находит нужную сводку из контрразведки и бросает взгляд на часы: ещё пятнадцать минут можно подождать. — Айсберг. Холодный, неприступный, деловой. Бр-р! Как вспомню его разнос во время перевыборов в Ираке… Энтони понимающе кивает: — Я думал, вас удар хватит, миссис Диксон… — Он что, на вас кричал? — Да лучше бы кричал… — Люсиль нервно поёживается. — Он не повышает голос, Оливер. Никогда и ни на кого. Но к полу примораживает буквально физически. И с землёй сравнять может только так. — Перфекционист чёртов, — бормочет Стивен. — Хм, я понял. Ладно, — Оливер разводит руками. — А Антея что? — А Антее, дорогой, каким-то непостижимым образом удаётся вытаскивать из него человека. Вот уж не думали, что он вообще в нём есть… — Миссис Диксон права, — подтверждает Клэр. — С ней наш Айсберг улыбаться начал — я даже не поверила глазам. И сегодня, ты видел, он же собирался отругать Элен, а посмотрел на Антею — и как рукой сняло. Мы все ей проспорили. — Кстати, нечестно! — вставил Энтони. — Ага, пользуется своим положением помощницы-которой-отвечает-на-все-вопросы-и-не-делает-выговоров-Майкрофт-Холмс, — вздыхает Элен. — Историю с залитым кофе отчётом помнишь? — Какую? — хмурится Оливер. — А, тебя ж не было! Антея наша забрала папку с документами из МИ-6 и умудрилась залить их кофе. Причём так капитально залить — миссис Диксон, подтвердите! — Подтверждаю. В архиве у меня так и лежит. — Ну и вот. Если б так сделал кто-то из нас — вылетел бы с работы в тот же миг. А ей ничего! Как мы узнали потом, он ей даже слова не сказал. — Да ну! — Ага. Да и вообще по мелочам… Нравится она ему. Позволяет он ей то, что не позволял ни предшественницам, ни кому-либо из нас. — Так она же и старается. — Ну, об этом никто и не спорит. Старается, да. Только вот, похоже, о влиянии своём даже не подозревает. Вот будет номер, когда поймёт… — А, кстати, мысль! — вмешивается Стивен. — Новое пари? Только, чур, глаза ей не открывать, не влезать и наблюдать со стороны! В приёмной воцаряется тишина. — Принимается! — в один голос соглашаются сотрудники. *** Разговор с руководителем Объединённого разведывательного комитета выходит недолгим и конструктивным. Антея не знает, почему, но сэр Алекс Аллан ей явно благоволит. Подсказывает, советует, никогда не заставляет ждать в приёмной. И просит передать своё согласие на очередную оперативную комбинацию от Майкрофта Холмса — тот изредка предлагает такие. — Мистер Аллан одобрил ваш план, — сообщает Антея, входя в кабинет к шефу, и останавливается, заметив стоящего рядом с ним Шерлока Холмса. Они оба, не отрываясь, смотрят в экран ноутбука. — Да-да, Антея. Я понял. Спасибо, — Майкрофт в задумчивости потирает подбородок, после чего разворачивает ноутбук и жестом предлагает своей помощнице сесть за стол. — Полагаю, вам стоит на это взглянуть. — Определённо стоит, — кивает Шерлок, глядя с непривычным сочувствием на неё. Антее совершенно не нравится выражение лица у обоих братьев, и, слегка волнуясь, она усаживается на крайний стул. Подошедший Шерлок нажимает кнопку Enter, включая запись. …В задымлённом помещении ночного клуба угадывается Питер Криспер в компании отвязных друзей. Грохочет музыка, парни передают друг другу бутылочки с алкоголем, позволяя сидящим рядом с ними девицам делать то, что хочется — кормить с рук, подливать в стаканы на столе абсент, лазить пальцами под рубашку и в штаны. Камера выхватывает надувающую губки блондинку, неприлично трущуюся Питеру о бедро, и Антея краснеет, пребывая в лёгком шоке. Она украдкой озирается, видит невозмутимые лица братьев Холмсов, наблюдающих за ней, и возвращается к записи с — как отмечено в правом нижнем углу — сегодняшней датой съёмки. — Ну, Пи-ит, ну пойдём в приват. Ты же обеща-ал, — ноет блондинка, и, чтобы прекратить это, Питер её жадно целует. — Стейси, мы только оттуда! Подожди, малыш, я хочу пообщаться с ребятами. — Мне понравилось то, что ты сделал тогда, — Стейси демонстративно посасывает палец. — Где ты научился таким штукам? — О! Наш Пит способен и не на такое, — гогочет парень в серой бейсболке, чокаясь со своим соседом. — Помнишь тех пятерых кисок из группы поддержки? Нас с Максом хватило на полчаса, а Питер всё… — Заткнись, Эл! — Нет, правда! Как ты их… Как орали они! Хорошо, соседей не было — влетели б за нарушение общественного порядка. — Я просто решил доставить дамам удовольствие. — Не, ты глянь какой скромный! — Эл дёргает рукой со стаканом, проливая часть абсента на диван. — Не, — авторитетно заявляет дотоле молчавший субъект в невообразимом трико. — Пит не скромный, скромная девочка у него. Ты хоть с ней перепихнулся, а, Пит? Или в детсад всё играешь? — Ну, бывало раз эдак несколько. Та малышка у меня для выхода в свет. Чтоб мать не возникала, раз в месяц приведу вот — и порядок. В правительстве работает с какой-то шишкой, мать довольна. Мозги, конечно, выносит, но ради отсутствия бубнежа в доме можно и потерпеть. — В правительстве? — На эту тему молчит. Да мне что, пускай. Развлекаться-то не мешает, — Питер засовывает блондинке руку под блузку, явно нашаривая застёжку. — Ну что, парни, устроим марафон? Седьмой номер свободен. — А, пошли! С коллективным хохотом компания поднимается с дивана и кресел и, пошатываясь, уходит из кадра. Переключение на следующую камеру показывает уже группу обнажённых тел на брошенных на пол матрасах. Радостные повизгивания поливающих окружающих абсентом девиц бьют по ушам, — и Шерлок нажимает Esc, останавливая просмотр, и отходит к ближайшему креслу. Антея закрывает руками лицо. Провалиться под землю ей хочется здесь и сейчас. — Если вы пожелаете, чтобы Питера Криспера больше никто не увидел, — несколько секунд спустя доносится до неё спокойный голос Майкрофта. — Вам достаточно только сказать. Мало ли аварий происходит на дорогах. Антея судорожно вдыхает, чувствуя горечь во рту. Чересчур много эмоций: и обида, и злость, и отчаяние… Обвинение себя в наивности и чувство стыда за то, что её начальник видел эту запись и узнал обо всём вот так… Впрочем, начальнику, похоже, всё равно, как и его брату... Можно не сдерживать себя, реагировать так, как хочется, быть собой. Братья Холмсы нормально воспримут любой эмоциональный порыв. Вдох-выдох, чтобы успокоиться и взять себя в руки. «Он же меня сразу предупредил, — напоминает себе Антея. — Ещё в первую встречу. И на список позволил взглянуть». — Спасибо, что показали, — говорит она сипло, убирая ладони от лица. — Мне следовало прислушаться к вам ещё в январе. Я просто… — Не хотели верить? — Да. Скорее всего. — Я не удивлён. Что будем с ним делать? «Если пожелаете, чтобы больше никто не увидел… — прокручивает в голове Антея. — Господи, а ведь он же действительно может распорядиться и… Нет человека — нет проблемы. Тело никто не найдёт. Но я не могу…». — РК-37, — подаёт голос Шерлок, сидящий на боковине кресла и набивающий инспектору Лестрейду ответную СМС. — Как вариант. — Это что? — Экспериментальная разработка спецслужб за апрель. Антиандроген, убивающий сексуальное влечение на срок до полугода… Антидот отсутствует. Форма выпуска — быстрорастворимые капсулы. Действовать начинает уже спустя десять минут… — Шерлок нажимает «Отправить» и поднимает глаза. — Для твоего бывшего — самое то. — Я не знаю… — А он прав, — помедлив, Майкрофт извлекает из сейфа жестяную коробку с образцами и находит в них нужный пузырёк. — Это подойдёт. Шерлок, займёшься или?.. — Займусь. У меня как раз сегодня встреча в «Крейзи-сноуп» со свидетелем по грабежам в Камдене. Нужно прикрытие для визита. Полагаю, Антея на роль пассии подойдёт. Во сколько за тобой зайти? — В восемь, если не будет совещаний или… — Не будет, — отрезает Майкрофт. — Можете прямо сейчас отправляться домой. *** Время до встречи с Шерлоком Антея проводит, уткнувшись носом в подушку и слушая тишину. Полтора года выдавать желаемое за действительное. Полтора года считать, что Питера Криспера реально интересует она, а не её полезность для родни. Закрывать глаза на все нестыковки. Позволять «забывать» о встречах. Вестись на отговорки из разряда: «Малыш, я ночью работал, я так устал…». Верить, что ему достаточно её одной, без не обременённых интеллектом, чувством собственного достоинства и одеждой девиц… — Ты идиотка, если позволяешь себе так раскисать. Антея даже не спрашивает, каким образом Шерлок открыл запертую дверь. Но с его оценкой согласна полностью. Пусть и сказанной в таком тоне. — Да, это… — она поворачивает голову и замолкает. Прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, на неё смотрит Шерлок Холмс. В ковбойском прикиде. Стоп. Ещё раз. Шерлок Холмс в… Антея трясёт головой и приглядывается. Нет, всё верно: ботинки из светлой кожи, серые джинсы с широким ремнём, клетчатая рубашка с рукавами, закатанными до локтей... Какие-то верёвки на запястьях и на шее… Она и не предполагала, что Шерлок может надеть что-то помимо классического костюма и чёрных туфель. — В «Крейзи-сноуп» тематическая вечеринка, — со скучающим видом поясняет Шерлок. — Не хотелось бы выделяться из толпы. Вредно для дела. Ты собираешься вставать? — Сейчас. Антея скрывается в ванной, а когда возвращается, видит Шерлока роющимся у неё в шкафу. Причём половина вещей уже выброшена на диван. — Шерлок, ты… — У тебя же должна быть хоть одна неофисная юбка, — бормочет он, кидая всё новые вещи. — Прекрати! — Что? Хочешь показать ему, что он идиот, — напряги воображение! Образ скромницы в их среде не сработает. Интеллектуальное развитие не то. А хлопать дверью нужно красиво, — Шерлок вручает ей короткую замшевую юбку и открытый топ. — Это подойдёт. Одевайся, время дорого. Я пока тебе обувь подберу. — Не переворачивай всё ещё и там! — Переживёшь. …Сорок минут спустя из кэба возле клуба выходят двое гостей. Антея — без особого, правда, успеха — пытается одернуть юбку. Шерлок расплачивается с таксистом и, захлопнув дверь машины, собственническим жестом притягивает девушку к себе. — Дёргаться перестань, — говорит он ей на ухо. — У тебя не те ноги, чтобы их прятать. И ты не похожа на девиц из ролика, снятого ночью. Не нагоняй тоску и улыбайся. Ты же умеешь. От ладони на пояснице становится тепло. И хотя вся поза выглядит двусмысленно — колено Шерлока между её ног, отсутствие расстояния между его рёбрами и её грудью, — Антея всё-таки успокаивается, позволяя себе обнять человека, стоящего рядом с ней. Правда, с тем же успехом можно было обнять каменную статую — реакции ноль. Но всё же… — Так-то лучше. Играй, Антея. В счастливую красотку, давно нашедшую себе нового бойфренда. Я подыграю. Его голос звучит достаточно серьёзно, чтобы согласиться на предложенный план. — Хорошо. *** В «Крейзи-сноуп» грохочет музыка, выдавая заводной ритм. На давно облюбованных диванах развлекается компания парней с уже новыми девицами, на брудершафт накачиваясь спиртным. Далеко не трезвый Эл Вудс, подслеповато щурясь, тыкает Питера под локоть: — Эй, глянь, Пит. Это не твоя малышка там зажигает? Отрываясь от губ очередной Стейси, Питер Криспер поворачивается в указанном направлении и недоумённо хлопает глазами: — Похоже, что да… — А что за парень там с ней? — интересуется Макс. — Первый раз вижу, — бормочет Питер, напряженно вглядываясь в сторону танцпола. А посмотреть есть на что. Вокруг Шерлока и сияющей Антеи уже образовался небольшой круг. Они лихо отплясывают заводной джайв, добиваясь потрясающей для впервые вставших в пару людей синхронности, пружиня и дразня публику. С акробатикой тоже порядок — кружить, поднимать в воздух, перекидывать через бедро Антею Шерлоку не составляет труда. Публика аплодирует на особо резких поворотах, поддерживая танцоров. На очередной крутой вертушке музыка обрывается, и пара застывает в позе: партнёр придерживает девушку за талию, партнёрша закинула ногу ему на бедро. Под овации публики Антея выпрямляется, обнимая Шерлока и тихо говоря ему на ухо: — Не знала, что ты танцуешь джайв. — Вообще всю спортивно-бальную программу. Освоили с Майкрофтом на спор в четырнадцать лет, — он запускает Антею во вращение для традиционного поклона. И в другую сторону — тоже. Выразив почтение зрителям, оба одновременно замечают чрезвычайно раздражённого Питера Криспера с группой друзей. Антея тихо ойкает. Шерлок притягивает её к себе. — Дорогая, это и есть твой бывший? — произносит он достаточно громко, чтобы услышали все. — Правильно ты от него ушла. Вон там освободился столик. Пошли. И, не убирая руки с талии девушки, ведёт её в один из свободных углов. После короткого диалога компания Питера идёт за ними, останавливаясь вплотную у Шерлока за спиной. Сам Питер в опущенной вниз руке держит стакан с недопитым абсентом. Опрометчиво, потому что незаметно бросить в него капсулу сидящему вполоборота Шерлоку не составляет особого труда. Антея смотрит, как моментально растворяется разработка британских спецслужб… Как Питер — видимо, для храбрости — делает из стакана два глотка. Шерлок усмехается, переплетая её пальцы со своими. Затянувшееся молчание Пит нарушает возмущенным: — Малыш, я не понял, что за дела? — и, не дождавшись ответа, добавляет: — Ты слышишь меня? Кто это такой? — Дама не желает с вами общаться, — чуть повернув голову, сообщает Шерлок. — А ты вообще заткнись! С тобой у нас будет особый разговор. — Неужели? Что, устроите драку с вызовом полиции? Вперёд. Инспектор как раз жаловался, что в наркоотделе недовыполнен план. — А причём тут… — пытается влезть снятая Элом на эту ночь полуголая брюнетка. — Ваши дружки под крэком. Все трое. Приглядитесь: расширенные зрачки, покрасневшие расчёсанные запястья. Проблемы с речью. Следы белого порошка у двоих возле ноздрей, у третьего же… — Шерлок хватает Макса за руку чуть ниже локтя, заставляя болезненно поморщиться. — О, кое-что посерьёзнее. Спидбол? — Что? — вырывается у Антеи. — Смесь кокаина с героином. Довольно опасная штука, но для кого-то эффект качелей того стоит, верно? — Пойдём отсюда, — Макс вырывает руку и обращается к Питу. — Ты же видишь, он явно из копов. — То, что он тут наплёл… — …И учитывая очевидную наркотическую зависимость, — продолжает Шерлок свою мысль для Антеи. — Импотенция твоего бывшего стала закономерным итогом. — Что ты сказал?! — с рёвом замахивается на него Питер… И принимается отчаянно вырываться, попав в крепкий захват остановивших его друзей. — Пит, это что, правда? — очередная Стейси большими глазами смотрит на него. — Ты… — Да врёт он всё! — В самом деле? — развалившись на стуле Шерлок, барабанит пальцами по столу. — У меня другие сведения на этот счёт. — Что тут происходит? — к намечающейся разборке поспевает служба охраны клуба. — Совершенно ничего, — Эл, как самый здравомыслящий, оттаскивает Питера от стола. — Идём, Пит. Займёмся нашими крошками. Правоту лучше доказывать в привате, а? Поупиравшись ещё немного, Пит соглашается. — Ты прав, идём. Девочки, за мной!.. Проводив их взглядом, Шерлок говорит Антее: — Я на десять минут отлучусь. Свидетель ждёт. Не скучай. Антея благодарно кивает, собираясь заняться очередной до конца не пройденной игрой. *** …Когда сорок минут спустя Питер Криспер появляется в зале, на него страшно смотреть. Побелевшее от бешенства лицо, дрожащие губы… Хихикающие за спиной девицы дополняют картину. — Ты! Это всё ты! — орёт он, угрожающе двигаясь к Шерлоку, но тот хладнокровно рассказывает Антее о принципе действия и разнице между опиоидными препаратами. И лишь когда жертва экспериментальной разработки британских спецслужб хватается за спинку стула и замахивается для удара, Шерлок резко встаёт и с разворота вырубает Питера Криспера кулаком в челюсть. Пит с грохотом валится на пол. В повисшей между песнями паузе раздаются негромкие аплодисменты. Шерлок разминает пальцы и подаёт локоть Антее. — Идём, дорогая. Думаю, больше мы сюда не придём. Антея встаёт со своего места и целует Шерлока в щёку. — Согласна, пошли. Они выходят из зала, оставляя позади себя потерянных Макса и Эла, размышляющих, стоит ли поднимать с пола их друга. Уже оказавшись на улице, Шерлок достаёт из кармана джинсов мобильник, почувствовав вибрацию от пришедшей СМС. Спасибо. МХ Оглядывается на клуб и набивает ответ: Распорядись выделить охрану для А. ШХ Спустя несколько секунд получает: Уже. МХ Остаётся лишь поймать ночное такси. *** Расставание с Питером Криспером позволяет обратить внимание на многие вещи, которых Антея прежде не замечала. Так, планируя пройтись по магазинам и купить себе, наконец, упаковку кофе и новые ушастые тапки — в старых стёрлись задники, Антея прокручивает в голове всю историю с выяснением отношений… То, как Шерлок, довезя её до дома, сообщил, что согласием на РК-37 она спасла Крисперу жизнь — предложив открыто ликвидацию, Майкрофт включил её в круг своих людей со всеми вытекающими последствиями. «— Какими? — Скоро поймёшь». То, что на следующий же день она стала замечать двоих людей, всюду — на удалении, правда, — но явно идущих за ней. «— Мистер Холмс, сэр, там… — Ваша охрана. — О… Спасибо». То, как сам Майкрофт объяснил интерес к приснопамятной видеозаписи из клуба. «— Я ежедневно выделяю один час двадцать четыре минуты на мелодрамы, связанные с моими людьми. Затраченное время окупается эффективностью их работы…». Откровением для проработавшей в правительстве полгода Антеи становится то, что у её шефа, оказывается, есть личная жизнь. Майкрофт не всюду берёт её с собой, потому она даже не предполагает, что некоторые поездки он совершает не по делам. — А почему нельзя назначить фуршет на 19:30 пятницы? — интересуется она у подбивающей расписание Элен, и та с искренним удивлением отвечает: — Да ты чего, Антея? У шефа ж по графику традиционный секс. — Что?! — Как, ты не знала? — Элен переглядывается с Клэр и Люсиль. — Ну ты даёшь… Все давно в курсе, что в это время он ездит расслабляться на Эбби-Роуд. Там у него постоянная пассия, массажистка из СПА-салона. Он это не скрывает. — Он же не женат. — А кто говорит о женитьбе? Всё без обязательств, довольны оба… Ему, в конце концов, только сорок. Мужчинам нужен секс. Пусть даже по графику… — Значит, каждую пятницу? — Да. Вторник и четверг — отдых в клубе Диоген, пятница — на Эбби-роуд. Учитывай это. — Я… да. Я учту. — Антея? — появившийся на пороге кабинета Майкрофт отвлекает её от раздумий. — Мы должны быть в Вестминстерском дворце через пятнадцать минут. Идём. — Да-да, сэр, конечно… Новая информация захватывает её надолго. …«Нет, ну логично всё… То, что я не заметила, не значит… А вот интересно…», — лениво размышляет Антея, делая пометки под диктовку Майкрофта Холмса. — …созвонитесь с руководителем службы охраны Её Величества. Передвиньте встречу с руководителем МИ-6 на два часа, здесь. Предупредите его. Да, и перестаньте об этом думать. Последняя фраза выбивается из общего ряда, так что Антея озадаченно хлопает глазами: — Сэр... Думать о чём? — О том, каков я в постели, — Майкрофт раскладывает бумаги из папки на две стопки. — Вам не даёт покоя эта мысль со вчерашнего вечера. Ожидаемо, но совершенно неуместно. — П-простите. «Это так заметно?». Внимательный взгляд. — И всё равно интересно. Вымученная улыбка и разведённые руки в ответ. Майкрофт вздыхает. — Консервативен — это ответ на ваш вопрос. Мне нравится доминировать, наблюдать, доставлять удовольствие своей партнёрше. Предпочитаю размеренный темп, неяркое освещение, достаточно широкую кровать. Не занимаюсь сексом на работе. Не терплю наигранности и фальши — они мешают корректировать действия для лучшего результата. Что ещё… Мог бы стать идеальным любовником для вас, вы в моём вкусе, но не имею привычки звать тех, кто этого не желает, в свою постель. Если это всё, что вы хотели узнать, займитесь организацией фуршета. — Да, сэр. — И в будущем, при наличии неясностей, рекомендую просто спросить. *** Домой после фуршета Антея возвращается в состоянии совершенной растерянности. Она заваривает себе чай, залезает с ногами на диван и, ткнув пультом в сторону телевизора, долго сидит, уставившись в экран, — не видя и не слыша того, о чём с энтузиазмом вещает диктор на ВВС-1. «Мог бы стать идеальным любовником для вас…». О, господи… Антея тянется к мобильнику и просит университетскую подругу Кларисс приехать к ней. Полтора часа спустя на диване они сидят уже вдвоём, щёлкая из разодранной упаковки фисташки и запивая их чаем. — Так что у тебя стряслось, Антея? Рассказывай давай! — Ну, то, что я рассталась с Питером, ты знаешь. — Давно пора было, — Кларисс энергично пожимает ей руку. — Он мне никогда не нравился. Молодчина! Дальше. — А сегодня выяснилось, что я нравлюсь своему шефу. — Ну, ты многим нравишься, это нормально… Подожди, это Майкрофту Холмсу? Тому импозантному мужику, с которым я тебя видела возле Букингемского дворца? Антея робко улыбается: — Да. — Ёжики курносые! Ну ты кру-ут… А в чём проблема-то? — Так он же мой босс. Я и не думала, не предполагала… — То, что ты не замечаешь, какими взглядами мужики провожают тебя, — для меня не новость. И что этот твой Майкрофт тебя оценил — тоже. Ничего удивительного нет. Кстати, что именно он тебе сказал? — Сейчас, — Антея закрывает глаза, припоминая: — Вот, точно: «Мог бы стать идеальным любовником для вас, вы в моём вкусе, но не имею привычки звать тех, кто этого не желает, в свою постель…». — О! Так ещё и джентльмен… А ты что же, не желаешь? — Я его почти не знаю. — Милочка, ты работаешь с ним уже полгода. Личной помощницей. За это время можно составить мнение о человеке. — В том-то и дело, что о нём толком ничего не могут сказать и те, кто проработал с ним и десять, и пятнадцать лет. Я как-то спрашивала у них… Пожимают плечами, говорят, слишком закрытый и неприступный. И боятся его — он же видит людей насквозь. Дедукция, у него и у его брата. — А брат его как относится к тебе? — Наверное, неплохо… По крайней мере, из всей приёмной он здоровается только со мной. — Вот видишь, может, он что-то знает. Спросить бы его… — Шерлок о Майкрофте? Сомневаюсь. Они друг друга раздражают. Там какие-то старые счёты, стараются видеться как можно реже и только по делам… Нет, даже спрашивать не хочу… — Дело твоё, — Кларисс подтягивает к себе чайник и доливает кипятка в остывший чай. — Ну а сам Майкрофт тебе как? Не в смысле начальник, а как мужчина? — Я не думала об этом, Кларисс! — Подумай сейчас. — Ну, он… умный, спокойный, сдержанный. Всегда вежливый, и чувство юмора у него есть… Да не знаю я! Да, скорее всего, он мне нравится. Не нравился бы — не работала б с ним. — Тише-тише, не надо резких движений и опрометчивых решений. Ты… приглядись к нему. Понаблюдай… Он же не ждёт от тебя прямо завтра ответ. Человек просто поставил тебя в известность. Как перед сложившимся фактом. — Это он умеет… Спасибо тебе. Присмотрюсь… *** «Поставил перед фактом» оказывается наиболее точной характеристикой того, что произошло. Все последующие дни и недели Майкрофт Холмс ведёт себя так, будто и не было никакого разговора. Всё та же дистанция, те же вежливые распоряжения. И Антея по-прежнему занята работой, вот только теперь в её мыслях нет-нет да и проскакивает оценка… И желание понять: что же всё-таки за человек её шеф? С неожиданной стороны он предстаёт перед ней, когда королевские фрейлины, хихикая, передают ей сплетни об эпизоде с визитом Шерлока и почти снятой с него простынёй. На глазах у Гарри и Джона. Она не знает, кто веселит её больше: Шерлок, не потрудившийся надеть штаны перед визитом в Букингемский дворец, да ещё и стащивший пепельницу со стола (об этом она прочитала в комментарии миссис Хадсон в джоновом блоге), или Майкрофт, не раздумывая, ставший на простыню своему брату, да ещё и предложивший ему прогуляться голым по парадным залам… Фрейлины долго сожалели, что не увидели этой картины. Но ещё более внезапными оказываются действия шефа в следующем эпизоде. На этот раз всё происходит очень быстро: после приёма во дворце Антея выходит одна к машине, в единственном тёмном проулке к ней кидается субъект с ножом и явно грабительскими целями. Она вжимается в стенку, он замахивается на неё, — и уже в следующую секунду теряет выбитый нож; спотыкаясь, описывает круг вокруг удерживающего его за руку выше локтя и за шею Майкрофта Холмса, и плашмя утыкается носом в асфальт. Майкрофт усаживается рядом с поверженным грабителем на колени, сжимая его руку в районе локтя и запястья так, что он не может шевельнуться, не сломав себе локоть и плечо. Вопить парень начинает сразу: — А-а-а! Пустите меня! Мне же больно! — Не повышайте голос и не дёргайтесь. Вам не больно, это только первый контроль. Антея, посмотрите его документы. С кем мы имеем дело? — Сейчас… — она достаёт из заднего кармана водительские права. — Чарльз Гарднер, 10-05-89, Шотландия… — Сфотографируйте на мобильник, по нашим базам пробьём. Итак, Чарльз, в который раз мы поправляем материальное положение студента Имперского колледжа путём грабежа? — Откуда вы?.. А-ай! Да больно же! — Пока нет, но будет, если я не услышу ответ. — Второй! Честное слово, только второй, — хнычет Чарльз. — Отпустите меня… — Разумеется. Но после этого вы отправитесь в полицейский участок и поведаете о первом грабеже. Деньги жертве также придётся вернуть. Это понятно? — Да! Да, сэр, пожалуйста… — И я обязательно проверю, выполнили ли вы мои условия. Попытаетесь обмануть — эпизодов в деле будет уже два. Надеюсь, я достаточно ясно выразил свою мысль? — Понятно, — скулит Чарльз. — Я прошу вас… — Свободны, — Майкрофт поднимается с асфальта, обтряхивая колени. — Верните ему права, Антея, и поехали. Нас ждут. — Да-да, сэр… Конечно. Помятый Чарльз получает обратно свои документы и, держась за плечо, топает к выходу из переулка. Майкрофт и Антея молча идут за ним, останавливаясь, лишь завернув за угол. И ждут машину для поездки на Воксхолл-кросс. — Сэр, — Антея отвлекает Майкрофта от размышлений. — Что это было? — Айкидо. Одно из наиболее эффективных боевых искусств. Требует минимальных физических усилий, спокойствия и самоконтроля. — А… А вам оно зачем? — Далеко не на все переговоры допускается личная охрана, — пожимает плечами он. — Было бы глупо полагаться лишь на собственное красноречие, без навыков физической самозащиты. За мою политическую карьеру навыки айкидо шесть раз мне спасали здоровье и жизнь. — Тогда почему именно оно? — Антее, в самом деле, любопытно. — Если вы способны представить меня прыгающим в воздух с криком «Ки-ай!» или молотящим грушу руками в боксёрских перчатках, у вас очень богатое воображение. Слова шефа вызывают такие картинки в голове, что Антея опускает голову, смущённо разглядывая камешек рядом с ногами. Майкрофт долго и очень подозрительно смотрит на неё. — Именно это вы себе и представили, верно? Она с улыбкой разводит руками, не поднимая глаз… и глядя на ноги шефа, постукивающие по асфальту. — И какого же цвета боксёрские перчатки нарисовало вам ваше сознание? — Синие, — выходит почти не слышно. — А пояс? — Чёрный. — Ну, тогда ладно… — машина, наконец, подъезжает. — Если хотите, можете поприсутствовать на моей тренировке. Только это будет не сегодня и, скорее всего, ближе к полуночи. У меня не получится освобождаться раньше до парламентских выборов в ОАЭ. — С большим удовольствием, мистер Холмс! *** До назначенного визита на тренировку Антея прочитывает множество статей в Интернете о боевых искусствах в целом и конкретно об айкидо. С каждой новой публикацией она всё больше убеждается в том, сколь сильно Майкрофту Холмсу это подходит. В самом деле, минимальные физические усилия — использование силы противника против него, исключительно оборонная направленность, отсутствие соперников — на тренировках все только партнёры, и, как следствие, соревнований — практически во всех стилях айкидо их в принципе нет. Остаётся только увидеть, как оно происходит на практике. Что интересно, если об Эбби-роуд в приёмной знают все, о тренировках начальника айкидо не догадывается вообще никто — осторожные расспросы Антее это подтвердили. Она чувствует себя польщённой тем, что ей доверили такую тайну, размышляя, есть ли в этом обстоятельстве двойное дно. По всему выходит, что есть. Ей позволяют заходить за личные границы, не требуя ничего взамен. С такой вежливостью и такой формой проявления доверия от сильного человека она ещё не встречалась. …Они едут по незнакомым улицам, потом долго спускаются по ступенькам в неожиданно широкий и просторный для подвала зал. Пока Майкрофт переодевается, Антея, поздоровавшись с высоким худощавым стариком — сэнсеем, снимает обувь и тихо проходит к указанной ей у стены скамье. Она разглядывает выложенный гимнастическими матами широкий квадрат татами, портрет основателя айкидо Морихэя Уэсибы на стене и отключает звук у мобильного телефона. Занятие начинается ровно в полночь с традиционного поклона Рэй сначала портрету основателя, затем друг другу. — Онэгай шимас, — говорит учитель Майкрофту. — Онэгай шимас, — отвечает Майкрофт ему. Оба встают и начинают неторопливо практиковать разнообразные захваты рук и корпуса, называя их по-японски. Многие термины, благодаря любезно публикуемым на сайтах Федераций словарям, Антее знакомы. Затем приходит очередь бросков и шести контролей. На несостоявшемся грабителе Майкрофт демонстрировал иккё — первый контроль. Выбери он шестой — рокадзё оссаэ, с изломом локтевого и плечевого суставов назад-внутрь, Чарльзу Гарднеру пришлось бы гораздо хуже… Совместить образ вечно делового начальника, расхаживающего в классических тройка-костюмах, с вжимающимся щекой в татами человеком в белом кимоно оказывается непросто. Вообще, сам факт того, что Майкрофт Холмс позволяет кому-то ему приказывать, выкручивать суставы, бросать об татами и возить физиономией по полу, требует особого осмысления и понимания: один из самых влиятельных людей в Британии, оказывается, сам неплохо умеет подчиняться. Заходя в зал для тренировок додзё, все ученики принимают здешний строгий устав. С поклонами и взаимным уважением, хладнокровием, внимательностью и выдержкой. Это игра по жёстким правилам, которую выдерживает не каждый. Игра всерьёз. И лишь одна вещь смущает Антею: белый пояс новичка у Майкрофта Холмса притом, что по набору элементов в программе тренировки это явно тянет на первый дан. «Нужно будет спросить», — говорит она себе, наблюдая за выполнением переходов из разных стоек, а после — страховок безопасного падения укеми. Полтора часа занятия проходят неожиданно быстро. — Домо аригато, годзаймашита, — благодарит Майкрофт сэнсея и, сидя на коленях в церемониальной сейдза, ожидает, когда тот покинет зал. Затем поднимается и выходит сам. …Уже позже, в машине, Антея всё-таки задаёт вопрос: — Почему белый, сэр? — Интересовались программами на разные ранги? Очень просто: существуют залы, где отсутствуют цветные пояса, — только белый и чёрный. Вы побывали в одном из них. А что до того, почему не чёрный, — вот уже четыре года пройти аттестацию мне мешают правительственные дела… Да я за символикой и не гонюсь, — за окнами автомобиля показывается подъезд её дома. — Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено? — Да, сэр. Спасибо, что разрешили увидеть. — Пожалуйста, Антея, пожалуйста… Спокойной ночи. *** Тёплые солнечные дни в октябре кажутся настоящим подарком. Можно шуршать пожелтевшими листьями, есть мороженое на улице и гулять по аллеям — когда хватает на это времени, конечно. Рыжая осень заставляет смотреть на многие вещи спокойнее — и о бывшем уже практически не вспоминать. В памяти стираются связи знакомых мест с ним. …После обсуждения с руководителями спецслужб штурма города Сирт и гибели ливийского лидера Муаммара Каддафи Майкрофт Холмс провожает их до двери и зовёт Антею. Выслушивает её рассказ о подготовке субботнего приёма Её Величества и приглашённых гостях. Высказывает замечания, которые она привычно заносит в блокнот. Приступ мигрени возникает неожиданно, резкой болью в глазах и висках, так что Антея на несколько долгих секунд зажмуривается, бледнея и чувствуя тошноту. «Господи, ну почему сейчас… — мысленно стонет она. — Не было же больше полугода… За что опять?..». С мигренью ей приходилось мучиться по несколько раз в год, выпадая на полдня из жизни и плача в подушку, потому как не помогало ничего. В её наследственном случае на лекарства рассчитывать было бесполезно. Только терпеть и пережидать… Пытаясь справиться со светобоязнью, Антея несколько раз усиленно моргает, вглядываясь в блокнот. Пока его не забирают у неё из рук. — Не нужно, — тихо говорит подошедший Майкрофт. — Я проконтролирую сам. Очень больно? — Да, — Антея ловит его руку и прижимает тыльной прохладной стороной к своему лбу. — Моя голова… — Идём, полежишь, — он осторожно вытягивает её из кресла и, обнимая, ведёт в комнату отдыха… Сажает на диван… Приносит из шкафа подушку… Мысленно прокручивает строки заключения медкомиссии из личного дела с пометкой об отсутствии эффективных лекарственных средств в её случае. Сожалеет по этому поводу и садится рядом с ней, раскачивающейся и закрывающей ладонями лицо. Аккуратно расстёгивает цепочку медальона и браслет часов, убирает их на небольшой столик рядом с диваном… Помогает снять пиджак, расстёгивает две верхние пуговицы на блузке и одну сбоку на юбке и укладывает её на диван. Снимает туфли, приносит мокрое полотенце и помогает обвязать голову им. В качестве финального жеста заботы укрывает помощницу пледом и отключает её же мобильный телефон. Выходя из комнаты, гасит свет… «Только бы удалось заснуть… — повторяет она себе. — Только бы удалось… И не чувствовать…». Дальнейшее ей запоминается смутно, картинками сквозь пелену боли и слабость… Несколько раз заходивший к ней Майкрофт, меняющий нагретое полотенце на смоченное в холодной воде… Потом его учитель по айкидо, нажимавший какие-то точки у неё почему-то на левой руке — и ведь немного помогло… Затихание всех шумов за окном… А потом, как что-то совершенно невероятное, её шеф просит водителя открывать и закрывать за ним дверь, поднимает её, сонную и закутанную в плед, на руки и несёт по коридорам опустевшего здания к машине во дворе… Кажется, при этом он даже что-то успокаивающее ей говорит… и гладит по волосам, когда они едут по ночному Лондону… *** Просыпается она совершенно здоровая. С наслаждением потягивается, радуясь, что приступ прошёл, и лишь после этого замечает, что находится не дома. Озадаченно моргает. Незнакомая комната с деревянными панелями на стенах. Односпальная кровать. На тумбочке её медальон, часы и мобильный телефон. На вешалке на дверце шкафа — любимый чёрный костюм. А вот на стуле… Белый халат для душа, махровое полотенце и ушастые розовые тапки. Стоп. «Тапки?!» — Антея осторожно тыкает в них пальцем. Да нет, не кажется. Новые, тёплые, забавные. Взамен стоптанных старых. И гораздо ушастее прежних. Она с широкой улыбкой идёт принимать душ в соседнюю с выделенной ей комнатой ванную… Затем топает по коридору незнакомого дома на запах яичницы с беконом. — Доброе утро, Антея, — приветствует её сидящий с газетой Майкрофт, едва она появляется на пороге. Пожилая дама в переднике раскладывает на две тарелки яичницу и тосты, ставит заварочный чайник на стол и улыбается гостье: — Доброе утро, мисс. Садитесь поскорее, — она отодвигает для неё свободный стул. — Спасибо, Гертруда. Ваша помощь больше не понадобится, — Майкрофт отпускает экономку и оглядывает Антею с головы до ног, задерживая взгляд на тапках. — Считайте их подарком на день рождения. Как самочувствие? «Точно! Сегодня же день рождения… А он-то откуда узнал, что мне нужны именно…». — Спасибо. Очень хорошее, мистер Холмс. — Приятно слышать. Ешьте, нам через двадцать минут выходить: поедем в Вестминстерский дворец. После сможете провести праздник так, как вы запланировали. Вечеринка с друзьями в баре «Райс», если я не ошибаюсь? — Вы не ошибаетесь в таких мелочах, — Антея пробует еду… Оказывается очень вкусно. Чай Майкрофт на двоих разливает сам и лично кладёт ей одну ложечку сахара, как она любит. «Снова наблюдения, мистер Холмс?». Домашние воздушные пирожные буквально тают во рту. Завтрак проходит в уютном молчании, которое не хочется нарушать, и есть желание его продлить. Ощущение дома приходит где-то на грани сознания, вместе с чувством необыкновенного спокойствия и тепла. Антея понимает, что ей нравится находиться здесь. И что человек напротив ей также очень симпатичен. «Я же восхищалась им всё это время! И мне действительно с ним было и есть хорошо. А он…». Майкрофт невозмутимо переворачивает последнюю страницу и откладывает в сторону газету. Допивает чай. — Что-то определили для себя? — Да. У вас чудесный дом, сэр. И я… я рада быть здесь. — Переезжайте сюда, — пожимает плечами он. — Я уже озвучивал своё отношение к вам, Антея. И только вам решать, каким образом отвечать на него. — Думаю, сегодня я это сделаю, мистер Холмс.