Бесчувственный Демон?

С разрывом Элизабет все стало хуже. И дни, и ночи превращались в кошмар, только присутствие Танаки помогало не сойти с ума. Без него Сиэль давно бы согнулся. Еще один чертов месяц. Внутри него стали происходить изменения. Порой Сиэль чувствовал, как в нем словно растет поразит, не дающий свободно дышать, и просто жить. Дела фирмы давно отложены, о графе Фантомхайве снова забыли. Он сам пожелал скрыться от всего мира. Пока не исполнит то, что должен. И все чаще о себе давал знать возраст Танаки. Работу дворецкого понимающе поделили между собой, замечая состояние обоих дорогих их сердцам людей. Танака был очень плох. Почти не вставал, заметно похудел и побледнел. Казалось, еще чуть-чуть, и тот вовсе исчезнет. — Танака… После очередного бесконечного пути по коридору и тяжелого пробуждения, Сиэль сел ровнее на постели, уперев подушку в спинку кровати, и облокотился спиной на мягкое. Спать он еще не скоро сможет. До тех пор, пока не пройдет сильная боль в глазу. — Да, господин? — раздался рядом тихий и слабый голос. И неизвестно, когда он сюда пришел. — Как ты себя чувствуешь? — с волнением Сиэль подсел ближе, осторожно сжав руку старика. Совсем слаб, даже сквозь свет луны он видел, настолько плохо состояние. — Не плохо, господин, — старик тяжело вздохнул, покачав головой. — Не стоит так переживать о старом дворецком. — Прекрати. Как я могу не волноваться о дорогом человеке, — слабо улыбнулся парень, пересиливая в себе боль. Не время на ней зацикливаться. — Ох, юный господин, — дворецкий улыбнулся. — Для старика небывалая радость быть кому-то нужным. — Сиэль, — поправил парень, укладываясь рядом и так и не отпустив руку. — Еще с самого твоего рождения я воспринимал тебя как собственного внука, Сиэль, — старик прерывисто дышал, словно торопился все сказать. — Всегда наблюдал и радовался, как же быстро ты рос. И ты вырос действительно достойным джентльменом. Твои родители гордились бы тобой. Я горжусь… Голос дворецкого медленно стих, погружая комнату в странную тишину. Сиэль не на шутку испугался, когда Танака так вдруг затих. Он поднялся и осторожно прислушался к сердцебиению, очень слабому, и дыханию, слишком тихому. Но он просто уснул. Парень тихо вздохнул и осторожно уткнулся лбом в грудь старика. Он понимал, что ничего не вечно, и эта слабость… в конце концов заберет у него последнего родного человека. Но он не хотел об этом даже думать. Все будет хорошо. Просто должно быть… С неспокойными мыслями и не ушедшей болью он постарался уснуть.

***

— Не исчезай так быстро! Почему ты не даешь мне добежать?! Что я должен увидеть?! — кричал вслед удаляющемуся свету в конце бесконечного темного коридора. И снова не смог. Только он начинает видеть чертову дверь, как она пропадает из видимости. Вместе с единственным источником света. И наступает тьма. Сиэль открыл глаза с тихим стоном-хрипом. Тяжесть в груди и боль не давали нормально вдохнуть воздуха. Он перевернулся на бок, заметив все еще спящего дворецкого. Обычно в это время он всегда просыпался. — Танака, — тихо позвал Сиэль, прочистив горло. В ответ ему была тишина и не единого признака того, что услышали. Парень приподнялся на постели, рассмотрев мертвенно-бледное лицо. — Танака? — куда обеспокоенно позвал снова, коснувшись руки. И от исходящего холода его передернуло. — Танака! — паника в голосе нарастала, как и липкий страх в душе. Он склонился над стариком, приложив ухо к груди. И ничего. — Нет, — он поднес дрожащую руку ко рту, моля кого можно, чтобы почувствовал хоть слабое дыхание. Нет. — Нет… нет-нет-нет, — с не верящей кривой улыбкой и подходящими слезами на глазах Сиэль склонился над мертвым телом. — Танака, поднимайся. Ты не можешь меня оставить. Ну же! — дернув за края фрака Сиэль остановился. Первая слеза скатилась по щеке. Все то время, что он спал… Танака был мертв. Нет больше опоры, не на кого положится и нет больше прошлого. Дрожащие руки отпустили фрак, парень откинулся на подушки и закричал он раздирающей боли внутри.

***

Несколько часов ада, которых не избежать. Похороны. Небольшая церемония и только самые близкие люди. Даже Элизабет вернулась на пару часов, попрощаться со старым дворецким. Сиэль стоял поодаль, не подходя к гробу близко. Было страшно смотреть на мертвое лицо, в голове сразу всплывали его последние слова, и последние вздохи. Лишь в самом конце, когда гроб уже готовы были закрыть, он пересилил себя, целуя мертвенно холодный лоб, не позволяя сорваться ни единой слезе. — Прощай, дедушка. Поместье опустело. В огромном доме стояла тяжелая тишина, изредка прерывавшаяся короткими тихими разговорами слуг. Никто не нарушал покоя графа, что с того дня не покидал своего кабинета. Прошлое преследовало в пятикратном объеме. От самых первых воспоминаний, совсем крохой и до момента смертей близких. Все, кто был дорог умерли и оставили одного. Бросили… все, кроме единственной частицы, живущей внутри него. Но и она не помогала выбраться из дебрей отчаянья и боли. Забыться ненадолго помогала бутылка виски. Запертый в собственном кабинете Сиэль не выходил и не желал видеть никого. И даже ночью ему не было покоя. Он не мог заснуть, перед глазами все еще стояло мертвое лицо Танаки. Недопитую вторую бутылку Сиэль в бессильной ярости метнул в стену. На третий день троица слуг нарушила приказ и не имея запасного ключа выломали дверь кабинета. Сиэль не обратил на шум внимания, все так же сидя у дивана и раскачивая бутылку в руке. Без слез нельзя было взглянуть. Слуги, зареванные, умоляли хозяина отдохнуть, что-нибудь ему приготовить, побыть рядом, что угодно, только бы парень не оставался ходячим трупом. Препираться не было ни сил, ни желания. Сиэль согласился, только бы его не доставали. Его впихнули в ванну, заставив помыться, дали наказ съесть хоть что-нибудь, и сразу ложиться в постель. Парень все сделал на автомате, без эмоций и лишних слов. Уже лежа в кровати он долго рассматривал потолок. И глубоко в душе, под толстым слоем пустоты, бился страх смотреть на свободную часть кровати. Именно туда, где всегда с ним лежал старый дворецкий. Веки наливались свинцом. Две ночи без сна не прошли для графа бесследно. Он готов был увидеть привычный коридор, и увидел. Каждый раз он пытался добежать…, а сейчас не хотел. Только идти. И он шел. Медленно, не спеша. Желая раствориться во тьме. Но как назло в глаза бил свет. Когда он желал добраться до него, тот исчезал, а когда хочется погрузиться во тьму, он сияет ярче. Вскоре, Сиэль сам не верил, что добрался до двери. Рука потянулась к ручке, надеясь, что не успеет коснуться и все исчезнет, но нет. Сумел. Повернув ее. Дверь с тихим скрипом отворилась. Тьма внутри комнаты оказалась в несколько раз гуще, чем за ней. Не видно и очертаний предметов, если они там были, не слышно звуков, словно бы тьма их поглощала. Из глубины комнаты послышался неясный шорох, а после по помещению прокатился явственный усталый стон, отражаясь от каменных стен, и оглушивший в почти осязаемой тишине. — Кто же ты? Таинственный, до которого я добирался так долго, — Сиэль сделал шаг вперед, не страшась, что может споткнуться, упасть, или на него нападут. Ему уже нечего терять. Особенно во сне. — Еще не догадались, юный господин? — хрипло прозвучало в ответ, но из-за тьмы не было видно, откуда идет голос. — Себастьян, — измученная улыбка появилась на лице и Сиэль сделал еще несколько шагов вперед. — Это ведь не сон, так? Ты та частица, что живет во мне? — Правильнее сказать та, что постепенно тут умирает, — голос прозвучал чуть насмешливо. Казалось, невидимый пока собеседник следит за ним не отрываясь. Улыбка медленно сползла и Сиэль, словно наткнувшись на преграду, не удержался и все-таки упал. Пол был бетонным и холодным. И все так же невозможно увидеть ничего. Страх снова разрастался в душе. — Я не хочу лишаться последнего… — рука потянулась к глазу, больше не приносящему боль. — Я добрался до тебя, что еще мне нужно сделать? — То, что было когда-то заложено в условие этой печати, — голос прозвучал неожиданно близко, словно собеседник сидел прямо напротив. — Дай мне свою душу. — Забирай, — тут же ответил парень, отняв руку от глаза. Он хотел коснуться хотя бы еще раз демона, но в темноте не смог ничего отыскать. — Она давно твоя и только ждет своего часа. Темная когтистая рука мгновенно схватила парня за грудки, привлекая к холодному телу. — Готовы умереть за меня? Что стало с Вашей гордостью? — насмешливый шепот на ухо прогнал по спине табун мурашек. Но что заставило волноваться сильнее, так это совершенно ледяное дыхание. — Гордость? — сквозь волнение проскочило нерадостное веселье, и парень не сдержал смешка. — Считаешь, я должен тебе отказать и смотреть, как ты умираешь? Ради чего все эти боли и ожидания? Чтобы отказать? Нет уж. Забирай. Живи. Стань снова собой. — Что ж, юный господин, — демон усмехнулся. Это было понятно даже в такой непроглядной тьме. Он приблизился к парню, касаясь его губ. Но было то совсем не обычный поцелуй. Это и поцелуем назвать очень сложно. Как однажды, имея опыт с потерей энергии, Сиэль ощутил схожие чувства. И все же они отличались. Этот был много хуже. Вместе с потерей и без того малых сил, он чувствовал, словно задыхается. Из него медленно высасывали жизнь. Слабость становилась невыносимой. Постепенно сознание покидало и тело словно становилось ватным. — Просыпайтесь, господин. Сон и реальность смешались. Сиэль не мог понять, где слышит голос… Нежный, ласковый. Разве может этот голос звучать так по отношению к нему? Возможно, он все-таки умер, если слышит такие интонации. Но эта мысль исчезла сразу же, как он распахнул глаза с громким вдохом, в попытке глотнуть больше воздуха и сразу же закашлял. После приступа он стал осматриваться свою спальню при свете луны, но почти сразу же наткнулся на сидящий рядом темный силуэт и до боли знакомые, горящие демоническим светом, глаза. — Себастьян?.. — с неверием, хрипло спросил Сиэль, и снова глотку стал разрывал кашель. Невозможно, чтобы он был здесь. Наверняка еще один сон. — Это я, — рука с острыми когтями легла на волосы, а голос вовсе не потерял теплых нот. — Кажется, я окончательно сошел с ума. Сиэль понурил голову и закрыл лицо в руках. От галлюцинации невозможно чувствовать прикосновения, на сон тоже мало походило, а правда слишком хороша, чтобы быть правдой. Рука была ледяной и заставила мягко поднять взгляд. Сиэль не мог противится и смотрел своему желанному сумасшествию в нечеловеческие глаза. Истинная форма его демона. Именно его. — Ты сам помог мне вернуться, — Себастьян растянул губы в усмешке. — И теперь не веришь собственным глазам? — Но это… невозможно, — замотал головой. — В смысле… как?.. Ты был во мне и… почти мертв… и после всего как… снова здесь? — Сиэль, — демон прервал поток неверящих вопросов, взял руку парня и поднес к своей щеке. — видишь? Это я. Ты же дал мне свою душу, так чего удивляешься? Ледяной холод заскользил по руке и снова то чувство, как пять лет назад, когда руку обволакивала тьма. Сиэль наблюдал за процессом словно завороженный и рука дрожала от осознания всей правды. Но он все равно не верил, что у него получилось. — Ты вернулся… — одними губами прошептал, снова поднимая взгляд на лицо. — Ты вернул меня, — поправил демон, и чуть сжал его ладонь в своей. Он не отводил взгляда, словно заново всматриваясь в черты лица бывшего хозяина. — Невероятно, — Сиэль подорвался с места, тут же заключая мужчину в крепкие объятья. Так долго пришлось ждать, чтобы снова получить давно забытые чувства. Парень прикрыл глаза, стискивая сильнее. Себастьян едва слышно усмехнулся, обнимая его в ответ и прижимая к ледяному телу. — Как думаешь, слуги сильно удивятся если заметят меня? — Не в такой форме, — Сиэль слегка отстранился, только чтобы взглянуть на демона. — Что ты собираешься делать теперь? — Сложный вопрос, — демон сел на кровати поудобней, позволяя парню устроиться у себя на коленях. — Я много думал на этот счет. Но знаешь, что я решил? От нарастающего напряжения Сиэль стал неосознанно ерзать на коленях, и сильно сжимать плечи демона. От ответа зависело и его дальнейшее существование. Убьют его сейчас или просто уйдут. — Что? — Я не оставлю тебя, — и демон склонил голову, не сдержав усмешки. — Как тебе такое? — Ч-что? — голос дрогнул. Сиэль и мечтать не мог о таком исходе. Все слишком идеально. — Но ты ведь говорил тогда… — Я был человеком, сейчас я снова демон, Сиэль. А демон всегда хотел находиться рядом с тобой, — когтистая рука потянулась к клейменному глазу, не скрытому повязкой, и осторожно провела по нижнему веку. — Я хотел, чтобы ты забрал меня, — на грани шепота признался Сиэль, не смея отводить глаза. — Хотел, чтобы забрал мою душу, когда вернешься. И во сне, если это можно считать сном, я думал, что там все и закончится. — Я и забрал. Все, что мне было необходимо, и чтобы ты остался жив. Это то, чего хочу я. Больше не оставалось сомнений. Хотелось закрыться раз и навсегда он собственных убеждений в нереальности происходящего и галлюцинаций на срыве. Эта реальность. И представляет собой вернувшегося демона, что желает остаться рядом. И в его взгляде нет лукавства и издевательства. Сиэль снова потянулся за объятьями, на этот раз более осторожными и трепетными. — Я скучал по тебе. — Засыпай, — тихо прошептал демон, успокаивающе поглаживая парня по спине. — Ты ведь почти не спал долгое время. — Останься со мной, — тихо попросил он, чувствуя, что готов заснуть. Или от слов Себастьяна исходила волшебная сила или от его способности и Сиэля нагло заставляли провалиться в сон. — Хорошо, — парня уложили на кровать и легли рядом, прижимая к себе. — Я не уйду.