Башни-близнецы. Когда небеса упали

      Jorge Mendez — Cold

«К чему мне любовь, если я могу поджечь себя и получить тот же самый результат?»

Одиннадцать месяцев назад я встретила парнишку. Именно парнишку. Не мальчика, не парня и тем более не мужчину. Ему было лет шестнадцать, кажется, но не больше. К моменту катастрофы, переписавшей историю моей жизни, он, наверное, едва ли умел ходить и говорить несвязные глупости. Вам может быть интересно, почему я упомянула катастрофу. Ответ прост. Для меня все числа теперь ведут отсчет с момента катастрофы. Не существует больше обычного исчисления лет, исчисления месяцев. Едва ли я обращаю внимание на исчисление времени, хотя и этого не было первое время.       — Который час, мисс Фрэнсис?       — Сорок шесть часов спустя. Может быть, вам интересно, как у меня дела? Я не знаю. Может быть неплохо. Может быть нехорошо. Я не пытаюсь вникать в отдельные аспекты своей жизни, просто глотаю целиком. Каждое утро. Как это говорится? Новый день — новая возможность. Не знаю. Для меня это новая возможность встать с постели, сделать рутинные дела и всю ночь перечитывать материалы об этих гребанных стекляшках, которые обрушились карточным домом. О боевиках «Аль-Каида». И каждое утро я просыпаюсь от беспокойной дремоты, которая заняла около часа или, если повезет, двух ночного времени. И в моей голове всплывает всего один вопрос? Почему они не смогли меня убить? Почему обрушавшаяся этаж за этажом конструкция, поверженная самолетом, управляемым чертовым самоубийцей, не смогла раздавить меня. Почему массивные каркасы весом в огромное количество килограммов не смогли сломать каждую кость в моем сжавшемся, истерзанном его болью, теле. Рядом со мной сидела молодая женщина. Ее смуглое лицо было испачкано сажей, по виску стекали капли пота, а чернильно-черные волосы беспорядочно выбивались из прически. Она заливалась слезами. Она громко выкрикивала молитвы, словно пыталась уговорить Бога все исправить, вступала в сделку, предлагала варианты. Возможно, у нее были дети, возможно, она была замужем. Я думаю, что так и было, потому что в ее глазах читалось — ей есть что терять. Она умерла. Прямо у меня на глазах. Ей на голову упала железная балка. Ее тело просто размозжило под весом обрушившейся башни ВТЦ. Я сидела в метре от нее и осталась жива. Мое отчаянно желавшее смерти существо заблокировало огромными железными прутами. Я не могла шевелиться, мое тело просто было зажато в крошечном пространстве. Моя башня обрушилась спустя тридцать две минуты. Тридцать две минуты непрерывного крика. Я просто не могла позволить ему умереть. Когда тебе шестнадцать, кажется, что весь мир зависит от тебя. Я просто кричала в пустоту одно и то же. И мои крики сливались с молитвами той женщины.       — Мне кажется, будто бы на меня падают небеса, Фрэнси. В ответ на это у меня осталось лишь несколько всплывших в моем сознании фраз: если любить тебя — означает уважать твою боль, я сделаю это, но не смей падать. Мы давно сгорели, но я не хочу терять оставшийся от нас пепел. Я прошу тебя, не смей падать. Что еще сказать? Он упал. Стремительно полетел вниз, чтобы потом пылающей кометой рассечь небо. Я слышала оглушительный грохот и стоны. И я кричала, просто кричала тридцать две минуты. Кричала до самого падения северной башни, пока взвесь и пыль не начали оседать на моих легких, заставляя издавать хрипловатые стоны.       — Мисс Фрэнсис была ему близким другом. Мы не друзья. Мы никогда не были друзьями. Любовь не поддается умозаключениям. Кровь, приливавшая к моему сердцу, заставляла меня кричать, заставляла меня кричать о том, что я жива. Кровь, приливавшая к моему сердцу, заставляла меня разрываться, потому что ты не был. Мы никогда не были друзьями.       — Фрэнсис, познакомься, это наши новые соседи. Если я была слишком мала, чтобы понять, что до беспамятства влюблена в тебя, это не значит, что я не любила.       — Кого ты хотела бы поцеловать, Фрэнс? Мы боролись, и мы были повержены. Отношения не всегда бывают простыми. Отношения не имеют конца, но в то же время — они не являются бесконечностью. Мы не друзья. Мы никогда не были друзьями. Он был моим домом. Он был сожжен дотла. Тот мобильный телефон лежит возле моей постели. Каждый день на протяжении одиннадцати лет на нем срабатывает будильник.

9:59:04

Мы не друзья. Мы никогда не были друзьями.