Red and Steel

Следующий день до обеда прошёл примерно так же: Саймон выполнял команды инженеров, отвечал на идиотские вопросы вроде “какого цвета красное яблоко” или “форма боевого корабля скруллов”, с удовольствием делал физические упражнения, наконец-то давая телу показать, на что оно способно. От каждого лишнего подтягивания и каждого лишнего фунта, навинченного на штангу, ему хотелось смеяться, потому что так хорошо он себя никогда не чувствовал. Когда его наконец отпустили, он очнулся на середине коридора, который вёл к тому самому безопасному закутку между стеной и окном. Он остановился, задумавшись, зачем ему туда идти, но решил, что побыть немного вдали от наблюдателей будет неплохо. К тому, что на полу вновь будет сидеть худющий деониец, он, как выяснилось, был уже готов. Кирен явно его ждал, потому что на его лице показалась недоверчивая улыбка. - Привет, - Саймон сел рядом и прислонился затылком к стене. - Всё в порядке? - тихо спросил Кирен. - А что может быть не в порядке? - Саймон покосился на него, не меняя позы. - Ну, вчера… Я… - Кирен замолчал, вцепившись в карандаш. Саймон неохотно отстранился от стены и повернулся к деонийцу. Тот смотрел на свой карандаш. - Чего ты вчера? Тебе не понравилось? Вот тут деониец посинел так, что не будь Саймон в курсе того, что это означает, он бы серьёзно испугался. - Наоборот, - прошелестел он. - Я думал, вам… Саймон подхватил Кирена за подбородок и повернул на себя. Изучил полосатую мордашку, криво усмехнулся и подтянул мальчишку поближе. Тот смотрел на Саймона заворожённо, и Саймон, взглянув в оказавшиеся слишком близко от его лица провалы тёмных глаз, чуть не забыл, как нужно моргать. Как-то их отряд развлекался “колодцем истины”, конфискованным на хранение среди прочих цацек одного мелкого гада, промышлявшего мошенничеством. Говорили, что если заглянуть в тёмное маслянистое вещество, не выливавшееся из матово-белой полусферы “колодца”, то будешь отвечать на все заданные тебе вопросы, причём только правду. Про ответы - брехня, но взгляд от казавшейся бездонной черноты оторвать было очень сложно. Саймон повернул голову, прикрыл веки и губами нашёл губы Кирена. Он ждал очередного пробивающего тело насквозь разряда, но его не было. А Кирен не отстранялся, его губы раскрывались навстречу Саймону, и Саймон, запустив пальцы в рыжие волосы, крепко держал его, проникая языком всё глубже в податливый рот. Кирен слабо застонал и схватил Саймона за плечо, сжимая пальцы так, что Саймону стало почти больно. Несовпадение ощущений между нежными, прохладными, послушно отдающимися ему губами и стальной хваткой был настолько сильным, что тело Саймона почти мгновенно отреагировало тяжестью в паху. Это начинало раздражать. У Саймона Уолша, конечно, давно не было нормального секса, и какое-то время он вообще сомневался, что он у него ещё когда-нибудь будет, но оказываться с совершенно каменным стояком после пары минут поцелуев было как-то слишком. Саймон отодвинул Кирена, который потянулся к нему снова и непонимающе посмотрел, когда Саймон удержал его на расстоянии. - Я что-то делаю не так? - Кирен хлопнул ресницами. Саймон закатил глаза и взъерошил слишком яркую шевелюру деонийца. Теперь он выглядел ещё более юным. Саймон провёл ладонью по его волосам ещё раз. - Глупых вопросов много задаёшь. В глазах мальчика мелькнул такой страх, что Саймон положил ладонь ему на шею и боднул его лбом - вернее, виском, металлической частью. - Эй, - и ещё раз, уже командным тоном: - Эй. А ну на меня глаза. Кирен поднял на него очень серьёзный взгляд. - Да нормально всё. Нормально. Успокаивать Саймон никогда не умел, но, кажется, деонийцу это нужно и не было. Он улыбнулся, и Саймон понял, что ему опять необходимо добраться до палаты, и как можно быстрее. Кирен смотрел на него и улыбался, словно не он стонал ему в рот минуту назад. Каменные они, эти деонийцы, что ли. На следующий день всё повторилось, и ещё через день: они ни о чём не договаривались, просто Саймон приходил в лишённый камер закуток с прозрачной стеной, а там каким-то чудом оказывался Кирен. Их поцелуи заканчивались так же - и Саймон решил, что пора завязывать с обжиманиями по углам и оголтелой дрочкой после этого. То, что нормально для пацана-деонийца, для него, взрослого мужика, походит на извращение. Хотя ощущения от электрических искр, покалывающих изнутри и снаружи во всех уголках тела - от макушки до пяток, и в руке, которая двигалась по члену, и даже в самом члене, - сносили крышу начисто, и Саймону больше, чем когда бы то ни было, хотелось нормального секса - и главное, выяснить, каким теперь для него будет этот нормальный секс. Кирен явился к нему в палату почти сразу после того, как Кандагис объявил ему о выписке завтрашним утром - и отправлении в реабилитационный лагерь. - Поздравляю с окончанием лечения, - голос мальчишки звучал преувеличенно бодро. - Тебя дезанули, парень, - насмешливо ответил Саймон, не поднимаясь с кровати. Лежать, когда хочется, весь день, не задвигая постель в стенку для того, чтобы освободить пространство, было всё-таки приятно. - Я всё ещё в процессе, просто теперь меня наконец-то выпустили из вашей богаделки побегать на воздухе. Тренировки в лагере, беседы с мозгоправами - не то здесь, не то ещё где. Деониец набрал что-то на стенной панели рядом с дверью в ванную, потом полез в карман своей безразмерной медбратской робы и вытащил свёрнутый лист. Покрутил его и явно хотел сунуть назад, но Саймон протянул к нему руку. - Что там у тебя? Чего жмёшься, показывай. Кирен нахмурился, но долго продержать недовольную гримасу не сумел. Когда он вложил лист в ладонь Саймона, его сиреневатые губы уже разошлись в стороны. Саймон развернул лист, когда Кирен невпопад брякнул: - Я тоже в городе живу. - Угу, - промычал Саймон и вгляделся в лист. На листе был он сам - в расстёгнутой рубашке, под которой видна пластина, закрывающая его неживое сердце, руки сложены на груди, закатанные до локтей рукава обнажают обе панели. Каждая линия его имплантов была любовно прорисована, даже мельчайшие детали накладки на виске - нарисованный Саймон смотрел на зрителя слегка наклонив голову, открывая для обозрения металлическую её часть. Его двойник ухмылялся - наверное, так же, как ухмылялся сейчас сам Саймон Уолш. Саймон перевёл взгляд с рисунка на его автора. - Охренеть. - Это вам. Я для вас рисовал, помните, я обещал. - Спасибо. Саймон хлопнул по кровати рядом с собой, и Кирен присел - на самый край. Саймон ещё раз посмотрел на рисунок. - Чего ты там про город говорил? Кирен сверкнул белыми зубами и вытащил откуда-то чуть ли не из рукава карандаш. - Я запишу. Может, зайдёте, если вдруг рядом окажетесь. - Номер коммуникатора у тебя есть, чучело? - У меня только внутренний, - смутился Кирен. - Для меня и медцентра. - А с внешним миром ты как общаешься? Кирен пожал плечами, чиркнул карандашом несколько значков и поднялся. - Мне пора. Удачи вам. И… Он не договорил, махнул рукой - не то прощаясь, не то на себя самого, - и исчез за дверью. Саймон посмотрел на закорючки на обороте рисунка. Вроде недалеко отсюда. Уолш сложил лист, сунул его под подушку, закинул руки за голову и закрыл глаза. У дверей центра его встретили ребята со знакомым светящимся треугольником Корпуса Новы на серых бронежилетах. Саймон остановился сразу за дверью, понимая, что козырять в спортивном костюме по меньшей мере глупо, но оба встречающих отдали честь. Саймон ответил - скорее на рефлексе, нежели обдуманно. Уже сделав шаг с крыльца, он оглянулся на провожавшего его Кендала. Сержант сумрачно глянул на него, но потом медленно и неохотно поднял ладонь в приветственном жесте. Саймон прищурился и ответил тем же.