Red and Steel

Сопровождающие оказались нормальными парнями, и из разговора с ними Саймон понял, что там, где он окажется, будет сразу несколько таких же, как он. Спасённых, вспомнил Саймон определение, которое бросил ему в самый первый день Кирен. Он хмыкнул про себя, и прислушался к без умолку болтающим рядовым. Насколько он смог судить по их репликам, к нему относились как к чему-то среднему между героем войны и оружию последнего поколения. Оба варианта Саймона Уолша более чем устраивали, даже если отбросить раздражающую мысль о том, что там, на Килне, он сделал что-то неправильно. Что именно - Саймон вспомнить не мог, он в принципе не мог вспомнить почти ничего после того, как сигнал тревоги возвестил о вторжении некросов. Да он и не особенно старался восстановить воспоминания. Казарма напомнила Саймону то время, когда он ещё не думал о том, что окажется охранником в тюрьме с самыми отпетыми отморозками в этой части Галактики. Обычная военная казарма, с комнатушками, где можно дотронуться до обеих противоположных стен сразу, просто расставив руки, и где кровать выдвигается только на время сна, потому что иначе будет негде развернуться. Ну и чтоб лишнего соблазна поваляться в обход устава не было. Саймон забросил в нишу под потолком полупустой рюкзак, где лежала смена белья, второй тренировочный костюм и неоткрытый гигиенический набор, пинком открыл “дневной” комплект мебели - стул и и стол, выдвигавшиеся из стены так же, как и кровати, и сел, положив руки на расставленные колени. Второй постоялец ввалился в комнатушку с шумом и сразу заполнил собой и без того небольшое пространство. Огромный центаврианец, один глаз которого глубоко сидел в металлической пластине, закрывавшей четверть лысого черепа, и такой же, железной от кончиков пальцев до плеча, рукой. Форменная одежда сидела на нём, как вторая кожа, почти сливаясь цветом с первой - синее на синем. На Велрисе так же было, они ещё ржали, что могут на нём сэкономить, если на груди треугольник нарисовать. Мысль о том, что Велриса он больше не увидит, Саймона совершенно не тронула. - Драван Идонлу, - прогудел центаврианец, протягивая Саймону руку - живую. - Саймон Уолш, - Саймон протянул руку в ответ. - Ты из этих, переделанных? - центаврианец легко, почти не прицеливаясь швырнул свой рюкзак во вторую потолочную нишу. - С ронановской посудины? - Типа того, - Саймон скрестил руки на груди, демонстрируя накладки, и прислонился к стене. - Тут ещё двое твоих товарищей будет, - сообщил центаврианец и брякнулся на стул напротив Саймона. - Тоже откачанных. Слушай, а аккуратно вас там оприходовали. Не то, что меня, - он постучал костяшкой стального пальца по металлической части черепа и ухмыльнулся. - А у тебя что? - Саймон немного расслабился. Обычный разговор двух солдат, которым крепко прилетело. Без разбора на то, что кто-то теперь не совсем человек или не совсем центаврианец. - Пиратам неудачно подставился на рейде. Корвет вдребезги, мне полбашки снесло и руку вместе с ней. Врачи потом сказали, что я успел-таки кони двинуть, но они меня вовремя перехватили. Ну, мне по страховке привинтили вот это всё, а потом спросили, пенсию мне или усиление - и снова в бой. Ясен горизонт, что я выбрал, - Драван оттопырил средний палец и поднял его к потолку. - И чего тебе впаяли? - вот тут Саймон заинтересовался по-настоящему. - Оптику, сервомоторы и кой-чего по мелочи, я не вникал. Ну и вот это, - синекожий гигант вытянул механическую руку вперёд, направив кулак в угол, зажал какие-то кнопки, пластины коротко клацнули и рука ощетинилась лезвиями, а из запястья поднялась серебристая трубка игломёта. Саймон прищурился, рассматривая детали, и с уважением присвистнул. - Грамотно сработано. Ты снайпер? - Пилот-одиночник. На все руки от скуки, - хохотнул Драван. - А ты? Десант? - Охрана Килна, третий отряд, - Саймон смотрел на соседа по комнате без улыбки. Тот тоже в момент сделался серьёзным. - С Килна. Ясно. Ещё бы неясно - на Килн добровольно шли или полные отморозки, или совсем отчаявшиеся заработать где-нибудь в приличном месте. Ну или туда ссылали со службы - это была совсем другая история, и по этой линии в тюремную колонию тоже попадали не за примерное поведение и раздачу ленточек на праздниках. Саймон не вписывался ни в одну из этих категорий, но предпочитал об этом не распространяться. - Тебе расписание уже показали? - как ни в чём не бывало спросил Драван, словно неловкой паузы не было. Саймон оглядел стены и стукнул локтем по почти незаметной кнопке рядом со входом. На стене высветились ярко-синие буквы и цифры. Пятая строка сверху - со словом “Обед” - мерцала. - Да я вовремя, - центаврианец хлопнул Саймона по плечу неметаллической рукой. - Пошли, поглядим, чем здесь ветеранов кормят. После обеда, на котором Саймон насчитал ещё пять таких же, как они с Драваном, и ещё троих, кто мог бы теоретически к ним присоединиться, их собрали в обычном тренировочном зале. Саймон обсчитался - их было ровно десять. У четверых были глаза-протезы, причём у одного парня с красной ксандарианской кожей были заменены сразу оба глаза, верхняя часть лица была словно скрыта шлемом, из-под которого виднелись нос и губы. Трое помимо Дравана щеголяли железными руками - кто только кистями, кто - от локтя. Но, как сразу заметил Саймон, все они были армейскими киборгами Новы. Спасённый кри среди них был только один - Саймон Уолш. Он сразу наметил троих, с которыми у него могут возникнуть проблемы - выражение лиц Саймон схватывал профессионально, а взгляды считывались даже с неживых глаз. Остальные были или равнодушны, или наоборот, даже доброжелательны, как Драван. Тренеров у них было тоже десять, но не по одному на каждого, а по двое на пару. На пары их разбили сразу, и Саймон оказался напротив невысокого хмурого парня, по которому сразу было и не сказать, что в него куда-то вживлены железки. Только после того, как они сошлись в отработке перехвата и Саймон оказался спиной к спине с напарником, он понял, что его позвоночник прижимается к чистому металлу, скрытому под тонким слоем ткани. После первой отработки пары вновь поменяли, и так их гоняли по залу до самого ужина. Саймон даже слегка взмок, удивившись ощущению усталости, от которого он, как оказалось, совершенно отвык. - Звезду из нас формировать будут, - глубокомысленно изрёк за ужином Драван, зачем-то севший рядом с Саймоном. - До звезды нам надо или двоих выкинуть, или шестерых добавить, - ответил Саймон. - Добавят, значит. Мне тут птичка напела, что должны ещё кого-то нам подцепить. А пока просто будут отрядность подбивать, - Драван покосился на Саймона, проглотил ложку супа и добавил: - Проверять, кто с кем лучше в паре стоит… - Я в курсе. Семь лет по контракту на периметре отслужил. - На периметре, - протянул Драван. - Как же тебя на Килн? - Сам, - отрезал Саймон. Единственная бровь высоко взлетела над круглым красным глазом, но следующего вопроса центаврианец задавать не стал. Саймон решил, что с Драваном он сработается. Драван был похож на Велриса, хотя с Велрисом Саймон комнату не делил. Та же привычка задавать идиотские вопросы, но при этом совершенно не обижаться, если на вопрос не следовало ответа. И та же дурацкая привычка брать чужие вещи, не спрашивая. Видно, это расовое. Только Велрис на окрик положить взятое назад мог и в рёбра сунуть, улыбаясь при этом во всю синюю рожу, а Драван просто разводил руками. Вещей у Саймона практически не было, только то, чем он обзавёлся уже в лагере, а вот лист, который ему дал Кирен, Саймон спрятал в рюкзаке. Он почти забыл о нём, окунувшись в привычную изматывающую рутину бесконечных тренировок и проверок у врачей всех сортов, пока как-то вечером не полез за чистой футболкой и не вытащил вместе с ней из рюкзака листок, спланировавший вниз. Драван подхватил лист у самого пола и почти успел развернуть, когда Саймон вырвал его из его рук. Клочок бумаги так и остался зажатым в металлических пальцах, а Саймон спокойно вернул подарок Кирена назад в рюкзак. - Чего психуешь-то? - добродушно поинтересовался Драван, покрутив обрывок перед глазами. - Порнуха у тебя там, что ли? Саймон промолчал, подтянулся, запрыгнул на свою кровать и уложил рюкзак на место. - Порнухой мог бы и поделиться, - проворчал центаврианец, укладываясь на нижней полке. После утренней пробежки с в очередной раз увеличенной длиной дистанции Саймон заметил, что часть маленького отряда собралась вокруг высоченного и худого Леона, одного из тех, чьи улучшения были почти полностью спрятаны от посторонних глаз. Леон что-то рассказывал, остальные слушали. Саймон навострил уши. Подходить ему было лень, а собранные по углам сплетни ему прекрасно доставлял Драван, даже не спрашивавший, интересны ли они Саймону. Но в этот раз, судя по всему, было что-то по-настоящему серьёзное, потому что оживился даже Берн, тот самый хмурый парень, с которым Саймон оказался в паре в самый первый день. До Саймона долетали обрывки фраз, но в них он уловил подозрительно знакомое слово и перехватил за плечо направлявшегося к Леону Зэя. И почти тут же оказался на коленях с заломленной за спину рукой. Зэй заржал, выпустил Саймона, тот пару раз ударил себя по пострадавшему плечу и поднялся, взявшись за протянутую Зэем ладонь. Зэй был единственным, с кем Саймон не рискнул бы тягаться ни в драке, ни в стрельбе и уж точно - не в управлении боевым транспортом. Бывший десантник мог положить на лопатки любого, включая даже Дравана, с которым и Саймону было непросто совладать в ближнем бою. Зэй знал свои преимущества и любил иногда невзначай их продемонстрировать, как сейчас. - Чего киснешь в стороне, вражеское отродье? - Зэй ткнул его кулаком в плечо чуть выше локтя. Саймон не стремился стать другом всем и каждому, а маленький отряд, которому до двойной звезды теперь не хватало четверых, почти закономерно распался на несколько групп. Рядом с ним держался Драван, который стал товарищем всему живому и условно живому в радиусе пары миль, с остальными отношения были ровными. Первоначальное напряжение неожиданно сбросила впервые выданная шутка про “вражеское отродье” - придуманная как раз Зэем, потому что теперь Саймона так называли в открытую и совершенно без неприязни. Он не возражал, потому что ему было наплевать. - А что, надо радостно подпрыгивать, как ты? - Вообще да, - Зэй продемонстрировал большую часть зубов в широченной улыбке. - У нас отпуск не то завтра, не то послезавтра. Суточный. С содержанием. Зэй подмигнул Саймону и всё-таки пошёл к остальным. Драван, и в обычное время не отличавшийся унынием, просто-таки сиял. Даже его механический глаз улыбался. Он ткнул Саймона локтем в рёбра, попав в выступ накладки, и деланно потёр локоть. - Отпуск, а? Сколько ты уже в нём не был, а, молчун? - Полгода, наверно, - Саймон прикинул, скривил рот и добавил, - ну или целую жизнь. Центаврианец понимающе гоготнул. - Посмотрим, сколько нам выдадут в кредитах. Я тут отличный бордель знаю, далековато, но девки хорошие. И парни тоже ничего. Даже трёхполые есть, если ты вдруг любитель, - Драван мнгозначительно кивнул в сторону рюкзака Саймона. - А то, может, у тебя есть кто? - А у тебя? - Кому нужны жёны, когда есть шлюхи? - Драван изобразил искреннее удивление и хмыкнул. - Была жена. Сплыла. Из-за вот этого. - Он крутанул в воздухе металлической рукой. - Ушла от мужика с железкой вместо глаза? - Неа, - Драван поморщился. - Железку-то она нормально восприняла, она у меня вообще такая. Как это говорят - толерантная. А вот когда узнала, что я согласился на усиление, чтоб опять в строй, вот тогда её и прорвало. Мол, я тебя уже один раз чуть не похоронила, тебе твои крейсеры дороже меня. Собрала вещички и свалила. Ну, мне же проще. Драван широко улыбнулся, Саймон раздвинул губы в ответной улыбке. - Так, а у тебя как на этом фронте? Саймон пожал плечами. - Никак. - Ну, тогда тебе точно со мной по пути. С Драваном Идонлу не пропадёшь! Саймон кивнул и запрыгнул на свою полку. Растянувшись в полный рост и уже привычно положив руку под голову имплантом вниз, он посмотрел в потолок, светившийся по периметру неярким зеленоватым светом. Абсолютной темноты в казармах не бывало никогда - требование безопасности. Абсолютная темнота - не для этой жизни. А в той жизни, где по ночам бывала абсолютная темнота, ему, как и Дравану, сказали, что он для неё не создан. И Саймон Уолш спокойно с этим согласился, хотя почти готов был разорвать контракт и оставить потолки с зелёным светом в прошлом. Но после того вечера мир Саймона Уолша перестал распадаться на две части и вновь стал очень простым. С зелёным светом под потолком, красными пульсирующими сигналами тревоги и постоянным ощущением опасности за соседней стеной.