Соглашение

      Локи горел изнутри, его снедала жажда крови. Маг не смог удержаться, чтобы не представить, как всадит острый кинжал прямо в сердце Тору, тёплая кровь будет струиться, омывая его руку, а ненавистный асгардец, изнывая от боли и очередного предательства, упадёт к его ногам и будет стоять на коленях до тех пор, пока жизнь не покинет могучее тело. Картина расправы одухотворила Лофта как раз перед завтраком, он даже взял из своей комнаты один из любимых кинжалов. Тот факт, что его покои даже после продолжительного заключения оставались неприкосновенной территорией, нисколько не убавило решимости насадить сердце брата на клинок. Совсем иначе всё обернулось во время завтрака, на котором присутствовали принцы и почтенная королева Асгарда. Локи пилил Тора предвкушающим взглядом, улыбался самодовольно и зло, словно подсознательно давая сыну Одина понять: «Я тебя убью, и ничто не сможет изменить моё решение».       — А где же отец? — маг почти выплюнул последнее слово. — Он занят делами государственными?       — Тор, я думала, ты сказал ему, — спохватилась Фригг и вдруг поникла на миг, опустив глаза. Сын Лафея едва ощутимо вздрогнул, видимо, не вся информация об этой реальности ему известна, и стоит осторожней подбирать слова, хотя бы до тех пор, пока он не оставит Асгард в прошлом. — Целебный сон, он впал в него год назад.       — Его состояние стабильно? — осторожно поинтересовался Локи, припоминая, как в прошлый раз Один рухнул прямо на ступеньках хранилища, когда неродной сын кричал на него. Обманщику показалось странным, что о том случае никто не упомянул, хотя было ещё кое-что странное в этой ситуации, как раз год назад Один приговорил предателя к заточению, но сейчас это уже не имеет значения.       — Да, — кивнула Фригг. — Сон благотворно на него действует, но давайте не будем об этом сейчас. В Асгарде давно не было празднеств, поэтому Тор созвал гостей на пир в твою честь, Локи.       Маг перевёл острый взгляд на брата и сжал кулаки, только встречи со старыми друзьями Тора обманщику и не хватало. Однако какое же веселье без этих самых друзей, с которыми старший принц обычно любил насмехаться над своим младшим братом.       — Ты не рад, Локи? — вдруг спросила Фригг, маг устыдился, что она сумела заметить мимолётное раздражение на его лице.       — Просто пиры куда больше по нраву Тору, чем мне, — Локи глубоко вздохнул, изображая добродушную улыбку. — К тому же мои рассказы о «путешествии» едва ли кому-то будут интересны.       Локи заметил, как вдруг сникла богиня, сон Одина едва ли радовал ее, а тут ещё сыновья ведут себя как дети, хотя уже давно выросли.       — Хотя от кубка мёда в кругу семьи я не откажусь.       Тор шумно сглотнул, чувствуя в этих словах издёвку. Благо, царица ничего не заметила, тепло улыбнулась принцам, и Локи уверенно продолжил играть роль примерного сына, хотя бог грома истолковал его взгляды и слова верно. Беде не миновать – Локи всё так же озлоблен и жаждет расквитаться со старым врагом. Теперь, когда маг знает, что Тор ему не брат, едва ли остановит его даже тот идеальный мир, который ради него сын Одина выменял у богини Хель. ***       «Стоит ли оно того?»       Тор, не задумываясь, снова ответил бы: «Да», если бы Хель задала этот вопрос. Она всего лишь бесплотный дух, лишённый чувств, куда ей понять терзания живых. В перерывах между завтраком и предстоящим празднеством Тор решил некоторые государственные вопросы. В частности издал указ задним числом, о котором никто не должен был знать вплоть до того момента, если Тор случайно не погибнет в бою, или некая неожиданная хворь не отправит его в царство Хель. Конечно, бог знал, что единственный, кто сейчас жаждет отправить его в царство мёртвых - это Локи и, сделав один шаг к неприступному и всех ненавидящему магу, асгардец сделал второй. Пусть после Локи посмеётся над глупостью отпрыска Одина, но указ заверен печатями и подписью Тора, никто в Асгарде не осмелится пойти против его воли, не сейчас, когда Локи любят и почитают как достойного бога и сына верховного аса.       Тор явился в большой зал ближе к вечеру, как раз когда приготовления к пиру закончились, гости уже сидели за столом и ждали, как оказалось, только бога грома. Локи, облачённый в простую чёрную тунику и штаны, сидел подле матери и о чём-то с ней разговаривал, но стоило появиться ненавистному брату, лишь перевести на него взгляд, как маг стал отчуждённым, он почти излучал ледяную ярость, которую скрывали лишь его шутливые улыбки и неясные фразы. Шум в зале стих, стоило Тору взять слово. На самом деле Локи ожидал пафосной речи, каким Тор научился от отца. Наследник непременно привлекал к себе внимание каждый раз, когда рассказывал о битвах, в которых сам же и участвовал. Тор всегда умел, поднимая тост за кого угодно, втиснуть один из рассказов о собственных доблестных поступках, о храбрости, коей его наделила природа, и в итоге все забывали, за чьё здравие поднимали кубки с ароматным хмельным мёдом.       — Друзья! — Тор вздохнул и уверенно поднял позолоченный кубок, до краёв наполненный мёдом. — Сегодня Локи наконец вернулся из долгого путешествия! Он вернулся домой, к нашему очагу, где его с нетерпением ждали семья и друзья!       У Локи перехватило дыхание, когда гости уставились на него, словно не замечая зловещей маски, которая срослась с его лицом. Казалось, через секунду-другую мир лопнет, и все присутствующие увидят его настоящим — злым и мстительным предателем, желающим убить их царя, уничтожить их царство.       — Локи, один из мудрейших богов, сильнейший маг во всех девяти мирах, наконец-то вернулся домой! — с чувством и лёгкой мимолётной горечью в голосе продолжал Тор. — Мы подняли кубки во славу повелителя магии! Во славу бога огня! Да осветит огонь мудреца наши пути — пути Асгарда!       Слова Тора тронули всех присутствующих, за столом тут и там выкрикивали: «Во славу Локи!», «За здравие бога огня!», маг принимал поздравления, отзываясь на тёплые слова присутствующих одобрительной улыбкой, хотя за маской весёлости скрывалась целая гамма совсем иных чувств. Локи знал Тора, пожалуй, лучше, чем тот сам себя знал, слова бога грома звучали странно, и Лофт не мог сбросить это со счетов. В те первые двадцать минут, пока ещё звучали тосты, прославляющие сына Лафея, он настойчиво прокручивал в голове лишь одну мысль: всё происходящее может быть либо сном, либо трансом, в который его погрузили намеренно, чтобы окунуть в мир грез, а затем вырвать оттуда, бросив в реальность, в этом случае ничего особо не изменится, если до истечения этого дня Локи всадит в грудь Тора кинжал.       Локи не мог не заметить, что впервые брат лишь едва пригубил из своего кубка, он обеспокоен, и не зря, лучше бы Тору быть наготове. В силу выше означенной мудрости и хитрости маг терпеливо дождался, пока Фригг, несколько утомившись шумным пиршеством, поцеловала его в щёку и удалилась в свои покои. Гости были уже порядком пьяны, и никто особо не заострил внимание на том, что сын Одина вышел из-за стола. Локи острым взглядом проводил воина, и стоило только тому исчезнуть в тёмном арочном проходе, как он тут же поднялся и последовал за ним. Проходя мимо царского места во главе стола, маг лишний раз убедился, что Тор едва ли сделал пару глотков мёда. В груди заворошилось странное чувство. Лофт целенаправленно идёт следом за братом, чтобы убить, и отчего-то обеспокоен тем, что воин не осушил свой кубок одним разом. В коридорах замка витает приятная прохлада, Локи видит впереди лишь неясную тень удаляющегося к своим покоям брата, когда Тор пропадает из поля зрения, скрываясь за одной из дубовых дверей, маг поспешно прибавляет шаг. Дверь в покои наследника не закрыта полностью, обманщик на ходу вытаскивает кинжал, спрятанный в складках своего одеяния, просачивается в комнату, спиной толкает дверь, блокируя вход магическим заклинанием.       — Что же ты так быстро покинул пир в мою честь? — цедит Локи, припоминая, как прежде слышал подобные упрёки от сына Одина. Лицо Тора скрывает тень, факел освещает его не полностью.       — Я немного перебрал, — без выражения врёт воин, но голос его трезв, он знает, зачем Локи пришёл, Хель сказала наперёд, чего ждать от брата, в руках Локи сжимает остро заточенный металл, тонкие губы растягиваются в зловещей улыбке вкусившего свободу безумца. Тор снова смотрит на свою правую руку, вены всё ещё набухшие, черные, словно по ним течёт дёготь, лишь бы Локи не заметил. Маг срывается с места, и, когда до цели остаётся всего пару шагов, Тор сдавленно стонет и падает на колени. Лофт едва успевает отдёрнуть руку, лезвие оказывается в опасной близости к шее брата. Ётун сам себя не понимает, он предупредил, что убьёт Одинсона, как только окажется на свободе, а когда возникает реальная возможность, он обжигается о рукоять собственного кинжала и откидывает его в сторону.       — Ты сделал всего один глоток! — злясь на себя, шипит Лофт. — Тор! Тор?..       Принц едва успевает обхватить брата за плечи, когда тот, закатывая глаза, заваливается на бок. Опытному магу хватило и доли секунды, чтобы понять, что Тор не пьян и не болен, он проклят. Вены на открывшейся взору шее заметно набухли и потемнели, золотистая от загара кожа приобрела сероватый оттенок, вблизи это стало особенно заметно, и дело совсем не в освещении. Локи подхватил брата на руки и уложил на постель, едва ли кто-то поверит - младший принц, которого сам воин не раз называл слабаком, без усилий поднял его на руки.       — Тор? Ты меня слышишь? — Локи нервно дёрнул за ворот, одним рывком ослабляя завязки на рубахе брата, чтобы тому было легче дышать. Сын Одина хрипло выдохнул, а Локи уверенно провёл кончиком пальца по вздувшейся вене на его мощной руке. — Я сейчас позову целителей.       — Нет! — беспокойно дёрнулся асгардец, схватив Локи за руку.       — Тебя прокляли, тебе нужна помощь, — маг не пытался освободиться от захвата брата, напротив, коснулся его щеки, проверяя температуру тела. — Отпусти меня, я позову…       — Они не помогут, — уверенно оборвал Тор. — Тебе лучше уйти, если, конечно, ты не намерен завершить то, за чем пришёл.       Локи весь похолодел. Тёмная энергия, которую маг ощутил в кабинетах Одина сегодня утром, проявилась вновь, и теперь Лофт не мог отрицать, источником был его брат. Бог грома, наконец, неуверенно посмотрел на етуна, и маг, казалось, пытается влезть в его голову, хотя ответ лежит на поверхности.       — Что ты сделал, Тор? — голос мага вдруг сел до хрипа, у него разом перехватило дыхание.       — Выкупил прощение для тебя, — тихо объяснил воин. — В умах асов ты никогда не был предателем и обманщиком.       — Чем ты расплатился? — побелевшими губами произнёс маг, он знал, с кем заключён договор, никто кроме Хель не смог бы провернуть нечто подобное. Локи лишь надеялся, что ещё есть время расторгнуть сделку.       — Тебе ни к чему знать, в случае моей смерти подозрения на тебя не падут.       — Что ты ей обещал?! — заорал во всё горло Локи, вцепившись в рубаху брата. — Свою душу? Ты отдал ей свою душу? Ты хоть знаешь, что она с тобой сделает, когда ты будешь в её распоряжении?       Локи негодовал, похолодевшие руки дрожали, он отказывался верить в то, что Тор способен поступиться своей жизнью и ради кого — ради предателя и убийцы.       — Душу придётся отдать только в том случае, если я не выполню договоренность при жизни.       Локи отдёрнул от Тора руки, вскочил с постели и резко смёл с дубовой тумбы стеклянную вазу и какие-то другие предметы, впрочем, ему не было до них дела. Тор вздрогнул и покосился на брата, охватившая его слабость начинала отступать, а вены на руке медленно приобретали здоровый оттенок и форму. Маг пнул банкетку что было сил, зарычал как дикий зверь и отвернулся от Тора, сжал кулаки и просто пытался унять злость и дрожь в теле.       — Странно, что тебя вообще волнует, что со мной будет, — не сдержался от комментария Тор. — Ты ведь не доброй ночи пришёл мне пожелать.       — Не сравнивай обычную смерть с обещанием отдать душу в распоряжение Хель! — резко обернулся Локи, гнев в нём не стихал, но выплёскивать его на брата он не станет. — Что ты пообещал отдать, если не душу?       Тор поведал о том, как Хель предложила ему заключить сделку. В силах тёмной богини стереть из памяти асгардцев воспоминания о прошлом Локи, о его злодеяниях, вселить в души асов уважение к богу огня. Взамен на эту услугу Тор отдал свой молот и должен в течении года взрастить в своём теле колдовское чадо, причём должен понести от тёмного мага, если же Одинсон не отдаст «дитя», то после смерти, какой бы скорой она не была, Хель получит его душу в своё распоряжение. Локи слушал короткий рассказ Тора, всё больше хмурясь, кидал на царя гневные взгляды, но больше не громил царские покои и не кричал — быть может, это хороший знак.       — Во всей вселенной не найдется большего глупца, чем ты, братец, — выдал Локи и глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Тор лежал на постели и смотрел на него вполне спокойным взглядом, а маг сидел рядом.       — Из нашего последнего разговора я понял, ты не станешь перекраивать себя в угоду мне или отцу. Я должен был принять тебя таким, какой ты есть или делать вид, что ты вселенское зло и сам во всём виноват, но это даже не ложь, это просто глупость, – Тор уверенно положил горячую ладонь на прохладную руку брата, надеясь, что тот не дёрнется в сторону. — Это только моя сделка, Локи. Я с самого начала был готов к «побочным эффектам», к твоей ненависти и краху, но… — Тебя это не остановило, — перебил Локи, не пытаясь отстранить руку. — Ты даже не представляешь, что ты наделал. Чёрт с ним, с твоим молотом. Носить в своём чреве зачатого от колдуна ребёнка любой ведьме показалось бы заманчивым. Ведьме, Тор, но никак не доблестному мужу и царю Асгарда. На что ты только надеялся?!       — Надеялся на то, что ты воспользуешься возможностью начать всё с чистого листа.       Локи устало потёр переносицу, в чём-то брат был прав, теперь у него есть возможность начать всё с начала, не оборачиваясь на прошлое, которого никто кроме них двоих не помнит.       — Если бы я знал, что ты намерен делать, не позволил бы, — резко бросил Локи и тут же поднялся со своего места, злость в нём то стихала, то накатывала болезненной волной. Маг хотел просто уйти и оставить Тора одного, пусть он хлебнёт хоть толику безысходного отчаяния, и в тоже время словно привязанный не мог его покинуть сейчас. — Тебе уже лучше?       Тор кивнул и глубоко вздохнул, он не знал, о чём сейчас думает Локи. Хочет ли снова попытаться его убить? Чего ожидать от него дальше? Хотя сразу было заметно — маг принимает какое-то решение, едва ли Тор назвал это предчувствием, скорее мимолётным ощущением, осталось только чуть-чуть подождать, пока Локи скажет о нём вслух.       — Ты должен понести в ближайшее время, — немного поразмыслив над своими словами, заявил Локи, даже испытал удовольствие, наблюдая, как лицо брата вытягивается от смешанного с отчаянием недоверия. — Первые пару недель отвар, которым тебя одарила Хель, особенно силён. Вероятность того, что ты выносишь «здорового монстра», который после рождения будет ей преданным слугой довольно велика, при этом ты сам не пострадаешь. Чем больше оттягиваешь, тем хуже будет.       — Откуда ты знаешь о таких деталях? В «рекомендациях», которые она дала, нет ничего подобного.       Тор, кажется, совершенно пришёл в себя после приступа слабости, и слова Локи, наконец, добрались до его разумной части. Воин сел на постели, поставил ноги на пол и подозрительно уставился на брата.       — Ты первый в девяти мирах глупец, кто согласился на эту сделку и даже успел выпить данное тебе зелье. С этого самого момента обратного пути нет, твоё тело уже готово принять и взрастить в себе семя, — чуть нервно объяснил Локи и в подтверждение кивнул Тору. — Ты верно истолковал, когда я был в отчаянии, она и мне предлагала сделку, но, как видишь, мне хватило ума отказаться, хотя о сути вопроса я позднее попытался узнать как можно больше.       — И где же мне найти колдуна? — Тора покоробило, он только сейчас начал понимать, в какую ловушку попал.       — Ты лучше спроси, какой колдун согласится на это? — насмешливо переспросил Локи, да только ему было не до смеха. Царь лишь пожал плечами, он вообще не знал ни одного колдуна в девяти мирах, он даже не подумал об этом, когда соглашался. Теперь ему осталось попросить помощи только у Локи, уж у него-то точно должен был быть кто-то на примете. — Не напрягайся так, брат. Я как всегда что-нибудь придумаю. А сейчас ложись спать.       Локи сжал кулаки, сейчас ему стоит уйти, новая волна злости требовала выплеснуть агрессию, невообразимо хотелось что-то сломать, разбить, да хоть кулаком о стену ударить. Пользоваться магией против Тора сейчас не стоит, зелье в нём может отреагировать защитной реакцией для носителя.       — Отдыхай, — без выражения бросил напоследок Локи, осмотрел покои брата, повёл рукой, восстанавливая вазу, которая удивительным образом сложилась из осколков, беспорядок в покоях исчез, всё лежало на своих местах. Лофт вздохнул и поспешно удалился, оставляя Тора одного.