Соглашение

От автора: Все постельные сцены в этой работе писались под эту композицию Axel Rudi Pell - Sailing away ________________        — Локи?       Тор едва успел открыть глаза, со сна всё ещё не понимая, что происходит. Комнату освещал сгусток мерцающего голубоватого света. Воин ощутимо вздрогнул, когда понял, что Локи вернулся, прошло, казалось всего-то пару часов, его всегда бледное лицо отливало синевой. Он был настроен решительно, только непонятно, что именно привело его к Тору посреди ночи.        — Не волнуйся, это я, — предупредил маг, свечение померкло. На миг пространство потонуло в ночном мраке, и в эти короткие несколько секунд Тор точно заметил блеск металла. Хотя в голове и проскользнула мысль о том, что брат пришёл снова попытаться его убить, эта мысль тут же испарилась. Зажглись несколько свечей на широкой дубовой тумбе возле постели. Тор увидел, что Локи не держит в руках оружие, а блеснувший в его ладони предмет оказался небольшим стеклянным флаконом с тёмной массой, переливающейся внутри.        — Локи? Что случилось? — хриплым со сна голосом спросил царь, он приподнялся на локтях и тут же понял, что одеяло, под которым он спал, скатилось непозволительно низко. Одинсон торопливо потянул его вверх, но в попытке прикрыться был остановлен.        — Это ни к чему, ложись на живот, — от этих слов Тор едва не поперхнулся, его лицо выражало полную растерянность. Локи поджал губы и нагнулся к самому лицу воина. — Лучше будет, если это сделаю я, чем кто-то другой.       — Ты что имеешь в виду…       Бог грома замолчал на полуслове, всё и так было понятно, даже договаривать не нужно. Старший сын Одина, словно испуганный ребенок, замотал головой, лицо залила краска стыда.        — Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — Тор нашёл в себе силы возмутиться, но маг развеял все его справедливые упреки, даже не позволив высказать их вслух.        — Надо было подумать об этом, прежде чем заключать с ней сделку. А теперь поворачивайся и не делай такие невинные глаза.       Тора прошибла сильнейшая дрожь, он словно неживой неуклюже повернулся, подставляя Локи свою незащищённую спину. Казалось, брат загипнотизировал его, заставляя выполнить приказ, и воин не мог до конца поверить, что собирается позволить ему сделать это.       — Не волнуйся, — чужим голосом подбадривал Локи, коснувшись прохладной рукой загорелого плеча. Кожа у Тора оказалась горячей, а может, это стыд накрыл его с головой. Оказаться беззащитным в таком положении и перед кем - богом обмана, пожалуй, о таком его глупый братец даже не задумывался. — Расслабься, я не буду тебя пытать, хотя… позволь, заметить было бы не лишним.       Реакции не последовало, Тор лишь сильнее вцепился в подушку, казалось, он вообще перестал дышать. Локи отлично понимал, что ему и хотелось бы возразить, но он сдерживался как мог, хотя имел полное право запротестовать.       — Я ещё ничего не делаю.       Лофт убрал руку и отпихнул одеяло, оголяя Тора целиком, в комнате было достаточно тепло, но воин вздрогнул и покрылся мурашками, словно лежал голый на снегу. Следовало приступить к делу как можно быстрее, иначе неизвестно, насколько хватит терпения брату выдержать это унижение. Локи забрался в постель, на всякий случай скрыв ложе царя за тяжёлым пологом. Конечно, он выставил магическую защиту, но лишним это в данной ситуации не будет.        — С нами и не такое бывало, — снова заговорил Локи, стянул штаны и отбросил их куда-то в сторону. Тор почувствовал прохладное прикосновение ног брата к своим собственным и понял, что маг пытается его заговорить, успокоить. Может быть, сейчас он испытывал к нему хотя бы жалость? А может, в душе злорадствует?       — Проще одолеть многотысячное войско, — наконец возобладав над голосом, ответил наследный принц. — В бою я хотя бы знаю, чего ожидать.       Придерживая себя руками, Локи нагнулся к самому затылку брата, убрал беспорядочно повисшие светлые локоны на один бок и прошипел почти в самое ухо богу грома:        — Не думай об этом слишком много, для тебя это титанический труд.       Локи практически лёг сверху, хотя он был таким худым, что Тор не почувствовал тяжести его тела, зато по спине прошлась грубая ткань его верхней туники, а ягодиц коснулся по ощущениям холодный как камень член.        — Сними, — вдруг произнёс Тор, возмущённый тем, что на Локи есть хоть какая-то одежда, в то время как он сам обнажён. В ответ он услышал лишь саркастический смех, и, судя по всему, брат намеревался пренебречь этой просьбой, поэтому воин проявил характер, слова его звучали как приказ. — Я сказал, сними.       — Тебе станет легче от этого?       — Да.       Принц приподнялся и стащил тунику через голову, откинув в сторону. Локи боролся с неоднозначным желанием поиздеваться над братом и в тоже время утешить. Хотелось сделать и то и другое одновременно, а ведь он пришел с благими целями.       — Локи? — едва слышно позвал Тор, смотря прямо на резное изголовье своей постели, маг снова скользнул своим достоинством по его ягодицам, отчего воина пробила дрожь, и нагнулся как несколько минут назад.       — Что? — горячее дыхание опалило шею, и Тор нашёл в себе силы немного повернуть голову, чтобы увидеть лицо обманщика.       — У тебя встанет? — Тор шумно сглотнул, заметив сверкнувшую молнию в глазах младшего принца, и тут же исправился. — Я имею в виду… на меня?       — Сомневаешься в моей мужской силе, братец?       — Нет, — поспешный ответ, Тор облизывает пересохшие губы и отворачивается. Сейчас он чувствует себя беззащитным и готов к тому, что Локи всё же отыграется за старые обиды, заставит его почувствовать собственную ничтожность. Сын Одина позволит ему это, иначе грош цена его стараниям по спасению брата из тюрьмы. Он ведь сам хотел вернуть Локи в семью любым доступным ему способом. — Ты считаешь меня глупцом, но ты должен знать, я не жалею о том, что сделал.       — В этом твоя сила, — раздалось сзади, и Тор ощутимо вздрогнул, когда его плеча коснулись влажные губы, повторное прикосновение против воли заставило его расслабиться, что не укрылось от младшего брата. Опять отвлекающий манёвр обманщика, воин напрягается, чувствуя влажные прикосновения между ягодиц, острое чувство беззащитности заставляет тело деревенеть. Тяжело дыша, Тор отгоняет все тягостные предчувствия и раздвигает ноги, чтобы магу было удобнее. Тор уже сжал подушку мёртвой хваткой, ожидая, что проникновение вызовет смешенную с унижением боль, а вместо этого он чувствует осторожное прикосновение, а над ухом взволнованный шёпот. — Расслабься.       — Что ты делаешь? — испуганно просипел Тор, осознание приходило с трудом, когда Локи протолкнул в нутро брата один палец, тот недовольно заёрзал под ним.       — Не дёргайся, я должен растянуть тебя, — ничуть не смущаясь собственных слов, продолжал Локи. — Смазки достаточно, но я в тебя просто так не влезу.       Тор резко выдохнул, контролировать реакцию своего тела он просто не мог, то, что происходило с ним, напугало до дрожи. Прикосновения Локи, его манипуляции приносили воину острое чувство возбуждения, и это было выше его понимания. Тор хотел высвободиться, дернулся, пытаясь скинуть Локи или выбраться из-под него, но брат удержался сверху, он не терял времени даром, добавил ещё один палец, и Одинсон охнул.       — Придётся потерпеть, мы только начали — предостерегающе шепнул Локи и в противовес словесной грубости нежно прошёлся рукой по бедру брата. — Тебе больно?       — Да не в этом дело! — сорвался на восклицание Тор.       Бог грома готов был провалиться сквозь землю от стыда и ужаса. Брат был настойчив, но осторожен, он не спешил, не пытался причинить боль. Бог грома не смог сдержать сорвавшийся с губ стон, когда маг чуть резче начал двигать пальцами внутри, то и дело задевая некую точку, от прикосновения к которой у Тора мерк свет в глазах, а тело прошивало сладкой дрожью. Локи осторожно касался губами мускулистого плеча, а брат мелко вздрагивал, но больше не пытался вырваться из-под гибкого тела.        — Локи, — едва способный говорить выдохнул Тор и тут же зарычал в подушку, когда ётун аккуратно извлёк из него свои длинные изящные пальцы. Совершенно смущённый собственной реакцией на действия младшего, бог грома замер, пытаясь выправить дыхание, но Локи не дал ему отдышаться. Тор чуть прогнулся в спине, когда Лофт предельно осторожно начал проталкиваться в него, так медленно, слишком медленно. Тор едва не задохнулся от нахлынувших на него ощущений, Локи был большой, тёплый и твёрдый. Никогда прежде сын Одина ещё не чувствовал такого дикого желания подчиниться. Не выдержав осторожности со стороны Локи, бог грома подался бедрами назад, неловко насаживаясь на член брата, маг коротко и беззвучно выдохнул ему в затылок, благо Лофт истолковал поведение царя неверно — решил, что Тор в очередной раз хочет ему помешать, и чуть резче качнул бёдрами, проникая глубже.       — Ты в порядке? — просипел обманщик куда-то в загривок Тору, тот отозвался несдержанным стоном. — Я постараюсь быть аккуратным…       Это гнусно и неправильно, но Тор ничего не мог с собой поделать, как же он хотел, чтобы Локи потерял контроль. Попытался отомстить ему хотя бы сейчас, он не понимал, почему ётун так осторожен, почему бы не воспользоваться ситуацией? Сложно с точностью определить, что двигало обманщиком, возбуждение или ненависть, но и его терпение имело границы. Медлительность сводила с ума не только аса. Тор уже готов был ляпнуть что-то непотребное, дабы расшевелить осторожного любовника, как снова застонал, принимая грубый толчок. Локи не хотел терять контроль над собой, но в такой ситуации просто невозможно соображать, маг больше не мог соблюдать осторожность, отчаянно хотелось двигаться в этом узком теле. Происходящее казалось до странности естественным, словно бы не впервые его брат так сжимает его внутри и подмахивает.       — Да… вот так, — шепнул Тор одними губами, почти на грани слышимости пряча лицо в подушке, но ётун всё же услышал, и, словно охваченный туманом вожделения, не преминул повторить. Братья застонали в унисон, сдерживаться не было сил. Локи вполне мог признаться себе в том, что иметь брата мстительно хорошо, ощущение власти над ним доводит до умопомрачения, но признать тот факт, что происходящее может прийтись по душе Тору, просто не мог.       — Неужели нравится? Скажи мне, Тор? — в перерывах между грубыми толчками и собственными стонами насмехался Локи. Брат стонал в ответ, вскидывал зад, принимая его грубость, его член в себя, он не пытался сопротивляться или оскорблять за неосмотрительно сказанные слова, и это подстёгивало Лофта двигаться быстрее, сильнее, глубже. Одно маг знал точно, Тор достаточно растянут, разрывов и повреждений быть не должно, а ещё он не сомневался, что завтра пожалеет о своих словах, но удержаться не мог. — Скажи, что со мной тебе лучше, чем с ней? Мне это нужно, хочу слышать…       — Мне хорошо с тобой, Локи, — хрипло выдохнул воин, сотрясаясь от сладостной агонии, которую дарил ему маг. — Мне никогда не было так хорошо... ни с кем.       Лофт сходил с ума от этой близости, от злости и удовольствия, от того, что под ним стонет брат, наследник асгардского трона. Маг широким мазком скользнул языком по плечу воина, ощущая сладкий привкус вспотевшей кожи, это взвинтило до предела.       — Не боишься, что я могу привыкнуть к подобным развлечениям? — короткий смешок над ухом. Тор едва успел поймать себя на мысли, что хотел бы этого больше всего на свете, и эта непростительная мысль о том, что Локи снова им овладеет, довела его до пика. Тор напрягся и так сжал Локи в себе, что услышал удивлённо-восторженный стон и почувствовал, как внутренности опалило жаром. Тор с трудом приходил в себя, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя под собой влагу собственного семени, сердце ещё грохочет, не в силах уняться, а в душе разливается тепло.       Голова кружится, Локи едва хватает сил не повалиться на Тора сверху, он совершенно опустошён и пребывает в состоянии некоторой прострации, неловко гладит светлые локоны брата, такого послушного, смиренного, тёплого и нежного.       — Тор? — осторожно шепчет Локи, словно испуган чем-то, хотя сам до конца не понимает, чем именно. Брат не отвечает, лишь загнанно дышит, и, если честно, ётун не на шутку обеспокоился подобной реакцией.       — Я в порядке, — наконец совсем тихо выдаёт бог грома, когда Локи, набравшись сил, соскользнул с него. — Не уходи.       — Не думаю, что это хорошая идёя, — Тор успел перевести дыхание, приподнялся, намереваясь что-то сказать, но Локи опережает его. — Завтра ты возненавидишь меня за это, к тому же в твоей постели мне не место.       Тор шумно сглотнул, но не стал упорствовать. Удерживать Локи сейчас бесполезно, он и так много для него сделал, пусть просто обдумает это более спокойно. Бог грома проследил взглядом, как брат скрылся за пологом, через пару минут за ним закрылась дверь, и воин уткнулся в подушку, закрывая глаза. ***       — Привет.       Локи встрепенулся, обернулся, услышав голос царя, Тор предстал перед ним в своём обычном облачении: уверенный в себе и своей силе. Невероятно, но он улыбался и смотрел на предателя так, что у того сердце сжалось, заставляя задыхаться от смятения, взгляд зелёных глаза потемнел, словно он видел перед собой опасность, сулившую ему все муки Хельхейма.       — Ты в порядке? — не получив ответного приветствия, поинтересовался сын Одина.       — Да, — кивнул Локи и наконец уважительно добавил. — Приветствую тебя, царь Асгарда.       — Я присяду? — спросил асгардец настороженно, ничего хорошего не жди, когда брат начинает говорить холодно-официально. Тот кивнул, и воин уселся рядом с ним, разговор, однако, не шёл, почти физически чувствовалось напряжение, поэтому бог грома решил немного смягчить обстановку, заговорил шутя. — У меня даже ничего не болит, спал как младенец, ты что-то добавил в смазку…       Локи, кажется, позеленел от услышанного, нервно дёрнул рукой, создавая защитный барьер. Случайные свидетели могли слышать и видеть, как обманчиво спокойно разговаривают сидящие на лавке в саду братья, то, что творилось за щитом, осталось невидимым.       — Умом повредился?! — вскочил с лавки Локи, нервно жестикулируя. — Разве можно говорить такие вещи, когда кто-то может услышать?!       — Ты иллюзию создал? — нахмурился Тор, иначе бы Лофт так не разорялся.       — Разумеется! — рыкнул маг. — Не хватало только, чтобы, когда я вернусь в темницу, у кого-то возникло желание воспользоваться мной, едва ли кому-то придёт в голову, что внизу был не я.       — Ты не вернешься в темницу, — тут же спохватился Тор, не понимая, к чему весь этот разговор. — Я не для того тебя оттуда вытаскивал, ты мой брат и такой же наследник трона.       — Ну что за глупец, — покачал головой Локи. — Я не хотел говорить до того, как сделаю это.       Тор помрачнел. Хотя не понимал, что такого Локи мог скрыть, отчего прочит себе заточение.       — О чём ты?       Маг сжал виски, головная боль накатила за какие-то пару секунд.       — Когда ты заключил с ней сделку, ты не учёл одной детали. Один не подвластен её влиянию в период целебного сна, он защищён от любого воздействия извне. Он знает о твоей сделке и знает о том, что я тебя… это не влияет на твою сделку коренным образом, плод придётся выносить, таков уговор, ты обязан выполнить условие, в противном случае она тебя достанет иным образом.       — То есть ты хочешь сказать, что она меня обманула?       — Она умолчала, — пожал плечами Локи. — После нашего разговора в твоих покоях я задумался над этим и перечитал одну книгу, в которой нашел подтверждения своей догадки. Скажем так, ты подарил мне временное освобождение, как только Один проснётся, меня снова возьмут под стражу.       — Я не позволю, — решительно ответил брат.       — Перестань, не надо ничего мне говорить, сейчас речь о твоей жизни, тебе надо выносить этот плод и разродиться, а до тех пор, даже если Всеотец проснётся, я уверю его в своей необходимости, я лучше знаю тёмную магию, он послушает. Ради тебя послушает.       — Посмотрим, как сложится, — не стал дальше развивать тему Тор. — Всякое может быть.       Локи выдохнул и уселся обратно, чувствуя, что воин не нервничает и не намерен доказывать силу своего красноречия.       — Скажи, — осторожно начал Тор, опасаясь собственных желаний и куда больше реакции брата. — Одного раза достаточно?       Локи нахмурился, скосив на Тора удивлённый взгляд.       — Прости?       — Мы были вместе всего один раз, — чётко выговорил Тор, он не видел в этом ничего зазорного, как бы странно это не выглядело. — Этого достаточно, чтобы зародить во мне жизнь?       — Думаю, да, — растерялся Локи, брат застал его врасплох.       — Ты предполагаешь или уверен?       — К чему ты ведёшь? — напряжённо выговорил Локи, он словно не хотел слышать то, что тот скажет дальше, отвернулся. — Лучше молчи, не произноси ни слова, я не хочу слышать этого.       — Ночью ты говорил иначе, — голос брата стал тихим, интимным, словно тот очаровывал его, Лофт резко выдохнул и сжал кулаки.       — Я был не в себе, — губы обманщика дрогнули от волнения. — Не поднимай больше эту тему.       Лофт резко поднялся, Тор успел ухватить его за руку, но наткнулся на пропитанный гневом взгляд, принц выхватил свою руку и, разрушив иллюзию, быстро скрылся в саду. Тор только сжал переносицу, прикидывая в уме, чего ждать от отца в случае его пробуждения. Пожалуй, верховный ас не пощадит отпрыска ледяного великана, как он только вчера ночью не проснулся, когда они были вместе, заявился бы в покои и устроил дебош. Пожалуй, в этом случае им обоим пришлось посидеть в разных камерах и подумать над своим поведением. Однако воину другое показалось куда более странным, почему отец не остановил его, когда Тор заключил с Хель сделку, был ли он настолько слаб, что не мог воспрепятствовать или же хотел посмотреть, к чему всё приведёт? Сын Одина не хотел верить, что все пути, которые он пытается найти к брату, ведут его прочь от него. Вот и сейчас он снова отдаляется, а ведь сделка и затевалась-то для примирения. Какое там, Локи и говорить с ним не желает. Отринув безрадостные думы, Тор отправился в большой зал, до завтрака он ещё успеет изучить последние отчёты членов совета.       Локи тем временем скрылся в саду, устроился под цветущим деревом и, прижавшись к шершавому стволу спиной, скрыл себя магическим щитом. Он был на взводе, мага трясло от переизбытка злости, и откуда только берётся этот яд, сжигающий внутренности, заставляющий желать другим боли, нестерпимой и уничтожающей боли. Ётун прикрыл глаза, стал притворно медленно и глубоко дышать, необходимо восстановить равновесие, успокоиться и поразмыслить трезво, без излишних эмоций.       «Мне хорошо с тобой, Локи. Мне никогда не было так хорошо». Фраза показалась такой реалистичной, что маг резко открыл глаза, однако рядом никого не было. Пожалуй, он сам не понимал, какую глупость сказал Тору вчера, не нужно было. Но его жгло изнутри, так хотелось услышать, что он нужен, хотя разве не доказал брат своим пусть глупым поступком, на который не решился бы ради предателя, но согласился во имя его свободы. Локи стёр скатившиеся по щекам прозрачные капли, резко поднялся с земли и устремился к замку. ***       Осторожный стук в дверь. Фригг пригладила золотые волосы, убранные в роскошную, но простую причёску и поспешила пригласить утреннего визитёра.       — Заходи, Локи, — позвала она, дверь тихонько приоткрылась.       — Доброе утро, — улыбаясь, произнёс маг, переступая порог. — Как ты узнала, что это я?       — Локи, ты всегда так тихо ходишь и стучишь осторожно, словно боишься разбудить, — ответила она с любовью. — И только Тор без стеснения кулаком колотит по двери, словно завоевать мою комнату намерен.       Она рассмеялась, ухватив принца за руку, потянула присесть на обитую золотой тканью софу. Лофт подчинился, он всё не мог налюбоваться её улыбкой, помолодевшей безупречной кожей, богиня светилась изнутри радостью и любовью. В последний раз он видел её, когда держал ответ перед Всеотцом в большом зале, закованный словно раб, а она плакала за одной из колонн, так и не ушла, хотя Один настоял на том, чтобы супруга не была свидетелем того разговора. Потом она только отправляла ему книги, в надежде скрасить быт обманщика в заключении.       — Локи, что случилось? — заволновалась она. — Ты никогда не приходишь просто так. Что же такое терзает твоё сердце, неужели юная особа?       Фригг нежно обхватила руки Локи, заключая их в свои ладони, и засияла ещё сильнее от своего предположения.       — Нет, мама, — смутился маг. — Дело не в этом, я хотел с отцом поговорить.       Ётун взглянул на спокойно спящего в постели царя. Словно в прошлое вернулся, в тот самый момент, когда Лафей навис над асом с ледяным кинжалом и убил бы, если не он.       — О! Конечно, я вас оставлю, — спохватилась она.       — Мам, я просто хотел у тебя спросить, тебе это может глупым показаться, но я должен знать, — Локи замолчал, тяжело вздохнул, а затем богиня кивнула ему в ответ в ожидании вопроса. — Если бы я открыл свою душу злу, тьме, что сжигает меня изнутри, ты по-прежнему любила бы меня?       — Локи, — Фригг прижала ладонь к его щеке, она знала, о чём он говорит, она помнила, что он не родной. — Какой бы дорогой ты не пошёл, это не изменит того, что ты мой сын, но будет означать, что я повинна в твоём выборе. Локи объясни, что случилось, ты ничего не говоришь просто так, должна быть причина.       — Нет, я просто должен был знать, не тревожься, — как можно правдоподобней возразил маг, заметив плескавшееся в глазах богини волнение.       — Локи, зло всегда находит почву там, где боль и безразличие, оно затягивает, и обратно сложно найти дорогу, — сказала она, взглянув на сына пронзительно, словно пыталась проникнуть в саму суть его вопроса. — Зло всегда не понято, все видят лишь последствия и не замечают причины. Чтобы вернуться, придётся сделать выбор.       — Какой выбор? — смутился Лофт, она не могла понять, но между тем шла к самой сути. — Что обречённый на смерть должен выбрать? Горькую правду или сладкую ложь?       Фригг переменилась в лице, теперь она совершенно точно догадается, о чём идёт речь. Странно, что ещё не догадалась, как же будущее ускользнуло от неё?       — Выбор не в этом, Локи, — строго возразила она, словно опять учила его азам магии, а Локи только игрался с огненными зайчиками. — Выбери того, кто любит тебя, кто поможет вернуться, не отпустит твою руку, как бы тяжек не был путь обратно, как бы не затягивали тебя страхи и боль.       Лофт шумно выдохнул, всё внутри сопротивлялось материнскому воздействию, но он понимал, что она имеет в виду.       — Смогу ли? — нерешительно произнёс принц.       — Ты повелитель магии, Локи, величайший из ныне живущих, тебе хватит сил на любые свершения, стоит только пожелать, — совсем тихо, словно заговор, лечащий душу, сказала она. — Поговори с отцом, порой молчаливый собеседник даёт в беседе больше, чем говорящий.       Ещё какое-то время после ухода матери Локи сидел на софе без малейшего движения. Наконец поднявшись со своего места, он медленно прошёл к постели и если раньше позволял себе лишь занимать боковое сидение, не осмеливаясь присесть на постель, сейчас он сел рядом с Одином, бережно укрытым одеялом.       — Ты не достоин её, — первое, что сказал принц, посмотрев на аса. — Будь ты в силах, казнил бы за такую дерзость. Ах, нет, просто бросил бы в темницу лет так на тысячу. Но я не об этом пришёл тебе сказать. О том, что произошло, ты и сам знаешь, подробности опустим. Да, конечно, ты меня упрячешь в подземелья, я знаю. Странно, что до сих пор ты всё ещё спишь, ты мог бы огородить его от этой глупой сделки. Или когда мама нас учила не доверять Хель, только я слушал, а этот баран твердолобый с деревянным мечом носился как курица с яйцом.       Локи усмехнулся, припоминая те давние события, кивнул сам себе.       — Я никогда тебя ни о чём не просил. Сам знаешь, просить тебя всё равно, что в закрытую дверь биться, нет шансов. У тебя Тор всегда был на первом месте, но сейчас речь как раз о нём, — Лофт сглотнул и продолжил. — Ему потребуется моя помощь, я останусь с ним до самого момента рождения, ему будет не просто, но душу его Хель не получить, в этом не сомневайся. Однако стоит только тебе очнуться, я исчезну, обратно в темницу я не вернусь.       Локи поднялся с постели и медленно пошёл прочь, шаги давались с трудом, он хотел сказать кое-что ещё. Остановившись у дверей, маг обернулся. Пожалуй, он мог позволить себе быть честным сейчас, когда собеседник молчит и, возможно, внимает его речам.       — Один, ты - худший отец, — горько хмыкнул Локи, изображая на губах лживую улыбку, но улыбка сползла с лица. — Но другого отца у меня нет.       Локи покинул покои царя и не видел, как скатилась по морщинистой щеке золотая слеза верховного аса — слеза раскаянья. ***       После разговора с отцом легче не стало, но возникло некое мимолётное просветление. Прежде маг отчего-то не смел сказать царю правду, пусть даже и сейчас истина будет воспринята как дерзость, однако он больше не держит её внутри, правда не скребётся наружу, она, наконец, сорвалась с губ истинного лжеца. За завтраком Локи был на удивление бодр, что не могло не радовать Тора, расстались в саду они не на самой приятной ноте.       — Вы поговорили? — поинтересовалась царица у сына, маг кивнул. — Надеюсь, разговор был плодотворным?       — Насколько это возможно, когда собеседник молчит, — рассеянно отозвался Лофт, заметив недоумевающий взгляд Тора, и поспешил объяснить, не иначе как братец уже решил, что маг задумал очередную пакость. — Я с отцом разговаривал.       — Это хорошо, — заключил воин, зачем-то кивнул и добавил, не подумав. — А о чём?       — Я полагаю, у твоего брата есть свои личные дела и причины для разговора с отцом, — ответила за принца Фригг, строго взглянув на старшего сына. — К тому же это совершенно бестактно.       — Моя царица, тебе ли не знать, что я прогулял все уроки по этике, — улыбнулся бог грома. — Локи ещё тогда пытался мне вбить в голову некоторые непреложные истины, но, как видишь, всё без толку.       Все трое не удержались от смеха, маг припомнил тот день, когда учитель неожиданно даже для него самого задавал совсем другие вопросы, не те которые ожидались, и, если он знал ответы, Тор только округлял глаза, пытаясь припомнить то, что даже не учил. Атмосфера в большом зале стала невероятно тёплой и домашней, Лофт лишь сейчас осознал — так хорошо в кругу семьи ему не было никогда, недоставало лишь Одина, строго взирающего на младшего принца и во всём потакающего старшему.       — А помните, как отец выставил меня из обеденного зала, когда я в очередной раз опоздал на завтрак, всё таскался со своим деревянным мечом, — припомнил Тор, воспоминания порой шли на пользу, многое можно переосмыслить и понять, когда возвращаешься назад. Об этом сложно забыть, но Локи действительно забыл, брат вернул его в то прошлое, когда они были дружны, и после нотаций непутёвому старшему всеотец выставил его вон. А маг, уже освоивший в то время магию создания иллюзий, вышел после завтрака из зала с целой тарелкой еды, отец, правда, запретил прислуге кормить поганца, но Локи-то никто ничего не говорил. — Пожалуй, после того случая я освоил пунктуальность.       Они снова дружно смеялись, как в былые времена, и не было места лжи и притворству, прошлое обнажало истину, а ведь Локи долгое время не хотел её видеть, ненависть, жажда внимания и власти ослепила его, отравила сердце злом, и сопротивляться этому яду он не стал. Завтрак так и закончился на радужной ноте искреннего веселья. После они все разошлись каждый по своим делам. Путь царя, как и подобает, лежал в тронный зал, богиня отправилась в сады Асгарда собирать какие-то травы, а Локи заперся в библиотеке в поисках средства, что поможет ему облегчить боли при родах. Брат, конечно, крепок здоровьем, и сила его велика, но нельзя уповать только на врождённые дары божественной природы, нужна поддержка извне. ***       Локи потерял весь день на поиск защитных заклинаний, нашёл несколько стоящих внимания. Маг изучил все свойства и показания применения, закрыл книги по древней магии, вернул их на пыльные полки библиотечных стеллажей. Оказалось, что время уже позднее, где-то около полуночи, из дальнего окна виднелся кусочек тёмного неба, озаренного яркими созвездиями. Судя по всему, он пропустил не только обед, но и ужин, однако никто его не хватился. Маг не знал огорчаться ли ему или радоваться, что никто не докучает, решил просто не воспринимать это слишком близко к сердцу. В замке было уже совсем тихо, когда он шёл по коридорам к своей комнате. Толкнув дверь покоев, Локи замер на пороге, пространство возле постели освещали огоньки свечей. Подобравшись, Лофт уверенно скользнул в приоткрытую дверь, плотно закрыл за собой, быстрым жестом запечатал магическим заклинанием, не пропускающим звуки. Темно-зелёная парча полога прикрывала постель, а на прикроватной тумбе стоял поднос, на котором - несколько закрытых крышками блюд. Приятный аромат позднего ужина щекотал обоняние. Маг осторожно обошёл постель, аккуратно отодвинул полог и уставился на спящего в его постели Тора. Отчаянно хотелось разозлиться, но отчего-то не выходило, спящий брат не раздражал, скорее уж заставлял Лофта поверить, что ему доверяют.       — Я тебе ужин принёс, — нарушил тишину сонный голос, вытянувший Локи из раздумий. Одеяло с плеч Тора съехало, и маг осторожно его поправил, невольно касаясь горячей кожи бога грома. — Мама волнуется за тебя, но я сказал, что ты в библиотеке, вроде это было нормальной отговоркой.       — Да, я слишком увлёкся, — ответил маг, словно против воли нагнулся и поправил светлую прядь волос. — Ты собираешься спать в моей постели?       За день Тор слишком устал, чтобы противостоять брату в разговорах на тему их «вынужденной» связи. Локи всем своим видом стремился показать, что кроме помощи, которую он оказал безнадёжному глупцу, ничего быть между ними не может. И если маг попросит уйти, придётся как-то собрать себя и удалиться, право на вторжение в личное пространство ему никто не давал.       — Там твои любимые мидии в соусе, — сказал воин и наконец нашёл в себе силы открыть глаза. Локи в этот момент уже сдвигал полог и усаживался в кресло рядом с тумбой.       — Зачем закрыл? — коротко поинтересовался маг, подбородком указав на парчовую занавесь.       — Не хотел, чтобы кто-то увидел, что я здесь, если зашёл. Задремал, пока тебя ждал, — Тор улегся поудобней, привалился к подушке плечом и молчаливо наблюдал, как брат ест любимый деликатес, торопливо слизывает соус с тонких губ. Наверное, не стоило прожигать его взглядом, но бог грома ничего не мог с собой поделать. Сперва маг, увлеченный едой, не обращал на него внимания или делал вид, что не обращал, но стоило ему закончить с поздней трапезой, вернуть поднос на место, и взгляд его стал серьёзным.       — Спасибо за заботу, — задумчиво поблагодарил Лофт и добавил. — Зачем ты пришёл? После разговора со мной Один, как, я полагаю, ты уже узнал, жив и здоров, никаких ётунов в Асгарде и заговоров против тебя я не замыслил.       — Я не собирался тебя контролировать, — смутился воин. Локи устало выдохнул и поднялся с кресла. — Просто подумал, что ты проголодаешься.       — И поэтому завалился в мою постель, тебе что своей мало? — нервно бросил маг, словно размышляя о чём-то своём, прошёлся по комнате.       — Прости, я не подумал о том, что нарушаю твоё уединение, — о своей усталости Тор промолчал, отодвинул одеяло и торопливо поднялся на ноги. — Я сейчас уйду.       На брате как оказалось были лишь обычные пижамные штаны, а Локи думал, что он улёгся в его постель непременно голый, и откуда только подобные мысли?       — Я не хотел тебе грубить, — спохватился маг, когда Тор надел мягкие тапочки на ноги, и неожиданно преградил царю дорогу, когда тот поднялся, собираясь уйти.       — Всё нормально, я понимаю, — заверил воин, натягивая улыбку. — Ты в праве и нагрубить, я не в обиде. А мне впредь следует прежде думать, чем делать.       — Ты хотел остаться, — Лофт не спрашивал, словно просто констатировал факт. — Оставайся. Я возьму ещё одеяло, ляжем вместе, кровать большая.       — Спасибо, — тихо выговорил Тор. — Я, правда, не хотел…       — Я знаю, — прервал Локи. — Ложись.       — Послушай, если я помешаю, лучше сразу скажи. Я не стану тебе докучать.       Локи ничего не ответил, лишь потянул брата в сторону постели. Тот не стал сопротивляться, позволил себя уложить. Об усталости не пришлось говорить, маг догадался, когда пристальнее взглянул на Тора, оттого и сменил позицию, чтобы присмотреть за воином, неизвестно какие «сюрпризы» могут возникнуть. Бог грома выдохнул лишь тогда, когда Лофт скрылся в купальне, казалось, он хотел потянуть время, прежде чем лечь в постель. Мага долго не было, Тор даже заволновался, не заснул ли брат в ванной, но вскоре он все же появился. Изображая спящего, Тор прикрыл глаза, старался дышать ровно, слышал, как ётун тихо передвигается по комнате. Когда постель просела под грузом его тела, бог грома не удержался и резко выдохнул, сглотнул, всё ещё прикидываясь спящим, ждал, пока маг погасит свет, что произошло через минуту, глубоко вздохнул и побоялся открывать глаза. ***       Локи быстро заснул, однако долго поспать не удалось, сперва он вздрогнул от едва различимого стона, а затем почувствовал шевеление и резко открыл глаза. Стон повторился, Лофт зажег свечи и, перевернувшись на другой бок, увидел дрожащего от холода Тора. Он кутался в тёплое одеяло, лицо его было бледно, а губы окрасились лиловым, он мелко вздрагивал, болезненно сжимая веки. Локи всё это сразу не понравилось, сдвинув одеяло и оголив мощную грудь воина, маг увидел вздувшиеся на теле воина тёмные вены.       — Тор, проснись, — позвал маг, однако брат не просыпался, продолжал дрожать, последовал короткий болезненный стон.       — Холодно, — раздался едва слышный шелест, и Одинсон замер без движения. Через Локи словно разряд молнии прошел, когда он понял, что брат не притворяется и не разыгрывает какую-то свою комедию. Единственное, что пришло магу на ум в тот момент - это самая бредовая идея — поделиться своим теплом. Бога грома надо согреть. Локи судорожно разоблачился по пояс и прижался к Тору всем телом, накрыл их сверху двумя одеялами, дышал ему в шею и касался ладонью лица принца, тот действительно был холодным, но, кажется, стал отогреваться и к тому же начал бредить. Сначала он бормотал нечто неразборчивое, но чем больше Локи старался согреть брата, тёр его руки, грудь, тем более отчётливыми становились его слова.       — Прости меня, — запальчиво шептал Тор. — Прости. Мне так жаль, я не хотел причинять тебе боль. Я не должен был оставлять тебя, прости меня.       Эти слова явно были адресованы смертной девице, в этом Локи отчего-то не сомневался. Маг сглотнул и хотел немного отодвинуться, но вместо этого Тор с лёгкостью потянул его на себя, а через какую-то долю секунды младший принц оказался сверху, мало того так Одинсон ещё и ловко раскинул ноги в разные стороны, отчего Лофт оказался между ними в весьма недвусмысленном положении.       — Я виноват, прости меня, — снова болезненно шептал воин, настойчиво прижимая Локи к себе.       — Её здесь нет, успокойся, Тор, — зло бросил маг. — С утра скажу, что ты ей бредишь.       Заслышав голос брата, Одинсон вздрогнул, но глаза не открыл, зато крепче прижал к себе и так неуместно завозился под ним, что Локи против воли напрягся, а трение только усугубляло ситуацию.       — Чёрт! — рыкнул маг. — Успокойся! Ты мне спину сломаешь!       Слова подействовали на спящего воина волшебным образом, он немного ослабил хватку, но не выпускал из объятий, а судорожно дышал прямо магу в лицо и снова зашёлся мольбами.       — Не уходи, Локи… Я виноват… Локи, не уходи, только не оставляй меня.       Много чего Лофт наслушался в ту ночь, и всё то, что сказал ему брат, не укладывалось в голове. Тор звал его — своего брата, хоть и не родного, но, судя по мольбам, любимого. Локи малодушно позволил себе пожалеть о том, что сделал той ночью. Ведь он мог найти иного колдуна на роль отца для чудовища Хель. Остаток ночи он успокаивал Тора и корил себя за глупое решение. Однако сделанного не воротишь, Тор вкусил его страсть и, кажется, хотел этого снова. Локи отчаянно противился мысли о том, что брат действительно жаждет этой связи. Это недопустимо и невозможно. Один убьёт его за это и будет прав.       Утро наступило неожиданно. Лофт пошарил руками по горячей коже, жадно вдохнул пряный аромат и только когда бессознательно прижался к горячему телу, резко открыл глаза. Одними губами помянул имя Хель, когда понял, что прижимается к обнажённому Тору со спины, при этом и сам оказался без одежды. Шумно сглотнув, Локи хотел отодвинуться, но брат накрыл своей ладонью покоившуюся на его животе руку и глубоко вздохнул. Хотелось врезать старшему по лицу, но Локи помнил, что у брата и без того временами случаются припадки из-за тёмной магии Хель, к тому же беременных бить нельзя, пусть даже мужчин. Локи не мог сейчас определить, произошло ли зачатие, оставалось лишь ждать и надеяться, что его семя укоренится надлежащим образом. Если сперва магу показалось, будто Тор проснулся, он явно ошибся, потому что дыхание брата оставалось тихим, а биение сердца спокойным и неторопливым. А сам Локи, видимо, сошёл с ума, если в его голове снова и снова восставал голос Тора, произносящий его имя. Всю ночь он шептал его нараспев, «Локи» стало мантрой бога грома, в одном слове он стремился найти защиту и успокоение. Но сейчас, когда ночь минула, и Лофт понимал, что сам прижался к горячему телу брата, чувствуя какое-то ненормальное удовлетворение в аромате его тела и волос, этой запретной близости захотелось чуть больше.       Локи коснулся губами Торова плеча, прикрыл глаза и снова осознанно вдохнул горячий пряный аромат, исходящий от кожи брата. Одинсон глубоко вздохнул и немного подался назад, словно стремился ещё плотнее прижаться к магу. Рука Локи выскользнула из-под ладони брата вниз, оглаживая низ живота. Верно, безумие накатило на него в то утро, если Локи позволил себе ради собственного удовольствия касаться Тора там, где не должен. Брат проснулся с коротким и хриплым стоном, сорвавшимся с губ. Он сразу дёрнулся и занервничал, но рука, мягко сжимающая его член, скользнула вверх-вниз, чуть сильнее сжимая ствол, а голос, хриплый и возбуждённый, шепнул прямо в ухо:       — Это я, брат.       Тор едва не выпрыгнул из собственной кожи, его сознание затопили эмоции, он ощущал возбуждение брата, силу его желания. Локи сам проявил инициативу, обнимал его, ласкал.       — Да, — тихо застонал Тор, когда маг обвёл большим пальцем головку, размазывая выступившие капли смазки, и, совершенно осмелев, закусил мочку Торова уха. — Локи, прошу тебя.       Слова бога грома словно резкий удар хлыста отрезвили мага, привели его в чувства. Он делал то, что было запретно и не позволено, снова.       — Не волнуйся, сейчас, — сбивчиво прошептал маг, лаская брата усердней и быстрее, чтобы тот поскорее кончил, прерываться на половине дела было слишком жестоко.       — Нет, подожди, — возмутился Тор, обхватил его руку, заставляя остановиться, и, чуть повернувшись, обжёг его губы горячим дыханием. — Хочу кончить, когда ты будешь во мне.       Локи только и успел открыть рот, но Одинсон запечатал его поцелуем. А пока Тор умело терзал его губы, перенимая инициативу и усыпляя бдительность мага, Локи опомнился от того, что упёрся членом между ягодиц брата. Младший принц вздрогнул, уставился на распростертого под ним брата и едва не закричал от ужаса. Тор действительно хотел его, но маг отчаянно не понимал, как такое возможно. Непостижимое всегда пугает, даже богов с их великим разумом и силой.       — Нет, я не могу, — резко заявил Лофт. — У тебя есть невеста, отпусти меня. Немедленно!       Но Тор обхватил его за талию и прошептал одними только губами:       — У меня нет невесты.       Глаза Тора не лгали, он и в самом деле лишился своей земной женщины. Должно быть, когда Хель обернула ненависть к Локи всеобщей любовью, изменился и Мидгард. Тор заплатил за это желание огромную цену, лишился любимой женщины, чтобы вновь обрести брата. Ётун не мог до конца в это поверить. Неужели Тор действительно его любит и любит сверх меры?       — Я причинил тебе много боли в своё время, ответь тем же, если хочешь, но прошу тебя…       Глаза Тора загорелись отчаянием. Он понимал, Локи имеет право сейчас же уйти прочь и оставить его одного, он и так уже проявил благосклонность. Едва ли Тор сам смог найти колдуна, согласившегося бы на соитие с ним. Сын Одина не мог требовать большего, но он и не требовал, лишь просил. Лофт смотрел растерянно и не знал, как поступить.       — Ты ненавидишь меня, я знаю, — снова заговорил Тор, хотя горло его сдавило. — Если хочешь ударить меня, ударь, но не уходи.       Локи резко и напряжённо вздохнул и тут же накрыл губы брата своими, в этот раз он не позволял ему главенствовать. А воин в свою очередь расслабился, когда почувствовал, как влажные пальцы касаются входа, как аккуратно Локи проталкивает один, а затем и второй, он явно спешит, создавая смазку магическим образом, но Тор доволен, душа его наполняется вязким горячим эликсиром. Маг растягивает бога грома торопливо, настойчиво, брат возится под ним, сам насаживается на пальцы, и поцелуи становятся глубже, жарче. Локи понимает, что решение уже принято, он сделает это, потому что так хочет Тор, и он сам этого жаждет. Маг отрывается от губ брата, облизывает скулу и тянется к шее, проходится языком по влажной от пота коже и мягко толкается в податливое тело. Тор стонет в голос и, ухватившись за ягодицы брата, понукает к резким движениям. Локи понимает без слов и, резко двинув бедрами, входит полностью. Тор блаженно прикрывает глаза, дышит часто, грудь его вздымается резко, от чего и Локи словно подбрасывает на могучих волнах, но младший удерживается, берёт верх, хватает Тора за плечи и, уткнувшись в шею, сразу наращивает темп.       — Тебе хорошо, Тор? — жарко и зло зашептал Локи с каждым толчком, проникая всё глубже, заставляя брата стонать и извиваться под ним. — Один очнётся и убьёт меня за это, я опять стану агентом хаоса и снова буду виноват. Этого ты хочешь?       — Отец не тронет тебя, — едва в состоянии говорить, выдохнул бог грома, он не позволит причинить брату боль, как не позволит и оклеветать, он сам объяснится с отцом, и если Один решит наказать Локи, Тор поможет брату бежать из Асгарда.       — Он мне не отец! — зашипел маг, покрывая жалящими поцелуями шею брата. — А ты не брат, если позволяешь мне делать такое с тобой.       Тору нечем было возразить, он хотел, чтобы Локи не останавливался, чтобы шипел ему на ухо, обливая ядовитыми речами, и яростно брал его тело, подчиняя себе, выпил всю его силу без остатка. Старший принц хотел испытать чувства брата снова, он сходил с ума от удовольствия каждый раз, когда Локи вторгался в его тело раскалённым влажным членом и до вспышек перед глазами таранил что-то внутри, от чего Тор едва сдерживал всхлипы. Уже подходя к пику, Одинсон без стеснения вплёл сильные пальцы в чёрные пряди младшего принца и обхватил его бёдра ногами, жадно принимая его в себя. Чувствуя приближение развязки, Тор зарычал и выгнулся под магом, словно волной подкидывая его и сжимая Локи так сильно, что тот вскрикнул и вцепился в плечо брата, оставив кровавые отметки своих ногтей. Мир взорвался сотнями красок, хотя глаза и того и другого были закрыты. Маг обессиленно повалился на Тора, изливаясь семенем в его нутро, при этом ощутив влагу под собой. Кончили они в один миг или же нет, не заметил ни тот, ни другой. Однако Лофт мог признаться себе, так хорошо ему было впервые за долгие годы, сердце ётуна колотилось неимоверно быстро и сильно. Лофт готов был поклясться, что сердце Тора вторит ему, будто стало его собственным. Немного придя в себя, Локи нашёл в себе силы соскользнуть с могучего тела брата и умостился рядом, удобно улёгся на бок и задумчиво посмотрел на профиль Тора. Тот лежал с закрытыми глазами, сперва он едва сдерживал улыбку, но потом позволил себе полноценно улыбнуться, оголяя белоснежные зубы.       — Ну и чему ты улыбаешься? — недовольно бросил Локи, веселье Тора он явно не разделял. — И вообще, проваливай из моей спальни, утро уже.       — Я тебе мешаю? — всё ещё улыбаясь, спросил Тор, повернув голову, чтобы видеть мага, тот был физически расслаблен, но в то же время морально напряжён.       — У тебя что других дел больше нет, кроме как спать в моей постели? Ты вроде как царь, вот иди и занимайся своими царскими делами, — недовольно бросил Локи и растерянно потёр лицо ладонью.       — Я могу воспользоваться твоей купальней? — присмирел Тор.       Лофт одобрительно кивнул, махнул на него рукой и прикрыл глаза. Хотелось обойтись без лишних вопросов. Маг почувствовал, как брат поднимается с постели и зачем-то укрывает его одеялом так бережно, словно верит, что Локи может после всего этого спокойно заснуть. Маг лежит в постели, прислушиваясь к шуму воды за дверью, ведущей в купальни, и не может найти себе оправдания. Проходит какое-то время, прежде чем маг услышал осторожные шаги за своей спиной. Тор явно что-то ищет и не может найти.       — Локи? Ты не спишь? — тихо говорит Одинсон. — Я свою одежду не могу найти.       Локи практически рычит от злости, открывает глаза и садится в постели. Тор неуверенно топчется рядом, возвышаясь над ним. Влажный после воды, он лишь обернул бёдра полотенцем, чтобы не показывать свою наготу, но отчего-то Локи и этого было достаточно, чтобы внутри всё снова напряглось, а член дёрнулся в предвкушении очередного акта грехопадения. Маг постарался взять себя в руки, глубоко вздохнул и наколдовал Тору одежду, искать то, в чём брат пришёл вчера, было просто глупо. Поблагодарив за проявленную заботу в виде новой одежды, сын Одина осторожно улыбнулся и удалился.       Старший принц уже приоткрыл дверь, когда Локи окликнул его:       — Тор, ты в порядке? Я имею ввиду твои приступы.       — Да, вполне, — обернулся Одинсон, тепло смотря на бога обмана. — Твоё внимание благоприятно действует на меня.       Локи побагровел, схватил подушку и со злостью швырнул в Тора, но тот извернулся и выскочил за дверь. ***       Благосклонность асов, свалившаяся на голову Локи снежным комом, всё ещё была не привычной. Мало того, что его почитали как принца, так ещё и друзья Тора при любой возможной встрече стремились поговорить с ним, расспросить о путешествии, приглашали потренироваться с ними. А Локи просто не знал, как так отказать, чтобы это казалось тактичным. В итоге он по глупости принял предложение поучаствовать в тренировочной схватке, в процессе всё проклял, но в грязь лицом не ударил. Маг всегда был гибок и силён, он великолепно владел мечом и даже булавой орудовал недурно, но каждый раз в сердце вспыхивало желание убить, он ведь прекрасно помнил их презрительные взгляды. Ему понадобится время, чтобы привыкнуть, во всяком случае, пока Тор не разродится, ему придётся оставаться в Асгарде, а после бежать, куда глаза глядят. Один не проявит благосклонность, в этом не было сомнения.       — Теперь я! — захохотала Сиф, прося Фандрела уступить ей место. Тот манерно поклонился и, довольный поединком, отправился выпить воды.       Локи лишь самодовольно усмехнулся, когда она вышла на тренировочное поле с клинком в руке. Леди Сиф была хороша собой, сильна и своенравна. Она в совершенстве владела клинком из тяжёлого асгардского металла, её кожа переливалась и блестела от пота в лучах солнца, а собранные в хвост волосы лоснились чистотой. Биться с ней было приятно, она всегда стремилась подобраться поближе, чтобы сбить противника с ног или нанести лёгкое ранение, которое выведет соперника из колеи, а у неё будет секунда, чтобы оказаться совсем близко, и меч её коснётся горла. Лофт знал все её уловки, но если она с лёгкостью могла победить Фандрела, когда глаза её манили и сулили непреодолимый соблазн, Локи устоял.       Поединок закончился ничьей, однако Сиф, всем довольная, снова обняла Локи.       — Рада, что ты вернулся, — снова повторила она.       Лофт улыбнулся ей, хотя думал о своём. Наконец, поединок был закончен, и он мог отправиться по своим делам. Сперва Лофт принял ванну, а вскоре явился к завтраку. Царица Асгарда одарила его улыбкой, они перебросились парой фраз, прежде чем к столу пожаловал Тор. Маг сразу заметил напряжённость наследника, хотя не показал виду. Тор так же натянул учтивую улыбку, о его печалях незачем знать матери. Старший принц быстро поел и, извинившись, оставил брата и мать наедине, прикрываясь делами.       Тор отправился в кабинеты отца, где обычно за делами государственными скрывался от гнетущего одиночества. Сейчас же причиной бегства стала ревность и злость, хотя он не имел право ни на то, ни на другое. Локи волен теперь жить так как хочет, сейчас Тор не сомневался, что брат принял решение в пользу света, или просто наивно надеялся на это. Во всяком случае, во власти Тора было дать ему второй шанс, и он заплатил за это, вот только этот поединок... Сиф билась как всегда великолепно, соблазняя соперника, вот только её соперником был Локи. Тор случайно увидел этот короткий, но такой страстный поединок и вспыхнул от ревности. А уж когда валькирия обняла брата, у Тора перехватило дыхание. Тор оттолкнул бы её, даже если окружающие не поняли причины его действий, но бог грома не мог. Глупая потаенная мечта, зародившаяся в сердце, её нужно подавить сейчас, чтобы не страдать потом. У Локи вся жизнь ещё впереди, Тору надо быть благодарным хотя бы за то, что он уже получил, но о большем и думать не сметь. Одинсон искренне желал брату счастья, и он постарается не ревновать, когда Локи представит двору свою избранницу, когда-то это всё равно случится. Старший принц рассеянно обернулся, услышав короткий щелчок. Прислонившись спиной к закрытой двери, на пороге кабинетов отца стоял Локи, он скрестил руки на груди и долго вглядывался в глаза старшего принца.       — Ты в порядке? — заговорил Локи, понизив голос.       — В полном, — выдавил Тор, отводя глаза.       Маг оттолкнулся от двери, такой откровенной лжи бог обмана, конечно же, не поверит.       — Значит, приступов не было, — задумчиво заключил Локи, приближаясь к Тору. — Тогда что? Утром ты выглядел довольным, а сейчас весь как на иголках.       Локи остановился в шаге от Тора, но сын Одина попятился, только бы не оказаться слишком близко, это вызовет лишь неловкость и ничего больше. Сделав ещё шаг, Тор наткнулся на стол, дальше пятиться было не куда, поэтому он просто присел на столешницу и смотрел, как загнанный в угол. Локи скользнул взглядом по броне брата, она отлично защищала от воздействия оружия, но вот его светлую душу ничто не оберегало.       — Послушай, не нужно со мной таскаться как с маленьким, я в порядке, — напряжённо бросил Тор. — Извини, у меня много дел.       — Ты сейчас же скажешь, что произошло, иначе я залезу тебе в голову, мне не трудно, — нагло ухмыляется Локи. — Я единственный в курсе твоей ситуации, и мне надо знать обо всем, что с тобой происходит. Не забывай о побочном действии, может быть всё что угодно, нельзя рисковать.       Тор упорствует, напряжённо молчит и смотрит на Локи. Если бы он только обладал магией как Лофт, то скрыл бы свои мысли. Он даже не знает, понял брат причины его поведения или нет, однако заметил, как тот задумчиво отвёл взгляд, словно пытался всё понять, не вороша мысли наследника.       — Я помогу с делами, скажи, что требуется.       Локи без труда вёл себя холодно-официально, промелькнула в его голове мимолётная догадка, но он не был уверен до конца или просто не хотел в это верить, однако проверить будет не лишним. Маг потянулся к какому-то лежащему на столе свитку, при этом словно невзначай вклинил свою ногу между Торовых, а рукой коснулся мускулистого предплечья. Тор замер как статуя, когда маг потянулся за каким-то свитком за его спиной, а секунду спустя, так и не дотянувшись до искомого, Локи чуть повернулся, и его губы оказались так близко, что у Одинсона закружилась голова.       — Сиф похорошела, — поделился маг своим наблюдением. — Или я просто долго её не видел.       Глаза Тора сверкнули ревностью, и вот теперь Локи уверился в причине его поведения. Братец наблюдал за поединком, оставаясь незамеченным. Тор только и успел открыть рот, чтобы оправдаться, но тут же его речь прервали настойчивые прохладные губы. Маг обхватил Тора за талию, скользя языком в его рот, на миг сын Одина опешил, но быстро пришёл в себя, отвечая на поцелуй, вплетая сильные пальцы в чёрные локоны, опаляя Локи волной магического жара. Тору показалось, что они целовались целую вечность, прежде чем Лофт отстранился. Он стремился не выдать, сколь сильно его прельщала ревность Тора, но глаза обманщика отражали самодовольство.       — Сиф меня не интересует, будь спокоен, братец, — на тонких губах заиграла нахальная улыбка. — И не волнуйся, всё будет в порядке, я буду рядом, пока ты носишь «дитя».       Локи хотел отстраниться, не только на Тора его близость действовала опаляюще, Локи не мог пока признать, что ему самому от близости с братом просто хорошо. Это инородное чувство для сердца Локи словно вирус, не хотелось бы заразиться им надолго. Все его действия направлены на то, чтобы помочь брату не сгинуть, пока он вынашивает монстра, и не более того, в конце концов, виной тому, что Тор согласился на сделку с Хель, это он — Локи. Маг не успел отстраниться, Тор схватил его за руку.       — А что потом?       — Ты знаешь, что будет, — немного грубо отозвался Локи, опаляя брата ненавистным взглядом, лучше, если Тор поймёт, что маг вынужден прикасаться к Тору и только. — Один объявит меня предателем, и Асгард, наконец, узнает моё истинное лицо. Но меня здесь уже не будет.       — Перестань, Локи, — Тор не хотел такой участи магу, особенно сейчас, когда он хотел брата совсем не по-братски. — Ты не вселенское зло, отец поймёт, он простит тебя.       — Мне не нужно его прощение, — напряжённо прошипел Лофт. — Я всё ещё здесь из-за тебя. Ты и так по глупости согласился на худшую сделку, да ко всему прочему неоправданную.       — Локи…       — Заткнись! — воскликнул маг, теряя терпение. — Просто согласись с тем, что ты глупец и не надо прикрываться добродетелью. Нельзя думать о чужой жизни и при этом рушить свою собственную. Зачем ты это сделал? Я не просил тебя!       — Я так решил, — выдавил Тор свой глупый ответ и опустил глаза, он не понимал, что с ним происходит, но одно понимал совершенно точно. Локи неприятны все эти разговоры и поцелуй. Маг просто сжалился над ним, словно одарил милостью убогого, но не более того. — Давай не будем больше об этом, что говорить без толку. Я прошу тебя лишь об одном, прежде чем сбежать из Асгарда, позволь мне поговорить с отцом. Если наш разговор будет не плодотворным, я сам организую твой побег.       — Это на тебя совсем не похоже, — не удержался от ухмылки Локи. — Поможешь бежать убийце и предателю?       — Помогу брату спастись, такая формулировка тебя устраивает? — грубо бросил Тор.       — Посмотрим, как пойдёт, — раздражённо ответил Локи. — А теперь, чем тебе помочь?       — Я бы хотел видеть тебя в статусе моего советника, — до странности спокойно сказал Тор, во взгляде его не было ярости и страсти, только потаённая боль. — Но я не настаиваю.       — А я, пожалуй, соглашусь, — фальшиво заулыбался Локи, сейчас ему стоит приглядывать за братом как можно пристальнее.