Соглашение

      Последний месяц Тор видел удивительные сны, но стоило только проснуться, тут же забывал, что же приводило его в такой восторг, что даже Локи удивлялся, не раз замечая на лице спящего брата счастливую улыбку. В своей комнате маг практически не спал, оккупировав постель старшего, постоянно осматривал его живот, который немного увеличился, но отнюдь не портил носителя плода, а бог грома только и делал, что ластился к магу, целовал, вынуждал. Обычно маг охотно поддавался, но чем больше становился срок, тем чаще маг отказывал Тору. Бог грома не всерьёз обижался на брата, но долгие поцелуи и возня в постели решали проблему Торовой неудовлетворённости.       Локи проснулся раньше Тора и, как обычно, когда брат прижимался спиной к его груди, уткнулся ему в плечо, поцеловал обнажённый участок ароматной кожи, огладил его грудь и коснулся обозначившегося живота. В груди копошилось не ясное волнение: быть рядом с человеком, который долгое время был твоим братом, а как оказалось впоследствии, являлся наследником врага, само по себе невероятно. Тор, как и прежде, называл его братом, позиционировал младшего советником, прислушивался к его словам и смотрел с такой любовью, что в груди щемило. Однако срок вынашивания плода выйдет, и Тор отдалится, это неизбежно, пока их связывает общая тайна, сын Одина не хочет оставаться один, и маг прекрасно понимает его стремления, но всё изменится, в этом Локи не сомневался. Тор глубоко вздохнул и накрыл ладонь брата своей.        Маг осыпал поцелуями его плечо, скользнул к шее, прикусил мочку уха и зашептал:       — Сегодня встреча с ванами, убедительно тебя прошу, держи себя в руках, — Локи прижался к брату плотнее, вызывая у того счастливую улыбку, и добавил. — Даже если в их речах проскользнёт что-то относительно меня, не подавай вида.       — Я постараюсь, — хрипло выговорил старший принц, довольный утренней лаской. — Только если в «проскользнет» услышу очередной донос, не сносить им голов.       — Ты должен вести себя разумно, ты всё-таки царь. Негоже размахивать кулаками без дела, да угрожать всякому, кто разносит обо мне, между прочим, чистую правду.       Тор завозился, возмущенно выдохнул и перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к Локи, казалось, и не спал пару минут назад. Взгляд его сделался хмурым, а улыбка сошла с губ.       — Ложь и клевета, — отчеканил Тор. — Это всё в прошлом, ты изменился, Локи, я это вижу и чувствую.       — Я хотел тебя убить в тот день, когда двери темницы перестали меня сдерживать, — напряжённо напомнил маг, этот разговор начинал выходить из-под контроля и становиться опасным.       — Но ведь не убил же, — с вызовом бросил Тор и коснулся тёплой кожи мага, огладил его грудь и засмотрелся в ясные глаза брата. — А если этот вопрос всё ещё актуален, убей сейчас, тебе не составит труда, я не стану сопротивляться. Я даже не мог толком всё узнать, заключая с ней сделку, и отец знает о нашей связи. Как только я разрожусь, ты захочешь сбежать и бросить меня одного, тогда какая разница, убей, пока он не проснулся, и беги.       — Дурак! Что ты несёшь! — взвился Локи и набросился на брата с поцелуями, опрокидывая того на спину, не позволяя сопротивляться, вот только Тор не сопротивлялся, он млел от этих жадных поцелуев и от того, как Локи отреагировал на его слова. Маг с трудом привыкал к тому, что брат доверяет ему свою жизнь, что готов отдать себя в жертву ради него, но сейчас Локи и сам с готовностью отдаст себя в жертву.       — Так мне ждать удара в спину? — насмешливо поинтересовался Тор, когда Локи отлип от его губ.       — Я лишь сказал, чтобы ты вёл себя разумно, а ты мне нервы с самого утра мотаешь, — Локи нахмурился, приподнялся и сел рядом, в последнее время он старался не напрягать Тора, о том, чтобы хорошенько придавить его к постели и поелозить сверху, и речи не было.       — А я лишь доступно объяснил, что оболгать тебя никому не позволю, — так же серьёзно ответил брат. — Я постараюсь вести себя корректно. А уж если забудусь, ты как-то меня одёрни.       Локи открыл рот, намереваясь добавить ещё что-то, но тут же закрыл его, оставив эту тему. Однако Тор всё не отставал, он явно хотел сказать нечто неосторожное и, хотя опасался любого лишнего слова, всё же заявил:       — Ты мой брат, Локи, — прогудел Тор. — И останешься братом несмотря ни на что. Я воспринимал тебя как данность, больше этого не повторится. Я был молод и глуп, прости меня.       — Ты и сейчас не больно-то стар и умён, — остро зацепил словом Локи, и взгляд его переменился, не было в нём обиды и жажды мести, но присутствовала некая скрытая угроза.       — Ты прав, — согласился Тор. — Но мы многое пережили и постигли, пусть это и не мудрость, но какой-никакой опыт.       — Всё, хватит с меня таких разговоров, — отмахнулся Локи. — Поднимайся и иди в купальни, помимо ванов ещё асы нанесут тебе визит.       Тор деланно поморщился, но послушно отправился освежиться. Обычно его сопровождал Локи, но в этот раз он, видимо, решил оставить его в гордом одиночестве. Тор даже успел печально вздохнуть и пожалеть об этом разговоре, как в купальни приоткрылась дверь, послышались неторопливые шаги, а затем Лофт потрепал длинные локоны Тора и забрался в широкую купальню к брату. Окончательно инцидент исчерпал Локи, используя мыльную губку, которой нежно ласкал брата, наслаждаясь тихими стонами. ***       К завтраку братья шли вместе, разговаривали непринуждённо и легко. Царь Асгарда здоровался со встречными асами, Локи манерно кивал в знак приветствия. Сейчас Тору казалось, что вот так было всегда. Будучи детьми, оба наследника вступали в обеденный зал и в один голос весело приветствовали: «Пап! Мам!», не утруждая себя добавлением: «царь и царица Асгарда». Словно бы вернулись в то самое беззаботное время, когда ещё можно было опоздать к завтраку из-за нового деревянного меча. Фригг улыбалась, смотря на сыновей с умилением и довольством, а вот принцы оба как один похмурнели. Локи сглотнул и уставился на место рядом с матерью, его занимал Один. Он смотрел прямо на Локи, пожалуй, его пробуждение было неожиданным, но рано или поздно это всё равно произошло бы.       — Здравствуй, отец, — в голосе Тора было столько покорности. — Я рад, что ты проснулся.       — Неожиданно, правда, — пенял на случай Один и устало улыбнулся. — Фригг уже хотела вас спозаранку поднять по такому случаю, но это было лишним.       Локи молчал и не сдвигался с места, словно врос в пол, он смотрел на отца и не знал, как поступить. Тор не растерялся, притянул Локи за руку и повёл к столу, тот был напряжён и ступал неуверенно, но последовал за богом грома и сел возле него. Как видно, Один не распространялся о своей осведомленности, если мать так же с обожанием смотрит на младшего сына.       — Рад, что ты в добром здравии, — снова заговорил Тор. — В Асгарде всё идёт своим чередом, и твой престол дожидается своего владыку.       Лофт окинул равнодушным взглядом уставленный яствами стол, Тор осторожно поглядывал на мага, есть тот, видимо, не собирался. Бог грома опустил руку под стол и прикоснулся к колену брата, подбадривая.       — Я отдал бразды правления в твои руки, Тор, — ответил Один, внимательно наблюдая за тем, что происходило между братьями. — Я же хочу спокойно прожить отведённое мне время, да и есть у тебя теперь мудрый советник.       — Лучший советник, — поправил Тор, бесстрашно смотря отцу в глаза.       — Как ты поступишь? — подал голос Локи, обращаясь к Одину. Маг видел в его глазах застарелую боль и разочарование.       — Тор уже принял решение, оно было смелым и вместе с тем глупым, — вздохнул Один.       — Не каждый бы отважился, — зло бросил Локи в лицо отцу, желая противостоять ему хотя бы на словах.       — Да, — кивнул всеотец. — Любовь всему виной, но это хорошее оправдание.       — Хватит, Один, — супруга положила свою ладонь на руку мужа. — Ты слишком много говоришь.       Царица прижалась к своему избраннику и поцеловала его в щёку. Братья откровенно не понимали, что именно происходит. Казалось, богиня знала о том, что произошло, этого Локи боялся даже больше, чем осведомлённости Одина. Фригг была достойна лучшего сына, чем он: Локи, обманщик и предатель, который ко всему прочему посмел зародить в её родном сыне запретную жизнь.       — Что ж, — устало завершал свою речь Один. — Завтра мы отправляемся в Мидгард.       — Надолго? — нахмурился маг. Что-то в речи отца казалось сюрреалистичным и невозможным. Не может верховный ас оставить свои владения беременному Тору и его лживому "небрату".       — Пару сотен лет, быть может, — задумчиво ответил отец, вспоминая, как выносил приговор Локи. Какие слова тогда ему говорил, и сердце старика сжималось от боли. Тор и Локи в свою очередь озадаченно переглянулись. Пожалуй, отбытие Одина в другие земли должно их обрадовать, но куда больше обеспокоило.       — Почему завтра? — тут же интересуется Лофт.       — И почему Мидгард? — не отставал Тор.       — Я так захотела, — ответила Фригг, озаряя сыновей своей улыбкой, любящей не за что-то, а просто так.       — Ты ничего не скажешь, — раздражённо буркнул Лофт, он был напряжён до предела, натянут как струна, вот-вот готовая оборваться.       — Мы обо всём уже поговорили, — пожал плечами Один. — Ты приходил ко мне, помнишь?       — Ты молчал, — словно упрекал маг.       — Я слушал тебя и услышал. Всё встало на свои места, я лишь даю вам шанс распорядиться этим даром. Благословения своего не дам, отеческого напутствия тоже. И даже если бы я гордился своими сыновьями, — Один вздохнул и посмотрел сначала на Локи, а потом на Тора и добавил. — Умолчал бы и об этом. Ибо то лишь голос сердца. ©