Другой мир

Вниание! Глава не бечена! _________________________ [Gemma Hayes – Wicked Game] – А Грейнджер – зануда, глумливо потянул он. Гермиона уже было дернулась повернутся к нему и окатить холодным взглядом, но в последний момент передумала. Он именно этого и добивается. Она не поддастся. Он подбросил снитч вверх, играючи поймал, перебросил в другую руку и посмотрел на Гермиону, из последних сил изображавшую усердие. – Грейнджер – самая занудная зануда из всех зануд! – снова потянул он. Плечи Гермионы явно напряглись, но она продолжала стоически молчать. – Пожалуй, даже профессор МакГонагалл и вполовину не такая зануда, как Гермиона Грейнджер, – предпринял он очередную попытку. Гермиона тяжело вздохнула, опустила голову на руки и сдалась: – Малфой, серьезно, неужели тебе больше некого доставать? Драко довольно улыбнулся и снова подкинул снитч. – Нет, сегодня у меня по плану только ты. – Как же мне повезло, – пробормотала Гермиона, выпрямляясь и снова пытаясь сосредоточиться на учебнике. Малфой перекатился на бок и упер взгляд в Гермиону. – Ну что опять? – спросила она нетерпеливо. – Пошли к озеру. – Нет, – она отвернулась и потянулась за очередным справочником. – Пошли! – Нет! – Ну что тебе стоит? – Малфой, завтра зачет по рунам! – Этот зачет ты бы сдала, даже если бы не училась весь этот год, – вздохнул Малфой. Гермиона обернулась, подняла вверх указательный палец и уже хотела начать что-то выговаривать Драко. Но отчего-то замерла, глядя на него. Потом тяжело вздохнула, опустила плечи и проговорила: – Ох, Малфой, просто отстань от меня. И отвернулась. Малфой прищурился, подумал пару секунд и покачал головой. – Ну, нет, мы же уже выяснили, что сегодня по плану я достаю тебя, – он вновь откинулся на спину и подкинул снитч. – А плана я должен придерживаться строго. Иначе, как я достигну мирового господства?! – Мирового господства? – повторила Гермиона, невольно оглядываясь. – Именно, – подтвердил он. Гермиона покачала головой. – Это абсолютно не смешная шутка, Драко. – Я знаю, – вздохнул Малфой. – Но на смешные шутки ты сегодня не реагируешь. – Слушай, – Гермиона вновь повернулась к нему, – мне нужно закончить один перевод и мне очень нужно, чтобы меня не отвлекали. Сходи… не знаю, с Пэнси поболтай, полетай… Чем там еще слизеринцы занимаются в свободное время? – Мучаем котят, изобретаем смертоносные зелья и меряемся, у кого Темная Метка красивее. – Великий Мерлин, ты невыносим! – То есть, ты меня прогоняешь? – Малфой сел на кровати и встретил ее раздраженный взгляд. – Именно, – Гермиона сглотнула, не понимая, куда он клонит. – Ладно, – Малфой соскочил с кровати и деловито направился к двери. – Я вернусь через два часа. – Два часа? – Гермиона закатила глаза. – Ага, ведь дольше ты, бедняжка, без меня не выдержишь, – со вздохом заключил он, подмигнул ей и, улыбаясь, вышел из комнаты. – Да уж конечно, не выдержу, – выдохнула Гермиона, обращаясь к своему переводу. «Да уж конечно, не выдержу…» «Уж конечно, не выдержу…» «Конечно, не выдержу…» Гермиона открыла глаза. Комнату заливал бледный холодный свет. За окном все небо заволокли тучи. Гермиона села в постели, подтянула колени к груди и в легкой растерянности оглядела спальню. Она была в Лондоне, в доме Пэнси. Драко не было рядом. Ей нужно было выдержать. *** [Measure – Begin Again] Гермиона зевнула, почесала макушку и вошла в кухню. С легким удивлением осмотрела помещение и похвалила себя за халат, предусмотрительно накинутый на пижаму. – Доброе утро, – улыбнулся ей Роберт. После чего вернулся к изучению какого-то старинного фолианта. – Эм, да, утро… всем, – чуть хрипло отозвалась Гермиона. Она посмотрела в дальний угол, где с чашкой чего-то горячего стоял Гарри, улыбнулась ему. Она даже не повернулась в противоположную сторону, откуда недовольные взгляды то на Роберта, то на нее бросал Рон, и подошла к плите, на которой стояла незнакомая ей емкость. – А это что? – спросила она, оборачиваясь почему-то к Роберту. И, хотя, задавая вопрос, она не хотела обращаться к кому-то конкретно, получилось, что спрашивала она именно Роберта. – Это турка, – ответил он, глянув на плиту. – И зачем она нужна? – В ней варят кофе, – спокойно пояснил он, все же еле заметно выгибая одну бровь. – А, это вроде магической кофеварки, – пробормотала Гермиона. – И как его тут варить? Роберт улыбнулся, сделал еле заметный пас рукой, и турка тут же наполнилась крепким свежесваренным кофе. По кухне начал растекаться соблазнительный запах. Гермиона потянулась в буфет за чашкой, бросив на Роберта подозрительный взгляд. – Как ты это сделал? – спросила она, хотя и догадывалась, что не получит ответа. – Дамы и господа, Гермиона Грейнджер и ее уникальная способность задавать глупые вопросы в любой ситуации, – донеслось со стороны двери. Гермиона хмыкнула, перелила содержимое турки себе в чашку и обернулась. – Паркинсон, – кивнула она. Пэнси стояла, облокотившись о дверной косяк, и с тенью неудовольствия на лице оглядывала собравшихся. – Кофе? – предложил ей Роберт, не отрываясь от книги. Пэнси выгнула бровь. В следующее мгновение на столе возникли две чашки крепчайшего кофе. Роберт усмехнулся и все же поднял взгляд на Пэнси. Она невинно пожала плечами. – К чему посуду марать. Затем села за стол, придвинула к себе одну чашку и вновь посмотрела на Гермиону, стоявшую за спиной Роберта. – Ты плохо выглядишь, – тихо произнесла Пэнси. Гермиона пожала плечами и отвела взгляд. – Просто… не выспалась. Пэнси кивнула, бросила все еще недовольный взгляд на Гарри и Рона, посмотрела на книгу, которую читал Роберт. – Что это? – просто спросила она. Роберт поднял на нее удивленный взгляд. – Ты про книгу? – Нет, конечно же она про погоду за окном, – нервно выдохнула Гермиона, опускаясь за стол рядом с Пэнси. Паркинсон повернулась к ней, широко раскрыв от удивления глаза. Гермиона перехватила этот взгляд, неловко пожала плечами и придвинула к себе наполовину исписанный блокнот. Они провели вчера на кухне почти весь день, Гермиона исписала несколько десятков страниц догадками, странными теориями, вопросами без ответов. Но ни к чему конкретному они так и не пришли. Гермиона раскрыла блокнот на чистой странице, призвала заклинанием перо, вновь посмотрела на Пэнси, кивнула ей на Роберта и приготовилась что-то писать. Роберт, внимательно следивший за молчаливым диалогом девушек, хмыкнул и ответил: – Это «Антология сильнейших магических артефактов, незыблемых и чарами создаваемых, от гэльских времен до наших дней» Жермена Арно. Пытался найти что-то похожее на кулон Драко. Гермиона нахмурилась. – Жермен Арно? – переспросила она. – То есть «наши дни» – это примерно середина семнадцатого века? – Именно, – подтвердил Роберт, не понимая, куда она клонит. – Не слишком ли устаревшая информация здесь содержится? – Гермиона ткнула в книгу. – Видишь ли, Грейнджер, родовая магия – не самый революционный раздел чародейства, – произнесла Пэнси. – Тем не менее… – Почему вы так уверены, – прервал Гермиону Рон, – что это родовая магия? Гермиона, Пэнси и Роберт уставились на Рона в молчаливом недоумении. – Мы ведь сошлись вчера на том, что это сделал Люциус, – отозвался из своего угла Гарри. – То, что это сделал Люциус, не дает гарантии, что это родовая магия, – пожал плечами Рон. – Это могло быть просто очень сильное Темное заклинание. – Это вряд ли, – хмыкнула Пэнси, возвращаясь к своему кофе. – Все равно. У нас нет ни одной стоящей зацепки, так что мы просто обязаны рассмотреть все… – Уизли, – прервала его Пэнси, и в ее тоне послышался хорошо знакомый Гермиона холодок, – во имя предков, не изображай из себя идиота, которым ты, я уверена, не являешься. Ни одно Темное заклинание не могло бы сотворить такого. Все познания магов о времени ограничиваются возможностью перемещаться на несколько часов назад и многотомными рассуждениями мудрых мира сего об опасности временных парадоксов. То, что сделал Люциус со своим сыном, это…– ее голос дрогнул, – это немыслимо с точки зрения обычной магии. Он перенес сюда Драко из глубокого прошлого, заставил его остаться в нашем времени и при этом не изменил ни секунды в прошлом. Это маховик времени наоборот. Это родовая магия, это ритуал крови. Это все то, о чем мы молчали веками, потому что это было во сто крат больше и могущественнее всех магов и заклинаний на свете. Она выдохнула, отвернулась от Рона и обратилась к Роберту. – Так ты нашел что-нибудь? – Ну, здесь есть несколько… – начал было Роберт, но его прервал задумчивый голос Гермионы. – Маховик времени наоборот, – пробормотала она, поворачиваясь к Пэнси. – Ты сказала, что то, что сделал Люциус – это маховик времени наоборот. – Да, именно это я и сказала, – поморщилась Пэнси, и уже хотела отпустить какую-нибудь колкость, когда услышала, как шлепают по полу босые ноги. Мгновение спустя в кухне появился Драко, в пижаме и с всклокоченной шевелюрой. Он неуверенно оглядел собравшихся, нахмурился и вновь поглядел на Пэнси. – Доброе всем утро, – проговорил он. – Прошу прощения за мой вид. Просто… я проснулся, а вас нет, Ровена. Он пожал плечами и опустил глаза, не заметив, как все находящиеся на кухне замерли и уставились на Пэнси. Та решительно встала из-за стола и подошла к Драко. – Тебе не нужно извиняться. Пойдем, – она протянула Драко руку, – я поднимусь с тобой. Мне все равно нужно забрать свои вещи из твоей комнаты. Драко кивнул и, проигнорировав протянутую руку, направился к лестнице. Пэнси воровато оглянулась на остальных, коротко кивнула Гермиона и тоже скрылась в дверном проеме. *** [Eels – Fresh Feeling] Блез посмотрела на небо с легкой досадой. Первый день в Лондоне, первый день последних каникул, и на тебе – тучи. А учитывая ее удачливость, сейчас еще и дождь пойдет. Блез решительно застегнула куртку, сошла с крыльца своего дома и, приподняв подбородок, направилась в сторону Косого переулка, намеренная не позволить погоде испортить ей настроение. Но, несмотря на решительный настрой, для Блез становилось все труднее не поддаваться унынию. Косой переулок был полупустым, в магазине мадам Малкин не нашлось ни одной мало-мальски приличной мантии, а уж новейшие насадки для скоростных метел ее не привлекали и в лучшие времена. Почти отчаявшись, Блез зашла в лавку ингредиентов для зельеварения и купила пару пакетиков успокаивающих трав, да и то не потому, что они были ей так уж нужны, а просто чтобы не возвращаться домой с пустыми руками. Она вышла из магазинчика и уже решила повернуть к дому, когда, бросая последний взгляд на переулок, заметила знакомую спину. Блез вдруг выдохнула с большим облегчением, чем могла от себя ожидать, улыбнулась и поспешила назад. – Знаешь, когда я говорила, что неплохо было бы встретиться летом, я никак не ожидала, что ты станешь меня преследовать, – проговорила она, поравнявшись со своей целью. – Блез! – выдохнул Невилл, чуть отшатнувшись. Блез легко рассмеялась. – Привет, – произнесла она, продолжая улыбаться. – Привет, – все еще растерянно ответил Невилл. – Эмм… что ты здесь делаешь? – Покупала травы, – Блез показала ему пакет из лавки снадобий. – Да и вообще, это Косой переулок, разве нет? – Да, конечно, – Невилл улыбнулся. – Ну а ты что здесь забыл воскресным утром? – На самом деле я шел в Гринготтс, а вовсе не шпионил за тобой, – пояснил Невилл и тут же стушевался от собственной смелости. – В общем, хорошо, что гоблины работают без выходных, да. А потом думал зайти во «Флориш и Блоттс». – Не против, если я составлю тебе компанию? – сама предложила Блез, видя смущение Невилла. – Думаешь? – Да, конечно. Я все равно собиралась поискать себе справочник по травологии. Вот ты мне и поможешь, – она чуть подтолкнула Невилла к зданию банка. – Пошли, я подожду тебя в вестибюле. Я все равно никуда не тороплюсь. – Ладно, – с облегчением согласился он. – Так ты давно приехала? – спросил Невилл, когда они выходили из книжной лавки. Он только что удержал Блез от того, чтобы скупить половину секции травологии, а теперь помогал ей с пакетами, отчего Блез чувствовала легкую неловкость. – Вчера вечером, – она пожала плечами. – На самом деле, я и забыла, каким пустым может быть Лондон летом. – Твои друзья не в городе? – удивился Невилл, увлекая ее в сторону выхода из переулка. – Нет, знаешь… – Блез замерла посреди дороги, не решаясь сделать шаг. – Что-то не так? – нахмурился Невилл, осматриваясь. – Да нет, все так, – Блез обернулась и увидела что-то, от чего ее лицо просветлело. – Только знаешь, я сегодня не завтракала, а уже почти полдень. Может, посидим в кафе у Фортескью? – Да, отличная идея, – улыбнулся Невилл и шагнул к ней. – Так вот, я не договорила, – проговорила Блез, когда они уселись за столик на летней террасе, и Невилл со второй попытки уложил на стуле все их пакеты. – Пэнси уехала на лето на континент со своим женихом. А Драко вообще редко появляется в Лондоне. А твои друзья? – Мои друзья? – Невилл явно не ожидал этого вопроса. – Ну, Дин и Симус живут в Лондоне. А в августе приедут Уизли и Гарри. Не знаю, может быть, Гермиона с ними будет, – он пожал плечами. – Она не с ними? – чуть напряглась Блез. – Нет, она уехала куда-то с семьей. Гарри говорил, на все лето. – Понятно, – потянула Блез, отводя взгляд, но тут же вновь повернулась к Невиллу. – Но все же как удачно, что мы с тобой встретились сегодня! И она вновь легко рассмеялась, заставляя смущенного Невилла прятать глаза в меню. *** [Owsey – She Passed Away Alone at Sea] Гермиона оглядела гостиную и вздохнула. – Вы что, просидели здесь все это время молча? – спросила она парней. Роберт мельком взглянул на нее, пожал плечами и вернулся к книге. Рон хмыкнул: – Мы пытались разговаривать, но наш континентальный друг оказался очень молчаливым, – произнес он, глядя на Роберта. – Я думал, англичане недолюбливают только французов, – заметил Роберт, не поднимая взгляда. – Франция, Швейцария, что… – Рон, Прекрати! – одернула его Гермиона, опускаясь в кресло, перехватила недовольный взгляд Гарри и обратилась к Роберту: – Я все думала о том, что сказала Пэнси, и… – То есть никому не кажется странным, что этот хорек назвала ее Ровеной? – вклинился Рон. Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела на еще больше нахмурившегося Гарри. – Это странно, – согласилась Гермиона скрепя сердце, – но у этого, наверняка, есть объяснение. – Конечно, – оскалился Рон, – ведь у всего всегда есть объяснение. Гермиона неуютно поерзала в кресле, изо всех сил стараясь промолчать. Она знала, что он просто провоцирует ее, и не хотела поддаваться. Что это вообще за Ровена? – продолжал упорствовать Рома. – Уж не в родственницы ли Райвенкло метит Паркинсон? – Нет, Уизли, – раздался голос за их спинами. – Наш род не имеет ничего общего с Основателями. Гермиона обернулась. Пэнси стояла в дверном проеме. Она не переоделась, не сменила прически, но все же Гермиона не могла отделаться от ощущения, что в Пэнси что-то переменилось за последние полчаса. – В таком случае, может быть просветишь нас, почему он так себя называет? – не унимался Рон. – Рональд, прекрати! – прошипела Гермиона, бросая испепеляющий взгляд на когда-то лучшего друга. – Если мы хотим справиться со всем этим, нам нужно научиться доверять друг другу. – Но ведь Уизли в чем-то прав, Грейнджер, – неожиданно возразила Пэнси. – Мы не сможем доверять друг другу, если не будем ничего друг о друге знать. – Ты не обязана перед нами отчитываться, – возразила Гермиона. Пэнси улыбнулась, прошла через комнату и встала у окна, спиной ко всем. Она спокойно стояла там и рассматривала с детства знакомую улицу, зная, что с улицы никто не увидит ее у окна. Древняя магия дома надежно хранила все секреты их семьи. – Не должна, – согласилась она. – Но мне все же кажется, что нужно вам рассказать. Она сглотнула, подняла глаза к небу и сосредоточилась. – Ровеной звали мою сестру, – произнесла она после долгого молчания. – У тебя есть сестра?! – не сдержавшись, выдохнула Гермиона. – У меня была сестра, – поправила ее Пэнси. – Двоюродная, на самом деле. Кузина. У моего отца был старший брат. Но об этом не принято вспоминать. В наших кругах не любят говорить о тех, кого считали предателями, а в ваших – о тех, кого не успели спасти. Пэнси снова замолчала. – Что с ними произошло? – решилась чуть подтолкнуть ее Гермиона. Пэнси пожала плечами, обернулась и облокотилась о подоконник. – Их убили, – произнесла она, как нечто само собой разумеющееся. – Кто? – мрачно спросил Гарри, и Гермиона осознала, что это был второй раз за утро, когда она слышала его голос. – Упивающиеся, – Пэнси вновь пожала плечами. – Иронично, не правда ли? – Но… – Гарри чуть подался вперед, оперся о свои колени и, нахмурившись, посмотрел на Пэнси. – Это странно. Зачем им убивать своих? – Дядя Том никогда не был Упивающимся, – Пэнси скрестила руки на груди и сжала кулаки, стараясь сохранять спокойствие. – Он несколько раз отвечал отказом на предложение Лорда вступить в ряды его приспешников. И хотя он никогда не собирался помогать и Дамблдору, последний его отказ расценили как предательство крови. Их всех убили – дядю Тома, тетю Хельгу, Ровену и ее младшего брата Рональда. Родовое имение Паркинсонов сожгли до самого основания. Как предостережение другим. Мы даже похоронить их не смогли. Гарри продолжал хмурится. – Когда это случилось? – спросил он. – Весной, года за полтора до того, как Темный Лорд пал, – Пэнси отвернулась, что-то припоминая. – Мне было месяца три, а Драко еще даже не родился. – Но как тогда… – подал голос Рон. – Драко принял меня за Ровену? – закончила за него Пэнси. – Он никогда не видел ее вживую, но у нас дома сохранилось много колдографий. Мама была очень дружна с тетей Хельгой. Мы детьми очень часто играли с альбомами. Да и я, действительно, очень похожа на Ровену. Пэнси снова замолчала, не зная, что еще к этому добавить. – Тим после этого?.. – Роберт не закончил вопрос, но Пэнси поняла его. – Да, буквально на следующий день после похоронных обрядов. Он боялся за нас с мамой. Да и кто бы не боялся на его месте. – Все равно не сходятся, – покачал головой Рон. – Если хорек знал, что это твоя сестра уже почти десять лет, как отправилась к предкам, то почему вдруг он решил, что ты – это она? – Предки, Уизли, я понятия не имею! Наверняка, он решил, что она каким-то образом смогла спастись. Что ее смерть подстроили… Я… Я не знаю. Смогла же в свое время сбежать Альберта, – она снова вздохнула. – И прекрати звать его хорьком. – В любом случае, это очень кстати, – произнесла Гермиона. – Ты о том, что он мне доверяет? – уточнила Пэнси. – Да, – кивнула Гермиона. – Как бы то ни было, Ровена – человек из привычного ему мира. – Да, я тоже об этом думала, – согласилась Пэнси. – Пока мы не определимся, что ему можно говорить, а что нет, лучше оставить все как есть. – То есть, вы хотите и дальше разыгрывать этот жалкий спектакль? – произнес Рон. – Опасно говорить ему правду, – покачала головой Пэнси. – Мы не знаем, что за магия удерживать его в этом мире, – вторила ей Гермиона. – Любое эмоциональное потрясение может вызвать всплеск его магической энергии, а… – Мы с вами уже видели, чем может закончиться неконтролируемый выброс магической энергии, – хмыкнул Гарри, закидывая руки за голову и принимаясь разглядывать потолок. Гермиона недовольно посмотрела на него. Ее передернуло при воспоминании об их последней встрече с Темным Лордом. – Да, в общем… – она сглотнула. – Невозможно предсказать, как это повлияет на чары, так что… – Но это нисколько не приближает нас к ответу, – заключил Гарри. – Какому ответу? – не поняла Гермиона. – Что это за чары? И зачем Лорду было возвращать Драко в прошлое. – Не думаю, что это был Лорд, – проговорила Пэнси. – Это родовая магия. Это Люциус. – Тем не менее, – вновь вклинился Гарри, и Гермиона услышала странные нотки в его голосе. – Я думала об этом, – прервала она его. – На самом деле ты сказала это утром. Про то, что это заклинание словно маховик времени наоборот. – Я просто использовала это для сравнения, – нахмурилась Пэнси. – Но это очень удачное сравнение, Пэнси, – Гермиона даже чуть улыбнулась от охватившего ее предвкушения разгадки. – Что, если это действительно маховик времени? – Что ты имеешь в виду? – переспросила Пэнси, перехватывая настороженный взгляд Роберта. – Кулон, который носит Драко. Мы сошлись на том, что это нефрит. Это логично, нефрит – типичный камень для магии времени и перемещений. Я читала, что раньше, когда палочки только начинали изобретать, камни использовали почти при каждом сложном заклинании. – Зачем? – нахмурился Гарри. – Камни могут накапливать энергию, – ответил за Гермиону Роберт. – Их использовали ради этой энергии. Ко всему прочему, они помогают аккумулировать магическую энергию, почти как волшебные палочки. – Именно благодаря нефриту маги изобрели аппарацию, – добавила Гермиона. – Но вот вопрос: почему камень Драко такой большой? – В каком смысле? – озвучила общее недоумение Пэнси. – В прямом, – Гермиона даже слегка ухмыльнулась. – Он физически большой. Больше, чем это необходимо. – Может, чем сильнее заклинание, тем больше должен быть камень? – озвучил самую вероятную причину Рон. Роберт покачал головой. – Это логичная мысль, – неуверенно проговорил он, – но я никогда не встречал даже теории о связи между размером камня и его магическими свойствами. – И потому я подумала вот о чем, – продолжила Гермиона. – Что, если он такой большой, потому что внутри него что-то спрятано? – Например, маховик времени? – скептически закончила ее мысль Пэнси. – Это возможно, Паркинсон. Использование артефактов не противоречит законам родовой магии. Даже наоборот, многие артефакты были изобретены именно благодаря ритуалам. – Ведь маховик примерно такого же размера, как и кулон Драко? – уточнил Гарри у Гермионы. – Он немного меньше в диаметре. Подошел бы идеально, – кивнула Гермиона. – Погоди-ка, – еще больше нахмурилась Пэнси. – Вы откуда знаете, как должен выглядеть маховик? Гермиона слегка вздохнула и отвела взгляд. – Ну, знаешь, я много читала об этом, и… – она подняла взгляд на Паркинсон, снова вздохнула и недовольна призналась: – Я пользовалась маховиком времени на третьем курсе, чтобы посещать больше занятий. – Я, конечно, всегда знала, что ты ненормальная, – почти с восхищением потянула Пэнси, – но что б так… Гермиона закатила глаза и смущенно поджала губы. – Мы сейчас не о том, – проворчала она. – Если там действительно маховик… – Маховик или нет, мы не сможем узнать наверняка. Магические артефакты и без того слишком хрупкие, а уж этот, – Роберт недовольно покачал головой. – Ни у кого из нас нет ни знаний, не специальной подготовки. – Поэтому нам нужно обратиться к человеку, у которого есть и знания, и подготовка, и, что гораздо важнее, опыт в обращении с магическими артефактами, – согласилась Гермиона и оглядела всех, ожидая понимания и поддержки. Но в глазах собравшихся она увидела только недоумение. Гермиона тяжело вздохнула и проворчала: – Что, я одна в этой комнате, кто палочку у Олливандера покупал? *** Он влетел в лавку и захлопнул за собой дверь. Стекла витрин недовольно задрожали, вторя обиженно звякнувшему колокольчику. Но он не обратил на это внимания. Кинулся за стойку, выгреб дрожащими руками всю наличность, вырученную за последнюю неделю. Потом поспешил в дальнюю часть магазина, где заканчивались длинные стеллажи, полные черных продолговатых футляров. Некоторое время было слышно, как он рылся в ящиках, переставляет какие-то коробки, шуршал бумага для упаковки. Затем, на несколько секунд всякие звуки прекратились. Потом он кинулся в другую часть лавки и на удивление проворно взобрался по неприметной лестнице, ведущей, видимо, в жилые апартаменты на втором этаже. В его руке был зажат странный прибор, продолговатый, со множеством маленьких рычажков и делений на отливающем бронзой металле. Через несколько минут он спустился по той же лестница в лавку. На этот раз в его руке был небольшой проходной чемоданчик. Он замер посреди лавки и неуверенно огляделся по сторонам, словно стараясь запомнить окружавшее его место. Словно прощаясь с чем-то, не уверенный, увидит ли это когда-нибудь снова. Потом он нахмурился, поставил чемоданчик на пол и огляделся себя. Похлопал по карманам брюк, потом проверил пиджак и, наконец, из потайного кармана мантии извлек то, что искал. Он задумчиво уставился на свою палочку. – Да, пожалуй, будет достаточно, – пробормотал он себе под нос, а затем повторил чуть более уверенно: – Да, одной будет более чем достаточно. Затем он бросил последний взгляд на лавку и вышел на улицу, где поспешил к выходу из Косого переулка, не позаботившись даже закрыть дверь заклинанием. Лишь давно облупившаяся от старости вывеска, изображавшая палочку, зажатую в руке волшебника, осталась недовольна покачиваться над входом в лавку. За почти пятьдесят лет, что она украшала вход в магазин Олливандера, эта вывеска видела немало. Но даже она не могла бы вообразить, что ей предстояло пережить концу этого странного дня. *** Кингсли устало оглядел кухню дома Уизли, где собрался весь Орден и почти половина Аврората, и вновь спросил себя, что он здесь делает. Хлопнула дверь в сад – вошли еще двое парней из Аврората, любимчики Грюма. Хмуро кивнули своему начальнику и постарались слиться с кухонной утварью. Кингсли еле удержался от усмешки – парни хоть и были молоды, сразу сообразили, что сейчас лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Молли Уизли готова была обвинить всех и каждого в пропаже мальчишек. Бурный нрав женщины сдерживай пока ее муж. Артур был серьезен и спокоен, говорил только когда это было действительно нужно и следил за окружающими. Кингсли вздохнул и вдруг подумал, насколько в Министерстве недооценивали этого человека. Слева от него снова зарычал на кого-то Грюм. Кингсли старался пропускать упреки старого аврора мимо ушей. И без того было тошно. Да, Поттера они упустили. Да, это была исключительная неудача, но… Он снова вспомнил последние отчеты по безопасности. Столько нападений, Упивающиеся, разгуливающие по стране, никого и ничего не боясь. Ко всему прочему у них не было ни малейшего сдвига в поисках Того-Кого-Нельзя-Называть, ни единой зацепки, ни сколько-нибудь стоящей идеи. Еще и Фадж кружил над Кингсли вороном. Маг покачал головой в ответ на свои собственные мысли. Поттер там, или сам Великий Мерлин, он просто не мог выделить на защиту Норы больше человек. – У вас же есть свои шпионы там, – не унималась Молли. – Неужели так сложно выяснить, кто их похитил? – Молли, какие шпионы?! – рычал на нее Грюм. Кингсли вдруг заметил, как равнодушно смотрел на разворачивающуюся переднем картину Люпин. Мальчишка всегда был дорог ему, по-семейному дорог. И вдруг такое спокойствие в такой момент. Кингсли не удержался и все же хмыкнул. Раньше он просто догадался, а теперь был уверен. – Никто его не похищал, – произнес он. Тихий голос смог заглушить все шумы в комнате. Кингсли не знал, как у него это получается, но давно уже привык к тому, какой эффект иногда производит на людей его спокойствие. – Что ты хочешь сказать? – прервала повисшие молчание Молли. Кингсли покачал головой. – Защита на доме цела. Никто не проникал через неё, не взламывал силой. Нет никаких признаков присутствия в доме посторонних, ни следов борьбы в спальне. Ты сказала, что некоторые вещи мальчиков пропали, – он пожал плечами. – Единственный логичный вывод – они ушли сами. – Но… – Молли поперхнулась своим возмущением. – В этом нет никакого смысла! Зачем им было уходить из, возможно, единственного безопасного для них сейчас места?! – Гарри может вести себя нелогично и, иногда, неразумно, – осторожно произнес Люпин. – Но он не глупец. Если они действительно ушли сами, у них была на то веская причина. Римус коротко посмотрел на Кингсли, еле заметно кивнул и вновь опустил взгляд на свои руки. – Мерлин с вами, – вздохнула Молли. – Даже если они ушли сами, что абсолютно невероятно. Куда? – Боюсь, поиски ответа на этот вопрос придется отложить на какое-то время, – раздался в кухне спокойный, немного хриплый голос. Все тут же повернулись к двери в сад. В проходе стоял Дамблдор, а за его плечом усиленно отводил взгляд Снейп. Кингсли с неожиданной для себя горечью подумал, что сколько бы лет ни прошло и сколько бы ни сделал Северус для Ордена, он всегда будет чувствовать себя чужим. Хотя довольно успешно будет это скрывать. Со всех сторон раздались отрывистые «Директор!», Грюм кивнул («Альбус!»), но ни один не сказал и слова зельевару. – Очень удачно, что почти все в сборе, – спокойно продолжил директор. – Как бы странно это ни звучало, но у нас появилась проблема, более неотложная, чем побег Гарри. *** – Что это вообще значит, ты пойдешь без меня? – произнес Гарри с неожиданной холодностью в голосе. – Гарри, тебе слишком опасно появляться в Лондоне средь бела дня! – в который раз повторила Гермиона и сжала переносицу. Она не была готова к очередному спору, не сейчас. – А ты, значит, можешь разгуливать там совершенно спокойно! – фыркнул он в ответ. – Именно! – не выдержала Гермиона. – Ведь я не Избранная и не меня знает вся Англия в лицо. Мантикора тебя дери, Гарри, почему мы вообще это обсуждаем? – Потому что одна ты туда не пойдешь! Может, ты не избранная, но твое лицо тоже много кто знает. – Одна она не пойдет, – согласно кивнула Пэнси. – Я пойду с ней. – Да, потому что две семикурсницы из Хогвартса в центре Лондона – это гораздо менее подозрительно, чем одна, – хмыкнул Рон. Пэнси выразительно закатила глаза, но все же нашла в себе силы продолжить спокойно: – Грейнджер живет в Лондоне. Я иногда живу в Лондоне. Это вы двое сейчас должны находиться за множество миль отсюда. – Все равно это слишком опасно, – недовольно поморщился Гарри. – Да, – согласно кивнула Пэнси. – Поэтому Роберт идет с нами. На случай, очень маловероятный случай, что что-то все же случится. Гарри выразительно посмотрел на Гермиону. – Что? – не смогла она расшифровать этот взгляд. – Пусть они идут вдвоем. Это будет менее странно. – Во-первых, это была моя идея, – разозлилась Гермиона. – Во-вторых, я единственная из вас всех, кто хоть что-то знает о хроноворотах. Я иду, это не обсуждается. – Если вы закончили ругаться, – произнес спустившийся в гостиную Роберт, – предлагаю пойти сейчас. Он спрятал палочку во внутренний карман пиджака и выжидающе посмотрел на девочек. Гермиона бросила последний недовольный взгляд на Гарри и, ничего не говоря, вышла из комнаты. *** [Of Monsters and Men – Thousand Eyes] Они шли по городу уже минут десять, а Гермиона все еще слабо представляла, где они находятся. Роберт задумчиво смотрел по сторонам, Пэнси хмурилась и крутила на пальце кольцо. Никто не проронил ни слова с момента выхода из дома. Гермиона еще раз оглядела тихую улицу с аккуратными кустами сирени и кованными оградками и решилась нарушить молчание. – Вокруг только магглские дома? – тихо спросила она Пэнси. – Что? – вынырнула та из своих мыслей. – Я спросила про дома, – терпеливо повторила Гермиона. – Здесь живут только магглы? – Да, – пожала плечами Пэнси. – Почему ты спрашиваешь? – Это странно, разве нет? – Гермиона нервно передернула плечами, понимая, что ступает на зыбкую почву и одним неверным словом может обидеть Пэнси. – Твой дом расположен среди обычных магглских домов. Дом Гарри… в смысле, старый дом Блэков тоже находится среди обычных домов на самой непримечательной площади центра Лондона. Почему вы не селились рядом? – Так безопаснее, – Пэнси нервно оглядела улицу, желая удостовериться, что их странный диалог никто не услышит. Но вокруг не было ни души. – Наш дом был построен чуть больше века назад, но этой традиции мы придерживаемся неукоснительно многие столетия. – Что безопаснее? Какой традиции? – не понимала Гермиона. Пэнси тяжело вздохнула. – Ну же, Грейнджер, наверняка даже ты что-то да читала про охоту на ведьм, – она поморщилась. – Твой народ хоть и туп настолько, что готов сжигать нас на кострах за наши умения, но все же сумел выработать некоторые навыки поиска чародеев. Чем большие группы мы образуем, тем проще нас найти. Гермиона нахмурилась и отвернулась. Какое-то время они шли в молчании. – Они давно уже не мой народ, – проговорила она с обидой в голосе несколько минут спустя. Пэнси удивленно посмотрела на спутницу, коротко кивнула. – Ты права. Извини, – просто признала она и взяв ее под локоть, потянула в сторону малоприметного переулка. – Нам сюда. Роберт! Гермиона проследовала за ней, не задавая лишних вопросов. Она шагнула в грязный закуток, где ютились три мусорных бака, и тут же вышла на Чаринг-Кросс-Роуд, буквально в паре минут ходьбы от входа в Косой переулок. Тут же в ее голове пронеслись воспоминания их с Драко путешествий по столице прошлой осенью, затем ночь Хэллоуина и их страшное приключение в Хогсмиде. – Сколько таких проходов в городе? – спросила она из праздного любопытства, позволяя Пэнси увлечь ее в поток людей. – Не думаю, что хоть кто-то их считал, – ухмыльнулась Паркинсон. – Сотни, по меньшей мере. – Очень удобно, – пробормотала Гермиона себе под нос, думая о часах, которые проводили обычные лондонцы в общественном транспорте. – И не говори, – фыркнула в ответ Пэнси. – Я думаю, нам надо разделиться. – Я полагал, что суть нашего похода в том, чтобы не разделяться, – озадаченно проговорил Роберт. – Если мы с Грейнджер зайдем в дырявый котел под ручку – это вызовет слишком много вопросов, – покачала головой Пэнси. Гермиона усмехнулась. – В конце июня-то? Ты преувеличиваешь. В это время года там не будет никого, кто мог бы нас узнать. – Это слишком большой риск… – начала спорить Пэнси, но Гермиона не дала ей договорить. – Должно же нам хоть в чем-то повезти, – заявила она и подтолкнула Пэнси ко входу в трактир. Пэнси недовольно сжала губы, но спорить больше не стала. Общий зал «Дырявого котла» действительно оказался почти пустым. Даже Том оказался не за стойкой, как это обычно бывало в середине дня, а в кладовой в дальнем конце зала. Ребята аккуратно миновали столики и толкнули заднюю дверь. – Вот видишь! – торжествующе, но очень тихо проговорила Гермиона. – Не будь такой несносной, Грейнджер. Ты мне Малфоя начинаешь напоминать, – фыркнула Пэнси и отсчитала палочкой нужное количество кирпичей. Они вошли в Косой переулок и сделали около десяти шагов, когда до них донесся звук мощного взрыва. Тут же последовал звук осыпающегося стекла, разрозненные крики и громкие заклинания. – Какого Мерлина?! – выдохнула Гермиона и тут же кинулась вперед. – Стой, Грейнджер! – выдохнула Пэнси и попыталась схватить Гермиону, но ее рука ухватила лишь воздух в том месте, где мгновение назад была рука гриффиндорки. Она посмотрела на Роберта, они согласно кивнули друг другу и последовали за Гермионой. Всего черезе пять-шесть зданий от того места, где они находились развернулась ужасная картина – четверо мужчин в черных мантиях и масках стояли на фоне взорванных витрин лавки Олливандера и оглядывались по сторонам, видимо, в поисках новых мишеней и жертв. Покупатели и работники лавок разбегались с криками в разные стороны, и только Грейнджер неслась в противоположную сторону, навстречу опасности. Она уже вытащила палочку и уже готова была атаковать ближайшего к ней упивающегося, когда кто-то схватил ее за плечи и на той же скорости заставил пробежать мимо лавки волшебных палочек и всех ужасов, творившихся рядом. – Какого дьявола?! Отпусти меня немедленно, – возмутилась она, поняв, что это Роберт держал ее за плечи и увлекал в странную нишу в противоположном конце Косого переулка. – Он всенепременно тебя отпустит, идиотку, как только ты прекратишь строить из себя аврора с лицензией, – прошипела за ее спиной Пэнси. – Я могу им помочь! – взвилась Гермиона, стоило им скрыться за углом здания и притормозить на мгновение. – Все эти люди… – Ты. Ничем. Им. Не. Поможешь, – отчеканила Пэнси, и в этот момент в ее голосе было столько яда, сколько Гермиона не слышала даже от Драко. – Сюда уже спешить отряд авроров, а ты должна заботиться о себе! Пошли, это проход в Лютный переулок, оттуда мы… Но договорить она не смогла, врезавшись в спешившего мимо молодого человека с ворохом пакетов. – Василиск вас всех… – Прошу прощения, – пробормотал он, окинув Пэнси мимолетным взглядом и устремляясь вперед. Но тут затормозила его спутница и недоуменно оглядела собравшихся. – Пэнси?! – выдохнула она. Пэнси обернулась, оглядела чуть не сбившего ее парня, потом девушку и закатила глаза. – Пошли, – хмуро бросила она и потянула за собой Блез, уверенна, что Роберт справится с упрямой гриффиндоркой. Им надо было выбраться из этого кошмара. И как можно скорее.