Другой мир

Внимание! Глава не бечена! ___________________________ [Hans Zimmer – Mind If I Cut In?] Блез тихо шла по коридору. Стены были обшиты светлым деревом, старинные канделябры изредка перемежались картинами, всё больше суровыми северными пейзажами. Портретов она почти не встречала. Тумбы казались оголенными без вас и подсвечников. Каков была этот дом десятилетия назад? Блез воровато огляделась. Сама не понимая, почему, она чувствовала себя здесь незваным гостем. Она глубоко вдохнула – запах сухого дерева, немного соли и чего-то ещё, еле осязаемого. Влекомая странным порывом, Блез толкнула одну из дверей по правую руку. Петли скрипнули. Долгий низкий звук, совсем не вызывавший раздражения, полный воспоминаний. Без сжала ручку и ещё раз качнула дверь в сторону. Ей нравился этот звук. Она окинула комнату любопытном взглядом и, хотя не планировала, вошла, оставив дверь чуть приоткрытой. Прошла вперёд и остановилась посреди довольно большой и светлой комнаты. Что-то грустно кольнуло в груди. Откуда это странное чувство? Блез снова оглянулась, будто ожидая, что в комнату войдет кто-то из хозяев. Но в эту комнату уже много лет никто не входил. Она прошла еще немного вперед, прикоснулась к спинке кресла, покрытого белой тканью. Она могла лишь догадываться по очертаниям, что за предметы мебели окружали ее. Скрытые от пыли, они были словно призраки давно забытой жизни. Она потянула на себя ткань и закашлялась от поднявшейся в воздух в пыли. Светло-зелёная обивка кресла хорошо сочеталась с ореховой отделкой стен. Блез провела рукой по обивке – мягкий бархат придавал ощущение тепла и уюта. Она повернулась к окну. Широкие рамы, словно голые, без портьер, давали много света. За ними был виден довольно запущенный участок земли. В засохших кустах и прогалинах между мхом ещё угадывалась геометрия сада. Чуть правее виднелось широкое крыльцо со стеклянными дверями, ведущими, видимо, из летней столовой. А дальше, в паре десятков метров от границы сада с жутким грохотом разбивалось о скалы Северное море. Что за суровое место для семейного дома. Блез снова глубоко вдохнула и закрыла глаза, стараясь представить, увидеть эту комнату несколько десятилетий назад. Обивка кресла будто чуть нагрелась под ее рукой. И Блез даже показалось, что она услышала, как мягко потрескивает огонь в камине. Вот в комнату заходят три еще довольно молодые женщины, рассаживаются вокруг кофейного столика. Одна из них не может отвести взгляда от цветника, разбитого прямо под окнами. В таком климате, на такой каменистой почве. Сколько магии требовалось на поддержание этой красоты здесь?! – Садом в основном занимаются эльфы, – с улыбкой проговорила бы хозяйка, разливая чай в изящные чашки. Серый кант по ободу, старинная корнуольская работа. Раньше такие сервизы дарили в день свадьбы. – И всё же, Августа, ваше имение уж очень далеко, – наверняка сказала бы одна из подруг. Хозяйка бы пожала плечами чуть смущенно. Потом сказала бы что-нибудь вроде: – Муж настаивает, что Фрэнк должен воспитываться в фамильном имении, – и дальше со вздохом: – Я бы, конечно, предпочла Лондон. Но и у севера есть свое очарование. – В любом случае, дом великолепен, – поспешили бы успокоить ее подруги. А после разговора бы плавно перешел к обсуждению фасонов парадных мантий, новых любовниц чужих мужей, сетование на попечительский совет Хогвартса да тревоги за будущее детей. А затем послышался бы осторожный шепот, когда женщины всё же осмелились бы заговорить о том, что им не положено было обсуждать. – Вот ты где! – раздалось за спиной Блез. Она вздрогнула, обернулась к двери. Кожа покрылась мурашками, Блез буквально вышла из своего видения обратно в реальный мир, где было слишком холодно. – Я решила немного осмотреться, – она пожала плечами, отводя взгляд. – Даже среди чистокровных не часто можно встретить такой старинный дом. – Да, я знаю, – Невилл вошел в комнату и остановился напротив окна. – По некоторым данным этот замок ненамного младше Хогвартса. – По некоторым данным? – с улыбкой повторила Блез. – Ну, знаешь, хроники чистокровных, – Невилл пожал плечами, отворачиваясь от окна и окидывая взглядом комнату. – Когда-то это была… – …малая гостиная, – закончила за него Блез. – Наверняка здесь собирались женщины для неофициальных встречи. Блез ещё раз окинула взглядом комнату, потом поймала чуть удивленный взгляд Невилла. – Я ведь тоже выросла в подобном доме. Пусть и не таком старинном и величественном, но всё же… – Ты замёрзла? – внезапно спросил Невилл, сбив ее с толку. – Нет, с чего ты..? – Блез покачала головой. А затем проследила за его взглядом. Огонь в камине горел, брёвна уютно потрескивали. Блез поймала себя на мысли, что именно этот звук слышала в своём видении. – Я не… не разжигала камин, – тихо проговорила она. – Наверное, эльфы, – ответил Невилл, с легкой неуверенностью в голосе. Они помолчали, глядя на огонь. – Почему вы здесь не живёте? – Блез обвела гостиную рукой, словно пытаясь охватить этим жестом всё, что представлял собой этот дом. – Здесь есть эльфы, родовая защита. Это же твое наследие. Невилл слегка потупил взгляд. – Мне кажется, бабушка всегда предпочитала этому дому Лондон. Блез вздрогнула при этих словах, кожа снова покрылась мурашками. – Да и, – продолжал Невилл, не замечая перемены в Блез, – думаю, здесь слишком много воспоминаний, которых она предпочитает избегать. – Я понимаю, о чём ты, – Блез снова повернулась к камину. Эльфы?.. Невилл шагнул к двери. – Пойдем, все собрались в библиотеке. И он поманил Блез за собой. Она кивнула и уже хотела последовать за ним, когда вспомнила о белой накидке на кресло, которую продолжала держать в руке всё это время. – Оставь, – тихо проговорил Невилл, тоже задумчиво глядя на ткань в ее руке. – Я позже попрошу эльфов снять все чехлы. Блез отпустила ткань, медленно, почти невесомо упавшую на пол. В мыслях вновь возникла аналогия с привидениями. Хотя, должна было признать Блез, у настоящих призраков не было ничего общего с чехлами для мебели. – Возможно, ты и права, – всё так же тихо проговорил Невилл, подходя ближе к Блез и беря ее за руку. – Пора привести дом в надлежащий вид. Он потянул Блез к двери, и она молча последовала, ощущая на своей спине заинтересованные взгляды хозяйки замка и двух и ее подруг. *** [Fleurie – Sirens] Бледно-голубой цвет стен с лёгким оттенком лилового. Гермиона вновь с удивлением огляделась. Такой холодный цвет и неожиданно такой уютный. Легкий тюль на окнах, настолько белоснежный, что, казалось, светился изнутри. Гермиона посмотрела на свой собранный чемодан. Собирать то и нечего было, они пробыли в этом доме чуть меньше двух суток. Гермиона почти ничего и не доставала из своих вещей. Она закрыла чемодан и, приложив определенные усилия, спустила его с кровати на пол. Права была Пэнси, это слишком неудобно. Как только они окажутся в доме Невилла, нужно будет заняться заклинанием пятого измерения. Левитировать за собой чемодан было не так уж и сподручно. Гермиона еще раз оглядела комнату, проверяя, не оставила ли где книгу или листок пергамента с очередными идеями. Таких листков образовывалось всё больше и больше вокруг неё. Она провела рукой по пустой поверхности стола, открыла шкаф, оглядела пустые полки. Зевнула и скользнула взглядом по своим часам. Сердце снова кольнуло. Каждый раз, когда что-то напоминало ей о Драко, ее внутренности будто пронзало иглами. Гермиона мотнула головой. Печаль не поможет ему. Она закрыла шкаф и направилась в ванную. Переезд назначили на раннее утро, нужно было умыться и попробовать хоть немного поспать перед этим. Небольшая ванная была такая же уютная, как и спальня. Гермиона подхватила одно из лиловых полотенец и положила рядом с раковиной. Оглядела себя в большое зеркало в светло-серой раме. Вздохнула и открыла воду. Умываясь, она невольно вернулась мыслями к тому, что случилось несколько часов назад в гостиной. Действительно ли она увидела кого-то в отражении на поверхности чая? Или она просто начинает сходить с ума от недосыпа и нервного напряжения? Она вытерла лицо и вновь принялась рассматривать себя в зеркале. Судя по углубившимся синякам под глазами, второй вариант ближе к правде. А затем… Гермиона даже и не поняла, когда она там появилась. Но в комнате за ее спиной ходила Пэнси. Только почему-то ее шаги не производили шума. Но вот же она была, Гермиона ясно видела ее в зеркале. Вот Пэнси замерла посреди комнаты и начала озираться по сторонам, будто ища что-то. Только... Ее волосы опять были длиннее, чем раньше. И она снова была в том длинном тёмно-синем платье. И выглядела точно так же, как утром, когда отражалась в чае. Гермиона прижала полотенца ко рту, боясь даже вздохнуть слишком громко, и закрыла глаза. «Великий Мерлин, пожалуйста, не дай мне сойти с ума! – пронеслось у неё в голове. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Дай мне сначала спасти его, прошу тебя! Я спасу его, а потом пусть со мной будет что угодно. Но пожалуйста, только не сейчас!» Гермиона открыла глаза, хоть и боялась того, что могла увидеть. Пэнси стояла на прежнем месте, прямо в центре комнаты, только теперь уже повернувшись лицом в сторону ванной, и в упор смотрела на отражение Гермионы в зеркале. И это... Это было не Пэнси. Теперь Гермиона отчётливо это видела – чуть более круглые глаза, чуть более тонкие губы, более резкие скулы. Девушка стояла там и смотрела прямо на Гермиону. И внезапно липкий страх, начавший подниматься внутри гриффиндорки, куда-то пропал. Девушка смотрела на неё с легкой, немного грустной улыбкой, и, Гермиона готова была поклясться, не желала ей зла. Вместо этого девушка кивнула и поманила Гермиону в сторону кровати. Кивнула еще раз и скрылась в той части комнаты, которая уже не отражалась в зеркале. Гермиона уронила полотенце на пол и кинулась в комнату. Она ясно поняла, что эта девушка была здесь не просто так. Она хотела что-то сказать Гермионе, что-то показать. И это что-то было важно, и Гермиона непременно должна была это увидеть. Вот только комната была совершенно пуста. И кроме Гермионы там никого не было. И всё было ровно так, как она оставила, уходя в ванную. И не на что здесь было смотреть. И только откуда-то издалека, словно из-под толщи воды кто-то ее звал. Какой-то очень знакомый и немного встревоженный голос продолжал повторять: – Грейнджер! – Грейнджер! – Грейнджер, Да очнись ты, Мерлина ради! *** [The XX – Infinity] – Грейнджер! – Пэнси не выдержала и начала трясти ее за плечо. – Да слышу я тебя, – хрипло отозвалась Гермиона. Она закашлялась. Пэнси отпустила ее плечо, но не отошла. – Не думала, что скажу это когда-либо, – начала она, дождавшись, пока приступ кашля пройдет, – но твое поведение меня откровенно беспокоит. – О чём ты? Со мной всё в полном порядке, – Гермиона отвернулась и принялась листать свой блокнот. – В полном порядке, уж конечно, – буркнула Пэнси. Она обошла стол и села напротив Грейнджер. Затем обернулась на книжные стеллажи, среди которых уже минут десять как пропал Роберт, и, убедившись, что их вряд ли кто-то услышит, спросила: – Серьёзно, Грейнджер, что с тобой творится? Гермиона дернула головой. Словно хотела поднять взгляд на собеседницу, но в последний момент передумала. – Я не понимаю, о чём ты говоришь, – произнесла она. – Я, конечно, не специалист в поведении Гермионы Грейнджер, – на этих словах Гермиона не сдержалась и усмехнулась, – но даже мне это кажется странным. Гермиона вздохнула, понимая, что избежать этого разговора ей всё же не удастся. – Что тебе кажется таким странным, Пэнси? – Эти твои, – Паркинсон помедлила, пытаясь подобрать верное слово, – трансы. – Трансы? – Гермиона не выдержала, подняла взгляд на Пэнси и улыбнулась. – Да! Ты будто проваливаешься, застреваешь в своих мыслях и не обращаешь никакого внимания на окружающий мир! Гермиона покачала головой и, всё ещё с улыбкой, вернулась к своим записям. Что она могла ответить Пэнси? Не признаваться же в собственном помешательстве. – Вот о чём ты сейчас думала так усердно? – не унималась Паркинсон. – Просто вспомнила кое-что, – Гермиона пожала плечами. – Как вещи вчера собирала. – И это воспоминание потребовало такого уровня сосредоточенности? – явно не поверила ей Пэнси. И внезапно Гермиону словно озарило. – Слушай, Пэсни, – быстро начала она, вперившись взглядом в слизеринку, – мой вопрос может показаться тебе странным, но... – Куда уж ещё стране, – пробурчала Пэнси. – ...но нет ли, случайно, в твоём доме приведений? – закончила свой вопрос Гермиона, не обращая никакого внимания на сарказм Паркинсон. – В лондонском доме? – нахмурилась Пэнси. – Нет. Он слишком новый, чтобы там жили призраки. Его перестраивали около века назад, я же тебе уже говорила. С чего вдруг такой вопрос? Гермиона, явно расстроенная ответом, вновь опустила взгляд. – Просто так, Пэнси, – глухо отозвалась она. – Ты что-то видела? – начала догадываться Пэнси. Гермиона лишь покачала головой. – Я сама не знаю, что я видела, – созналась она. Казалось, она хотела сказать что-то еще, может быть, рассказать, что вызвало этот вопрос. Но тут дверь с тягучим скрипом отворилась, и в библиотеку вошли Поттер и Уизли. Первый с интересом принялся оглядываться по сторонам, второй же практически упал на один из стульев с противоположного конца стала. Пэсни смотрела, как Грейнджер сначала оглянулась на дверь, чтобы посмотреть, кто пришел, а потом чуть задержалась взглядом на Поттере. И затем, даже не глянув на своего рыжего дружка, вернулась к еще более сосредоточенному изучению записей, которая она уже наизусть должна была выучить. Затем чуть отвела взгляд и недовольно спросила: – Что вы так долго? И Уизли так же недовольно ответил: – Что-то я не вижу, чтобы все уже собрались. И затем засунул руки в карманы, глядя куда угодно, но только не на Грейнджер. И Пэнси ясно увидела еще одну странность, о которой не успела (а, может, просто пока не решалась) поговорить с Грейнджер. Что-то случилось между нею и Уизелом, что-то плохое и совсем недавно. Что-то настолько плохое, что Грейнджер ни разу за прошедшие дни не обратилась напрямую к Уизли. И даже старалась не оставаться с ним в одной комнате, если только это не было действительно необходимо. И Пэнси в очередной раз задумалась, когда же произошла эта перемена и что могло послужить этому причиной. – А где Невилл? – прервал размышления Пэнси Поттер. – Он пошел за Блез, – тут же отозвалась Грейнджер, ёжась, когда Поттер решил сесть рядом. – Мы подумали, что она могла заблудиться. – Да уж, в таком доме можно и заблудиться, – ответил на это Поттер, и Пэнси послышалось в его голосе восхищение. А потом она заметила его чуть вороватый взгляд в сторону Уизли. И то, как Поттер нахмурился, не оставило у Пэнси никаких сомнений – он тоже не знал, что за кошка пробежала между его друзьями. А это было не просто странно, это было подозрительно. Но размышления Пэнси снова прервали. На этот раз в библиотеку вошли Блез и Невилл, а на звук их появления решил выйти и Роберт. – У тебя отличная библиотека, Невилл, – обратился он к только что вошедшему Лонгботтому. – Я нашел несколько книг по ритуалам рода, а на секцию зельеварения успел взглянуть лишь мельком. Впечатляющая коллекция. – Основную часть книг собрал прадедушка, – Лонгботтом пожал плечами, словно показывая, что не имеет никакого отношения к похвалами Роберта. Пэнси задумалась, что за женщиной была Августа Лонгботтом. Отец Невилла, по слухам был одним из лучших студентов на своем курсе. Довольно быстро стал Аврором после выпуска, а пройти обучение на Аврора далеко не всем удавалось до конца. А тут ещё выяснилось, что он и исследованиями занимался в свободное время. Чистокровная жена, родовое имение не хуже Малфой-мэнора. По всему получалось что Фрэнк Лонгботтом был талантливым и в меру удачливым магом. Как же получилось, что женщина, воспитавшая такого яркого мужчину, сумела вырастить из Невилла такого неуверенного в себе и застенчивого пай-мальчика? – Так что, какой у нас план? – с улыбкой спросила Блез. Она устроилась справа от Пэнси, прямо напротив Поттера, и в деятельном порыве потерла руки. – В этом и проблема, мисс Сегодня-будет-хороший-день, что как такового плана у нас нет, – Пэнси сама не поняла, откуда вдруг поднялась эта злость на подругу, но не смогла себя сдержать. Блез оскорбленно на неё посмотрела. Парни отвели взгляд. Пэнси в ужасе поняла, что, кажется, устроила скандал на пустом месте. Но неожиданно Блез ответила ей совершенно спокойным тоном: – Мы все уже поняли, Пэнс, что ты не в восторге от моего присутствия здесь. Но коль скоро я пока еще здесь, и поделать с этим ты ничего не можешь, давай ты попробуешь хотя бы держать себя в руках, хорошо? Она откинулась на спинку стула и принялась увлечённо рассматривать свои руки. Пэнси поймала неодобрительный взгляд Грейнджер. Та покачала головой и вновь уткнулась в свой блокнот. Пэнси вздохнула. – Прости, Блез. Ты совершенно права. Блез лишь кивнула. Пэсни понимала, что подруга была слишком обижена. Уже тот факт, что Блез не устроила сцену, был великодушием с ее стороны, и просить о большем было бы просто наглостью. – Чтобы понять, как помочь Драко, – начала Грейнджер, будто не было сейчас никакой сцены, – нужно понять, что именно с ним сделали. – Но как мы это поймем? – озадаченно произнесла Блез. Гермиона принялась теребить часы. Пэнси уже знала, что она делает так, если не уверена в чём-то или ее что-то тревожит. Видимо, вопрос Блез задел ее за живое. – Конечно, наверняка мы этого не узнаем, – согласилась Грейнджер. – Если только Люциус не появится здесь и не решит нам этого рассказать. Она грустно усмехнулась. – Думаю, на это нам не стоит рассчитывать, – легкая улыбка заиграла на ее губах. И Пэнси вдруг поняла, что в какой-то неуловимый момент среди этого сумасшествия Блез и Грейнджер пришли к взаимопониманию. – У нас есть теории, – вступил Роберт, листая книгу из тех, что он нашел на полках. – Нам нужно лишь найти подтверждение этим теориям. – Или опровержение, – заметила Грейнджер. – Или опровержение, – согласился Роберт. – Хотя с подтверждением будет проще. – И что это за теории? – решил уточнить Лонгботтом, с интересом глядя на исписанный блокнот Грейнджер. – Ну, мы уверены, что без родовой магии здесь не обошлось, – ответила Гермиона, ища что-то в своих записях. – У Драко на шее очень странный кулон. Невилл кивнул, подтверждая, что заметил. Гермиона наконец оторвалась от своих записей и задумчиво посмотрела на Пэнси. – Мы с Пэнси нашли его буквально минуты спустя после того, как это с ним случилось. И эта штука уже была на нём. Пэсни чуть прикрыла глаза, воскрешая в памяти то утро. Грейнджер была права – камень был на Драко с самого первого мгновения. – Это нефрит, – продолжала объяснять Грейнджер. – Его издавна использовали при совершении магии, связанной со временем. Мы думаем, он нужен для того, чтобы запечатать чары и, м…– Грейнджер запнулась. – Не знаю даже, как объяснить. Нефрит будто удерживает чары от разрушения, он держит Драко в этом времени, не даёт заклинанию сработать в обратном направлении. – А такое возможно? – удивился Поттер. – Да, Гарри, – Грейнджер повернулась к нему и принялась объяснять, ведь судя по выражениям на лицах ребят, понимал хоть что-то один Роберт. – Чем дольше должны действовать чары, тем сложнее заклинания и больше сил на него тратится. Вспомни, мы изучали заклинание левитации на первом курсе, оно довольно лёгкое. Но вот бладжеры, которые должны длительное время находиться в воздухе самостоятельно, ещё и перемещаясь, зачаровывает при производстве целая команда магов. – На самом деле, это правило работает для любого типа энергии, – подхватил Роберт, откладывая книгу. – Это даже магглы доказали в своей науке. Чем больший объем энергии используется, тем более нестабильной становится вся система. – И нужно что-то, какой-то элемент, чтобы поддерживать стабильность системы, – подхватил Невилл, вникая в их объяснения. – Именно. Это и делает нефрит. Я совершенно уверена, – улыбнулась Гермиона. – Так может, просто сломаем кулон и всё? Пэнси поморщилась. Только Уизли и мог предложить такой варварский способ. – Не лучшая идея, Рональд, – принялся объяснять Роберт, а Пэнси продолжала наблюдать за Грейнджер, как она сжала внезапно затрясшиеся руки в кулаки, как напряглось всё ее тело и она резко выпрямилась на стуле, глядя в одну точку на столе. – Это дестабилизирует чары, удерживающие Драко в этом времени. Но эффект абсолютно непредсказуем. Мы можем разрушить заклинание этим и вернуть Драко из этого времени. Но с той же вероятностью, мы можем только навредить. – Насколько навредить? – поежилась Блез. – Ну, – Роберт замялся и всем стал ясен ответ. – В любом случае, просто взять и разрушить камень – это не вариант, – заключила Гермиона и продолжила перечислять их идеи: – Также мы думаем, что внутри камня заключён артефакт, который, собственно, и отвечает за перемещение Драко из одного времени в другое. – Артефакт? Типа маховика времени? – уточнил Блез. Грейнджер улыбнулась, продолжая покручивать часы на своем запястье. – На самом деле, мы думаем, что это именно маховик времени. – Прямо внутри камня? – не поверила Блез, что ее догадка могла оказаться верной. – Да, именно внутри камня. – Только вот мы не можем тронуть ни камень, ни тем более то, что внутри, – потянул Уизли. – Так что это нас пока никуда не привело. Все замерли на мгновение и повернулись к Уизли. Все, кроме Грейнджер. – Да, Рон, спасибо, – буркнул Гарри. – Именно поэтому мы с Гермионой подумали, что нужно попробовать зайти с другой стороны, – заметил Роберт, подвигая к центру стола книги, которые он выбрал. – Нужно понять, что именно за ритуал был проведён. Поймём это – поймём, как можно его обратить. В книгах приводится много примеров различных ритуалов, если повезет, мы сможем найти что-то достаточно близкое, чтобы восстановить всю картину. – Копаться в книгах, – фыркнула Блез, подтягивая к себе ближайший том, даже не глядя на название. Следом за книгой потянулся Невилл. И в этот момент Грейнджер снова зашелестела в задумчивости своими записями. Словно это бессмысленное перелистывание помогало ей размышлять. – Есть одна вещь, которой я всё не могу взять в толк, – тихо проговорила она и затем резко повернулась к Роберту. – Ритуал такой силой потребовал бы невыразимо огромной платы. Чем Люциус мог заплатить за это? Роберт нахмурился и уже хотел что-то сказать, но Поттер его опередил: – Заплатил? – повторил он. – В каком смысле «заплатил»? Грейнджер устало вздохнула и объяснила: – У любой магия есть цена, Гарри. Вспомни, я объясняла. Твоя мама отдала свою жизнь за твою. Цена соразмерно тому, что маг хочет получить в результате ритуала. – Это я помню, – поморщился Поттер. – Но ты также говорила, что в родовой магии много всяких ритуалов для поддержания связи, что не для всякого заклинания нужно платить цену. – Это работа для каких-то небольших вещей, Гарри, – она помотала головой. – Что-нибудь типа облегчить боль ребенка или поднять ему настроение. Для магии такого масштаба, как та, что сотворил Люциус, пришлось бы заплатить огромную цену. И мне страшно представить, что это была за цена. На последних словах ее передернуло, в глазах появилось беспокойство, которое она всё же не решалась высказать. – Откуда ты так много знаешь о ритуалах и родовой магии? – спросил Роберт, с подозрением глядя на Грейнджер. Та снова вынырнула из раздумий, в которые успела погрузиться и пожала плечами. – Я курсовую по зельям писала, связанную с ритуальной магии, – заметила она как бы между прочим. – Ты тоже занимаешься зельеделием в классе профессора Снейпа? – продолжал спрашивать Роберт. – В Хогвартсе только один профессор зельеварения, – закатила глаза Пэнси, решив сменить тему, и тоже подхватила книгу для изучения. – Если ты так интересуешься преподавательским составом нашей школы, я позже сделаю тебе подробный список. Роберт в ответ лишь хмыкнул. Пэнси обменялась странными взглядами с Грейнджер, и на долгие часы в библиотеке повисло молчание, нарушаемое лишь шелестом страниц. *** [Enigma – Shadows in Silence] На море бушевал шторм. Тяжёлые сине-серые тучи закрывали всё небо, а берега не было видно среди пены и брызг от разбивающихся о скалы волн. Казалось, шум моря можно было услышать. Гермиона поежилась и отошла от картины. И какой был смысл в доме на берегу Северного моря вешать изображения Северного моря? Хотя... Гермиона бы соврала, если бы сказала, что в этой картине не было ничего притягательного. Она осмотрела еще пару малопримечательных пейзажей, и уже решила отправиться на поиски собственной спальни (расположение которой так усиленно старалась запомнить утро), когда ее внимание привлекли отсветы пламени чуть дальше по коридору. Дверь гостиной, которую Невилл показывал им по прибытии, была приоткрыта. Внутри точно кто-то был. Гермиона нахмурилась. Весь день они провели в библиотеке, даже обед и ужин домовики подавали им прямо туда. Но с приближением ночи работа шла все медленнее и медленнее. Ребята постепенно разбредались по своим спальням, и последние полчаса Гермиона вообще провела в одиночестве. Кому могло потребоваться находиться в гостиной в такой час? Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сама не зная, чего испугалась, она вытащила палочку и осторожно приблизилась к двери в гостиную. Немного помедлила и, резко открыв дверь (чтобы избежать скрипа петель), направила палочку прямо в центр комнаты. – Ты чего? – Драко выглядел сбитым с толку. Он сидел на диване, обшитом тёмно-синим бархатом, огонь из камина переливался в его волосах всеми оттенками золота. Гермиона шумно выдохнула, почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Она убрала палочку с улыбкой посмотрела на Драко. – Почему ты целилась в меня? – вновь спросил он, так и не дождавшись ответа. – Я целилась не в тебя, – объяснила Гермиона. – Я просто испугалась. – Чего ты испугалась? – Драко нахмурился. – Ты же сама говорила, что здесь безопасно. Гермиона мысленно дала себе подзатыльник за неудачный выбор слов. – Конечно, здесь безопасно, – подтвердила она, стараясь вложить в голос всю уверенность, на которою была сейчас способна. – Просто, этот дом совсем много для нас, и я чувствую себя всё ещё немного неуверенно. К тому же, хороший волшебник всегда должен быть начеку. Драко задумчиво кивнул и снова вернулся к рунам, разбросанным по всему дивану. Гермиона в который раз подумала, не скрывалось ли чего-то важного за этим увлечением мальчика. – Вот чего я точно не ожидала, так это увидеть тебя здесь, – сказала она, подходя ближе к дивану. – Почему ты еще не в постели? Драко пожал плечами, даже не взглянув на неё. – Мне пока не хочется спать, – всё же ответил он. – Хочется или нет, а спать нужно, – строго заключила Гермиона, подбирая с пола коробку из-под рунического набора. – Собери свои руны, и я провожу тебя в твою спальню. – Я и сам могу дойти до своей спальни, – юный Малфой недовольно дернул подбородком. – О, я в этом даже не сомневаюсь, – согласилась Гермиона. – Но дело не в том, что я боюсь, что с тобой может что-то случиться по дороге, а в том, что я хочу убедиться, что ты пойдёшь именно в спальню и там ляжешь спать, а не займешься чем-нибудь еще. Драко уставился на неё с нескрываемой обидой. – Даже моя мать не опускалась до такого поведения по отношению к наследнику Малфоев, – обижено бросил он. – Как же нам повезло, что я не твоя мать, – с улыбкой ответила Гермиона, изо всех сил стараясь не поддаться на его провокацию. Она подтолкнула к нему коробку. – Давай, собирай. – Руны могут и эльфы собрать. – Но ведь и твоих умений должно хватить, – не сдавалась Гермиона. Драко сложил руки на груди и недовольно уставился на неё. Гермиона вздохнула и приготовилась держать удар. Она хорошо знала это взгляд. И ещё она знала, что если отвернётся сейчас, то проиграет. Во многом этот Драко ни капли не отличался от ее. Мальчик свел брови, недовольно шмыгнул носом и первым отвел взгляд. Сгреб несколько рун и, производя гораздо больше шума, чем было необходимо, принялся складывать их в коробку. Гермиона знала, что не имела сейчас права даже на победный блеск в глазах, не то что на улыбку. Чтоб отвлечься от попыток сдержаться, она принялась помогать Драко. Когда все руны с дивана были собраны, а еще несколько освобождены из плена между подушками, Драко прижал коробку к груди и, не говоря Гермионе ни слова, вышел из гостиной. Гермионе оставалось лишь молча следовать за этим маленьким сгустком недовольства. Как же он не любил, когда что-то было не так, как он хотел! Следуя за ним чуть позади, Гермиона все же позволила себе легкую улыбку. Войдя в свою спальню, Драко оставил дверь приоткрытой для нее. Гермиона терпеливо наблюдала, как он аккуратно водрузил коробку с рунами на прикроватную тумбочку и, бросив все еще немного недовольный взгляд в ее сторону, поплелся в ванную переодеться в пижаму. Гермиона вздохнула и примостилась на краешке кровати. Он вышел буквально через минуту. Пижама (переделанная из одной из гермионеных на скорую руку) была немного великовата. Драко принялся неумело подворачивать рукава, но в итоге только перекрутил их. Гермиона тихо поманила его к себе и помогла. Она потушила свечи, глядя, как он забирается в постель. В комнате остался гореть только камин, отбрасывая странные, немного пугающие отблески на стены. Гермиона удовлетворенно посмотрела на мальчика под тяжелыми одеялами (в замке было довольно прохладно) и уже открыла было рот, чтобы пожелать ему спокойной ночи, когда он тихо проговорил: – Посиди со мной немного, пожалуйста. Гермиона улыбнулась. Она обошла кровать, подняла подушки с другой стороны от него и села, опершись об изголовье кровати. – Тебе страшно засыпать в незнакомом доме? – тихо спросила она. – Малфои ничего не боятся, – тут же отозвался он сурово. Гермиона закатила глаза, надеясь, что в полумраке он не заметит, но тут он продолжил: – Но мне немного неуютно. – Мне тоже немного неуютно, – призналась Гермиона почти шёпотом. Драко придвинулся ближе к ней и спросил: – Почему ты мне помогаешь, Гермиона? Гермиона резко вдохнула. – Что ты имеешь в виду? – спросила она, пытаясь в панике подобрать ответы на вопросы, которые могли за этим последовать. – Ну, я ведь ничего почти о тебе не знаю, – пробормотал он. – Но ты мне помогаешь спастись от этих злых людей, которые хотят меня похитить. И я... – он замялся, замолчал. – И ты? – подтолкнула Гермиона. – Я доверяю тебе, – признался Драко, – хотя и не знаю почему. – Ты доверяешь мне потому, что мы друзья, – прошептала Гермиона в ответ. – И мы были друзьями еще до того, как всё это началось. – Как за мной начали охотиться? – уточнил Драко. – Да, – кивнула Гермиона. – Мы стали друзьями задолго до этого. – Тогда почему я ничего не помню? – совсем тихо, еле слышно спросил Драко. И Гермиона поняла, что именно это терзало его, а вовсе не вопрос доверия к ней. Она в панике начала пытаться найти ответ, который успокоил бы Драко на какое-то время. Но он уже продолжал, не дожидаясь ответа. – Я знаю, кто я. Знаю, кто мои родители. Я узнаю Ровену, хоть она и должна была погибнуть много лет назад. Я помню, что делал на свой последний день рождения. И на тот, что был до этого. Но я не могу вспомнить, как оказался в поместье в Ирландии, где вы меня нашли, – Гермиона услышала отчаяние в его голосе. – Я всё пытаюсь раз за разом вспомнить, что делал тем утром до того, как мы отправились навестить Альберту. И не могу. Я не помню этого. И я не помню тебя. Что со мной, Гермиона? – С тобой все в порядке, – тут же подхватила она. Гермиона нашарила в полумраке его руку и крепко сжала. – С тобой всё хорошо. Просто эти твои воспоминания... – Их стерли, да? – задыхаясь от страха, спросил Драко. – Их не стерли, – Гермиона еще сильнее сжала его руку. –Их просто запечатали от тебя. Чтобы ты не мог вспомнить тех плохих людей и того, что они хотят с тобой сделать. – Но вы же сможете вернуть их мне? – Мы пытаемся, Драко. Но это сложнее, чем мы думали, – с горечью созналась Гермиона. – Вы поэтому сегодня весь день в библиотеке были? Пытались найти как вернуть мне воспоминания? – от того, насколько полон надежды был его голос, Гермионе захотелось плакать. – Да, мы искали нужное заклинание. – Как думаешь, – снова спросил Драко пару минут спустя, уже довольно сонным голосом, – вы сумеете его найти? Ну, заклинание. – Я обещаю, мы обязательно его найдем, – прошептала Гермиона. Она слышала, как его дыхание успокоилась, замедлилась. Сопение прекратилось, его рука расслабилась и прекратила сжимать руку Гермионы. Драко уснул. Гермиона подумала, что нужно бы вставать и идти к себе. Но почему-то она не могла сдвинуться с места. Она сидела там, смотрела на Драко. Всполохи пламени из камина высвечивали время от времени его безмятежное лицо. Однажды, несколько месяцев назад они занимались трансфигурацией вместе, и Драко уснул в ее кресле. Она тогда так же сидела и смотрела на него. Его лицо тогда было острее, чем сейчас, под глазами угадывались синяки. Легкая морщинка между бровями напоминала, как часто он хмурится. Но выражение безмятежности было в точности как то, которое видела Гермиона сейчас. Мир и спокойствие, как их не хватало сейчас. Гермиона сползла чуть ниже на подушках, не отводя взгляда от спящего Драко. Снились ли ему сейчас сны? И если да, то что ему снилось? Могли ли это быть его потерянные воспоминания? Может, он видел во сне ее? Как она убегала из его спальни в последний день в школе. Или как она взорвала ворота в его дом. Или как заявилась в мужскую квиддичную раздевалку с намерением просить его о помощи. Она же видела это всё в своих снах каждую ночь. Может, он тоже видел ее? Может, поэтому он верил ей так слепо? Кто знает? Кто вообще знает, что значат эти сны? Гермиона закрыла глаза на мгновение и позволила мыслям плыть свободно. Она увидела себя в кабинете профессора МакГонагалл. Маленькая, немного испуганная, с хроноворотом в чуть подрагивавших руках. Она стояла там, слушая правила, которые ей нужно будет строго соблюдать, и предостережения. – Но помни, ты должна вернуться домой до того, как часы пробьют полночь. С последним ударом часов магия разрушится – карета превратится в тыкву, кони в мышей... Гермиона оторвала взгляд от переливающегося в лучах солнца хроноворота и озадаченно посмотрела на профессора МакГонагалл. Вот только декан уже не сидела за столом передней. Да и никакого стола тоже не было. И Гермиона была вовсе не в кабинете в Хогвартсе, а стояла на вершине какой-то башни из темного камня. В руках вместо хроноворота у неё был нефритовый кулон Драко. Ветер трепал ее волосы, мешая хоть что-то рассмотреть. Вокруг неё точно было много людей, но как ни пыталась, она не могла разглядеть их лиц. Словно стоило ей попытаться, их окутывал туман. За спиной она заметила дверь, видимо, ведущую вниз с этой башни. – Но помни, – вновь донеслось до неё, – если ты действительно хочешь, чтобы мы тебе помогли... Если ты действительно хочешь, чтобы мы тебе помогли... Голос, совершенно незнакомый на этот раз, словно пробивался к ней через какую-то преграду. И каждый раз постепенно таял, не давая ей узнать, что же нужно, чтобы эти неизвестные ей помогли. Гермиона мотнула головой, словно отгоняя наваждение и потянула на себя тяжелую дверь. За ней оказалась вовсе не лестница вниз, как она ожидала, а просторная светлая комната. За огромными окнами угадывались очертания парка Малфой-мэнора, занесенного снегом. В правом углу комнаты высилась рождественская ель, украшенная волшебными огоньками и всевозможными игрушками. А на ковре перед деревом сидел маленький мальчик с платиновыми волосами и, высунув язык от усердия, освобождал от оберточной бумаги детскую летающую метлу. – Вау! – выдохнул мальчик, покончив с бумагой. – Спасибо, папа! И посмотрел куда-то за спину Гермионе. Она обернулась. В дверном проеме стоял Люциус Малфой и смотрел прямо на неё. – Но помни, если ты действительно хочешь, чтобы мы тебе помогли, – сказал он, чётко проговаривая каждое слово, – ты должна быть готова отдать за него свою жизнь. И стоило ему закончить, как Гермиона резко полетела вниз, словно ее скинули с той самой башни, на которой она стояла до этого. Она пыталась кричать, но могла лишь как рыба открывать рот, из которого не доносилось ни единого звука. Медленно, словно очередной туман, ее начала поглощать темнота. *** [Amy Stroup – In The Shadows] – Ладно, я должна признаться, – произнесла Блез, покручивая в руках чашку с горячим шоколадом. – Слушай, вот почему именно на кухне обычно происходят такие разговоры? – прервала ее Пэнси, с улыбкой оглядывая помещение. Они действительно находились в кухне, недалеко от огромного очага, в котором наверняка когда-то жарили неразделанных вепрей. Домовики, наперебой предлагавшие им приготовить на скорую руку миллион разных закусок и десертов, дипломатично исчезли, стоило девушкам согласиться на горячий шоколад. И вот уже больше часа они сидели здесь и просто разговаривали обо всём на свете, как не разговаривали уже довольно давно. Об утренней стычке в библиотеки не было сказано ни слова. – Не знаю, – Блез легкомысленно пожала плечами. – Может быть это особая магия кухонь? – Думаешь, первородные придумали для этого специальные заклинания? – Наверняка, – кивнула Блез, отпивая из своей чашки. – Посоветовались с основателями, какую комнату лучше выбрать. – Потом наверняка было голосование, – подхватила Пэнси. – Точно! А Малфои голосовали за подземелья! Они рассмеялись. Пэнси утерла слезу, выступившую у левого глаза. – Это не должно быть так смешно. Почему это так смешно? Блез снова пожала плечами. – Прости, я тебя перебила, – вспомнила Пэнси. – Что за признание? – Ах да! Это о Роберте. Я начинаю понимать, о чём ты говорила. – А о чём я говорила? – нахмурилась в Пензе. – Что он что-то скрывает, – напомнила Блез и, дождавшись от Пэнси понимающего кивка, продолжила: – Не могу сказать, что у меня возникло ощущение, что он прямо что-то скрывает или недоговаривает. Но он определённо очень...закрытый. – Вот видишь, – разводя руками потянула Пэнси. – Вот об этом я и говорила. – Но я всё же смею тебе напомнить... Блез замолчала на полуслове и повернулась к скрипнувшей двери. – Простите, – проговорила Гермиона. Судя по ее виду, она явно не ожидала никого здесь увидеть. – Я не буду вам мешать, только налью себе воды и уйду. Она только ступила в сторону шкафов с посудой, когда на столе рядом с Пэнси и Блез возник большой кувшин воды и три хрустальных стакана. – Эльфы, – пожала плечами Блез, ловя непонимающий взгляд Гермионы. – Ты, кстати могла их попросить принести воды тебе прямо в спальню. Гермиона пожала плечами, подходя к столу, за которым они сидели. – Старые привычки, – произнесла она, наливая себе воды. Блез внимательно следила за этим. Потом за тем, как Грейнджер жадно пьет и снова наполняет свой стакан. – С тобой всё в порядке? – спросил Блез наконец. Гермиона вопросительно на неё посмотрела. – Не пойми меня неправильно, не то чтобы мне было какое-то дело, но выглядишь ты просто ужасно. Пэнси тоже заметила бледность Грейнджер и согласно закивала. Гермиона поморщилась и уже медленнее отпила из стакана. – Просто сон приснился странный, – ответила она, не поднимая взгляда на девушек и явно уже собираясь уходить. – Странный сон, от которого ты бледная, словно призрак? – не отставала Блез. – Тебе что, Темный Лорд приснился? – Почти, – усмехнулась Гермиона. Посмотрела на Блез и призналась: – Люциус Малфой. Я видела во сне Люциуса. – И что ж такого устрашающего он делал? Грейнджер снова вздохнула и покачала головой. – Я и сама не знаю, что я видела, – выдохнула она. – Ты второй раз за сегодня это говоришь, – задумчиво произнесла Пэнси. – Может, поделишься? Гермиона огляделась, достала палочку и применила от стены один из стульев. Устало села и принялась крутить в руках свой стакан с водой, как еще несколько минут назад крутила свою чашку Блез. – Ну, в общем, если вкратце, мне иногда снятся сны, – глухо проговорила она. – Спасибо за это признание, – не сдержалась Пэнси. – Думаю, самое время признаться и мне. К своему стыду, я иногда ем. И она тут же получила звонкий шлепок по руке от Блез. Пэнси подняла взгляд на свою подругу и потеряла дар речи от того, сколько внимания и тревоги было сейчас на лице Блез. – Прости ее, – произнесла Забини. – Пэнс иногда черствая, как Северус. Что за сны тебе снятся? Гермиона вновь поморщилась, потерла переносицу, будто не решаясь произнести это вслух. – Они о будущем, – наконец созналась она. – Вещие сны? – удивлённо переспросила Пэнси. – Но ты же на третьем курсе ещё бросила прорицание, обозвав Трелони очкастый дурой! – в тон Пэнси воскликнула Блез. – Я не обзывала профессора Трелони! – ахнула Гермиона. – Я могла позволить себе несколько резких замечаний о предмете, но я бы не посмела оскорбить профессора! – Ладно, мисс благочестие, как скажешь, – Блез в наигранном жесте подняла руки. – Откуда ты вообще об этом знаешь, мы никогда не занимались прорицанием с вами! – поморщилась Гермиона. – А, это сестры Патил, – Пэнси бросила равнодушно, допивая свой шоколад. – Они это тогда по всей школе разнесли. Гермиона покачала головой. – Ну, в общем, да, можно сказать, что вещие, – согласилась она. – Можно сказать? – Блез нахмурилось, недовольная формулировкой. – Чаще всего я не могу понять, что именно вижу. Точнее не могла, – попыталась объяснить Гермиона, – до тех пор, пока то, что я видела, не случалось в реальной жизни. – Объясни, – попросила Пэнси, понимая, что смотрит сейчас на Гермиону с тем же озадаченным выражением лица, что и Блез. – Ладно, – вздохнула Гермиона. – Помните, на прошлое Рождество похитили Гарри и держали в Малфой-мэноре? Два месяца перед этим я почти каждую ночь видела один и тот же сон. В этом сне я ночью шла по какому-то лесу. Просто шла и всё. Ночью по лесу. И просыпалась каждый раз за мгновение до того, как понимала, куда именно шла. Она замолчала. – Ну так и? – поторопила ее Пэнси. – Ну так и это оказался лес в окрестностях Малфой-мэнора. Я шла по нему той ночью за Гарри. Точно тем же путем, что снился мне каждую ночь, – закончила Гермиона. – Это довольно… – начала Пэнси, но не смогла подобрать нужного слова. – Пугающие, – закончила за неё Блез. – Вы даже не представляете, насколько, – усмехнулась Гермиона, допивая второй стакан воды. – И часто тебе снились такие сны? – спросила Пэнси. – Два раза. И ещё два или три раза у меня были жуткие предчувствия перед тем, как что-то опять случалось. – Предчувствия сбывались каждый раз? – уточнила Блез, всё больше хмурясь. – Да, абсолютно, – кивнула Гермиона. – Да уж, – потянула Пэнси. – А в этот раз ты что видела? – Оно конечно, – невпопад произнесла Гермиона. – Что конечно? – совсем потеряла нить Пэнси. – Заклинание, наложенное на Драко. Я думаю, у него есть срок, – Гермиона мотнула головой и закрыла глаза рукой, пытаюсь восстановить в памяти свой сон. – Я была в кабинете МакГонагалл, на третьем курсе. Она инструктировала меня о том, как пользоваться маховиком времени. – Тире ты пользовалась маховиком времени на третьем курсе? – ахнула Блез и в свою очередь получила от Пэнси по руке. – Прости, продолжай. – А потом она начала произносить предупреждение из Золушки. – Из чего? – переспросила Пэсни, заставив Гермиону снова поморщиться. – Это детская сказка, – на лицах девушек вновь отразилось полное непонимание. – Которую вы, конечно же, не слышали никогда в жизни. В общем, суть в том, что в этой сказке главной героине помогает волшебница. Но предупреждает, что после полуночи чары развеятся, поэтому героиня должна торопиться, чтобы всё успеть. – А что она должна успеть? – не удержалась Блез. – Попасть на бал и познакомиться с принцем, разумеется, – Гермиона пожала плечами. – Это же сказка. – Вот это сейчас совсем ни при чём, – фыркнула Пэнси. – И ты уверена, что на самом деле это было предупреждение, что в какой-то момент заклинание, наложенное на Драко, развеется? Гермиона лишь кивнула, снова отводя взгляд. – Ты сказала, что видела Люциуса, – продолжала Пэнси, не останавливаясь на анализ опасений Грейнджер. – Да, потом я оказалась на какой-то башне, и там было много людей. Я держала в руках кулон Драко. И Люциус сказал, что, если я хочу, чтобы они мне помогли, я должна быть готова отдать за него жизнь. – За кулон? – не поняла Блез. – Да нет, думаю за Драко, – нахмурилось Гермиона. – Там еще была комната, где Драко распаковывал рождественские подарки. Ему подарили детскую метлу. – Ты уверена, что это был Драко? – внезапно спросила Пэнси. – Ну да, – Гермиона пожала плечами. – Он был младше, чем сейчас. Лет 4, наверное. А что? – Драко никогда не дарили метел, – Пэнси покачала головой. – В имении ещё до рождения Драко имелся полный арсенал таких метел, и к четырем годам он уже уверенно держался в воздухе. Гермиона нахмурилась и опять пожала плечами. – Я, в общем-то, начала с того, что сама не знаю, что видела, – пробормотала она. – Лучше скажи, что ты видела в моём доме, – сощурилась Пэнси. Гермиона будто сжалаась в комок, но мгновение спустя всё же созналась: – Я видела Ровену. И вы действительно чертовски похожи. – Ты... Что? – Пэнси поднесла руку ко рту, боясь поверить в то, что только что услышала. – Ты видела Ровену Паркинсон? Тоже во сне? – уточнила Блез, сжимая руку Пэнси. – Нет, – Гермиона покачала головой. – В отражении. В зеркале, в ванной спальни, куда меня поселили. А до этого ещё... – В чашке чая, – закончила за неё Пэнси глухо. Гермиона кивнула, подтверждая, что Пэнси права. А затем сжала виски руками. – Думаете, я схожу с ума? Пэнси и Блез обменялись с тревожными взглядами. – Начать нужно с того, что душевное здоровье гриффиндорцев всегда было открытым вопросом, – начала Блез. – Спасибо, – фыркнула Гермиона. – Нет, мы не думаем, что ты сходишь с ума, – произнесла Пэнси. – Но ты непременно сойдешь, если продолжишь и дальше давить в себе свой дар, – продолжила Блез. – Что? – Гермиона отняла руки от своего лица и в полном недоумении посмотрела на Блез. – Мы не знаем, почему так происходит, – спокойно начала объяснять та, – но иногда, очень редко, появляются маги, обладающие определенными способностями. Эти способности могут быть самыми разными, и ясновидение лишь одна из них. – Вопреки расхожему мнению, – подхватила Пэнси, – ясновидение не связано только с будущим. Истинный ясновидец смотрит в прошлое так же легко, как и в будущее. Блез одобрительно кивнула, глядя на подругу. – Вы сейчас серьёзно вообще? – не выдержала Гермиона. – Грейнджер, тебе пожалован огромный дар. Видит Мерлин, у меня нет ни единого предположения, почему именно тебе, – не удержалась от язвительного комментария Блез. – Но мы верим, что пути Магии неисповедимы. Если ты получила этот дар, значит такого было твое предназначение. – Предназначение? – повторила Гермиона, всё больше опасаясь, что они просто разыгрывают ее. – Поверь, Грейнджер, – продолжила Блез, – судьба – это не просто красивое понятие для фаталистов. Твоя судьба была обрести этот дар. Почему – кто знает? Но это твоя судьба. Прями ее, научись им пользоваться, пока не стало хуже. – А может стать хуже, чем сейчас? – Магия не терпит отказов, – покачала головой Пэнси. – Это суровый закон, но это закон. Научись пользоваться своим даром, пока магия не обратила его против тебя. *** Утро началось довольно поздно. Только к одиннадцати ребята собрались за завтраком. Настроение было далеко не радужным, и тяжелые серые облака за окном явно не могли помочь развеять общие уныние. Все по очереди завали, медленно двигались и почему-то старались особо друг на друга не смотреть. – А куда подевался Лонгботтом? – в какой-то момент нарушила молчание Пэнси, окидывая стол недовольным взглядом. – Он рано утром отправился в Лондон, – спокойно проинформировал ее Роберт. Он разлил кофе по чашкам и протянул одну из них Гермионе, продолжая объяснять: – На рассвете его разбудил один из домовиков с сообщением от его бабушки. Невилл не объяснил, в чём именно дело, но сказал, что, судя по всему, что-то срочное. Пэнси кивнула, принимая это объяснение. Затем снова посмотрела на Роберта, передавшего очередную чашку кофе сидевшей недалеко Блез. – Он разбудил тебя, чтобы ты сделал портключ? – Он не будил меня, – Роберт покачал головой, поворачиваясь к Пэнси. – Его перенес домовик. Пэнси продолжала смотреть на Роберта с прежним упорством, однако не спешила задавать нового вопроса. Роберт вздохнул и сдался: – Мы столкнулись, когда я выходил на пробежку. – На пробежку? – уточнила Пэнси, сощурившись. Роберт в ответ лишь кивнул, возвращая всё свое внимание тостам перед ним. – На пробежку ранним утром в такую погоду? – с прежней интонацией спросила Пэнси, дернув подбородком в сторону стеклянных дверей, ведущих на террасу. Гермиона не удержалась и посмотрела в указанном направлении. Бешеные порывы ветра буквально распластали по земле хрупкие кустики. Северное море с особым усердием разбивалось о скалы, взметая в воздух фонтаны брызг и пены. Кажется, начинался мелкий дождь. Гермиона поежилась и вновь перевела взгляд на Паркинсон, которая продолжала сверлить взглядом своего жениха. Тот пожал плечами. – Ничего такого, к чему бы я не привык. – Я полагала, климат в швейцарских Альпах мягче, – неожиданно включилась в разговор Блез. Гермиона перевела взгляд на Забини, пытаясь понять, что за игру затеяли слизеринки. Роберт вздохнул, поднимая взгляд на подругу Пэнси. – Я закончил Дурмстранг, – объяснил он Блез. – Климат в тех местах, где расположен институт, очень напоминает местный. Пэнси хмыкнула, а Гермиона спрятал улыбку в своей чашке кофе. Она не могла не заметить, как осторожно Роберт сформулировал свое последнее предложение. В памяти всплыли разговоры с Виктором двухлетней давности. Крам тоже очень осторожно говорил о чём бы то ни было, связанном с Дурмстрангом, чтобы ни в коем случае не выдать секретов школы. Интересно, Роберт знаком с Крамом? Может, они даже учились вместе. Пока Гермиона размышляла, стоит ли проявить любопытство и задать Роберту вопрос о Викторе, голос подал Гарри, и момент был упущен. – Интересно, что такого могло стрястись, что Невиллу срочно потребовалось в Лондон? – потянул он задумчиво. – Я уверена, ничего слишком серьёзного, – тут же постаралась приободрить его Гермиона. – Иначе он бы нас сразу же предупредил. Гарри кивнул и улыбнулся ей. – Он вернется и всё расскажет, – добавила Гермиона, робко улыбаясь в ответ. – Я попросил домовиков подобрать несколько книг по комплексной магии, – вновь заговорил Роберт, обводя взглядом ребят. – Думаю, мы успеем просмотреть их до обеда. – Очередной день по уши в книжной пыли. Шик! – пробормотал Рон, но на него никто не обратил внимания, потому что в тот же самый момент из дальнего конца столовой раздался другой голос: – Боюсь, далеко не всем удастся сегодня поучаствовать в сборе информации. Девушки моментально обернулись на звук голоса. Невилл бодрым шагом пересекал в столовую, на ходу снимая мантию, усыпанную мелкими каплями дождя. Стоило ему подойти к свободному стулу, как рядом возник домовик и принял мантию из его рук. – Спасибо, – немного неловко произнес Невилл и сел за стол. – Ну и погодка за окном! Мрак! И в Лондоне ничуть не лучше. – Что такого стряслось, что тебе потребовалось отправиться в Лондон? – нетерпеливо оборвала обсуждение погоды Блез. Она не отрываясь глядела на Невилла, и по мнению Пэнси, выглядела гораздо более взволнованной, чем того требовала ситуация. Невилл от ее вопроса нахмурился, бросил быстрый взгляд влево, где сидели Гарри с Роном, и покачал головой: – Ничего, что должно было бы нас волновать. Однако, думаю, Гарри не сможет составить нам компанию в библиотеке. Блез нахмурилась от такого явного нежелания Невилла рассказывать. Пэнси же пошла дальше недовольного выражения лица. – Я думала, мы доверяем друг другу, – произнесла она, не сумев до конца скрыть обиды в голосе. И тут Невилл сделал то, чего Гермиона от него точно никак не ожидала. Он вздохнул и закатил глаза. А потом повернулся к Паркинсон и с непривычной твердостью в голосе произнес: – Я доверяю вам, Пэнси. Иначе вас бы сейчас здесь не было. Просто не все секреты, которые я храню, принадлежат мне. Пэнси потупилась, но в этот момент заговорил Гарри: – Это как-то связано с Орденом? – спросил он Невилла напрямую. Невилл с удивлением кивнул. – Рассказывай, – просто заключил Гарри, а затем добавил: – Пэнси права, мы должны доверять друг другу во всём. Гермиона не смогла удержать вздоха и тут же снова уткнулась в свою чашку, поняв, что привлекла внимание почти всех за столом. Но как она могла сдержаться, когда ее буквально распирало от гордости за Гарри и за то, как он шел навстречу людям, которых еще совсем недавно считал почти врагами. Невилл вздохнул, но не стал противиться этому решению Гарри. – Бабушка прислала эльфа на рассвете и потребовала, чтобы я явился домой немедленно, – начал рассказывать он. – Как оказалось, вечером у неё побывала профессор МакГонагалл. Они с бабушкой дружат с давних времен, – объяснил он. Он помедлил, вздохнул, но всё же продолжил, поворачиваясь к Гарри: – Орден на ушах из-за вашего побега. Как я понял из сухого рассказа бабушки, директор появился сразу после того, как вы ушли, и, видимо, поручил Ордену какое-то задание... – Видимо? – повторил Рон, хмурясь. Невилл кивнул. – По словам профессора МакГонагалл, в Норе почти никого не осталось. Орден рассредоточился по стране. Они словно ищут что-то, – Невилл пожал плечами. – Но не Поттера? – уточнила Пэнси. – Нет, в этом бабушка абсолютно уверена. Она потому и позвала меня. Он снова замолчал, отпил кофе из возникший из ниоткуда перед ним чашки. Провел рукой по лицу, будто отгоняя какое-то воспоминание. – Невилл? – осторожно позвала Блез, возвращая его к разговору. – Они недовольны тем, что их заставляют заниматься чем-то другим, когда Гарри пропал, – продолжил он. – Уизли, в основном твоя мама, – он кивнул Рону, – поговаривают, что нужно организовать ваши поиски. Бабушка позвала меня, чтобы потребовать объяснений. Зачем мне потребовалось отправляться в Бродгар и как это связано с Гарри. – А в том, что это связано со мной, она уже не сомневается? – с усмешкой уточнил Гарри. Невилл тоже усмехнулся и покачал головой. – Это самое забавное. Она два часа к ряду распекала меня, насколько опасно помогать вам. Но, думаю, в глубине души гордилась мной, – он вздохнул. – Однако, скорее Мерлин восстанет, чем она признается мне в этом. Ухмылка на его лице сменилась грустной улыбкой. – Что-то ей сказал? – спросил Гарри спокойно. – Что решил провести лето в родовом замке, который по праву принадлежит мне. И что не имею ни малейшего понятия, где находитесь вы с Роном, или почему вы сбежали, – Невилл вновь усмехнулся. – Естественно, она не поверила ни единому моему слову. Но она скорее умрет, чем выдаст нас. Гарри кивнул, но ничего не ответил на это, погружаясь в свои мысли. – Твоя бабушка тоже состоит в этом вашем Ордене? – поинтересовалась Блез, больше чтобы нарушить повисшую за столом тишину – Нет, – Невилл покачал головой. – Она еще из того поколения, когда женщины занимались исключительно домом и детьми. Но она фанатично предана Дамблдору. И она всегда в курсе того, что происходит в ордене. Не знаю, как ей это удается. Он пожал плечами на последних словах и снова повернулся Гарри. Тот перехватил взгляд однокурсника и кивнул. – Ты прав, – согласился Гарри. – Нам нужно переговорить с ними, пока они не кинулись по следу. – Они могут не отпустить вас, – глухо заметила Гермиона, впервые вступая в разговор. Гарри лишь покачал головой на это. – Мне остался месяц до совершеннолетия, – попытался он возразить. – Что означает, что ты пока несовершеннолетний, – с упорством проговорила Гермиона. – Они могут отправить тебя к Дурслям, если захотят, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Гарри поморщился. – Дамблдор бы уже нашёл нас, если бы захотела этого, – спокойно напомнил ей Гарри. – Нам надо успокоить Уизли и Орден. – Погодите, погодите, – внезапно заговорила Блез. – Вы не можете просто так заявиться в Орден! Что если они проследят за вами? Что если они найдут Драко? – Гораздо опаснее, если Орден возьмется искать Поттера, – ответила на это Пэнси. – Они привлекут слишком много внимания ко всем нам. Поттер должен идти. Гарри кивнул Пэнси, словно благодаря ее за поддержку и повернулся к Гермионе: – Всё будет в порядке. Мы вернемся до заката. Я обещаю. Гермиона тяжело вздохнула. – Как вы вообще собрались туда попасть? – спросила она с нотками отчаяния в голосе. – Рон нас перенесет, – Гарри пожал плечами. – Ни в коем случае! – вновь взвилась Гермиона. – Аппарацию слишком просто отследить. – Я могу попросить домовиков вас перенести, – пришел на помощь Невилл. – Они не смогут перенести вас внутрь защитных заклинаний, но постараются подобраться как можно ближе к границе. – Вот видишь, Гермиона, – с улыбкой заключил Гарри, – тебе совершенно не о чем волноваться. Гермиона дернула плечом и вернулась к своему кофе. Если ей так уж и не о чем было волноваться, то почему внутренности опять завязывались узлом, а по спине пробежал холодок? Откуда опять появилось это ожидание чего-то плохого? Гермиона уже не помнила, когда проводила день без этого сосущего под ложечкой предчувствия. И теперь она могла лишь терпеливо ждать, когда что-то в их бестолковых планах наконец пойдёт не так. *** Пэнси перелистнула очередную страницу и поморщилась от донесшегося до неё вздоха. Они провели в библиотеке уже часа четыре с тех пор, как Поттер и Уизли отбыли успокаивать Орден. Какое-то время спустя Блез капризно заявила, что стулья в библиотеке ужасно неудобные, и, собрав в кучу книги, с которыми работала, отбыла в малую гостиную. Невилл, естественно, вызвался ее проводить, да так и не вернулся. В библиотеке их осталось трое – Роберт, Пэнси и Грейнджер. Грейнджер, которая нервно крутилась на своем стуле, сломала уже четыре пера, периодически начинала нервно постукивать пальцами по столу и, Великий Мерлин, вздыхала. Когда она вдохнула в, казалось, миллионный раз, Пэсни не выдержала. – Грейнджер, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки и не прекратишь вздыхать, клянусь предками, я тебя обездвижу, – прошипела она сквозь зубы. Гермиона подняла немного растерянный взгляд. – Прости, – тихо проговорила она. Пэнси закатила глаза и проговорила уже мягче: – Они вернутся. Всё будет нормально. У тебя нет никаких причин так себя изводить. Вопреки ожиданиям Пэнси эти слова, казалось, не успокоили гриффиндорку, а только привели в еще большие замешательство. – Ты не из-за Поттера с Уизли нервничаешь? – догадалась она. Гермиона в ответ покачала головой. – А что тогда, во имя Мерлина, с тобой опять случилось? – Ничего со мной не случилось, – буркнула Гермиона, опуская взгляд в книгу. Пэсни закатила глаза и раздражённо вздохнула: – Грейнджер, говори! – Ну ладно, ладно, – Гермиона подняла руки в шуточном жесте, перехватывая чуть насмешливый взгляд Роберта, с интересом наблюдавшего за ними с Пэнси. – На самом деле, я хотела задать вам один вопрос. Последовала пауза. Пэнси выжидающе смотрела на Гермиону. Та нерешительно покусывала губу. – Мерлин, да спрашивай уже! – первой, естественно, не выдержала Пэнси. – Ладно, – выдохнула Гермиона. – Я хотела спросить про родовые книги крови. Я однажды завела с Драко разговор о родовой магии, и он наотрез отказался мне что-либо рассказывать. Поэтому, если вы сейчас тоже откажетесь, я пойму и не буду давить. Пэнси хмыкнула. – Малфой всегда относился к родовым тайнам серьезнее, чем следовало, – задумчиво проговорила она. – Ты думаешь, к этому можно относиться слишком серьезно? – обратился к ней Роберт, и от Гермионы не укрылось, как резко он посерьезнел. – Определённо, – ответила Пэнси и вновь повернулась Гермионе. – Так что там с родовыми книгами? – Насколько я поняла по скудным описаниям, такие книги существуют у каждого рода. – Существовали, – поправила ее Пэнси. – Некоторые были утеряны со временем. – Но я так и не поняла, в чём ее назначение, – призналась Гермиона. – Они содержат историю рода? Или туда заносятся сведения о ритуалах, которые проводились? Или туда записывались ритуалы конкретного рода? Или... – Фактически, всё это, – тихо прервал поток ее размышлений Роберт. Он вздохнул, вновь посмотрел на Пэнси, покачал головой. Потом продолжил: – Фактически, родовые книги хранят информацию о проводимых ритуалах. Но так как ритуалы непосредственно связанны со всеми событиями в семье, книги опосредованно хранят и эту информацию. Например, в книге появляется запись о проведении ритуалов к рождению наследника. Соответственно, мы получаем информацию что этот самый наследник родился. То же самое происходит со смертями, обручениями, наречиями, вступлениями в права и прочими важными для рода событиями. – А что насчёт мелких ритуалов? – спросила Гермиона. – Все ритуалы появлялись в книге. Самые мелкие и самые крупные, – кивнул Роберта. – Поэтому книги всегда были так важны и так я яростно охранялись. И он бросил неодобрительный взгляд на Пэнси на последних словах. Та лишь фыркнула в ответ на это. – Появлялись, – задумчиво повторила Гермиона, перекатывая слово на языке, и сощурилась, глядя на Роберта. – Прости? – не сумел он истолковать этот ее взгляд. – Ты говоришь про записи в этих книгах, как будто они возникали сами, – пояснила Гермиона, так и не решаясь озвучить вопрос, скрытый в ее словах. Роберт нахмурился. – А как я должен на них говорить? Гермиона задохнулась. – Погоди, погоди, – она перехватила слегка насмешливый взгляд Пэнси. – Книги крови писали себя сами?! Роберт поморщился. Гермиона понимала, что они дошли до тех тем, которых Роберт предпочел бы не касаться, но, зайдя так далеко, Гермиона не готова была останавливаться. – Родовые книги создавались с помощью древней магии, – попытался он ответить и одновременно не отвечать на ее вопрос. Гермиона нахмурилось. – Я говорила тебе прошлой ночью, – внезапно вступила в разговор Пэнси, – пути магии неисповедимы. – Ты так говоришь, и вчера говорила, будто магия – это самостоятельная сущность со своей собственной волей. Вроде божества или чего-то в этом роде, – Гермиона повела плечами, словно отгоняя глупые идеи от себя. Пэнси с Робертом переглянулись. Роберт пожал плечами и кивнул в сторону Гермионы, словно предлагая Пэнси самой объяснять дальше. – Насколько бы невероятным это не казалось тебе, именно в это мы и верим, – начала Пэнси осторожно. – Именно эта идея лежит в основе всех наших знаний, Гермиона. Магия – это величайшая стихия, известная человеку. Она всемогуща, благостна и сурова. Она наделяет людей даром творить неподвластное уму и она также легко может забрать этот дар. Многие века мы также верили, что магия сама предопределяет судьбу волшебников. – То есть книги судьбы это тоже правда? – Книгами судьбы называли иногда книги рода, – вздохнула Пэнси. – Среди множества ритуалов, проводимых при рождении чистокровных, раньше проводился один особенный – ритуал определения судьбы. После него судьба волшебником вписывалась в книгу рода. Ну, самые главные вещи, не всё естественно, – Пэсни пожала плечами. – Раньше проводили? – переспросила Гермиона. – Пару веков назад мы начали отходить от этой традиции. – Почему? Пэнси тяжело вздохнула. – Какие-то традиции мы просто начали терять, – она нахмурилась. – Но основной причиной послужили, конечно, вопросы свободы воли. Желание самостоятельно вершить свою судьбу совершенно не вязалась с традициями этого ритуала. Гермиона кивнула, стараясь не обращать внимание на вороватые, немного тревожные взгляда, которые Роберт бросал на Пэнси последние несколько минут. – Утере традиций помогла и потеря самих книга рода, – с грустью в голосе добавила Пэнси. – А что с ними происходило? – не удержалась от очередного вопроса Гермиона. Пэнси пожала плечами. – Да чего только не было. Моя вот, например, сгорела вместе с фамильным домом, в тот день, когда убили семью Ровены. Гермиона шумно втянула в себя воздух, больше пораженная тем, как спокойно Пэнси об этом сказала. – Прости, мне не стоило спрашивать, – пробормотала Гермиона, чувствуя себя последней дурой. – Всё в порядке, – Пэсни покачала головой, возвращаясь к своей книге. – Столько лет уже прошло. Гермиона сжала губы, глядя на то, с какой сосредоточенностью Пэнси продолжила работу, и как складка между бровями Роберта так и не разгладилась. *** [The 1975 - Hnscc] – Зачем нужно вообще куда-то идти? – недовольно проворчал Драко, глядя как Гермиона роется в его вещах. Пэнси стояла, опершись спиной о дверь в ванную, и молча за всем этим наблюдала. – Мы больше двух дней провели взаперти, нужно прогуляться, – бодро отозвалась Гермиона, выглядывая из-за дверки шкафа. – Но я не хочу гулять! – буркнул Драко, поворачиваясь к Пэнси за поддержкой. Та улыбнулась. – Брось, Драко! Наконец солнце выглянуло, нельзя упускать возможность подышать воздухом, – подержала Пэнси Гермиону. – Как будто в доме воздуха мало, – Драко ещё больше нахмурился. – Этот подойдёт, – пробормотала Гермиона и подошла к кровати, на которой сидел Драко, протягивая ему синий свитер. Драко недовольно поморщился, но свитер взял и принялся натягивать. Гермиона улыбнулась и чуть отошла от него. Она вспомнила, как ранним утром два дня назад Драко сидела в этом мешковатом свитере на кухне в доме Пэнси. Он так был похож на нахохлившийся птицу тогда. Что ж, сегодня он будет похож на недовольную птицу. Гермиона обернулась к Пэнси: – Как думаешь, мы промокнем, если пойдем к скалам? Хочу посмотреть на море. – Я думаю, мы промокнем, куда бы мы ни пошли. Так что почему бы и нет, – улыбнулась ей Пэнси. – Можно мне надеть что-нибудь другое? – спросил Драко из-за спины Гермионы. Этот свитер очень тесный. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на Драко. Та же улыбка на ее губах, лёгкое непонимание на лице. – Что ты приду… – начала она, но даже не смогла закончить слово. Улыбка так и застыла неестественной маской на лице. Свитер действительно было ему тесен. Гермиона подавилась собственным вдохом. Синий свитер, тот самый синий свитер, в котором Драко тонул еще два дня назад, сейчас еле налез на мальчика. Рукава, которые тем утром Гермиона подворачивала на два раза, сегодня еле закрывали две трети его рук. Гермиона попыталась сглотнуть, но горло пересохло. Она резко отвернулась от Драко, чтобы он не увидел шока и страх на ее лице. – Поищи сам что-нибудь в шкафу, – ответила Драко Пэнси. Гермиона услышала, как он спрыгнул с кровати и потопал к шкафу, кряхтя в попытках стянуть с себя тесный свитер. Она подняла ошарашенный взгляд на Пэнси, и встретила полные ужаса глаза слизеринки. Они думали об одном и том же. Драко вырос за два дня так, как должен был за пару лет. Гермиона была права. Заклинание конечно. И времени спасти Драко почти не оставалось.