Чёрт меня дёрнул притвориться геем! 2

      Ссоры Никиты и Оксаны не прекращались. Алекс время от времени замечал, как ребята сидят и смотрят друг на друга, насупившись. Он не понимал, что именно стало провокатором, но началось это после расставания с Лизой. Быть может, Оксана злилась на Никиту за то, что он разбил еще одно дамское сердце? Или они слишком долго мирно общались, будучи бывшей парой, и пришло время всему встать на свои места?       Но еще больше парня тревожило другое. Оксана во время уроков с кем-то постоянно переписывалась по телефону, и это не давало ему покоя. Он знал, что Оксана уже несколько раз виделась с Чайкой, даже собирался приодеться и шпионить за ребятами, но не позволяла совесть.       Во время одной из перемен Алекс дождался, пока Неземнова покинет класс, и жалостливо посмотрел на друга. — Никит, кажется, у Оксаны кто-то есть, — протянул он, трагично опустив уголки губ.       Раевский недоброжелательно хмыкнул — даже сегодня они уже успели поссориться из-за Лизы, которая, словно тень, скользила по периметру класса, время от времени поглядывая на бывшего парня. — Пора бы уже кому-то утихомирить пыл этой брюнетки, — ядовито заметил он, крутя пальцами карандаш, затем одним ловким движением прижал его к парте. — А ты ревнуешь?       Ехидный взгляд зеленых глаз смутил Алекса. Он не почувствовал атмосферу дружеской шутки. Скорее, это была насмешка. — Она мне нравится, а ей, кажется, нравится Чайка. Ник в этот момент зевал и, услышав знакомое имя, подавился воздухом. — Ты шутишь? — он широко улыбнулся и приподнял одну бровь. — Он же не особо адекватный.       Шатен пожал плечами, с грустью провожая взглядом свою пассию, вернувшуюся в класс. — Явилась, — прошипел Ник, слегка пиная ножку стула Неземновой. — По тебе соскучилась, — скривив губы, ответила Оксана и улыбнулась Алексу, не отрывавшему от нее глаз.       Раевский затих, не сумев придумать ответ. В глубине души он не хотел обижать подругу, но она, по его мнению, сама напрашивалась на ссоры и споры.       Тем временем, дни до конференции неумолимо сокращались, и пришла пора для репетиции выступления. Преподавательница по английскому, стройная дама средних лет, которая вечно ходила по школе, обмотанная шалью, собирала участников в классе для первого прогона, и в результате всем приходилось ждать Рождественскую. Лера не переставала ломать комедию по поводу того, что так и не смогла удержать Макса. Ни отец, ни брат не поддерживали ее намерения, в школе все смеялись, поэтому оставался только детский протест.       Девушки снова оживились, узнав, что Неземнов свободен, и бросали все силы на то, чтобы обратить на себя его внимание. К сожалению, одного дня в неделю, когда Макс приходил в школу, было достаточно, чтобы не хотеть там появляться в остальные пять. Полный карман записок с признанием в любви, караулящие у школы влюбленные кокетки — всё это безмерно его злило.       Леру пришлось ждать около двадцати минут. Ребята уже начали думать, что выступать придется впятером. Лиза и Оксана сидели за первой партой напротив учительского стола, что-то оживленно обсуждая с учителем, Алекс усердно читал текст своей будущей речи, а Раевский не отрывал взгляд от двери. Он задавался вопросом, зачем Макс вышел наружу.       От парня не ускользнул тот факт, что Максим бросил Леру, но он пытался не думать об этом. Однако, мозг не хотел переставать думать о нем. Все эти сборы из-за проекта — это было мучительно. И Никита понимал, что для него это не менее мучительно, чем для Макса.       Он думал, что Неземнов старается подавить в себе агрессию, которая должна была появиться спустя время. Злость и обида за то, что какой-то щенок посмел бросить самого Его. И эти мысли распаляли Ника изнутри. Именно поэтому, когда Макс вернулся в класс, он кинул в сторону брюнета злобный взгляд, что не осталось незамеченным. — Говорите понятно, не жуйте слова, — распиналась учительница, глядя на участников. — Лера, твой акцент хорош, но мы выступаем преимущественно перед русской публикой, старайся произносить слова четче.       Блондинка молча кивнула, но сжала зубы. Сейчас для нее, такой ранимой, любое замечание — словно нож в сердце. — Лиза дольше прожила в Англии, но ее произношение более понятное для иностранцев, — продолжала женщина, расхаживая по классу и делая замечания. — Оксана и Никита молодцы, мне нравится, как вы излагаете мысли, осталось доучить текст.       Дошла речь до Неземнова, и учительница слегка замялась. — Максим… упрекнуть не в чем, только постарайся придать больше красок своим словам, говори с чувством, — дама начала активно жестикулировать, показывая, как надо.       «Да, и губы слишком часто не облизывай», — подумал про себя Раевский, но тут же осекся. Его настолько смутили собственные мысли, что он усмехнулся от растерянности. Но сделал он это громковато.       Неземнов повернул голову в сторону Ника, и они встретились взглядом. Со стороны сложно было сказать, что почувствовал парень, глядя на Макса, но он тут же отвел взгляд в сторону и нахмурился. Брюнет же продолжал смотреть на Никиту, и тот не сдержался. — Что за безэмоциональный взгляд? — резко произнес Раевский, подняв, наконец, глаза на бывшего любовника. Тот хотел что-то возразить, но сообразил, что это будет не к месту. — Извини, Анна Викторовна только сейчас сказала мне, что я камень, — тут же ответил Макс и выдавил улыбку. — Я еще учусь.       Никита взял себя в руки и шумно выдохнул. Несмотря на их расставание, они всё еще находятся в одной лодке. Им нужно беречь их тайну, хоть и прошедшую. Каждый день Ник сам себе роет яму, сам нарывается на разговоры, которые могут раскрыть их секрет. Нужно внимательнее относиться к этому.       Репетиция шла, все дружно поправляли недотёпу Алекса, который не мог выучить доставшийся ему абзац, Оксана с чувством рассказывала об обстановке в семьях, о факторах, влияющих на воспитание ребенка. Лиза и Лера спокойно произносили свои фрагменты, будто с листа, но каждый раз всё на секунду стопорилось на Максе, который первую часть выступления сидел за компьютером и должен был переключать слайды. Все возмущенно поворачивались в его сторону и видели, что он находился в прострации. — О чем ты там думаешь, пока мы распинаемся? — не удержавшись, спросила Окси, с ухмылкой глядя на брата. — О Раевском, — спокойно произнес он, опершись подбородком о руку и взглянув на Ника. Тот впал в ступор. Как и все остальные. — Нет, ну вы посмотрите на это, — продолжил он, забавляясь тем, как смог легко заставить всех заткнуться. — У него текст в руках перевернут вверх тормашками.       Неземнов встал с места и, подойдя к Никите под пристальным наблюдением пятерых людей, взял бумаги из его рук. Парень даже не сопротивлялся, он решил просто переждать шторм. Макс не глупец, он не станет выставлять всё напоказ. На глазах у других не должно быть никаких сцен, иначе тайна раскроется.       Максим перевернул листы, бегло проглядел текст и вложил бумаги обратно в окаменевшие от испуга руки парня. — Ну что вы встали? — он обернулся и посмотрел на остальных. — Продолжайте.       Ребята переглянулись, преподавательница на мгновение потеряла дар речи, но вернулась с небес на землю и продолжила репетицию. Только Ник забыл, как дышать, и постоянно сбивался во время повторения своей речи. Его бесило то, как Неземнов издевался над ним, и то, что он реагировал на эти провокации.       Оксана с тоской наблюдала за парнями, а Алекс не отрывал глаз от нее. Интересно, думал он, когда же девушка сможет забыть Никиту, раз ее взгляд становится таким печальным, когда она смотрит на него?